Кирилл Мальцев Игра без сохранений

Обе завизжали от боли. Холод забирал их тепло.

Пара мгновений и они полностью обратились в ледяные глыбы.

Фиран и Гида переглянулись. Картина была точно такой же, как и перед дворцом Ведьмы. Но Эмерик не остановился на этом. Он выкрикнул ещё несколько слов, на незнакомом друзьям языке, и щёлкнул пальцами. Глыбы пошли трещинами, и в конце концов с громким хрустом рассыпались на мелкие осколки.

***

Фиран опустил меч и выдохнул облачко пара.

— У нас вообще будет спокойный привал? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и устало опустился на ближайшую скамью.

Гида, наоборот, поднялась на ноги, брезгливо отряхнулась от ледяной крошки и принялась растирать затёкшее плечо.

Родгар убрал меч в ножны и вновь разжёг очаг. Эмерик, тяжело дыша, прислонился к стене.

— А ты неплохо продвинулся в магии холода, — заметил Фиран.

— Пожалуйста! Только не сейчас, — попросил Эмерик, устало глядя на товарища.

— Да нет. Я не собирался тебя отчитывать, — продолжил Фиран, поднимаясь. — Только хотел сказать спасибо. Кто знает, чем бы закончилась стычка, если бы не ты.

Он подошёл к Эмерику и протянул ему руку. Эмерик ответил на рукопожатие. Рука юноши была ледяной на ощупь.

— Если ты так смог, проведя за книгой всего пару дней, — хмыкнула Гида, — то я боюсь представить, что будет, когда ты полностью изучишь её.

Родгар подошёл к разбитому окну и выглянул наружу. Вьюга стихла, а тучи уступили место звёздам.

— Давайте попробуем отдохнуть, — сказал он.

Когда первые лучи солнца окрасили небо в бледно-розовый, они уже сидели за столом и молча пили горячий отвар. Каждый думал о своём. Эмерик радовался тому, что смог защитить друзей. Остальные, не зная этого, думали об одном и том же — внезапно возросшая сила Эмерика встревожила их. Родгар помнил о просьбе Анклава — обратиться к северным эльфам с просьбой помочь юноше со стихиями — но он не знал, что их друг уже всё решил для себя.

— Риверхолд ждёт, — сказала Гида, вставая из-за стола. — Если карта не врёт, к вечеру будем там.

Они вышли во двор. Снег искрился в лучах утреннего солнца, и казалось, что ужас, пережитый несколько часов назад, был ненастоящим. Лошадей Родгар запряг загодя, и теперь они всхрапывали и били копытами, торопясь в путь.

Эмерик задержался на крыльце. Он обернулся и в последний раз посмотрел в зал, где они ночевали.

— Спасибо, — прошептал он, и метка в груди отозвалась слабой пульсацией.