Сердце Дракона. Книга 6

Кирилл Клеванский
Сердце Дракона. Книга 6

Глава 432

Идя вглубь леса, Хаджар с Эйненом регулярно ловили на себе любопытствующие и даже враждебные взгляды. Редко когда они могли различить среди деревьев владельцев этих взглядов. За годы, проведенные в ранге ученика внешнего круга, те научились идеально маскироваться в этом извечном лесу.

В том числе маскировать и свои хижины. Будучи опытным следопытом, Хаджар по косвенным признакам мог определить, где находятся крупные «поселения». Лес тянулся на многие километры, и логично было предположить, что помимо одиночек здесь найдутся и своеобразные деревни.

Хотя, скорее, даже наоборот.

– Здесь, кажется, неплохое место, – пробормотал Хаджар, когда они поднялись на очередной холм.

С него открывался довольно приятный вид на ближайшие окрестности. А значит, даже если кто-то и захочет доставить им проблемы (вопреки правилам школы), то им сначала придется весьма постараться.

– Умеешь дома складывать? – спросил Эйнен.

Островитянин весьма ловко обращался с древесиной… когда это касалось постройки лодок или плотов. Во всех остальных случаях лысый особыми умениями и знаниями не обладал. Контрабандистам и работорговцам как-то не с руки было строить избы или дома. Да и где их разместишь на палубах.

– Ну тогда с тебя ловушки.

Эйнен кровожадно улыбнулся. Может, пираты и не разбирались в домостроительстве, но вот в умении соорудить смертоносную западню из пары зубочисток и бумаги им не откажешь.

Друзья перемещались налегке. Все их немногочисленные пожитки убирались в пространственном кольце Хаджара. Оглядевшись и убедившись, что за ними никто не следит, Хаджар мысленно нырнул в черное пространство артефакта. Кроме тела феи, свитка с изображением Черного Генерала и мельчайшей капли эликсира богов, там парили несколько кучек имперских монет, золотых и, что важно, два походных мешка с разнообразным добром.

В них, помимо всего прочего, лежали в том числе и два топора.

Достав их, Хаджар вручил один другу, а второй взял сам. В бытность офицером армии Лидуса он успел получить достаточное количество нарядов от Догара, их командира, чтобы наловчиться в вопросах постройки не только избы, но и целого барака.

К тому же это было давно. В те времена он находился на ступени практикующего формирования. Сейчас же, будучи истинным адептом, он справится с задачей в несколько раз быстрее.

Плюнув по старой памяти на ладони, Хаджар взялся за рукоять топора и, размахнувшись, одним ударом срубил дерево толщиной в метр. Глаза боятся, а руки делают. К вечеру своего первого дня в статусе ученика внешнего круга Хаджар срубил столько бревен, что хватило бы на тренировку всего «медвежьего» отряда.

За срезанной корой и ветками постоянно приходил Эйнен. Хаджар не знал, что его друг сооружает на подступах к их новому дому, но лысый постоянно просил самому вниз не спускаться. Уверял, что потом покажет безопасную тропу.

Хаджар не спорил. Он был занят.

Одним ударом вбивал в землю трехметровые колья, которые должны были стать сваями для основания. Потом сложил пол, поставил стены, сделал даже горницу и несколько комнат. Дымоход, место для печи, удобное крыльцо и мансарду.

За шестнадцать часов работы Небесный солдат был способен и на большее, нежели сделать избу, которая могла стать украшением для любого поселка, но у Хаджара не имелось на то особого желания.

Это место было необходимо не для сна или жизни, а для медитаций и, может быть, просто для осознания того факта, что у них есть собственные стены. Чисто психологический нюанс.

Крышу укрыли глиной и дерном и на этом закончили.

К тому времени уже рассветало, а Эйнен как раз продемонстрировал безопасный маршрут до подножия холма. Слегка неудобный, он сильно петлял между невидимыми даже для Хаджара ловушками. Они вряд ли бы хоть как-то навредили истинному адепту, но явно задержали бы его и подняли достаточный шум. Ну и против техник сокрытия тоже подходили едва ли не идеально.

Оставшиеся полтора дня от экзамена закончились, и даже издали ощущалось оживление школьных территорий.

Хаджар, вытерев пот и умывшись водой из наспех вырытого колодца, присоединился к Эйнену. Вместе они, попетляв между ловушками, спустились к подножию холма и отправились в сторону главной площади.

– Смотрите, – слышался шепот среди групп других учеников внешнего круга. Те также направлялись к залу Славы. – Это те двое, что не согласились заплатить Аразу.

– Идиоты. Их дни здесь сочтены.

– Даже если они прямо сейчас откажутся от жетонов, то все равно Араз до них дотянется.

И все в таком духе. Почему-то у остального множества адептов не возникало и тени сомнения, что тот гигант Араз легко разделается с двумя новенькими. В конце концов, еще при вступительном экзамене своей техникой «Алмазного Кулака» он смог выбить из стелы камень весом в два с половиной килограмма!

– А слышали, что в партии новеньких от пятого дня был парень, который смог почти разрезать стелу?

– Ага. Только его тут же обставил тот второй, что ее все-таки разрезал.

Хаджар посмотрел на недовольного Эйнена и победно ухмыльнулся. Дружеский подкол, не более.

– Вот только их обставил вчерашний монстр, – тут же прозвучал другой голос. – Говорят, одним ударом своего палаша он смог разрубить одну стелу и надрезать вторую.

Теперь уже Эйнен хмыкнул в сторону опешившего Хаджара. Ну да, было бы странно полагать, что они вдвоем лучшие среди… худших, но тем не менее это было на какую-то долю приятно. Все же, как и любой идущий по пути развития, оба друга не были полностью лишены чувств тщеславия и гордости.

– И даже он, – продолжил голос, – заплатил Аразу.

– Раньше заплатишь, раньше сможешь спокойно добывать очки славы.

– Верно.

– Давайте поторопимся, пока все самые прибыльные заказы не разобрали!

Хаджар с Эйненом переглянулись. Жан показал им доску так называемой общей скупки. Но вот что существуют и заказы, которые кто-то вывешивает лично… Что же, кажется, очки славы являлись уникальной для школы валютой. Если их можно было отнять, то обменять, следовательно, тоже.

Вскоре друзья влились в многотысячную толпу учеников внешнего круга. Все они, покрытые шрамами, в помятой одежде, кто-то даже с немытыми волосами и небритые, будто гонимые пожаром звери, мчались к Залу Славы.

Если бы у очков славы имелся специальный символ, Хаджар не сомневался, что в данный момент именно он бы горел в глазах озверевших учеников.

На их фоне полноправные ученики, тоже не чурающиеся перейти на бег, выглядели несколько лучше. Что же до учеников внутреннего круга и личных, то их и вовсе видно не было.

Может, у них имеются личные доски?

Чем ближе был Зал Славы, тем яснее становилось, каким образом выполняются заказы на сильных монстров.

– Есть заказ на каменного льва. За ядро уровня древний дадут девятьсот очков! Кто со мной? Беру шестнадцать человек!

И тут же к пареньку, размахивавшему пергаментным листом, бросилось едва ли не в десять раз больше. Приоритетом, естественно, пользовались полноправные ученики.

– Заказ на сто килограмм травы Рассвета! Пять человек! Двести очков!

– Заказ на ядро зверя стихии огня, первобытного уровня! Только для учеников внутреннего круга! Три тысячи очков!

И из толпы вышло шесть человек. Они, поговорив с тем, кто раздобыл такой сложный заказ, развернулись и ушли всемером в сторону школьных ворот.

– Пойдем, – поторопил друга Эйнен.

Вместе они вошли в зал. На этот раз, решив подтвердить догадку об обмене, начали с Зала Знаний. В нем находилось куда меньше народа. А ко вчерашним листам добавились новые. На них за некоторую плату одни ученики предлагали дать лекции другим. В основном этим пользовались полноправные ученики, предлагая знания ученикам внешнего круга.

Так становилось понятно, каким образом обучаются ученики с серебряными медальонами. В принципе, подобное практиковалось даже в Лидусе.

Оставив Зал Знаний за спиной, друзья, рассекая толпу, постепенно пробирались к стендам с листовками заказов. Там же они нашли и скучающих полноправных учеников. Они, видимо в чем-то провинившиеся, сидели за столами и раздавали всем желающим карту принадлежащих школе Святого Неба окрестностей.

– Две карты, пожалуйста, – попросил Эйнен.

– Да забирай. – И ученик, с виду лет двадцати пяти, протянул два свитка.

– Спасибо, старший ученик.

Таковы были местные обращения. К учителю – мастер или наставник (мастер стоял выше наставника), к ученику – если одного возраста или статуса, просто – ученик. Если обращаешься к нижестоящему – младший ученик. К вышестоящему – старший ученик.

Ну, это если без оскорблений и прочей шелухи.

Заглянув в карты, друзья разочарованно выдохнули. Лес Теней и Долина Болот – только в два эти региона пускали учеников внешнего круга. А самые стоящие заказы относились к оставшимся четырем.

Пустыне Смерти, Озеру Грез, Горе Ненастий и Пустошам. Названия, конечно, пафосные, но Хаджару было плевать. Он едва не рычал, понимая, что во все эти регионы пускали всех без разбору. За исключением, разумеется, тех, кто носил серебряные медальоны.

Вновь становилось ясно, что учеников внешнего круга использовали как слуг. Девяносто процентов заказов, доступных для них, выглядели как: собери травы, наруби редкой породы деревьев, добудь руду и прочее.

Более того, можно было взять заказы и от учеников. Побыть чьим-нибудь спарринг-партнером (читай – куклой для битья), сопроводить кого-нибудь куда-нибудь и прочее.

Причем за все давали сущие копейки.

– Ну, с чего начнем? – спросил Хаджар.

Эйнен не успел ответить, как в зале вдруг стало очень тихо. Рассекая толпу, к ним шел юноша в белых одеждах. На его груди, помимо изумрудного жетона, красовалась нашивка двух скрещенных внутри иероглифа мечей.

Позади него шла девушка. Розовая кожа, длинные, стянутые в тугую косу черные волосы. На них лежал странный убор в виде переплетающихся золотых нитей, обвивавших изумрудные диски.

 

Из одежды она носила черную блузку и юбку того же цвета. На левом плече при этом блестел металлический наплечник. Не оставалось сомнений, что при необходимости этот артефакт мог накрыть все ее тело непроницаемой броней.

Герба на ее весьма прелестной груди не было, а вот жетон ученика внутреннего круга присутствовал.

– Начнете вы с того, ничтожества, что принесете мне извинения! – рявкнул мальчишка.

Глава 433

Хаджар посмотрел на этого юнца, которому, может, и четырнадцати лет не было. Будь он простым смертным, то еще бы волосы в паху брить не начинал. А так, напялив герб своего, безусловно, могущественного клана, вел себя как император мира.

– Посмотрите, это Том Динос, один из младших наследников клана Хищных Клинков.

– Говорят, его старшие братья тоже здесь учатся!

– Да, а молодой мастер их клана является личным учеником и занимает строчку в списке Нефритового Облака!

Всего в школе Святого Неба, как успели выяснить Хаджар с Эйненом, существовали две системы рейтингов. Первая – список Крепкой Земли – для полноправных учеников и учеников внешнего круга. Вторая – список Нефритового Облака – для учеников внутреннего круга и личных.

За попадание в десятку лучших (чтобы продвинуться по списку, нужно было победить впереди стоящего) сулили какие-то награды. Какие – друзья так и не смогли узнать.

– Откуда Динос знает этих двоих?

– Понятия не имею, но я бы не хотел оказаться на их месте.

– И верно. Видимо, судьба им совсем не благоволит.

– Несчастные глупцы.

Хаджар закатил глаза. Почесав щетину, которую он так и не сбрил после выхода из Моря Песка, он посмотрел в глаза блондину. Юноша обладал весьма приятной, ухоженной внешностью, так что неудивительно, что окружавшие их девушки тут же начали томно вздыхать.

Одна только стоявшая позади своего хозяина девушка в черном продолжала смотреть в пол. Хаджар так и не смог разглядеть цвета ее глаз.

– Ты смеешь продолжать меня разглядывать, челядь?! – взревел «оскорбленный» младший наследник (что бы этот титул ни означал). – Кажется, мне стоит тебя проуч…

Хаджар резко поклонился в пояс и отсалютовал на манер империи – дважды ударил кулаком по области сердца.

– Приношу свои извинения, молодой наследник великого клана Хищных Клинков. Я, недостойный, посмел случайно испачкать вашу одежду. Позвольте мне ее взять и вернуть вам в самом наичистейшем виде.

На миг в зале повисла звенящая тишина. Хаджар не выглядел как человек, который может принести кому-либо извинения. В его взгляде, в его жестах и позе, во всем его естестве сквозили уверенность в своих силах и гордость.

– Прошу прощения, достойнейший наследник, – поклонился и Эйнен.

Оба друга держали серьезные выражения лиц, но на самом деле едва сдерживались, чтобы не засмеяться в голос. Если для подростков, наделенных ужасающей силой истинных адептов, испачканная одежда и была поводом счесть себя оскорбленным, то для тридцатилетних воинов, прошедших через ужасы пиратства, войн и Моря Песка…

Народ смотрел на двух склонившихся в поклонах с презрением, но пониманием. Они бы хотели думать, что не проглотили бы подобное к себе отношение. Не склонили бы головы. Но это была лишь пустая бравада.

– Так я и думал, – фыркнул Том Динос. Сорвав с доски заказ на ядро монстра уровня древний, он развернулся к выходу. – Анис.

Так вот как ее звали. Анис. Самый сладкий из цветков. Растущий всего одно лето.

– Да, младший наследник, – девушка подняла глаза.

Хаджар заглянул в них и больше уже не смог вздохнуть. Ярко-зеленые, они затмевали собой даже самый чистый нефрит. Такие, что в них мог утонуть безмятежный морской прибой. Слегка печальные, как у котенка, который потерял любимую игрушку и не может найти.

В то же время они излучали стальную волю, способную раскрошить камень и согнуть железный прут.

Анис… Цветок, который живет всего один год и никогда не видит зимы.

Так же и эта девушка.

Она казалось нежной, но Хаджар чувствовал в ней присутствие духа меча. И это чувство резонировало не только с его татуировкой на спине, но и с сердцем.

Он пытался взять себя в руки. Заставить себя вдохнуть, приказать сердцу продолжить биться. Но оно замерло, а легкие сжались в комок.

– Проучи их, Анис. Только не переусердствуй. Убийства на территории школы запрещены.

– Слушаюсь, милорд.

Хаджару стоило бы очнуться. Он слышал произнесенные слова, видел, как медленно девушка достает из ножен клинок. Из коричневой кожи и дерева, он были украшен так же, как и ее волосы. Простая рукоять, отсутствие гарды и длинное узкое лезвие с пылающими красными иероглифами.

Так же, как и меч самого наследника, она тоже владела Императорским артефактом. Одного того факта, что она его приобнажила, было достаточно, чтобы под ее ногами расцвели огненные цветки, а вокруг клинка запорхали пламенные бабочки.

Она не стала исполнять никакой техники. Даже не сделала удара. Просто направила свою волю владеющей сквозь лезвие клинка. Этого было достаточно, чтобы сформировать призрачную копию меча, обладавшую достаточной силой, дабы с первого удара отправить на тот свет Санкеша.

Эйнен, видя, что его друг никак не реагирует на происходящее, собирался было уже использовать Зов и свою лучшую из защитных стоек, но в это время из-за пазухи Хаджара показалась белая пушистая мордочка.

Фыркнув, она цапнула своего двуногого друга за щеку и юркнула обратно.

Укус Азреи привел Хаджара в чувство. Моргнув, он ощутил, как к нему приближается если не смерть, то участь стать калекой. Не было никакого шанса, что он остановит этот простой «толчок волей» своим артефактным клинком.

Не раздумывая, Хаджар призвал спящего дракона и вызвал в реальность Черный Клинок. Закутанный в плащ из черного тумана, он выставил перед собой сделанный из того же материала меч.

Удар Анис врезался в жесткий блок. Он протащил Хаджара на расстояние в восемь шагов и сильно впечатал в стену. По затылку побежали теплые струйки крови.

– Ничтожество, – словно сплюнул Том Динос и покинул Зал Славы.

Анис, бросив быстрый взгляд на поднимающегося с колен юношу, поспешила следом. Ее мастер не заметил, но в последний момент воля девушки дрогнула. Если бы не это, то она бы легко пробила защиту Зова и смогла серьезно ранить оскорбившего ее хозяина наглеца. И она совсем не поняла, почему в последний момент остановила удар.

Перед ее внутренним взором горели два небесно-голубых глаза. Несмотря на унизительное извинение, они смеялись. Казалось, что юноша насмехался не только над тем, что ему пришлось принести извинения, но и перед кем…

– Пошевеливайся, Анис! – прикрикнул молодой наследник клана Хищных Клинков.

– Прошу прощения, милорд, – поклонилась Анис и прибавила шаг.

Хаджар смотрел вслед ускользающему видению. Была ли она прекраснейшей из девушек, что он когда-либо видел? Определенно… нет. Рядом со многими, что стремились подарить ему свою благосклонность, она бы считалась простушкой. По сравнению с духом Курхадана и вовсе – дурнушкой. И все же, именно глядя ей вслед, Хаджар ощущал, что не может контролировать бег своего сердца.

Высокое Небо, такого он никогда не испытывал ни с одной из тех, с кем проводил дни или ночи. Даже с Нээн.

– С тобой все в порядке, друг мой? – спросил островитянин, утягивая товарища подальше от взглядов любопытствующей толпы.

– Н-не знаю, – заикнулся Хаджар, – но почему-то больно.

Эйнен посмотрел на друга. Тому доставалась и куда сильнее, но еще никогда прежде варвар не жаловался на боль. К тому же то, как он сжимал область сердца, подсказывало Эйнену, что боль была совсем не физическая.

– Великая Черепаха, – обреченно вздохнул островитянин, – наградила меня судьба другом… или наказала за грехи предков?

Глава 434

Очнулся Хаджар, только когда они подошли к вратам школы. Огромную железную платформу охраняли два голема. Один в форме говорящего тигра, а другой – пятиметровый гигант, закованный в стальную броню и держащий в руках титаническое копье.

Оба они излучали ауру, сравнимую с той, которой обладал Рахаим.

Подумать только – искусственный конструкт уровня Повелителя. Наверное, стоимость подобного создания исчислялась сотнями тысяч имперских монет.

– Что со мной было, Эйнен? – ошарашенно спросил Хаджар. – Я с трудом могу припомнить последние полчаса!

– Не беспокойся, мой варварский друг. Ничего страшного не произошло!

– Ничего страшного?! Да я только что попал под какую-то ментальную технику! Причем даже не заметил этого!

Эйнен «искоса глянул» на своего друга, но, кажется, тот говорил серьезно. Что же, значит, все действительно было серьезно.

– Я сказал, ничего страшного, а не – ничего непоправимого.

– Решено! – Хаджар хлопнул кулаком по ладони. – Мне стоит найти какие-нибудь лекции или свитки по ментальной защите!

– Вряд ли тебе это поможет, – хмыкнул островитянин.

Голем-тигр даже не удостоил их внимания. Какое дело ему, древнему созданию, помнившему еще основателя школы, до двух учеников внешнего круга. Он учуял их жетоны, позволявшие находиться на территории школы, а лист с заказом Эйнен и так нес перед собой, будто тот был не бумагой, а щитом.

Ученики вплоть до внутреннего круга не могли просто так покидать территорию школы Святого Неба. Исключения составляли только личные поручения наставников или мастеров, а также задания из Зала Славы.

– С чего ты взял? – не унимался Хаджар.

Вместе с группой других учеников, носящих серебряные жетоны, они стояли на железной платформе. В отличие от дней экзамена, сейчас она работала в облегченном режиме. В Корпусе Славы даже висело расписание, где было указано время, когда она поднималась и когда опускалась. На ночь, понятное дело, ее держали исключительно в поднятом положении.

– С того, что это была никакая не техника.

– Думаешь, яд? Или заклинание? Я видел – у нее на клинке были какие-то могущественные и странные иероглифы!

– У нее клинок – Императорский артефакт. Разумеется, там будут руны.

Хаджар вздохнул и помассировал виски. Происходящее ему не нравилось. Очень не нравилось. Проклятье! Клятая нейросеть при всей опасности произошедшего все еще занималась обновлением интерфейса!

– Успокойся, мой варварский друг, просто ты…

– Хватит меня успокаивать! – вспылил Хаджар.

Для него его разум и душа были самыми защищенными из храмов. Разумеется, тот факт, что кто-то смог посягнуть на их неприступность, привел Хаджара в состояние, близкое к страху. А он, как известно, ничего не боялся настолько, чтобы это ослабило его меч или замедлило шаг!

– …просто ты влюбился, – закончил фразу Эйнен.

Хаджар посмотрел на друга. Он думал, что тот шутит. Порой даже на островитянина накатывали приступы остроумия, но не в этот раз. Эйнен был серьезен настолько, что с выражения его лица можно было лепить скульптуру, которая стала бы символом слова «мыслитель».

– Влюбился? Я? – Хаджар засмеялся. Правда, смех этот был скорее нервным, нежели натуральным. – Не смеши меня, Эйнен. Нет, я, разумеется, как и любой нормальный мужчина, люблю и уважаю женщин, но ты явно вложил в это слово какой-то иной смысл.

– Именно так, – кивнул островитянин. – Тот же смысл, который вкладывали в эти слова принцесса и горшечник.

– То есть влюбился – прямо полюбил.

– Скорее всего.

– Скорее всего?!

– Ну, это ты чуть с жизнью не расстался от одного взгляда на Анис, а не я.

Хаджару почему-то показалось, что островитянин слегка издевается и вообще получает удовольствие от происходящего. В то время как платформа бесшумно поехала вниз – в город, он увидел, как слегка дрогнули уголки губ Эйнена.

Клятый лысый улыбался!

– Тебе весело?!

– Разумеется, – вновь кивнул Эйнен. Протянув руку, он похлопал товарища по плечу. – Я просто рад, что мой неотесанный варварский друг нашел себе спутницу на пути развития.

Практикующие жили долго. Адепты – безумно долго. И чем выше ступень развития, тем реже появлялись пары влюбленных. Нет, адепты женились, даже заводили семьи, но только чтобы через век, два или три эти семьи распались.

Порой в таких вот «семьях» появлялись дети, но они редко когда росли с родителями. Те обычно отправляли их в «одиночное плаванье» по рекам жизни.

Что значит настоящий, истинный спутник или спутница на столь длинном пути? Это тот человек, с которым тебя сводит нечто, что затмевает такие понятия, как судьба, небеса, боги, сердце и прочее. Ведь если ты действительно нашел того, с кем готов идти дальше, то это «дальше» – стремление в вечность.

Каково это – провести вечность с одним человеком? Любить вечность одного человека и никогда не желать никого, кроме него одного?

 

Даже для сказок это нечто невероятное. То, во что почти никто не верил.

Не поверил бы и Хаджар. Ведь несмотря на всю его любовь к своим родителям, они принадлежали к первой категории пар. Те, что образовались с какой-то целью и рано или поздно распались бы. Но в то же время перед его глазами был даже не один, а два ярких примера правдивости существования спутников и спутниц.

Первый, самый близкий его сердцу – Неро и Сера. Их двоих скрепляли узы в тысячи раз более прочные, нежели Хавера и Элизабет. Нет, королевская чета Лидуса любила, но это была временная любовь. Проходящая. Созданная искусственно. Почти как у простых смертных, которые путают вспышку привязанности и доброты с настоящим чувством.

Второй… Что же. Зачем врать самому себе? Второй пример – это любовь Примуса к его почившей жене. Той, из-за которой он утопил королевство в крови и убил родного брата.

Сейчас, спустя годы, Хаджар понимал, что сделал Примус это из-за тех душевных ран, от которых его ветер из синего стал черным. Может, если бы не старания наместника империи, то Примус бы давно уже умер от душевной боли. Его распадающийся путь держался искусственно за счет тех тайн и мистерий, которыми обладал посланец Дарнаса.

– Нет, наверное, это не то, – Хаджар посмотрел на золотые и изумрудные крыши домов Даанатана, – это пройдет. Обязательно пройдет…

– А ты представь на секунду, как ее ласкает Том Динос. Как его руки скользят по ее нежным бедрам. Как страстно губы впиваются в шею, и как она дрожит под его прикосновениями. Как прижимается к нему всем телом. Как ищет рукой тесемки на штанах, чтобы заползти пальцами все ниже и ниже. Как она массирует его ч… А теперь, будь добр, успокой свою энергию. Мы нервируем людей.

Только в этот момент Хаджар понял, что его энергия вышла из-под его же контроля! Это ведь все равно как для ребенка описаться! Так же обидно и унизительно! Никакое «поддельное» или «временное» чувство не смогло бы заставить Хаджара потерять власть над собственной силой.

Для адепта, да даже для практикующего это было так же невероятно, как взрослому ночью напрудить в постель!

– Проклятье, Эйнен. Высокое Небо! Только этого мне сейчас не хватало!

– Неисповедимы пути морских ветров, друг мой. Порой они приводят нас в спокойную бухту, но бывает, что бросают на острые скалы.

– Она ведь служанка одного из семи семей-кланов! Более того – личная служанка молодого наследника. А он особой теплотой ко мне не воспылал. Да что там – она ученица внутреннего круга, а я из внешнего. Она даже не посмотрит в мою сторону.

– Может, так, а может, и нет. Но я не помню, чтобы Хаджар Дархан, Северный Ветер, опускал руки перед трудностями.

Произнесенные другом слова ударили по лицу Хаджара звонкой оплеухой. Повернувшись, он посмотрел на удаляющийся край школы Святого Неба.

Анис…

Это имя шептал ему сам ветер. Его шептали фенечки, оно звучало в его сердцебиении, оно было в каждом луче солнца.

Да даже если бы она была принцессой всей империи, даже если бы у него на пути разверзлась твердь, даже если бы ему на плечи упало небо! Плевать! Он – Хаджар Дархан, и пока в его груди бьется сердце дракона, а в руках есть меч, нет ничего, что он не смог бы преодолеть.

– Эйнен.

– Да, друг мой?

– Она будет моей.

Островитянин широко улыбнулся. Причем не в своей манере, а в обычной. Присущей большинству людей.

– Узнаю тебя, Дархан. Именно с таким человеком я и привык биться плечом к плечу.

– Кстати, насчет биться. – Хаджар повернулся обратно к городу. Где-то там, на северо-западе, находился Лес Теней. – Ты не посмотрел, куда отправился Араз и его подпевалы?

– Обижаешь, Хаджар, – улыбка Эйнена стала еще шире и кровожаднее, – я взял заказ в ту же местность, что и он.

– Это хорошо, – Хаджар сжал рукоять меча, – очень хорошо. Больше всего на свете мне сейчас хочется с кем-нибудь подраться.

– Чувствую, у тебя будет шанс. И не один…

«Анис…» – шептал Хаджару ветер.

* * *

Девушка с изумрудными глазами обернулась. Ей показалось, что кто-то ее окликнул. Но позади них вилась лишь пустынная дорога. Шелестели кроны деревьев и трава.

– Чего застыла, Анис! – гаркнул молодой наследник.

– Прошу прощения, милорд. – Девушка пришпорила своего коня.

«Хаджар», – внезапно услышала она.

Будто ветер нашептал…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 
Рейтинг@Mail.ru