Кирилл Мальцев Игра без сохранений

Глава 18. Дары.

Эльфы-слуги унесли безжизненное тело Мелтрема. Нож Гуннара, всё ещё зажатый в побелевших пальцах Эмерика, был весь в крови. Сам же Эмерик отсутствующим взглядом наблюдал за манипуляциями Ведьмы над раной Фирана. Он не чувствовал ничего. Лишь пустоту.

— Ты сделал то, что должен был, — закончив, сказала Ведьма. — Пойдём, мой дорогой, я провожу тебя до покоев.

Она взяла юношу под руку и вместе с ним вышла в коридор. Эмерик слепо шёл за ней.

— Это неправильно... — наконец произнёс он глухо. — Я убил его...

— Ты спас друга, — успокаивала его Ведьма. Её пальцы скользнули между его пальцами, нежно сжимая его ладонь. — Фирандаэль будет жить, благодаря тебе. Как и твой настоящий друг. А Мелтрем... Мелтрем сам выбрал свою судьбу, когда преклонил колено перед лжебогом.

— Ты не оставила мне выбора... — выдохнул Эмерик.

— Разве? — удивилась Ведьма. — Я показала тебе путь. Шаг ты сделал сам.

Эмерик не нашёл слов, чтобы ответить.

Так, держась за руки, они дошли до его комнаты.

— Можно войти? — спросила Ведьма.

— Да... Конечно, — ответил Эмерик, присаживаясь на кровать. Ведьма прошлась по комнате, остановилась у стены и провела по ней пальцем, оставляя на льду мерцающий бирюзовый след. Она взмахнула рукой, и дверь в комнату закрылась.

— Почему ты не сказала нам? — спросил он охрипшим голосом. — Там, за столом. Ты говорила о задании, Найле, кузнеце, но ни слова о том, как ты поможешь нам вернуться домой. И вообще — мы и так уже возвращались в свой мир...

— И хорошо, что вы решили вернуться обратно, — Ведьма посмотрела ему в глаза. — А не сказала я об этом, потому что вы вернулись не все. Ваша подруга отказалась, верно? Но связь между ней и Гидой никуда не делась... Я почувствовала это, когда помогла тебе исцелить её, там, у башни. И я почти уверена, рана, которую получила Гида в том бою, перенеслась в ваш мир.

Эмерик вскочил с кровати.

— Она истекает там кровью?! Одна?! Ты можешь сейчас отправить нас домой? Мы вернёмся! Даю слово!

— Нет. Не могу, — Ведьма покачала головой, с сожалением глядя на Эмерика. — Мне нужно время, чтобы разобраться. Я думаю, что вы так и будете возвращаться через определённые промежутки времени.

Эмерик в панике начал ходить по комнате взад-вперёд.

— Успокойся, — отрезала Ведьма. От силы, исходящей от её голоса, Эмерик замер на месте.

— С вашей подругой всё хорошо. Ты сам исцелил Гиду, а значит, и свою подругу в реальном мире.

— Ты уверена?

— Нет. Но, думаю, что связь работает именно так.

— То есть, — Эмерик взялся руками за голову. — Если мы решим в следующий раз не возвращаться, то...

— То вам остаётся надеяться лишь на удачу, — закончила за него Ведьма. — Если Родгар, Фиран, Гида, или Эмерик, чьё тело занял ты, умрут здесь — вы умрёте там.

Её слова громом отозвались в сознании Эмерика. Он побледнел, впервые до конца осознавая, что выхода у них нет.

— Не волнуйся, — Ведьма подошла к двери. — Я буду помогать вам. Вместе, мы справимся. А сейчас тебе нужно поспать. Вас ждёт долгий путь.

Она вышла за дверь, оставив Эмерика одного.

***

Гида лежала на мягких шкурах, но сон не шёл. Она думала о том, что сказала Ведьма за ужином. Молот Йорны. Павшее Королевство. Кузнец-дварф. И последние дни до боя со зверолюдами прошли как в тумане — она помнила их обрывками, словно смотрела на себя со стороны. К тому же странное поведение Фирандаэля в Северном Приюте только добавляло сомнений. Чутьё подсказывало ей: что-то явно шло не так.

Ей доверять нельзя, — думала Гида. — Она уже подчинила Эмерика своей воле. Остальные — вопрос времени. Уж очень она не похожа на ту, кто так отчаянно хочет спасти Элланор.

Она села на кровать и прислушалась. Тишина. Родгар и Эмерик наверняка уже спали — усталость и вино взяли своё. Что касается Фирана... исцелила ли его Ведьма? Или её помощь — лишь манипуляция, как и всё остальное?

Гида натянула сапоги, проверила скрытый клинок в пряжке ремня и бесшумно выскользнула в коридор.

Если что, скажу, что хотела проведать друга, — продумала она причину своей ночной вылазки.

Дворец больше походил на лабиринт. Коридоры расходились в стороны, ветвились, часть из них была не освещена. Гида двигалась медленно, держась рукой за стену. Лёд холодил пальцы, но она не обращала на это внимания. Девушка полностью сосредоточилась на своих чувствах — слухе, зрении, осязании.

Вскоре это принесло плоды. Находясь у очередной развилки, она услышала сдавленное мычание. Затем — глухой удар.

Гида прижалась к стене и осторожно выглянула из-за угла.

В темноте коридора из одной приоткрытой двери пробивалась полоска света и слышались шаги. Гида, стараясь не издавать ни звука, подкралась ближе.

Комната походила на бойню. Ледяная чаша в центре, с желобом, ведущим к большому глиняному сосуду. Над чашей висело тело, с которого стекала кровь. Эльфы стояли и терпеливо наблюдали за процессом. Один из них поддерживал голову убитого. В углу комнаты находилось ещё несколько подобных сосудов, с потёками крови на краях.

Гида зажала рот ладонью. Тошнота подкатила к горлу, грозя выплеснуть всё, что было съедено за ужином.

Да она сама доброта, — мелькнуло в голове Гиды. — И зачем ей столько крови?

Один из эльфов повернул голову — Гида отпрянула от щели и замерла. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Прошло несколько бесконечно долгих секунд. Затем из комнаты донёсся звук льющейся жидкости — эльфы вернулись к работе.

Гида попятилась назад и так же бесшумно двинулась дальше по коридору. Нужно было узнать больше — пока темнота и тишина были на её стороне.

Второй коридор закончился тупиком.

Одна из стен здесь была другой — не гладкой, как остальные. Судя по неровным краям, это был кусок барельефа, грубо вырванный откуда-то из другого места и привезённый сюда.

Гида подошла ближе и провела рукой по поверхности.

На камне была изображена женщина. Высокая, с длинными волосами, заплетёнными в косы. Это была она. Ведьма. Кто-то держал её за руку. Но кто, понять было невозможно, так как на этом барельеф заканчивался.

Где остальная часть и почему ты решила спрятать это здесь? — подумала Гида, делая шаг назад. Она уже хотела развернуться и отправиться в свои покои, как её внимание привлекла надпись в углу барельефа — дварфийское рунное письмо. Гида немного знала язык горного народа, но разобрать эту надпись не смогла.

Она провела пальцами по рунам, стараясь запомнить каждую линию, каждый изгиб, как вдруг чуть выше раздался щелчок.

Гида резко вскинула голову, а её тело сжалось, словно пружина, готовое в любую секунду отскочить в сторону.

Из небольшой трещины в барельефе выпал осколок. Он стукнулся об пол и замер. Гида подняла его.

На её ладони лежал небольшой продолговатый камень. Он был похож на ключ, по центру которого шла тонкая, идеально ровная выемка — паз, в который когда-то должен был лечь другой фрагмент. Или в который его ещё предстояло вставить. Вдоль этой выемки пульсировала едва заметная искра.

И что же ты открываешь? — мелькнула мысль в голове девушки.

Она быстро оглядела барельеф. Там, откуда выпал ключ, виднелось углубление. Гида попыталась вставить ключ обратно — ничего не произошло.

Она сунула находку в карман и двинулась обратно, думая о том, стоит ли рассказывать об этом Эмерику.

Коридор уходил влево. Гида шагнула за угол — и замерла.

В пяти шагах от неё застыли две фигуры, перекрывшие ей проход. Слуги. Её рука инстинктивно дёрнулась к поясу, но она заставила себя замереть.

Теперь Гиде стало понятно, почему они скрывали лица под повязками. Их рты были грубо зашиты черными нитями, а глаза не выражали никаких эмоций.

Они стояли неподвижно, словно две статуи, и просто смотрели на девушку.

Гида медленно выпрямилась. Пальцы всё ещё сжимали рукоять меча.

— Я...

Один из эльфов приложил указательный палец ко рту, призывая её замолчать.

Гида кивнула. Эльфы переглянулись — и так же бесшумно, как появились, скрылись в боковом проходе. Шаги стихли через несколько секунд.

Нервно озираясь, девушка двинулась дальше. Оказавшись возле спасительной двери, она на мгновение задержалась, прислушиваясь. Где-то в глубине дворца снова зазвучали шаги. Гида скользнула в комнату и закрыла за собой дверь.

Последнее, что она сделала перед тем, как лечь спать: достала из дорожной сумки клочок пергамента и перо с чернилами. Рука немного дрожала, но всё же Гида смогла точно перенести на пергамент каждый увиденный символ.

Чутьё подсказывало: её находка очень важна. С этими мыслями Гида провалилась в сон.

***

Фирандаэль открыл глаза.

Потолок над ним был ледяным. Он несколько секунд просто смотрел в него, пытаясь понять, где находится. Затем он сбросил с себя шкуру, которой был укрыт, и попытался сесть. Тело отозвалось глухой болью. Он опустил взгляд.

Из одежды на нём были лишь штаны. Одна штанина была разрезана до колена, открывая взгляду Фирана тугую белую повязку на икре.

Он коснулся повязки, и в его сознание хлынули воспоминания о вчерашнем дне.

Пещера. Големы. Зелёный огонь. Корень, пробивший ногу. А потом — золотая вспышка и темнота.

Фиран стиснул зубы и спустил ноги с кровати. Боль была вполне терпимой. Возле кровати на прямоугольной ледяной плите, выступающей прямо из стены, лежал новенький комплект одежды. Она почти ничем не отличалась от той, в которой он был до этого, разве что на ней не было заплаток. Рядом лежало его оружие — лук, колчан со стрелами и клинок в ножнах.

Нужно найти друзей, — подумал он, закончив одеваться. В этот момент в дверь постучали, и Фиран услышал голос Родгара:

— Фиран? Ты как? Живой?

Эльф, прихрамывая, подошёл к двери.

На пороге стояли Родгар, Гида и Эмерик. Потрёпанные, но живые. У Эмерика под глазом расплывался синяк, а на скуле темнела ссадина. Гида выглядела так, словно не спала всю ночь. Родгар улыбнулся, увидев друга.

— Ну, — Фиран обвёл их взглядом, — кто-нибудь объяснит, что я пропустил?

***

Друзья рассказали Фирандаэлю всё, что произошло с ними с того момента, как он потерял сознание. Родгар рассказал о своём сражении с духом, Эмерик — об их пути через Ведьмин лес, Гида — о том, что стало с людьми Мелтрема и об оружии, которое им предстояло создать для победы над Найлой. О своих ночных похождениях Гида решила умолчать. Пока что.

Фиран слушал молча. Когда рассказ закончился, он перевёл взгляд на Эмерика и спросил:

— И что теперь? Мы просто идём дальше? Доверяем ей?

Никто не ответил.

В тронный зал они вошли вместе. Ведьма ждала их у ледяного стола — того самого, за которым они ужинали. Только вместо еды на нём лежало несколько предметов. Три неказистых амулета на серебряных цепочках. На вид — простые металлические кругляши. Рядом с ними — кольцо с сияющим голубым камнем. Последним предметом была книга, в кожаном переплёте, испещрённом рунами.

— Доброе утро, — Ведьма улыбнулась. — Рада видеть тебя на ногах, Фирандаэль. Эмерик хорошо постарался, чтобы исцелить твою рану.

Взгляды друзей устремились к нему, а сам Эмерик на мгновение потерял дар речи.

— Я... Спасибо за урок целительства... — он сказал единственное, что пришло ему в голову, и поклонился.

— Не скромничай, — ответила Ведьма. — Без тебя он бы не выжил.

Фиран перевёл взгляд с хозяйки дворца на Эмерика, затем обратно. Что-то в её тоне ему не понравилось. Но он промолчал.

Ведьма взяла со стола один из амулетов и подняла его, чтобы все видели.

— Довольно разговоров о прошлом, — сказав это, она внимательно посмотрела Гиде в глаза, отчего у последней пересохло во рту. — Пора подумать о будущем. Это — ваша защита. Найла умеет находить тех, кто представляет для неё угрозу. Её ищейки рыщут по всему Элланору. Но эти амулеты скроют вас от её магии. Пока вы носите их, вы — просто путники. Никто не узнает, кто вы на самом деле и откуда пришли.

Она по очереди передала амулеты Родгару, Гиде и Фирандаэлю.

— А как же Эмерик? — спросил Фирандаэль.

— Эмерику не нужен амулет, — ответила Ведьма. — Мой дар защитит его так же, как амулеты защитят вас. Но помните: от обычных глаз они бесполезны. Будьте осторожны и не доверяйте никому свои секреты.

Затем она взяла со стола кольцо. Синий камень вспыхнул, стоило ей коснуться его.

— Это тебе, Эмерик.

Она протянула кольцо юноше. Тот шагнул вперёд и принял его. Стоило надеть кольцо на палец, как камень засиял ярче, а метка в груди отозвалась глухим толчком — и затихла. Эмерик почувствовал, как холод внутри стал послушнее. Словно дикий зверь, которого наконец посадили на цепь.

— Хранитель стужи, — пояснила Ведьма. — До этого ты использовал силу защитных чар, которые я наложила на тебя. И даже немного истощил их. Кольцо поможет тебе фокусироваться на силе, что окружает всё вокруг. Не сразу, но со временем ты научишься. В этом тебе поможет мой следующий дар.

Она взяла книгу.

— Здесь собраны знания великих магов прошлого, которые помогут тебе освоить магию холода. Изучай её. И тогда холод станет тебе верным союзником.

Эмерик принял книгу. Переплёт обжёг пальцы, но он не отдёрнул руку.

Ведьма обвела взглядом остальных и продолжила:

— Снаружи вас ждёт карета. Добротная, крытая, с двумя лошадьми — они выносливы и не боятся холода. В ней же вы найдёте и свои вещи.

— Где нам искать Павшее королевство? — спросил Родгар.

— Попросите в Нортхольме карту Элланора, — ответила Ведьма. — Никто не хранит больше древних знаний, чем северные эльфы.

Родгар кивнул.

— Я дала вам всё, что могла, — Ведьма вздохнула. — Остальное — в ваших руках. Найдите Молот Йорны. С ним у нас будет шанс победить.

— Тогда в путь, — твёрдым голосом скомандовал Родгар. — Спасибо за гостеприимство.

— Удачи. Она вам понадобится, — Ведьма махнула рукой, подзывая слуг. — Мои помощники вас проводят. Держитесь тропы, лес выведет вас в нужном направлении.

Эльфы-слуги бесшумно вышли из тени и направились к выходу. Один из них жестом пригласил гостей следовать за собой.

Они миновали коридор, спустились по невысоким ледяным ступеням и вышли во внутренний двор. Карета стояла у самых ворот — крепкая, обитая тёмным деревом, с коваными полозьями и плотным кожаным пологом. Две лошади, серые в яблоках, переступали с ноги на ногу и всхрапывали, выпуская клубы пара.

Родгар взобрался на козлы. Фиран помог Гиде забраться внутрь, затем залез сам. Эмерик на мгновение задержался, бросив последний взгляд на дворец. Часть его не хотела уезжать. Не хотела расставаться с ней.

— Эмерик, — окликнул его Родгар. — Залезай!

Эмерик кивнул и присоединился к Фирану с Гидой. Родгар взял поводья и легонько тронул лошадей.

Карета заскрипела полозьями и медленно двинулась со двора. Эльфы-слуги расступились, открывая проезд. Ледяные створки ворот дрогнули и начали расходиться в стороны без единого звука.

Отряд отправился в путь. В Нортхольм.

***

Ведьма сидела на троне и грозно смотрела на своих слуг. Они стояли на коленях, припав головами к ледяному полу.

— И как вышло, что эта дрянь шастала ночью по дворцу? — спросила Ведьма, поигрывая бокалом, наполненным кровью. Её голос был полон гнева.

***

Демон стоял на границе леса. Там, где его ступни касались земли, снег шипел и плавился, обнажая мёрзлую почву. Тот, кого должны были принести ему в жертву, недавно прошёл здесь — демон чувствовал это. Чувствовал его запах.

Он поднял когтистую руку, покрытую трещинами, из которых сочился жар, и сделал шаг вперёд.

Воздух перед ним дрогнул. Невидимая стена, сотканная из древней магии, преградила ему путь. Демон надавил сильнее. По поверхности барьера побежали тонкие, светящиеся трещины — но стена выдержала.

Он отдёрнул руку. Когти задымились, покрывшись инеем. Тишину разорвал низкий, вибрирующий рёв.

***

Карета мягко катилась по снегу.

Эмерика и Гиду сморил сон, и сейчас они мирно посапывали. Фирандаэль тоже прикрыл глаза, но сон не шёл. На границе сознания билось смутное, тянущее беспокойство.

А потом он услышал.

Низкий, вибрирующий рёв прокатился по лесу, отражаясь от стволов и затухая вдали. Он был едва слышен — Родгар на козлах даже не обернулся. Но Фиран услышал, не ушами, а самим своим существом. И вздрогнул.

Теперь я знаю, где ты, — слова, что звучали во сне, всплыли из глубины памяти.

Он идёт за мной, — подумал Фиран и посмотрел на амулет. — Она обманула нас. В очередной раз.

Разозлившись, он схватился за амулет и сорвал его с шеи.

Глава 19. Выбора нет.

К концу дня лес начал редеть.

Вековые дубы, меж которых тянулась тропа, уступили место берёзам, голым осинам и пушистым елям. Стремительно темнело, и Родгар стал искать место для ночлега. Вскоре оно нашлось.

Карета свернула с тракта и остановилась на самом краю опушки, под прикрытием нескольких раскидистых елей. Они росли полукругом, образуя широкую площадку — идеальное место для лагеря.

Дверца кареты открылась, и Гида ловко спрыгнула на землю. Вслед за ней показались Фиран и Эмерик. Зевая, они выбрались из кареты и огляделись.

— Раз уж вы поспали, значит дежурить будете первыми, — усмехнулся Родгар, распрягая лошадей.

— Да не вопрос, — ответил Фиран, потягиваясь. — Эмерик, Гида, соберёте хворост для костра?

— Соберём, — кивнула Гида. — Пойдём, Эмерик.

Эмерик с явной неохотой положил книгу, которая всю дорогу была у него в руках, в дорожную сумку и направился следом за Гидой.

Они углубились в лес, и через минуту их голоса затихли вдали. Родгар проводил друзей взглядом и вернулся к лошадям. Фиран, осмотрев поляну, выбрал подходящее место и начал устанавливать палатку. Рана на ноге немного побаливала, заставляя его морщиться время от времени.

— Как ты? — спросил Родгар, не оборачиваясь.

— Нормально, — коротко ответил Фиран. — Ведьма знает своё дело.

Он произнёс это спокойным голосом, но Родгар уловил нотки презрения. И был согласен с этим. Видение в пещере вновь и вновь прокручивалось у него в голове. Та фигура, что встала рядом с Эмериком, и ощущение могильного холода в этот момент, не давали ему покоя. Он решил, что обсудит это с друзьями, но только тогда, когда они покинут Ведьмин лес. Родгар был уверен, что стоит заговорить здесь, как Ведьма тут же узнает об этом.

Через несколько минут вернулись Гида и Эмерик, неся в руках охапки хвороста. Эмерик бросил свою ношу рядом с палаткой и отряхнул рукава мантии. Родгар, управившись с лошадьми, занялся костром.

— Я тут подумал... Сегодня можно и не дежурить, — произнёс Эмерик, наблюдая, как эльф заканчивает установку палатки. — Пока мы в лесу, вряд ли нам что-то угрожает.

— Дежурить будем. Это не обсуждается, — Фиран бросил в сторону юноши злой взгляд.

Эмерик нахмурился:

— Я просто...

— Ты просто думаешь, что она тебя защитит, — перебил его Фиран. — Что она на нашей стороне. Но. Это. Не так.

Повисла тишина. Лицо Эмерика на мгновение перекосило от злости, но он взял себя в руки. Гида замерла с охапкой хвороста в руках. Родгар поднялся на ноги и приготовился вмешаться в очередной спор друзей.

— Она спасла тебя. Дважды, — пробурчал Эмерик.

— Уж точно не по доброте душевной, — парировал Фиран. — Мы будем дежурить. Точка.

Родгар встал между ними и положил руку на плечо Фирана:

— Достаточно. Эмерик, Фиран прав насчёт дежурства, но перегибает с тоном. Фиран, остынь. Мы все устали.

Эльф помедлил пару секунд, затем коротко кивнул и отвернулся к палатке. Эмерик ничего не ответил. Он достал одеяло из ящика, закреплённого на крыше кареты, бросил его на землю возле костра и сел, уставившись в огонь. В его глазах плясали отблески пламени, но лицо оставалось бледным.

Гида закончила складывать хворост, отряхнулась и присела рядом с Эмериком. Родгар пристроил над огнём котелок со снегом.

— Он не со зла, — негромко сказала она, кивая в сторону Фирана. — Просто...

— Просто у меня не было выбора! — выпалил Эмерик. Его губы задрожали. — Вы не видели себя со стороны! Когда замерзали там, на тракте! А во дворце, когда я... — Эмерик осёкся на полуслове.

— И мы благодарны тебе, — прошептала Гида, приобнимая юношу. — И он благодарен. Дай ему время.

Фиран наконец разобрался с палаткой и резко поднялся на ноги.

— Родгар. Разомнёмся? — сказал он, повернувшись к товарищу.

Родгар кивнул, поднялся на ноги и вытащил меч. Фиран взял свой — длинный, изящный, с эльфийской гравировкой на лезвии. Они отошли на десяток шагов от костра.

— Только без фанатизма, — попросила их Гида, устраиваясь поудобнее.

Эмерик поднял голову. На его лице всё ещё была тень обиды, но в глазах мелькнул интерес.

Фиран атаковал первым. Быстро, резко. Клинок засвистел в воздухе, целя Родгару в плечо. Паладин встретил удар своим клинком, отводя его в сторону. Сталь зазвенела. Они обменялись несколькими ударами, двигаясь по кругу, взрывая снег сапогами.

— Не очень удобно в темноте? — усмехнулся Фиран.

Он сделал обманный выпад влево и попытался подсечь Родгару ноги. Родгар отпрыгнул назад и поднял меч над собой. Паладин представил, как из его рук к мечу устремляется свет, и сила, дарованная ему богиней, откликнулась. Клинок начал источать мягкое сияние, отгоняя темноту.

— Так лучше, — оскалился Родгар, бросаясь в атаку. Он ответил Фирану мощным прямым ударом, вынуждая того уйти с линии атаки. Противники закружились, выискивая брешь в защите друг друга.

Через несколько минут оба остановились, запыхаясь.

— Ничья? — предложил Родгар, тяжело дыша.

— Ничья, — согласился Фиран. На его губах мелькнула тень улыбки — впервые за весь вечер. — Как и договаривались, нужно практиковаться каждый привал.

— Согласен, — кивнул Родгар.

Они вернулись к костру, и Гида протянула им по кружке с горячим отваром. Родгар сделал глоток и посмотрел на Фирана. Тот перехватил его взгляд и едва заметно качнул головой в сторону Гиды, давая понять, что время для разговора не совсем подходящее.

Эмерик поднялся, отошёл к краю поляны и сел на поваленное дерево, вытянув руку ладонью вниз. Кольцо на пальце слабо мерцало. Он закрыл глаза и сосредоточился.

Гида проводила его взглядом, ничего не сказав. Её пальцы сами собой коснулись потайного кармана в куртке, где лежал найденный во дворце, каменный ключ.

— В каком порядке дежурим? — нарушил тишину Родгар.

— Я подежурю первым, — ответил Фиран. — Затем Эмерик, после него Гида. Ты и так весь день провёл на козлах. Поспи, твоя стража последняя.

Родгар допил отвар и побрёл в сторону палатки. Гида и Эмерик последовали его примеру. Совсем скоро Фирандаэль остался один.

Ночь опустилась на опушку, и звёзды зажглись на небе над равниной — холодные, далёкие, чужие.

***

Утро пятого дня выдалось морозным и ясным. Солнце лениво начинало свой путь по небу. Снег серебрился на ветвях деревьев, гнущихся от его тяжести.

Родгар разбудил остальных. Завтракали молча. Пока Гида изучала карту, намечая их маршрут, Фиран свернул палатку и уложил вещи в карету. Эмерик сидел с чашкой отвара в руках и изучал книгу, подаренную ему Ведьмой.

— Выдвигаемся, — скомандовал Родгар, взбираясь на козлы.

— Нам нужно вот сюда, — Гида указала Родгару точку на карте. — Риверхолд. Если ничего не задержит нас по пути, то завтра к вечеру должны добраться. А вот здесь, — она указала на другую точку, немного ниже, где на карте была обозначена река, — постоялый двор. По крайней мере, раньше был.