- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Кирилл Мальцев Игра без сохранений
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Понял, — кивнул Родгар.
Карета выехала на тракт и покатилась на восток. Лес окончательно отступил, уступая место холмистой равнине — бескрайней, заснеженной, простирающейся до самого горизонта. На удивление Родгара, дорога была ровной, и лошади бежали бодро, словно чувствуя, что путь близится к концу.
К полудню потеплело. Гида дремала, скрестив руки на груди и прижавшись головой к стенке кареты. Фиран точил наконечники стрел, погрузившись в свои мысли. Эмерик вернулся к изучению книги. Время от времени он шевелил губами, повторяя незнакомые слова, и в эти моменты кольцо на его пальце слабо вспыхивало синим.
Родгар правил лошадьми и думал. О Ведьме. О видении в пещере. О том, что Фиран прав. Они пешки в игре, которую не понимают. И об Эмерике, так сильно верящем Ведьме.
Если у происходящего есть система, то сегодня к вечеру нас должно выбросить обратно, — подумал он. — И нам нужно серьёзно поговорить.
Эмерик не успел рассказать друзьям то, что рассказала ему Ведьма — о том, что они связаны, и не смогут остановиться, не рискуя умереть, пока не помогут ей. Сначала мешало присутствие Гиды, а после того, как Фиран в очередной раз отчитал его, Эмерик просто забыл об этом. Поэтому Родгару оставалось лишь гадать — вернутся ли они сегодня домой, или же нет.
К вечеру впереди показалась река — широкая, скованная льдом, с тёмной полосой воды посередине, где течение было слишком быстрым, чтобы замёрзнуть. Дорога упиралась в каменный мост — старый, с блоками, обтёсанными временем и ветром, но крепкий. Родгар остановил карету.
— Здесь, — сказала Гида, спрыгнув с кареты. — Пойду посмотрю, что там.
Вслед за ней наружу выбрались Фиран и Эмерик.
Постоялый двор и правда был. Двухэтажное здание с покосившейся вывеской, на которой с трудом можно было прочитать название — Мостовая. Рядом стояла пустая конюшня и полуразвалившийся загон для скота. Вокруг не было никаких признаков жизни.
Родгар заехал во внутренний двор и остановил карету.
— Вроде никого, — оглядевшись, сделал вывод Фиран.
— И давно, судя по снегу, — добавила Гида, кивая на нетронутые сугробы у входа.
Дверь оказалась незапертой. Внутри было тихо, пахло пылью и старой золой. К счастью, крыша была цела, а в подсобке обнаружился запас сухих поленьев.
— Всё лучше, чем в палатке, — заметил Родгар.
Обследовав строение, друзья в итоге собрались у очага и развели огонь. Гида нашла в кладовой несколько глиняных мисок, принесла их к очагу и занялась приготовлением пищи. Через час на столе дымилась горячая еда, а по чашкам был разлит ароматный отвар. Эмерик ходил по залу сам не свой, и это не укрылось от взгляда Гиды.
— Всё в порядке, Эмерик? — спросила Гида. — Садись с нами.
— А? Да... — ответил Эмерик. И стоило ему ответить, как ситуация изменилась. Он резко замер, не дойдя пары шагов до стола. Его лицо побледнело, глаза расширились. То же самое произошло с Родгаром и Фираном, уже сидящими за столом.
— Что с вами? — вскрикнула Гида.
Пространство вокруг них дрогнуло. Фиран попытался встать, но ноги не слушались. Родгар видел, как эльф заваливается на стол, опрокидывая чашку с отваром, — и в следующий миг мир погас.
***
Денис открыл глаза и жадно вдохнул воздух. За окном было темно.
Вернулись, — билась в голове мысль.
Он сел, потирая виски. Тело покалывало, а во рту было сухо, как в пустыне. Рядом пошевелился Сергей, со стоном поднимаясь с дивана. Его футболка была вся в мутно-зеленых пятнах.
— Все целы? — хрипло спросил Денис.
Костя сидел на стуле, прижимая ладонь к груди, и тяжело дышал. Его лицо было усыпано ссадинами и пожелтевшими синяками. Под носом запеклась кровь. Он поднял глаза на Дениса и едва заметно качнул головой.
— Метка, — сказал он тихо и постучал пальцами по груди. — Она по-прежнему со мной...
Сергей молчал. Он вышел из-за стола и задрал штанину. На ноге, в том месте куда его ударил голем, виднелся круглый шрам, а на полу где он сидел, уже подсохла лужица крови.
И в этот момент из коридора донёсся звук. Приглушённый, сдавленный — не то всхлип, не то стон. Денис поднялся и, пошатываясь, пошёл на звук. Дверь в ванную была приоткрыта.
Оля сидела на полу, привалившись спиной к тумбе. Её лицо было мокрым от слёз, а на лбу вздулась тяжёлая, посиневшая шишка. Свитер был спущен с одного плеча, открывая рану — ту самую, куда пришёлся удар зверолюда. Рана была затянута тонкой, почти прозрачной плёнкой.
— Оля...
Она подняла голову. В её покрасневших от слёз глазах не было ни страха, ни боли — только усталость.
— Вы вернулись... — прошептала она. — Я же не играла... почему это случилось?
Денис опустился рядом и обнял её за плечи — осторожно, стараясь не задеть рану. Оля уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.
Сергей и Костя стояли в дверях. Сергей смотрел на Олю, и его лицо было пепельно-серым. Костя прижимал ладонь к груди и молчал. Ему не нужно было спрашивать, что случилось. Он знал. Знал лучше, чем кто-либо.
— Я отвезу тебя в больницу, — тихо сказал Сергей.
— Нет, — отрезала Оля. Её голос дрожал. — Никаких больниц. Что я им скажу? Что меня ранили в настольной игре?
— Оль...
— Я в порядке, — она вытерла слёзы рукавом. — Точнее... не в порядке. Но врачи тут не помогут. Тут вообще никто не поможет.
Костя открыл рот, чтобы возразить, но вовремя одумался. Денис помог Оле подняться. Она пошатнулась, но устояла. Поправила свитер и посмотрела на себя в зеркало. Увиденное ей не понравилось.
— Мне нужно домой, — сказала она глухо. — Просто домой. Отоспаться. Подумать.
— Я отвезу, — Сергей шагнул вперёд.
В этот раз Оля не стала спорить. Сергей взял её за руку, и они вышли в коридор. Хлопнула входная дверь.
Денис и Костя остались вдвоём. Денис налил в ведро воды, взял тряпку, и молча пошёл в комнату. Костя последовал за ним.
Они быстро навели порядок — вытерли с пола кровь, закинули окровавленные вещи в стирку, убрали со стола всё, кроме карты. И кубиков, лежащих на ней. Ожидающих своего часа. Костя заночевал у Дениса, а на утро поехал домой.
***
Неделя прошла в ожидании.
Денис вернулся к работе — менеджерская рутина затягивала, как трясина, и он был даже рад этому. Отчёты, звонки, совещания — всё это позволило ему отвлечься. Почти. Вечерами он садился за компьютер, открывал карту Элланора и записывал всё, что они узнали. Систематизировал, как делал это всегда. Ведьма. Найла. Посохи. Молот Йорны. Павшее Королевство. Он исписал несколько страниц в Ворде и всё равно не понимал, как они выпутаются из всего этого. До того, как они вернулись и нашли Олю в ванной, раненую, несмотря на то что она не играла в этот раз, он думал, что они вернутся и уничтожат кубики. Ситуация изменилась. Каждый из них понял — не играть не получится.
Сергей тренировался. Он знал — физическая активность — лучшее средство выгнать из головы дурные мысли. Поэтому каждый вечер после работы заканчивался у него одинаково — бег, турник, боксёрская груша в гараже. И было ещё кое-что. Зрение. Ему начало казаться, что зрение стало постепенно улучшаться. В данный момент его лечащий врач был в отпуске, и Сергей решил, что дождётся его выхода, и обязательно сходит на осмотр.
Костя почти не выходил из дома. Холод в груди никуда не делся — он привык к нему, как привыкают к хронической боли. Мама хлопотала вокруг него, не понимая, что происходит, а он не мог объяснить. На вопросы о синяках Костя ответил, что они в шутку подрались с Сергеем. Маму этот ответ не устроил, и в конце концов она вызвала врача на дом. Ничего странного врач не обнаружил, кроме одного — небольшая гипотермия. Он посоветовал сдать анализы, и пока не придут результаты, пить горячий чай и постараться избегать холода, а если станет хуже, вызывать скорую.
Но больше всего Костю мучило другое: слова Ведьмы, которые он так и не передал друзьям. Он знал то, чего не знали они, и это знание жгло его изнутри.
В среду вечером он открыл общий чат. Пару минут смотрел на экран, собираясь с мыслями, а затем набрал:
Ведьма сказала мне кое-что. Мы связаны с телами Элланора. Если они умрут там — мы умрём здесь. И наоборот. И ещё: пока мы не поможем ей, мы не сможем остановиться. Простите, что не сказал сразу.
Ответ от Оли пришёл через минуту: Я знаю. Вернее, догадывалась. После того, что случилось, трудно не догадаться.
Сергей ответил через час: Значит, выбора у нас нет.
Денис — под утро: Жду вас в пятницу.
***
В пятницу, ровно в пять, они снова собрались в квартире Дениса. Сергей приехал первым, с неизменным пакетом чипсов. Костя — через пятнадцать минут, бледный, но собранный. Оля вошла последней и сразу села на своё обычное место — рядом с Денисом, напротив карты.
Денис молча расстегнул рубашку и показал ожог на груди — раскрытую ладонь с глазом в центре. Знак Веритас. Шрам, который остался после лжи на площади.
— Это было на мне, когда мы вернулись, — сказал он.
— Господи... — прошептала Оля. Она коснулась его груди кончиками пальцев. — Как же мы со всем этим справимся?
Никто не знал, что ответить.
— Прежде чем мы начнем, расскажите, что с вами было, — попросила Оля.
За чаем они вкратце пересказали ей всё, что произошло: бой со зверолюдами, Гримвуд, Вердиан, пещеру, дворец Ведьмы, дары и отъезд. Оля слушала молча, не перебивая.
Когда рассказ закончился, Костя отставил кружку и заговорил:
— Я много думал о том, как работают наши способности. В игре ты просто получаешь опыт, а с ним и уровни. Здесь... по-другому. Родгар обращался к богине, и у него получилось. Я тоже пытался тренироваться, сначала сам, а после встречи с Ведьмой, читая книгу. Понимаете? Это уже не игра. Мы не можем просто взять и прокачаться. Но мы можем учиться. Тренироваться. И становиться сильнее — по-настоящему.
Он обвёл друзей взглядом.
— Если мы хотим выжить, нам нужно использовать каждый день в Элланоре. Фирану — оттачивать навыки боя. Родгару тоже, но вдобавок не забывать об изучении силы, что ему даёт богиня. Я буду учиться магии холода, а ты, Оля, — Костя посмотрел Оле в глаза, — должна постараться принять все знания, что есть в голове Гиды. Она шпион, а значит, знает очень многое об Элланоре, его порядках и укладе. Без этих знаний нам будет очень тяжело.
Оля кивнула.
Денис взял кубики в руку, но Сергей жестом остановил его.
— Есть ещё кое-что, — сказал Сергей. — Костя. Ты слишком сильно доверяешь Ведьме. Это добром не кончится. Дай слово, что будешь слушать нас.
— Даю слово, — без промедления ответил Костя.
Денису на долю мгновения показалось, что в словах Кости была ложь. Или не показалось? Вслух он не стал ничего говорить.
— Чуть не забыл! — воскликнул Костя и полез в свой рюкзак. — Я за эту неделю выписал примеры сил, которые даёт своим последователям Веритас. Надо было скинуть тебе это раньше. Да и не факт, что оно будет работать именно так, как написано в книжках. Прочитай сейчас. И, если не запомнишь, не страшно. Я запомнил и помогу тебе научиться.
— Хорошо, — ответил Денис. Он пробежал взглядом по силам и их описанию и, наконец, поднял глаза на друзей. — Все готовы?
— Готовы, — хором ответили ребята.
— Тогда в путь.
Проговорив всё, что с ними произошло, Денис бросил кубики.
Глава 20. Хранитель стужи.
Эмерик пришёл в себя стоящим на коленях в паре шагов от стола. Несколько секунд в голове бурлила каша из образов — реальный мир, Оля в ванной, мама, общий сбор в пятницу. К ним добавилось ощущение метки в груди — спокойное, размеренное течение холода по телу. На пальце мерцал камень, инкрустированный в кольцо. Дар Ведьмы. Чья-то рука коснулась плеча Эмерика.
— Как ты? — откашлявшись, спросил Фиран. Он быстрее остальных пришёл в себя.
— Вроде ничего, — Эмерик взялся за руку и поднялся.
Родгар придвинулся ближе к Гиде и приобнял её за плечи.
Девушка долго приходила в себя. Она осматривала помещение мутным взглядом, впитывая всё, что произошло с Гидой за последние пять дней. Она вновь пережила все события, начиная с боя в башне: Гримвуд, драку в таверне, сожаление по Суре, отчаяние в пещере под огромным дубом, дорога ко дворцу Ведьмы, бочки с кровью, барельеф, ключ. От потока воспоминаний ей заломило виски, а изо рта вырвался невольный стон.
— Всё будет хорошо, — тихо произнёс Родгар, продолжая обнимать Гиду. — Видимо, это из-за того, что тебя не было с нами в прошлый раз. Не сопротивляйся, прими воспоминания.
Его глубокий голос и объятия успокаивали. Гида непроизвольно положила голову ему на грудь.
Да он ей нравится! Этого ещё не хватало! — воспоминания Гиды и её мысли о Родгаре ошарашили девушку.
— Спасибо, Родгар, — она высвободилась из объятий друга, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Я в порядке, кажется.
— Итак, — Фиран занял место за столом, — значит, в этот раз все вместе. Хоть не придётся притворяться перед Гидой, как в прошлый раз.
— В каком смысле? — спросил Родгар.
— Да я в Гримвуде, когда ты был без чувств у целительницы, чуть было не попросил ручку у Гиды, — улыбнулся Фиран. — Еле выкрутился.
Друзья засмеялись.
— Не выкрутился, — сделав несколько глотков отвара, покачала головой Гида. — Она... то есть я решила приглядеться к тебе повнимательнее.
— Ну теперь-то мы будем возвращаться вместе, — фыркнул Фиран. — Не хочу в Астирийскую тюрьму.
— И не попадёшь, — влез в разговор молчавший до этого Эмерик. — Гида просто прирежет тебя.
Очередной взрыв хохота раздался по залу.
Родгар встал из-за стола, подошёл к камину и подкинул в него ещё несколько поленьев. В это время Гида достала карту и разложила её на столе.
— Значит, Риверхолд, — сказала девушка, обхватив чашку обеими ладонями. — Что мы о нём знаем?
— Только то, что это наша следующая остановка, — пожал плечами Родгар, возвращаясь за стол.
— А я вспомнил ещё кое-что, — добавил Эмерик. — Земли, на которых мы сейчас находимся, зовутся Драконьими равнинами.
— Драконов нам только не хватало, — вздохнул Фиран.
— Здесь можно встретить в основном белых драконов. Но нам повезло, — продолжил Эмерик. — Зимой они гнездятся далеко на севере, высиживая потомство.
— Будем надеяться на это, — вставил Родгар. — Не думаю, что мы в состоянии одолеть дракона.
За столом воцарилась неловкая тишина. Слова Эмерика о драконах явно заставили друзей напрячься. И всё же Гида продолжила, нарушив тишину:
— Так вот. Риверхолд — последний крупный город перед северными землями, — она прикрыла глаза на пару секунд, вылавливая из глубин памяти нужную информацию. — Нам нужно обязательно пополнить припасы и снаряжение, так как путь в Нортхольм будет лежать через вот эти горы, — Гида повела пальцем по карте. Остальные внимательно следили за движением её руки. — Их называют пиками Знамений, как и реку, что берёт начало в этих горах. Это единственная дорога, по которой пройдёт карета, насколько мне известно.
— Весело, — хмыкнул Фиран.
Родгар отставил кружку и поднялся:
— Тогда решено. Выдвигаемся завтра на рассвете. К вечеру должны быть в Риверхолде. А пока — всем, кроме первой стражи, спать.
— Я возьму первую стражу, — кивнул Фиран.
Он взял свой лук, прислонённый к стене, и направился к окну. За стеклом было темно — небо было затянуто тучами, а лёгкий ветер закручивал снег в неторопливом танце.
***
Родгар и Эмерик устроились у очага. Паладин снял доспех, оставив только поддоспешник, и растянулся на составленных вместе скамьях. Эмерик закутался в плащ и лёг на одеяло возле стены. Через несколько минут их дыхание стало ровным и глубоким.
Гида не спала. Она сидела за столом, вертя в пальцах опустевшую кружку из-под отвара, а в голове крутились сцены из дворца Ведьмы.
Фиран сидел на стуле у окна, облокотившись на спинку, и наблюдал. Гида встала, поставила кружку на стол и направилась к эльфу.
— Не спится? — спросил Фиран, не оборачиваясь.
— Да, — негромко ответила Гида. — Я посижу немного с тобой?
— Конечно.
Девушка посмотрела в окно. Снегопад усиливался, образуя плотную белую стену.
— Ты же не просто так пришла? — Фиран перевёл взгляд от окна на Гиду. — Что-то случилось?
Гида молчала, подбирая слова. Затем сунула руку в потайной карман куртки, вытащила каменный ключ и положила его на стол. В тусклом свете очага он выглядел почти чёрным, но вдоль центральной выемки по-прежнему пульсировала слабая искра.
Эльф взял ключ в руки и повертел, внимательно разглядывая со всех сторон.
— Я...
Фиран приложил указательный палец к своим губам, не давая ей договорить. Он потянулся к шее девушки и взялся за цепочку, на которой висел амулет — дар Ведьмы, предназначенный якобы для защиты. Гида наклонила голову. Фиран аккуратно снял его и положил на стол, а затем достал из кармана свой амулет и положил рядом. Затем он бесшумно поднялся и качнул головой в сторону двери, приглашая Гиду идти за ним.
Они вышли на крыльцо, аккуратно прикрыв за собой дверь. Фиран отошёл на несколько шагов и остановился, вглядываясь в темноту. Гида подошла к нему, поёжилась и плотнее запахнула плащ.
— Думаешь, она подслушивает нас? — спросила она, всматриваясь в темноту.
— Не знаю, — Фиран пожал плечами. — Но после всего, что с нами произошло, я бы не стал доверять ни одному её подарку.
Гида согласно кивнула. Фиран вытянул перед собой ладонь, на которой лежал ключ и спросил:
— Что это?
— Я... она нашла его во дворце Ведьмы, — прошептала девушка, словно даже сейчас, боясь быть услышанной. — Ночью, когда ребята спали после ужина, а ты был ранен, она... я решила осмотреть дворец. Блин, я буду говорить Я, хорошо?
Фиран кивнул.
— Там была комната. Бойня, если точнее. Её слуги сливали кровь в глиняные кувшины. Много крови.
— Чего-то такого я и ожидал от неё, — процедил Фиран. — Эмерик... твою ж мать!
— Это ещё не все, — продолжила Гида. — Дальше был тупик. И барельеф — большой кусок каменной плиты, грубо вырванный откуда-то и привезённый туда. На нём была она. Ведьма. Её кто-то держал за руку, но на этом месте барельеф обрывался. В углу были руны. Я зарисовала их потом, по памяти. Дварфийское рунное письмо.
— Что они означали?
— Не знаю. Я не смогла расшифровать, — Гида взяла ключ из ладони Фирана. — А ключ выпал из трещины в камне, когда я дотронулась до этих рун. Я попыталась вставить его обратно, но ничего не произошло.
— Ты кому-нибудь ещё говорила? — хмурясь, спросил Фиран.
— Нет, — покачала головой Гида. — Только тебе.
— Почему?
Гида посмотрела ему в глаза.
— Потому что ты единственный, кто ей не доверяет. Родгар ещё сомневается. Эмерик... — она запнулась. — Эмерик влюблён в неё... и она этим вовсю пользуется.
Фиран молчал. Гида полностью повторяла его собственные опасения за их друга.
— Мы должны найти вторую часть барельефа, — прервал он молчание. — Не говори пока ничего ни Родгару, ни Эмерику. Будем наблюдать. Мы нужны Ведьме явно не для спасения Элланора. Я чувствую это. Попробуем переиграть её.
— Но мы просто люди... А она...
— Вообще-то я эльф, — улыбнулся Фиран и подмигнул Гиде. — Думаю, она не единственная сила в Элланоре. Начнём с Нортхольма. Пойдём внутрь.
Фиран развернулся и хотел уже было открыть дверь, но Гида остановила его, взяв за руку:
— Если мы хотим оставаться незамеченными, тебе всё же придётся носить амулет. Иначе она заподозрит неладное.
— Хорошо, — ответил Фиран. В словах Гиды была логика, и ему не осталось ничего, кроме как согласиться.
***
Они вошли внутрь, закрыв за собой дверь на тяжёлый засов. В общем зале ничего не изменилось: огонь в очаге продолжал потрескивать, а Эмерик с Родгаром мирно посапывали.
Фиран подошёл к столу, взял свой амулет, секунду помедлил, но всё же надел его. Гида сделала то же самое. Холодный металл неприятно коснулся кожи.
— Тебе нужно поспать, — негромко сказал эльф и вернулся к окну.
Гида пошла к столу, за которым они ужинали, и тут краем глаза заметила движение.
С лестницы, ведущей на второй этаж, на неё смотрела девушка. Её лицо было перекошено в улыбке — слишком широкой, чтобы быть человеческой, обнажавшей частокол острых как бритва зубов. Белые, без зрачков, глаза — смотрели прямо на Гиду.
Время застыло.
Гида не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться. Тварь просто смотрела на неё и улыбалась, наслаждаясь ужасом, охватившим девушку.
— Фиран... — прошептала Гида, не в силах отвести взгляд. — Там... на лестнице... Фиран...
Эльф вскочил со стула и обернулся. Меч со свистом покинул ножны. Он посмотрел на лестницу, но там уже никого не было. Только ступени, ведущие в темноту.
— Что ты видела? — спросил он тихо.
— Оно было похоже на девушку... но у неё было такое лицо... — Гида всё никак не могла отдышаться. — Она смотрела на меня и улыбалась. А стоило мне отвернуться, исчезла.
Фиран перехватил меч поудобнее и медленно двинулся к лестнице. Как вдруг над ними заскрипели доски второго этажа.
А затем в дверь постучали.
Тук-тук-тук
Фиран и Гида замерли. Родгар что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Эмерик продолжал спать, отвернувшись лицом к стене.
Тук-тук-тук
Стук повторился. На этот раз громче.
— Буди остальных, — прошептал Фиран, а сам прижался к окну, пытаясь рассмотреть того, кто стучал.
На крыльце, прямо перед дверью, на четвереньках сидела девушка. Она постучала ещё три раза, а затем её голова неестественно вывернулась, поворачиваясь в сторону Фирана. На втором этаже вновь раздались мелкие, быстрые шаги.
— Их как минимум двое, — Фиран шикнул Гиде. — Буди остальных!
Огонь в очаге дрогнул и погас. Они остались в полной темноте.
***
Гида застыла. Темнота была настолько плотной, что казалось, её можно было зачерпнуть руками. Она пыталась прислушаться, но слышала только своё сердце — оно бешено колотилось, заглушая всё остальное. Липкий страх вперемешку с холодом окутал девушку. Шаги наверху затихли.
Где-то справа, в нескольких шагах от Гиды, стоял Фиран. Даже он, несмотря на способность эльфов видеть в темноте, с огромным трудом различал силуэты предметов.
В следующий миг одно из окон с дребезгом разбилось, впуская внутрь волну холодного ветра. Фиран крутанулся в сторону звука разбивающегося стекла, и в этот момент одна из тварей схватила Гиду за ноги и рванула на себя. Падая, девушка истошно закричала.
— Что происходит?! — завопил, вскочивший на ноги Родгар. Где-то рядом, в темноте поднимался Эмерик.
— На нас напали! — прокричал в ответ Фиран. — Родгар! Нам нужен свет! Живо!
Эльф успел заметить, как одна из тварей рывками потащила Гиду к лестнице. Он прыгнул ей наперерез и ткнул мечом в сгорбленный силуэт. Из темноты раздалось шипение, и тварь, отпустив Гиду, поспешила скрыться в темноте. Её напарница завыла снаружи, отчего у Фирана перехватило дыхание.
Родгар нашёл свой меч и привычным движением вскинул его вверх, призывая богиню помочь ему.
Клинок ярко засиял в руках паладина, и тьма отступила. Свет разлился по залу — тёплый, золотой — и с каждой секундой он становился всё ярче, в итоге осветив тварей. Одна стояла на четвереньках в пяти шагах от Гиды, другая — сидела на подоконнике — словно горгулья. Они были как две капли воды похожи друг на друга, и сейчас, повернув головы к Родгару, улыбались.
— С-с-спасибо, — заговорили они одновременно. — Ты так щ-щедр, служитель. Мы и забыли, к-какое оно на вкус... настоящее тепло.
Твари раскрыли свои пасти так широко, что Фирану показалось, будто он услышал треск рвущихся связок. Свет на клинке задрожал и поплыл, потянувшись к нечестивым созданиям. Их тела начали розоветь и расти. Кожа на руках и ногах с треском лопалась, обнажая разбухающие мышцы, а когти, которыми заканчивались их пальцы, удлинились, став похожими на кинжалы.
— Что за... — начал было Родгар, но договорить не успел.
В следующий миг твари рывками сорвались с места. Одна неслась на четвереньках по полу, начисто забыв о Гиде. Другая — по стене, цепляясь когтями за брёвна. Они приготовились наброситься на паладина одновременно, с двух сторон.
И тогда Эмерик вышел вперёд.
Если их питает тепло, значит я заберу его у них, — мелькнуло у него в голове. Он вскинул руки, и кольцо на пальце вспыхнуло ледяной синевой. С губ сорвались слова силы — резкие, освобождающие энергию, дремлющую внутри него.
Потоки холода сорвались с его ладоней и ударили в разные стороны.
Первый попал в тварь, что неслась по полу. Лёд сковал её передние лапы на бегу, и она, не успев затормозить, кувыркаясь полетела вперёд, пока не врезалась в опрокинутую скамью. Второй поток настиг ту, что ползла по стене, и пригвоздил её к брёвнам. Она замерла в неестественной позе, распластавшись, как раздавленный паук.
