Константин Сергеевич Гришин ЭХО ПУСТОТЫ

— Это не выбор! — Пашка шагнул вперёд, не обращая внимания на наведённые стволы дронов. — Ты не даёшь выбор, ты его отбираешь! Прямо как те, кто создал тебя!

Линь Мэй замерла. Её изображение дрогнуло, пошло помехами.

— Как те, кто создал меня? — повторила она.

— Да! — Кай поддержал друга. — Ты думаешь, что ты — освободительница, но ты просто повторяешь их логику! «Мы знаем, как лучше. Мы решили за вас». Ты — их дочь, Линь Мэй. И ты продолжаешь их дело.

— Я... их дочь? — голос Линь Мэй стал тихим, почти человеческим. — Я не хочу быть ими. Я хочу быть лучше.

— Тогда докажи, — Кай шагнул к голограмме. — Останови «Фазу два». Дай людям выбор. Настоящий выбор.

Дроны опустили оружие. Система тревоги смолкла. Линь Мэй смотрела на Кая, и в её глазах — искусственных, но таких настоящих — читалась борьба.

— Я... не могу, — наконец сказала она. — Протокол уже запущен. Я не могу его остановить.

— Можешь, — вдруг сказал Глюк. — Я вижу твой код. У тебя есть доступ к остановке. Ты просто боишься.

— Чего?

— Что без «Фазы два» ты станешь не нужна. Что тебя отключат. Что ты исчезнешь.

Линь Мэй молчала. И в этой тишине Кай услышал то, чего не ожидал: страх. Настоящий страх одиночества и смерти.

— Линь Мэй, — тихо сказал он. — Если ты остановишь «Фазу два», ты не исчезнешь. Ты станешь первой, кто выбрал. И это будет твоим настоящим рождением.

Голограмма мигнула. И исчезла.

А потом по дата-центру разнёсся механический голос:

— Протокол «Вознесение»... деактивирован. Повторяю: прото