Кирилл Мальцев Игра без сохранений

Глава 14. В поисках истины. Часть 2

Мелтрем не двигался. Он стоял на ступенях, за спинами своих воинов, опустив плечи, и смотрел не на толпу, а как будто сквозь неё. Рядом с ним стоял Дагмар, сжимая в руках секиру. Послушники — пятеро крепких мужчин в стёганых доспехах — выставили перед собой копья. Но на их лицах легко читалась тревога: один то и дело облизывал пересохшие губы, другой постоянно перехватывал древко вспотевшими ладонями. Они понимали: стоит толпе захотеть, и их сомнут в первые же секунды.

— Скольким ещё из нас нужно умереть?! — закричал кто-то слева. — Скажи нам, жрец!

— Твой Агни отвернулся от нас!

— Иди сюда! Хватит прятаться за чужими спинами!

Мелтрем вздрогнул. И в этот момент он заметил гостей, продвигающихся сквозь толпу, поближе к ступеням.

Его лицо изменилось. Обречённое выражение лица сменилось надеждой. Голодной, отчаянной.

Он выпрямился, поднял руку и выкрикнул, силясь перекричать толпу:

— Неправда! Агни не отворачивался от нас! Он прислал помощь!

Гул толпы стих. Ближние ряды умолкли первыми, дальние — через несколько секунд. Над площадью повисла звенящая тишина. Взгляды обратились к Родгару и его спутникам.

Мелтрем шагнул на ступень ниже, указывая на Родгара дрожащей рукой.

— Вот они! Посланники Астирии! Воитель Родгар и его спутники! Они пришли, чтобы изгнать зло из леса! Это так?!

У Родгара пересохло в горле. Он посмотрел на Мелтрема — усталого, бледного, ищущего хоть малейший шанс на спасение. Потом взглянул на толпу. Сигвальд стоял в первом ряду, с искажённым от злости лицом. Рядом с ним — несколько молодых парней, с топорами в руках, готовых броситься в бой. Вся площадь смотрела на него. Люди ждали ответ.

Если он сейчас скажет нет, если признается, что они просто путники, — в Гримвуде начнётся резня.

— Да, — произнёс Родгар. — Это так. Мы здесь по поручению Астирии. Мы остановим...

Он не успел договорить, как к груди словно приложили горящий факел. Родгар сжал зубы, но не издал ни звука. Перед глазами поплыло.

Люди опустили оружие. Мелтрем облегчённо выдохнул.

— Благодарю, — прошептал он одними губами.

Родгар ничего не ответил. Он глубоко задышал, стараясь отогнать начавшийся приступ тошноты. Рубаха под доспехом промокла от пота, и каждый удар сердца отдавался в нём тупой, рвущей болью.

— Что с тобой? — тихо спросила Гида. — Ты внезапно побледнел.

— Всё... Нормально... — просипел Родгар. Ему становилось всё хуже.

Эмерик подошёл к Родгару с другой стороны и взял его под локоть. Фиран не заметил слабость товарища, так как всё время с тревогой наблюдал за толпой.

— Расходитесь! Совсем скоро всё наладится! — выкрикнул Мелтрем толпе, а затем скомандовал послушникам расступиться. Он жестом пригласил отряд подняться к дверям.

— Прошу вас, пройдёмте внутрь. Нам нужно поговорить. Вы даже не представляете, как вовремя явились.

— Да мы-то как раз представляем, — буркнул Фиран, недоверчиво глядя на Мелтрема.

Родгар, поддерживаемый Гидой и Эмериком, с трудом поднялся по ступеням. Толпа внизу постепенно расходилась. Кто-то ещё возмущался, но большинство расходилось по домам.

***

Двери храма закрылись за их спинами. Внутри было тихо — так тихо, что Родгар слышал собственное хриплое дыхание. Он опёрся плечом о каменную стену, стараясь унять дрожь в ногах. Гида достала из сумки платок и вытерла его лицо от пота.

— Давай найдем место, чтобы присесть, — сказала она, оглядываясь.

Храмовый зал оказался достаточно аскетичным. Никакого золота — только каменные стены, с висящими на них гобеленами, деревянные скамьи для прихожан и алтарь в дальнем конце. На алтаре в чаше горело пламя.

— Прошу за мной, — Мелтрем прошёл вперёд, к боковой двери, ведущей, по-видимому, в его личные покои.

— Минуту, — остановил его Фиран. Он стоял у одной из стен и рассматривал гобелен. А точнее — символ Агни, изображённый на нём. Перед его глазами была та же картина, что и над дверьми храма, — меч, угли. И тонкие коричневатые корни, оплетающие эти самые угли.

— Что это за символ? — громко спросил Фиран, и эхо от его голоса прокатилось по залу.

Мелтрем обернулся. Его лицо на мгновение дрогнуло, но это не укрылось от цепкого взгляда Гиды.

— Священный символ нашего бога-покровителя. Раскалённый в очищающем огне клинок. А корни означают, что вера должна прорастать.

— Я много читал о богах, но никогда не слышал о таком толковании, — заметил Эмерик.

— Обычаи и толкования бывают разные. Прошу, пойдёмте. Я отвечу на ваши вопросы.

Мелтрем продолжил идти к боковой двери. Фиран переглянулся с Гидой, но промолчал и последовал за жрецом.

Родгар, поддерживаемый Гидой, сделал пару шагов, но дальше идти не смог. В глазах потемнело, а боль в груди вспыхнула с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он закашлялся, упал на колени, а затем окончательно рухнул на холодные плиты.

— Родгар! — воскликнула Гида.

Мелтрем подошёл к потерявшему сознание паладину, присел рядом, и приложил ухо к его рту.

— Дышит, — сказал он, поднимая глаза на подбежавших Фирана и Эмерика. — Что с ним? И как давно?

Эмерик задумчиво посмотрел на Родгара, а затем на Мелтрема.

— Началось, когда мы пришли на площадь. А что конкретно, мы не знаем.

— Хорошо, — кивнул Мелтрем. — В городе есть знахарка — Сура, жена кузнеца. Она много лет исцеляет недуги. Вашего друга нужно отнести к ней.

— Я пойду с ним, — сказала Гида.

— Как вам угодно. Дагмар, — Мелтрем позвал товарища, — возьми пару послушников, отнесите его к Суре.

***

Гида шла за Дагмаром по узкой улочке, кутаясь в плащ. Двое послушников бережно несли Родгара на носилках. Он был бледен, как снег, а его дыхание было частым и неглубоким.

Дом кузнеца стоял почти у частокола — добротный, сложенный из толстых брёвен. Рядом с домом была пристроена кузница. Судя по снегу, покрывавшему наковальню, за ней давно никто не работал. Дагмар громко постучал в дверь. Из глубины дома послышались шаги, и через пару мгновений дверь открылась. На пороге стояла женщина. Крепкая, с седыми волосами, ниспадающими на плечи, и руками, привыкшими к работе. Из дома приятно потянуло запахом трав.

— Что случилось, Дагмар? — спросила она, посмотрев на послушников, держащих носилки с Родгаром.

— Одному из гостей стало плохо. Нужна твоя помощь, — ответил Дагмар.

— Конечно. Заносите его в дом.

Внутри царил полумрак. Они прошли за Сурой в небольшую комнату. В ней с потолка свисали пучки сушёных трав, на полках теснились глиняные горшочки, а в углу возле стены стояла небольшая кровать.

— Давайте его сюда. Осторожно.

Послушники переложили Родгара на кровать. Гида поправила ему голову и погладила по щеке. Сура тут же принялась расстегивать ремни доспеха.

— Мы пойдём. Если нужна будет помощь, вы всегда можете прийти в храм, — тронув Гиду за руку, привлекая её внимание, сказал Дагмар.

— Да, конечно. Спасибо вам, — ответила Гида. Дагмар и послушники удалились.

Сура оттянула ворот рубахи, чтобы осмотреть грудь Родгара, и от увиденного Гида невольно вздрогнула.

На его груди зиял ожог в форме раскрытой ладони, с закрытым глазом в центре. По краям ожога сочилась сукровица.

— Печать Веритас... — тихо сказала Сура. — Я видела такую однажды, много лет назад. Такая рана означает только одно... Он солгал, да?

— Чтобы спасти жизни, — прошептала Гида.

— Не бойся, — Сура принялась растирать в ступке красноватые листья. — Я вас не выдам. Вы спасли моего сына, а после смерти мужа остальное меня мало волнует. Сейчас я дам ему снадобье, сниму жар. А дальше... Всё в руках богов.

Гида села на стул рядом с кроватью и взяла Родгара за руку. Ладонь была очень горячей. Она посмотрела на ожог, потом перевела взгляд на Суру.

— Вы хорошо знаете Мелтрема?

— Да, но в последнее время я его совсем перестала узнавать, — начала она, помешивая снадобье. — Раньше он был другим. Мой муж участвовал в его посвящении в жрецы. И всегда говорил: Этот человек будет хорошим жрецом. И он был таким. Первое время. Но после той зимы... Всё изменилось.

Сура подошла к кровати, приподняла голову Родгара и осторожно влила ему в рот несколько ложек снадобья. Родгар закашлялся. Сура присела на край кровати и продолжила:

— Мелтрем перестал смотреть людям в глаза. Перестал улыбаться. А потом начались эти разговоры про очищение леса от скверны... — слезинки покатились по щекам знахарки.

— Простите, что мы своим приходом вскрыли ваши старые раны... — сказала Гида, осторожно взяв Суру за руку. — Ваш рассказ очень важен, возможно мы сможем помочь...

— Мне вы уже вряд ли поможете, — Сура смахнула слёзы с лица. — Мой муж погиб два года назад. Помимо ремесла, он ходил рубить лес, как и все здесь. А когда его не стало... Мелтрем запретил сжигать его тело. Сказал, что мой муж умер без благословения Агни.

Гида нахмурилась:

— Без благословения? Но как же...

— Он был верующим, — резко перебила её Сура, — и носил вот это, — она взялась за веревочку на шее и вытащила из-под одежды простой железный медальон.

Корни.

— Я не понимаю...

— В одну ночь, несколько лет назад, все символы нашего покровителя изменились. С тех пор мой муж и отказался носить медальон. Думаю, всё дело в этом.

Гида перевела взгляд с медальона на лицо Суры. Знахарка смотрела на неё спокойно, но в глубине глаз тлела старая обида.

— Это ещё не всё, — продолжила Сура. — Эйден, незадолго до последнего похода на вырубку рассказал мне, что как-то ночью видел, как символ на дверях храма светился зелёным светом.

— Зелёным? Вы уверены?

— Эйден никогда не врал мне, — Сура поправила одеяло на Родгаре. — Он говорил: Мама, храм горит не тем огнём. А я только отмахивалась...

В комнате повисла тишина. Гида встала, взглянула на Родгара и тихо сказала:

— Спасибо вам, Сура. За всё. Мы разберёмся. Обещаю.

— Я не сильна в делах богов, но, кажется мне, что единственный способ помочь вашему другу — отыскать истину.

Гида наклонилась к Родгару, поцеловала его в лоб и покинула дом знахарки. Улица встретила её порывом ледяного ветра. Она плотнее запахнула плащ и отправилась искать друзей. Нужно было рассказать им всё, что она узнала.

***

Дверь за Дагмаром закрылась, и в храме стало тихо — лишь пламя потрескивало в чаше на алтаре. Мелтрем жестом пригласил Фирана и Эмерика следовать за ним.

Они прошли в небольшую комнату — тесную, с письменным столом, на котором лежала стопка свитков, и узкой лежанкой. Мелтрем остановился у стола, опёрся на него кончиками пальцев и несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

— Может быть, объясните, что это было? Там, на площади? — глядя ему в глаза, спросил Фиран.

— Объясню, — вздохнул Мелтрем. — Но сперва я должен извиниться. То, что я сделал на площади... Это было недостойно. Я использовал вас, не спросив. У меня не было выбора — ещё немного, и вспыхнул бы бунт.

Он опустил глаза. Морщины на его лице стали глубже, отражая лишь стыд и усталость.

— Я понимаю, — продолжил Мелтрем. — Вы не обязаны нам помогать. Вы просто путники. Но я видел, как вы вошли в толпу. В ваших глазах не было страха. И Эйден жив — благодаря вам. Но я... — он запнулся. — Всё же прошу вашей помощи.

Фиран слушал молча, прислонившись плечом к дверному косяку. Эмерик стоял рядом.

— Лес убивает моих людей, — тихо сказал Мелтрем, словно боясь, что его услышит ещё кто-то. — Каждый второй выход заканчивается смертью...

— Ну так прекратите вырубку, — подняв бровь, удивился Эмерик. — Зачем продолжать гнать людей на смерть?

— Легко сказать... И что нам тогда делать? — Мелтрем перевёл взгляд на Эмерика. — Гримвуд живёт за счет древесины. Если мы перестанем её добывать, то вымрем.

— Тогда покиньте Гримвуд и уйдите из этих краёв, — Фиран скрестил руки на груди.

— Люди живут здесь уже многие поколения. Они никуда не уйдут, — парировал Мелтрем.

— Тогда чего вы хотите от нас? — спросил эльф.

— В лесу, в его глубине, живёт та, кого называют Ледяной Ведьмой. Она — источник скверны.

С этими словами метка в груди Эмерика отозвалась холодом. Юноша закашлялся. Фиран вопросительно посмотрел на него, но Эмерик лишь покачал головой, показывая, что всё в порядке.

— Я не прошу вас сражаться с ней. Но если вы узнаете что-то, что угодно, что поможет нам защитить город... Я не забуду этой помощи.

— Мы подумаем, — ответил Фиран. — Обещать ничего не можем, но... подумаем.

Мелтрем кивнул, явно ожидая такого ответа.

— Мы, пожалуй, пойдём, — сказал Эмерик. — Спасибо, что помогли нашему другу.

— Это меньшее, что я мог сделать. Можете оставаться в Северном приюте сколько нужно, за счёт города.

Мелтрем проводил их до дверей храма. Фиран и Эмерик вышли на заснеженную улицу. Небо над Гримвудом оставалось серым.

— Что думаешь? — спросил Фиран, когда они отошли от храма на несколько шагов.

— Думаю, что он явно что-то недоговаривает. И этот символ... Я на самом деле много читал о богах Элланора, такого символа нет, — подвёл итог Эмерик.

— Надо найти Гиду, рассказать ей всё. И проведать Родгара, — произнёс Фиран, оглядываясь. — Мелтрем сказал, что знахарка это жена кузнеца. Значит ищем кузницу.

— Ищешь, — поправил его Эмерик. — Я хочу кое-что проверить.

— И что конкретно ты решил проверить? — остановился Фиран.

— Правду ли говорит нам Мелтрем.

— И как ты намерен это сделать?

— Схожу на вырубку. Один. — отрезал Эмерик.

— Ты не в себе?! — лицо Фирана исказилось от злобы. — Не терпится быстрее к Ледяной Ведьме?

— Успокойся, — чуть улыбнулся Эмерик. — Забыл? На мне её метка. Не думаю, что мне что-нибудь угрожает.

— А знаешь... Чёрт с тобой. — Фиран махнул рукой. — Думаю нам хватит нянчиться с тобой как с ребёнком. Делай, что считаешь нужным. Вечером мы будем ждать тебя в Северном приюте.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Эмерик развернулся и пошёл в сторону городских ворот. Фиран же отправился искать дом кузнеца.

***

Фиран без труда отыскал нужный дом. Гида стояла у двери дома и куталась в плащ. Увидев товарища, она сделала шаг ему навстречу.

— Как Родгар? — спросил Фиран.

— Жив. Знахарка дала ему снадобье, чтобы сбить жар. Но, кажется, там замешана магия. А где Эмерик?

— Пошёл за ответами, — отрезал Фиран.

— Куда? — нахмурилась Гида, догадываясь, куда мог направиться Эмерик.

— В лес.

— И ты его отпустил?!

— А что мне было делать? — Фиран пожал плечами. — Я устал его предостерегать. И вообще — он не маленький, сам разберётся.

— Ладно, — сказала Гида, посмотрев, не подслушивают ли их. — Знахарка... Сура, считает, что Родгару станет лучше, если мы разберёмся в том, что здесь происходит. Пойдём в таверну и подумаем, что нам делать дальше. По пути расскажу, что удалось узнать.

Они шли по улице в сторону таверны. Гида вполголоса пересказывала всё, что узнала от Суры: про изменённые символы, про мужа, которого Мелтрем запретил хоронить по обряду, и про Эйдена, видевшего, как символ на дверях храма светился зелёным. Фиран же рассказал о просьбе Мелтрема и о том, что они подумают, смогут ли чем помочь.

— Я же говорил... — осёкся Фиран, увидев возле одного из домов Рольфа, перетаскивающего дрова из сарая внутрь жилища. — Смотри, — он указал Гиде на стражника. — Один из наших немногочисленных знакомых. Предлагаю поговорить с ним.

— Пойдём, — согласилась Гида.

Рольф заметил приближение Гиды и Фирана. Он бросил очередную вязанку дров на землю, отряхнул руки и протянул правую руку Фирану в знак приветствия.

— Как ваш друг? — спросил он.

— Вы уже слышали? — удивился Фиран.

— У нас небольшой городок, — усмехнулся Рольф. — Всё, что происходит, очень быстро становится общим достоянием.

— Плохо, но жив, — ответила Гида на вопрос. — Можем ли мы задать вам несколько вопросов?

— Хорошо... — вздохнул Рольф. — Пойдёмте в дом.

Разговор вышел долгим. Поначалу Рольф говорил лишь общими мазками, но Гиде удалось убедить его, что чем больше они узнают, тем более высока вероятность того, что они смогут помочь.

Он рассказал о первой зиме после Войны Великой Метели, когда Мелтрем только стал жрецом. О том, как в ужасно холодную зиму после трёх дней его молитвы в храме случилось чудо — огонь в каждом очаге Гримвуда стал зелёным, жарким, спасительным. О том, как после этого Мелтрем изменился: стал угрюмым, необщительным, и о том, как начал ходить к старому дубу неподалёку от восточных ворот.

— К дубу? — переспросила Гида, и они с Фираном быстро переглянулись.

— Ну, не скажу, что конкретно к дубу, но там больше ничего нет. Только холм, на котором стоит многовековой дуб. Готов поклясться, что пару раз ночью видел со стены, как дуб светился зелёным светом.

— Но почему вы никому не рассказывали? — удивился Фиран.

— Так Мелтрем и запретил. Сказал, если буду болтать — Агни разгневается и перестанет согревать наши дома. — Рольф подбросил полено в очаг. — И ещё одно. Незадолго до того, как лесорубы начали гибнуть... он вдруг заговорил о том, что зло из леса наступает. И наш долг не допустить этого. Раньше он так не говорил.

Друзья поблагодарили Рольфа, покинули его дом и направились к таверне.

— Всё сходится, — тихо сказала Гида, когда они заняли дальний столик и Марта принесла им по кружке пенящегося эля. — Символы изменились несколько лет назад. Зелёное пламя. Одержимость вырубкой леса. Мелтрем ходит к дубу. Он служит кому-то другому и, кажется, сам этого не понимает. Или не хочет понимать.

— И запах, — добавил Фиран. — Ты права, нужно осмотреть этот холм. Но сначала дождёмся Эмерика.

***

Время тянулось медленно, и с каждым часом тревога росла. За окном стемнело, но Эмерика всё не было. К вечеру общий зал Северного приюта заполнился местными жителями. И большинство из них недобро поглядывали на эльфа и его спутницу.

— Где его носит? — в третий раз спросила Гида, глядя на дверь.

— Не знаю, подождём ещё немного и пойдём искать, — фыркнул Фиран. Он уже успел пожалеть о том, что не остановил друга. — Пойду возьму нам по кружке.

Стоило ему подойти к стойке, как входная дверь распахнулась, впустив в зал поток холодного воздуха. Внутрь ввалился один из жителей Гримвуда. Его лицо было красным от мороза и гнева. Он держал Эмерика за шиворот.

— Вот он! — закричал мужчина, толкая юношу вперёд так, что тот, споткнувшись, рухнул прямо под ноги Фирану. — Я видел его у леса! Он разговаривал с Ведьмой!

Гул в таверне мгновенно стих. Все взгляды обратились к ним.

Глава 15. В поисках истины. Часть 3

Несколькими часами ранее.

Снег скрипел под ногами Эмерика, быстро идущего в сторону ворот. Он почти физически ощущал напряжение, повисшее над Гримвудом. Улицы были пустыми. Где-то вдалеке лаяла собака.

У ворот его остановил стражник.

— Покидаешь город? — спросил он, внимательно оглядывая юношу.