Клим Руднев Коллекционер

Глава 9. След в пустоте

Утром следующего дня город проснулся под шум скандала.

«Гринвуд Таймс» вышла с письмом «Коллекционера» на первой полосе — крупным шрифтом, без купюр, именно так, как он требовал. Дэвид не стал рисковать. Я увидела газету, когда шла в университет — старик в пуховике читал ее на автобусной остановке, и заголовок бросался в глаза даже издалека: «КОЛЛЕКЦИОНЕР ВЕРНУЛСЯ? ПОДРАЖАТЕЛЬ ИЗВЕСТНОГО МАНЬЯКА ОБЪЯВИЛ О НОВЫХ ЖЕРТВАХ».

К полудню в городе началась паника — тихая, но ощутимая. Родители забирали дочерей из университета, особенно рыжеволосых. В студенческих чатах обсуждали, стоит ли вообще выходить на улицу после наступления темноты. Кто-то предлагал организовать дежурства, кто-то требовал от администрации усилить охрану в общежитиях. Полиция выпустила официальное заявление — детектив Грей заверял, что «ситуация под контролем», что «ведется активное расследование», что «жителям не следует поддаваться панике». Пустые слова, за которыми ничего не стояло.

Я знала, что полиция не спешит. Грей по-прежнему считал письма розыгрышем, а исчезновения — случайностями. Даже смерть Джул не убедила его в обратном. Он списал все на «несчастный случай» и «возможного индивидуального преступника», отказываясь видеть связь. Типичное бездействие, прикрытое бюрократией.

Значит, действовать придется мне.

В итоге я не пошла на пары. Сидела дома, за своим письменным столом, заваленным бумагами, блокнотами и распечатками. Ноутбук грелся на коленях, ведь было открыто сразу двадцать вкладок браузера. Я искала все, что могло быть как-то связано с Джул, с ее последними днями. Пыталась выяснить, с кем она виделась, куда ходила, что делала.

Первым делом я составила список всех, кто мог видеть ее в последние дни перед исчезновением. Записала имена, номера, места. Потом начала обзванивать.

Мэгги из забегаловки подтвердила то, что говорила раньше: Джул не вышла на смену в воскресенье вечером. Обычно она работала с шести до десяти, но в тот день не позвонила, не предупредила. Мэгги пыталась дозвониться сама — безуспешно.

— Последний раз видела ее в субботу днем, — сказала Мэгги по телефону, и я слышала, как она вытирает посуду — звук скрипящей ткани о керамику. — Она зашла забрать зарплату. Была веселая, говорила, что скоро все узнает. Я спросила — что узнает? Она только рассмеялась и сказала, что это сюрприз.

Сюрприз. Джул любила интригу.

Я записала: «Суббота, день. Мэгги. Джул веселая, говорит про «сюрприз».

Следующей была Эмма, соседка Джул по общаге. С ней я тоже уже говорила, но вдруг она вспомнила что-то еще.

— Расскажи мне все, что помнишь, — попросила я. — Про воскресенье. Когда ты видела ее в последний раз.

Эмма кивнула, сглотнула.

— Утром она еще спала, когда я уходила на занятия. Это было около девяти. Вернулась я в обед, около часа. Джул сидела за столом, работала на ноутбуке. Что-то печатала. Я спросила, не хочет ли она пообедать вместе, но она отказалась. Сказала, что занята.

— Она выглядела взволнованной?

— Да. Очень сосредоточенной. Будто приняла какое-то важное решение. Я ушла снова — у меня была пара в два. Когда вернулась в шесть вечера, Джул все еще была там. Но уже не работала. Собиралась куда-то. Надела ту красную толстовку, взяла сумку.

— Она сказала, куда идет?

— Да. Сказала, что ее вызвали на работу. Экстренная смена, кто-то заболел. Я не удивилась — такое бывало. Она ушла около восьми. Больше я ее не видела.

Я записала: «Воскресенье, 20:00. Джул уходит. Говорит про работу. Но на работе ее не было».

Значит, она солгала Эмме. Зачем?

Я попросила Эмму вспомнить еще что-нибудь — любые детали. Она нахмурилась, думала.

— Еще она говорила по телефону. В субботу вечером. Я не подслушивала специально, но стены тонкие, понимаешь? Слышно все. Она говорила с кем-то о встрече. Сказала: «Хорошо, я приду. Только покажи мне доказательства». Вот так и сказала — доказательства.

Сердце екнуло.

— Ты не слышала, с кем она говорила?

— Нет. Но голос у нее был серьезный. Даже немного напряженный.

Доказательства. Встреча. Джул договорилась о встрече с кем-то, кто обещал показать ей доказательства. Чего? Связи с делом столетней давности? Личности маньяка?

Я поблагодарила Эмму и записала в блокнот: «Суббота вечер. Телефонный звонок. Джул договаривается о встрече. «Покажи мне доказательства».

Дальше я связалась с одногруппниками Джул. Позвонила троим, с кем она чаще всего общалась. Все говорили одно и то же: последние недели Джул была одержима каким-то исследованием. Пропадала в библиотеке, копалась в архивах, задавала странные вопросы про старые криминальные дела.

Один парень, Марк, рассказал:

— Она спрашивала меня про отпечатки пальцев. Я учусь на криминалиста, понимаешь? Она хотела знать, может ли эксперт ошибиться при сравнении отпечатков. Я сказал, что если совпадает больше двенадцати точек, вероятность ошибки почти нулевая. Она кивнула и ушла. Выглядела озадаченной.

Отпечатки. Снова отпечатки.

Я разложила все записи на столе перед собой. Передо мной вырисовывалась картина последних дней Джул:

СУББОТА, ДЕНЬ: Джул забирает зарплату у Мэгги. Говорит про «сюрприз». Веселая.

СУББОТА, ВЕЧЕР: Телефонный звонок. Договаривается о встрече. «Покажи мне доказательства».

ВОСКРЕСЕНЬЕ, УТРО-ДЕНЬ: Работает на ноутбуке в комнате. Сосредоточена.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, ВЕЧЕР: Уходит из общежития. Лжет Эмме про работу.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, ВЕЧЕР: Ее последнее сообщение мне: «Молл, кажется, я нашла что-то важное. Расскажу чуть позже».

ВОСКРЕСЕНЬЕ, НОЧЬ: ???

ВТОРНИК: Тело найдено в перелеске.

Я смотрела на эту временную линию, и холодок прополз по спине.

По-хорошему нужно обратиться с этим вопросом в органы. Но я знала ответ заранее. Грей не стал бы копать так глубоко. Для него это «несчастный случай».

Глава 10. Совпадения

Я откинулась на спинку стула, потерла глаза. Голова раскалывалась от недосыпа и бесконечного потока информации. За окном уже темнело — зимние дни короткие, к пяти вечера наступали сумерки.

Телефон завибрировал на столе, пришло сообщение от Нейтана.

«Как дела? Думаю о тебе».

Я уставилась на экран. С тех пор как мы расстались прошло больше двенадцати часов. Я не писала ему, хотя несколько раз хотела. Пальцы сами тянулись набрать сообщение, но что-то останавливало меня. Может, осторожность. Может, страх показаться навязчивой. Может, просто усталость.

Но сейчас, глядя на его слова, я почувствовала тепло. «Думаю о тебе». Просто и честно.

Я набрала ответ: «Нормально. Занята расследованием».

Ответ пришел почти мгновенно: «Нашла что-нибудь?»

Я задумалась. Рассказывать ли ему? Он предложил помочь, но мы едва знакомы. С другой стороны, мне нужен был кто-то, с кем можно обсудить все это. Кто-то, кто не отмахнется, не скажет «успокойся» или «оставь это полиции».

«Можем встретиться?» — написала я.

«Конечно. Где?»

«Кафе на главной улице. «Уголок». Знаешь такое?»

«Знаю. Буду через полчаса».

Я закрыла ноутбук, собрала бумаги в папку и оделась. На улице было холодно и ветрено — снег сдувало с крыш, он кружился в воздухе мелкими острыми хлопьями. Я шла быстро, кутаясь в шарф, и думала о том, что скажу Нейтану.

Кафе «Уголок» было маленьким уютным местом с деревянными столиками, пледами на стульях и запахом корицы. Я заказала капучино и села у окна, наблюдая за улицей. Мимо проходили люди — студенты, спешащие на последние пары, пожилые пары, гуляющие с собаками, мамы с колясками. Обычная жизнь. Как будто ничего не изменилось. Как будто в городе нет маньяка, охотящегося на девушек.

Нейтан пришел ровно через полчаса. Я увидела его через окно — высокий силуэт в темной куртке, растрепанные волосы, на которые оседал снег. Он вошел, огляделся, увидел меня и улыбнулся. Та же теплая улыбка, что и вчера.

— Привет, — сказал он, садясь напротив. Стянул перчатки, потер руки. — Холодно сегодня.

— Да, — я кивнула. — Спасибо, что пришел.

— Всегда рад, — он заказал себе эспрессо и посмотрел на меня внимательно. — Ты выглядишь уставшей.

— Не спала почти. Много работы.

— Расследование?

Я кивнула и достала папку с записями. Разложила листы на столе между нами.

— Я выстроила последние дни Джул. Поминутно, насколько смогла. Вот смотри.

Я показала ему временную линию, рассказала о разговорах с Эммой, Мэгги, одногруппниками. Нейтан слушал, не перебивая, иногда кивал. Его пальцы барабанили по столешнице издавая легкий, почти неслышный стук.

— Значит, она договорилась о встрече с кем-то, — сказал он, когда я закончила. — Кто-то обещал показать ей доказательства. И она пошла на эту встречу в воскресенье вечером.

— Да. Но с кем?

— Может, с тем, кто знает что-то о деле столетней давности?

Я посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь про дело столетней давности?

Нейтан моргнул.

— Ты сама говорила. Когда сидели в баре. Сказала, что Джул исследовала связь с убийствами, которые происходили сто лет назад.

Я вспомнила. Да, вроде что-то такое было. Но почему-то его слова прозвучали странно. Я не могла это объяснить.

— Ты что-нибудь слышал об этом деле? — спросила я. — О «Коллекционере»?

Он пожал плечами.

— Только то, о чем все в городе сейчас говорят. Старая легенда. Вроде какой-то маньяк, который убивал рыжих девушек. Прямо как и сейчас. Его так и не нашли, верно?

— Верно, — я кивнула. — Убийства просто прекратились. Последняя жертва в марте тысяча девятьсот двадцать четвертого. После — ничего.

— Может, он умер? Или уехал куда-то?

— Может быть, — я отпила кофе, собираясь с мыслями. — Но вот что странно. Джул нашла отпечатки пальцев.

Я рассказала ему про конверт, который обнаружила в блокноте Джул. Про заключение эксперта. Про то, что отпечатки с места современного преступления совпадают с отпечатками столетней давности. Шестнадцать точек совпадения. Один и тот же человек с невероятно огромной вероятностью.

Нейтан слушал, не двигаясь. Лицо его стало серьезным.

— Но это же невозможно, — сказал он тихо.

— Именно, — я наклонилась вперед. — Но факт остается фактом. Я сама видела заключение. Джул не могла его подделать — она не специалист. Она получила его от кого-то. Может, от того самого человека, с которым договорилась о встрече?

— Кто мог провести такую экспертизу?

— Криминалист. Или кто-то с доступом к полицейским архивам.

Нейтан задумался, глядя в окно. Снегопад за стеклом становился гуще.

— А что, если кто-то специально подделал заключение? — предположил он. — Чтобы запутать? Или напугать?

Я подумала об этом. Да, возможно. Но зачем?

— Не знаю, — призналась я. — Но я хочу проверить. Я отправила копии писем «Коллекционера» на экспертизу почерка. Через знакомого отца — он работает графологом в другом городе. Если почерк тоже совпадет с историческим...

— Тогда мы имеем дело с чем-то совсем странным, — закончил Нейтан.

Мы замолчали. В кафе играла тихая музыка — какой-то джаз, саксофон и контрабас. За соседним столиком пара студентов смеялась над чем-то, что смотрели в телефоне. Все было обыденно и спокойно. А я сидела и обсуждала невозможные совпадения с парнем, которого знаю меньше суток.

— Молли, — Нейтан наклонился ко мне через стол, и я почувствовала запах его одеколона — тот самый, древесный, хвойный. — Ты уверена, что хочешь продолжать? Это опасно. Если кто-то убил Джул из-за того, что она копалась в этом деле, то и тебе может грозить то же самое.

Я посмотрела ему в глаза. Голубые, яркие, полные беспокойства. Настоящего беспокойства. Или это всего лишь игра?

— Я не могу остановиться, — сказала я. — Джул была моей лучшей подругой. Если я не найду того, кто ее убил, кто найдет? Полиция? Они даже не пытаются. Родители убиты горем.

Нейтан кивнул медленно.

— Тогда я с тобой. До конца.

Что-то теплое разлилось в груди. Я улыбнулась — первый раз за много часов.

— Спасибо.

Мы допили кофе и вышли на улицу. Нейтан проводил меня додома, мы шли молча, плечом к плечу, и я чувствовала себя не такой одинокой.

У подъезда я остановилась.

— Увидимся завтра?

— Конечно, — он улыбнулся. — Напиши, если что-то узнаешь.

— Напишу.

Он ушел, и я поднялась к себе. Включила свет, сбросила куртку. Села за стол и снова открыла ноутбук.

Мне нужно было проверить еще кое-что.

Глава 11. Поддержка

Я нашла сканы исторических документов — те самые, что Джул распечатала из архивов. Письма «Коллекционера» тысяча девятьсот двадцать третьего года. Читала их внимательно, сравнивая с современным письмом, которое пришло в редакцию.

Стиль был одинаковым. Одни и те же обороты речи. Одна и та же манера описывать жертв — «прекрасные девочки», «жемчужины для короны». Даже структура фраз совпадала.

Либо современный маньяк тщательно изучил исторические письма и скопировал стиль, либо...

Либо это действительно один и тот же человек.

Но это абсурд.

Человек не может жить сто лет и при этом оставаться активным убийцей. Даже если предположить, что маньяк тысяча девятьсот двадцать третьего был очень молодым — лет двадцать, — сейчас ему было бы сто двадцать. Никто не живет так долго. И уж точно не в состоянии совершать убийства.

Значит, это кто-то другой. Подражатель. Кто-то, одержимый прошлым.

Но отпечатки...

Я потерла виски, чувствуя, как нарастает головная боль. Слишком много несовпадений. Слишком много вопросов.

Телефон завибрировал. Электронное письмо.

От знакомого отца — Роджера Сента, графолога.

Я открыла письмо, сердце застучало быстрее.

«Молли, здравствуй. Получил твои материалы. Провел сравнительный анализ. Результаты прилагаю. Если коротко — почерк идентичен. По подписи маньяка — единственному слову, которое он написал от руки в своем письме, удалось много чего определить. Совпадают наклон, нажим, особенности начертания букв, росчерки. Вероятность того, что это два разных человека, крайне мала. Я бы сказал — менее одного процента. Либо это один и тот же автор, либо кто-то тренировался копировать почерк десятилетиями. Такое возможно, но встречается крайне редко».

Я перечитала письмо три раза.

Почерк идентичен.

Отпечатки идентичны.

Один и тот же человек.

Невозможно.

Но правда.

Я закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула, глядя в потолок. За окном выла вьюга. Квартира казалась слишком тихой, слишком пустой.

Джул копалась в этом деле. Джул нашла эти совпадения. И Джул мертва.

Кто-то не хотел, чтобы правда вышла наружу.

Но какая правда? Что маньяк жив после ста лет? Что он вернулся? Что «столетие — это ничто», как он сам написал?

Но пока у меня были дела поважнее. Гораздо важнее. Похороны Джул назначили на завтра.

Почти всю ночь я не могла уснуть, а утром проснулась с тяжелой головой и ощущением нереальности происходящего. Черное платье, которое я достала из шкафа, казалось чужим — я купила его год назад для похорон бабушки и надеялась больше никогда не надевать. Но вот, надеваю. Для Джул.

Перед сном я написала Нейтану. Просто так, не думая особо: «Завтра похороны. Ты не хочешь прийти? Мне было бы легче, если бы ты был рядом».

Ответ пришел не сразу. Минут через двадцать.

«Молли, мне неловко. Я не знал Джул. Это будет странно».

Я нахмурилась, перечитывая сообщение. Странно? Почему странно?

«Это просто поддержка, — написала я. — Ты придешь почтить память человека. В этом нет ничего такого. Множество людей приходят на похороны, даже если не знали покойного лично. Это нормально».

Долгая пауза. Я уже подумала, что он не ответит.

А потом от него пришло: «Хорошо. Приду. Во сколько?»

Я отправила ему адрес кладбища и время — одиннадцать утра.

Церемония проходила на старом городском кладбище, на окраине. Серое небо, голые деревья, ветер, который пробирал до костей. Гроб был закрытым — родители не хотели, чтобы люди видели Джул такой. Я стояла рядом с ними, держа миссис Риверу за руку, пока священник читал молитву.

Людей пришло много. Одногруппники Джул, преподаватели, знакомые семьи. Эмма стояла в стороне, плача в платок. Мэгги из забегаловки тоже была — в черном пальто, с красными от слез глазами. Даже Дэвид из редакции пришел, хотя лично с Джул был знаком мало.

Я смотрела на всех этих людей. Изучала лица, позы, жесты. Детектив так бы сделал, правда? Наблюдал бы за толпой, искал кого-то подозрительного. Убийцы иногда приходят на похороны жертв — я читала об этом. Им нравится видеть горе, которое они причинили.

Но все выглядели искренне скорбящими. Никто не стоял в стороне с довольным лицом. Никто не улыбался. Только слезы, опущенные головы, объятия.

Нейтана не было.

Я проверила телефон — без пятнадцати одиннадцать. Может, опаздывает. Может, не нашел кладбище.

Одиннадцать. Начало церемонии. Нейтана нет.

Одиннадцать тридцать. Гроб опускают в землю. Нейтана нет.

Я забила. Решила, что передумал, испугался или просто счел это действительно неуместным. Ничего страшного. Я справлюсь.

Но в какой-то момент, когда люди уже начали расходиться, бросая последние цветы на свежую могилу, я почувствовала чье-то присутствие за спиной…

Глава 12. Несвоевременность

Я обернулась.

Нейтан.

Он стоял в нескольких шагах, в черном пальто, волосы его растрепались и намокли от начавшегося дождя. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Прости, — сказал он тихо, подходя. — Опоздал.

Я хотела спросить почему, но слова застряли в горле. Просто кивнула.

Нейтан подошел к могиле, постоял молча, глядя на венки и цветы. Потом достал, спрятанную за краем пальто белую розу и положил рядом с остальными цветами. Потом он развернулся и обнял меня.

Я прижалась к нему, чувствуя, как слезы снова подступают. Он гладил меня по спине, шептал что-то успокаивающее, но я не слышала слов. Только звук его голоса, низкий и теплый.

— Спасибо, что пришел, — прошептала я.

— Я обещал.

Мы стояли так несколько минут, пока люди вокруг расходились. Родители Джул прощались с последними гостями — миссис Ривера была бледна как полотно, мистер Ривера держал ее под руку, сам едва стоя на ногах. Я видела их краем глаза, и сердце сжималось от боли.

На мгновение я обратила внимание, что Нейтан прятал взгляд, будто стараясь не смотреть на родителей Джул. Даже когда они стояли совсем рядом. Он отводил взгляд, смотрел в сторону, на деревья, на небо, на могилы. Куда угодно, только не на убитых горем родителей Джул.

Странно. Или нет? Сейчас мне все кажется странным.

Я не стала спрашивать. Может, ему просто тяжело смотреть на чужое горе. Не все умеют с этим справляться.

Когда все разошлись, мы с Нейтаном отошли от кладбища. Шли по пустынной дороге, мимо заснеженных полей, мимо старых заборов. Дождь превратился в мокрый снег, липкий и неприятный. Я шла и плакала, не сдерживаясь больше. Говорила сквозь слезы — про Джул, про то, как мы познакомились в детском саду, как она учила меня не бояться темноты, как мы мечтали вместе путешествовать по миру, писать статьи о важном, менять мир к лучшему.

Нейтан шел рядом, молча. Не перебивал, не утешал. Просто был рядом.

Но в какой-то момент я посмотрела на него и поняла, что он меня не слышит.

Он шел с отрешенным взглядом, устремленным куда-то вдаль. Лицо застывшее, губы сжаты. Будто он был здесь телом, но мысли его блуждали где-то далеко.

— Нейтан? — позвала я.

Он не отреагировал.

— Нейтан, — повторила я громче.

Он вздрогнул, остановился. Посмотрел на меня, будто только сейчас заметил.

— Прости, — выдохнул он. — Я задумался.

— О чем?

Он не ответил. Просто смотрел на меня странным взглядом. Тяжело дышал, грудь вздымалась под пальто.

А потом резко развернул меня к себе, взяв за плечи.

Я вздрогнула от неожиданности.