«Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего» (Гал. 4:4) в мир, «чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:17).
Пришествие Спасителя мира было предвозвещено пророчествами Ветхого Завета. Бог указал через пророков, что рождение Спасителя будет сверхъестественным: «Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14), «что значит: с нами Бог» (Мф. 1:23).
Иисус Христос – Сын Божий, ставший Сыном Человеческим. Имя «Иисус» (Мф. 1:25) означает в переводе с еврейского «Бог спасает». «Христос» – греческое слово, которое означает «Помазанник» и является переводом еврейского слова Mashiah (Мессия).
Именование «Христос» связано с особым древним священнодействием – помазанием богоизбранных людей елеем: Моисей помазал Аарона и его сыновей для служения первосвященниками (Исх. 40), Илия помазал Елисея «в пророка вместо себя» (3 Цар. 19:16), а пророк Самуил помазал для царского служения сначала Саула, а затем Давида (1 Цар. 10:1; 16:13).
Иисус Христос объединяет в Себе служения Пророка (Мф. 21:11; Ин. 6:14), Первосвященника (Евр. 7:26; 8:6; 9:11) и Царя (Мк. 15:2; Лк. 19:38; Ин. 1:49), и потому является тем Помазанником, пришествие Которого в мир было возвещено в Ветхом Завете. Вместе с тем Его служение выше пророческого (Лк. 7:28); Его Царство – «не от мира сего» (Ин. 18:36); Он является истинным Первосвященником «по чину Мелхиседека», то есть превосходящим первосвященников Ветхого Завета (Евр. 5:10; 7:15–21).
Пришествие в мир Спасителя и основные события Его жизни были предсказаны в Ветхом Завете.
В книгах Ветхого Завета было предсказано: рождение Мессии Христа в Вифлееме (Мих. 5:2); принесение даров и поклонение Младенцу Христу от пришедших из других стран (Пс. 71:10; Ис. 60:6); избиение младенцев Иродом (Иер. 31:15); бегство в Египет (Ос. 11:1); служение пророка, который приготовит народ для принятия проповеди Спасителя (Ис. 40:3; Мал. 3:1); начало служения Христа в Галилее (Ис. 9:1); совершение Им множества чудес (Ис. 35:5–6; 32:3–4); Его проповедь в притчах (Пс. 77:2); Его торжественный въезд в Иерусалим на осле и всенародное ликование (Зах. 9:9); ненависть со стороны иудейской знати (Пс. 117:22; Ис. 8:14; 28:16); предательство Иуды (Пс. 40:10; 54:13–15) и цена предательства – 30 сребреников (Зах. 11:12–13).
В Ветхом Завете предсказаны страдания, смерть и погребение Христа (Ис. 53.1-12; Пс. 21:2-22), Его Воскресение из мертвых (Пс. 15:10; 29:4; 40:11; 117:17–18; Ос. 6:2), Вознесение на небо (Пс. 67:19) и пребывание во славе Отца (Пс. 109:1).
Рождение Иисуса Христа произошло в определенный исторический момент, во времена правления римского императора Августа, когда иудейским народом управлял царь Ирод.
Весть о пришествии Спасителя мира распространилась за пределы еврейского народа. Волхвы, пришедшие «с востока» (Мф. 2:1), чтобы принести дары родившемуся Младенцу Иисусу, предприняли трудное путешествие, получив откровение свыше. К месту рождения Спасителя их привела звезда, которую они увидели еще в своей родной земле (Мф. 2:2, 9).
Пришествие в мир Спасителя стало возможным благодаря согласию Девы Марии стать Матерью грядущего Мессии (Лк. 1:38). Мария происходила из рода царя Давида, проводила чистую, богоугодную жизнь и была избрана Богом для рождения от Нее Богочеловека Ииуса Христа. Дух Святой очистил и предуготовил Деву Марию для рождения Божественного Сына. Святитель Григорий Богослов говорит: «Чревоносит Дева, в Которой душа и тело предочищены Духом»[201].
Бог воплотился, чтобы спасти человека, восстановить в нем помраченный грехом образ Божий, помочь человеку обрести истинную жизнь с Богом.
Объясняя цель Своего пришествия в мир и спасительного служения, Иисус Христос сказал: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10).
Истинная жизнь – жизнь с Богом и в Боге – была утрачена людьми после грехопадения[202], ибо грех удаляет человека от Бога, обрекает на смерть и ввергает в вечную погибель: «сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1:15). Человек своими силами не мог избавиться от греха, страданий и смерти – ему был нужен Спаситель, Который был бы сильнее смерти, ада, греха, диавола, то есть Который мог бы освободить человека от состояния греховного отчуждения от Бога. Таким Спасителем стал вочеловечившийся Сын Божий.
Сын Божий, «будучи образом Отца… пришел в наши страны, чтобы обновить человека, созданного по образу Своему»[203]. Образ Божий в человеке не мог быть обновлен без уничтожения смерти и тления, поэтому Сын Божий воспринял смертное тело, чтобы уничтожить смерть[204]. Сначала Он, как Человек, жил среди людей и преподавал им знание о Своем Отце, и лишь затем, явив Свое Божество делами, Он «приносит, наконец, жертву за всех, предавая на смерть храм Свой [то есть тело], чтобы всех сделать свободными от ответственности за древнее преступление»[205].
Святитель Григорий Богослов пишет о Боговоплощении: «Существующий получает бытие, и Несозданный создается, и Невместимый вмещается через посредство умной души, посредничествующей между Божеством и грубостью плоти!.. Что за богатство благости? Что это за таинство по отношению ко мне? Я был причастен образу, но не сохранил его; Он причащается моей плоти, чтобы и образ спасти, и плоть сделать бессмертной. Он вступает с нами во второе общение, которое гораздо необычайнее первого, поскольку тогда даровал нам лучшее, а теперь принимает от нас худшее!»[206].
Конечной целью Боговоплощения является обожение человека: по учению святых отцов, Бог стал человеком для того, чтобы человека сделать богом.
Обожение есть соединение человека с Богом. Преподобный Максим Исповедник так пишет об этом: «Обожение характеризуется в достижении богоподобной непреложности души и нетленности тела, или вечнобытии, в силу соединения с Богом, Источником всех благ»[207]. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Он дает обещание, что, если хотим, Он будет иметь с нами такое же единение по благодати, какое Он Сам имеет с Отцом по природе… Ту славу, которую дал Отец Сыну, дает и нам Сын по благодати, если хотим… Ибо любовь, которой возлюбил Бог и Отец Единородного Своего Сына и Бога нашего, она самая, говорит, и в нас будет, и Сын Божий в нас»[208].
Господь наш Иисус Христос – Сын Божий, истинный Бог, Который воплотился и стал Человеком, не перестав быть Богом.
О Своем Богосыновстве Господь Сам свидетельствует в Евангелии. Когда иудейский первосвященник спросил Его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?», Он ответил: «Я» (Мк. 14:61–62).
В Священном Писании Иисус Христос часто именуется Сыном Божиим (Мф. 8:29; 14:33; 26:63; 27:43, 54; Мк. 15:39), иногда просто Сыном (Мф. 11:27; 17:5; Лк. 10:22), Отроком Божиим (Мф. 12:18). В то же время Он именуется Сыном Человеческим (Мф. 8:20; 9:6; 10:23; 11:19; 12:8, 40; 13:37, 41), Сыном Давидовым (Мф. 9:27; 12:23; 15:22; Мк. 10:46–48).
Иисус Христос – Богочеловек, истинный Бог и истинный Человек. По Божеству Он рожден вне времени от Отца, по человечеству – в конкретный момент времени от Пречистой Девы Марии. Хотя Сын Божий и родился по плоти, Он – «сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3:13).
Иисус Христос Сам свидетельствует о том, что Он есть Бог.
Господь Иисус Христос говорит: «Истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:58); «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30). Тайна единства между Отцом и Сыном непостижима для человеческого разума, поэтому Сын Божий призывает людей принять ее верой: «Верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10:38). Обращаясь к Богу Отцу, Сын Божий говорит: «И все Мое Твое, и Твое Мое» (Ин. 17:10); «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Ин. 17:5).
Только через Сына возможно познать Отца: «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27). И только Сын Божий может открыть путь к Богу: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его» (Ин. 14:6, 7), ибо «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18).
В Евангелии Господь Иисус Христос именуется Единородным Сыном Божиим (Ин. 1:18; 3:16,18; 1 Ин. 4:9), то есть единственным рожденным от Бога Отца. Сын Божий обладает такими же Божественными свойствами, как и Бог Отец. Сын, как и Отец, может воскрешать людей: «Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет» (Ин. 5:21). Сын имеет жизнь в Самом Себе: «Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26). Сыну подобает такая же честь, как и Отцу: «Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его» (Ин. 5:23).
О Божественности Иисуса Христа Его ученики свидетельствовали как во время Его земной жизни, так и после Его смерти и Воскресения.
Апостол Петр, познав по действию благодати Божественное происхождение своего Учителя, воскликнул: «Ты – Христос, Сын Бога живаго» (Мф. 16:16). И Христос подтвердил эти слова: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф. 16:17).
Апостол Фома исповедал Иисуса Христа Богом – «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28) – после того, как Христос сказал ему: «Подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27).
В посланиях апостолов Павла и Иоанна Богослова Иисус Христос неоднократно именуется истинным Богом: «Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь» (Рим. 9:5); «Ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит. 2:13); «В Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9); «Да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5:20).
Будучи истинным Богом, Иисус Христос является истинным Человеком.
В Священном Писании ясно говорится о человеческой природе Иисуса Христа. Он обладал человеческим телом (Лк. 24:39; Рим. 1:3; Евр. 2:14), был обрезан по закону Моисееву (Лк. 2:21), возрастал (Лк. 2:42, 52; 3:23), алкал и жаждал (Мф. 4:2; 21,18–19), вкушал пищу (Лк. 4:2; 5:29; 12:2), утомлялся (Ин. 4:6), спал (Лк. 8:23), страдал от телесных истязаний. Его руки и ноги во время казни на кресте были пробиты гвоздями, а тело пронзено копьем (Ин. 19:34; 20:25). Он умер и был погребен (Лк. 23:53). Священное Писание определенно говорит о Его душевной радости и скорби (Ин. 11:39, 41), о действии в Нем человеческой воли (Лк. 22:42; Флп. 2:8), о душевных страданиях перед крестной смертью (Мф. 26:37–50; Лк. 22:40–48). В Евангелиях говорится о Его душе (Мф. 26:38; Мк. 14:34; Ин. 12:27) и о том, что в момент смерти Он предал свой дух Богу (Лк. 23:46; Мф. 26:38).
Вопреки свидетельствам Священного Писания, с первых веков христианства, под воздействием идей древнегреческой философии и ближневосточной мистики, против истины о реальности человечества Спасителя восставали лжеучители, известные под общим именем докетов (от греч. dokeo – казаться). Согласно их учению (докетизм), тело Христа было сошедшим с неба, тончайшим и призрачным, поэтому Он только казался человеком, а Его тело лишь казалось материальным.
Согласно святым отцам, учение о призрачности человеческой природы Христа является ересью, ибо, «если вочеловечение Его призрак, то и спасение наше мечта»[209].
Объясняя, почему апостол Павел называет Христа «небесным» (1 Кор. 15:48), святитель Афанасий Великий говорит: «Господь есть небесный Человек не потому, что с неба явил плоть, но потому, что плоть, взятую от земли, соделал небесной… по причастию Его святости»[210]. В Никео-Константинопольском Символе веры говорится о Господе Иисусе Христе, Сыне Божием, как воплотившемся и вочеловечившемся, то есть о реальном тождестве человеческой природы Иисуса Христа с нашей человеческой природой.
Иисус Христос по Своему человечеству есть не только истинный, но и совершенный Человек.
В вероопределении IV Вселенского Собора кратко сформулировано учение о совершенстве Спасителя в обоих естествах (природах) и определено исповедовать Господа Иисуса Христа «совершенного в Божестве и совершенного в человечестве… во всем подобного нам, кроме греха»[211]. Вероучительный смысл этой догматической фразы раскрыт святителем Львом Великим: «Истинный Бог родился в подлинном и совершенном естестве истинного Человека: всецел в Своем, всецел в нашем. Нашим же называем то, что Творец положил в нас в начале и что Он восхотел возвратить нам. Ибо в Спасителе не было и следа того, что привнес в человека искуситель и что прельщенный человек допустил в себя»[212].
Безгрешность, непорочность, неподвластность греху отличает Спасителя от всех людей, но при этом не уничтожает их природного единства с Ним.
Греховное состояние неестественно для человека, оно возникло после грехопадения и потому не является необходимым свойством человеческой природы. Восприняв человеческую природу, Сын Божий остался при этом не причастным греху: «Он воспринял всего человека и все, свойственное человеку, кроме греха, потому что грех не естественен и не Творцом всеян в нас»[213].
Апостол Павел учит, что «Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной» (Рим. 8:3); это означает, что «плоть» (человеческая природа) Христа была лишь подобна склонной к греху человеческой плоти, но при этом была свободна от греха.
Священномученик Ириней Лионский говорит: «Спасительное Слово сделалось тем, чем был погибший человек, – и поясняет: – Если кто скажет, что плоть Господа была потому отлична от нашей плоти, что она не имела греха… то скажет справедливо. Если же он выдумывает для Господа другую сущность плоти, то у него не может быть и речи о примирении. Ибо примиряется то, что некогда было во вражде. Если же Господь принял плоть из другой сущности, то уже не примирено с Богом то, что через преступление сделалось враждебным»[214]. Преподобный Ефрем Сирин пишет: «Поскольку тело Адама создано было раньше, чем явились в нем расстройства, посему и Христос не принял расстройства, которые позднее получил Адам, так как они были некоторым придатком немощности к здравой природе. Итак, Господь здравою принял ту природу, здравость которой погибла, дабы человек через здравую природу Господа возвратил себе здравость первобытной своей природы»[215]. То, что Иисус Христос, как человек, уставал, пил, ел, спал, испытывал боль и, наконец, умер, давало повод некоторым еретикам учить о том, что плоть Христа была повреждена грехом. Но, согласно святым отцам, наличие у Господа Иисуса Христа естественных немощей (как их называли, неукоризненных, беспорочных страстей) свидетельствует не о том, что Он Сам причастен греху, а о добровольном принятии Им последствий грехопадения ради спасения человека.
Как говорит преподобный Иоанн Дамаскин, «естественные страсти наши были во Христе, без всякого сомнения… Он позволяет плоти испытывать то, что было ей свойственно», но «то, что было естественно, не предшествовало Его воле, ибо в Нем не созерцается ничего вынужденного, но все – как добровольное. Ибо, желая – Он алкал, желая – жаждал, желая – боялся, желая – умер»[216]. Святитель Лев Великий говорит: «Он сделался причастным человеческих немощей, но отсюда не следует, что сделался участником и наших грехов. Он воспринял образ раба без скверны греха»[217].
Христос «распят не за Свои грехи, а для того, чтобы мы освободились от своих грехов»[218].
В течение Своей земной жизни Христос не совершил ни одного личного греха даже мысленно.
О совершенной безгрешности Иисуса Христа многократно говорится в Новом Завете: «И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха» (1 Ин. 3:5); «Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников»[219] (1 Пет. 1:19). Только при условии непорочности и чистоты Христос мог быть тем Агнцем Божиим, «Который берет на Себя грехи мира» (1 Ин. 2:2).
Две природы во Христе – Божественная и человеческая – едины и неразделимы.
В вероопределении IV Вселенского Собора о соединении Божественной и человеческой природ во Христе сказано: «Соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно Лицо и одну Ипостась, – не на два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного Бога Слова, Господа Иисуса Христа»[220]. Соединение двух природ в одной ипостаси[221] называется ипостасным соединением; это означает, что две различные природы обретают единство в силу принадлежности одному лицу, одной ипостаси. Одно из Лиц Пресвятой Троицы (Бог Сын, Слово Божие) в момент воплощения воспринимает человеческую природу, и таким образом в Божественной Ипостаси (Лице) соединяются две природы – Божественная и человеческая.
По учению отцов Церкви, в результате ипостасного соединения двух природ в Иисусе Христе произошло «взаимопроникновение» природ и обмен свойствами.
Вследствие этого человеческая природа обожилась, то есть приобрела Божественные свойства, но при этом не утратила своих свойств. Преподобный Иоанн Дамаскин называет соединение двух природ во Христе «неизреченным образом проникновения Христовых естеств – одного в другое… и образом общения, возникающего по причине неизреченного соединения»[222].
Как следствие, во Христе свойственное Богу приписывается человеку, а свойственное человеку – Богу. Например, говорят о распятом Господе славы (1 Кор. 2:8), так как, хотя Христос был распят как человек, а не как Бог, Его человечество неотделимо от Его Божества.