Кейси Эшли Доуз 72

– Так вот, потом, конечно, мне пришлось уйти из пытаков..

– Почему?

– Ну, мы поняли, что парами теряем много времени. Двое обследуют одну территорию – хотя по одному смогли бы изучить в два раза больше. Но парни решили, что девчонок отправлять одних рискованно. Мы тогда еще не знали всех границ Хоплеса и того, что нас за ними может ждать. Мало ли. И тогда всех девчонок из пытаков распределили между кормаками и чистяками. Уже потом мы полностью исследовали Хоплес, но в пытаках так и остались одни парни. В принце всем и плевать.

– Так и Ричи?

– А, ну да. Их пытаков-то я ушла, но мы продолжили общаться. Одни из первых, кстати, кто начали среди хоплэтов общаться просто так, а не по нужде. Так что за эти два месяца мы неплохо с ним срослись, так сказать.

– М-м. А Лютер?

– С Лютером уже, можно сказать, по долгу службы. Ричи обрел вес и они с Лютером стали вместе поддерживать порядок в Хоплесе, так как в одного всех удержать в узде довольно накладно.

– Почему?

– Ну, случаются стычки все еще время от времени. Вот, а я неплохо показала себя в кормаках. Ричи предложил сделать меня лидером этой группы, а Лютер согласился. Поэтому, когда он потом стал подходить к нам от раза к разу, просто так, я не была против. Так он влился к нам.

– По долгу службы – повторяю я и слегка усмехаюсь.

– Что?

– Да забей. Просто у вас здесь все так странно, что смешно.. Хотя, может и нет, не с чем сравнивать.

– Ладно, потрепались и хватит. Вообще-то рабочий день еще в разгаре. Хочешь получит ужин – придется сделать финальный бросок.

– Окей, только скажи, что бежать недолго – я страдальчески стону – умоляю.

– Прости – смеется она и подмигивает – шевели булками.

После чего рывком уносится вперед.

У нас остается последний отсек, как я понимаю, после чего можем вернуться обратно в холл. Гляжу на время – ага, значит «рабочий день» у них длится порядком девяти часов. Смутно в моем сознании что-то вспыхивает.

Что-то очень знакомое, будто «работа» и «9 часов» вместе у меня уже где-то встречалось. Но где – припомнить не могу.

Да уж, хоплэты правы – бессмысленная белиберда, от которой никакого прока.

– Поднажми! – кричит мне Сью, обернувшись и делает еще рывок быстрее.

Я начинаю запыхиваться, как перед очередным поворотом вижу странное помещение справа. Оно единственное не освещено совершенно никаким светом. Темное – даже ярчайший холодный отблеск ламп из коридора будто бы пожирает эта темнота. Не видно совершенно ничего.

Первое место в Хоплесе, которое я вижу неосвещенным.

Только что-то неясно мерцает в глубине, ярдах в пяти от меня. Что-то.. ручка? Дверная ручка?

– Сью! – я резко останавливаюсь, окликнув ее – подожди.

Поворачиваюсь к темноте, не думая о том, что там может поджидать и почему это, единственно-темное помещение, не заставило остановиться мою партнершу.

Обернувшись и увидев, что я собираюсь сделать, Сью кричит:

– Стой, Лаки! Не вздумай!

Но я уже делаю шаг.

-3-

Слышу, как несется обратно Сью, крича мне немедленно убраться обратно – но это только подстегивает меня ускориться и побежать к глубь. Навстречу блеску.

Пара шагов – и я утыкаюсь в то, что блестит. И правда ручка – прямоугольная, плоская. Она закреплена в центре некой стеклянной двери. Насколько я могу видеть привыкшими к мраку глазами – эта дверь встроена в стену. Дальше прохода нет – только если через нее.

Что там за ней?

Я касаюсь блестящей ручки и стеклянная дверь тут же отъезжает, пропуская меня в такой же стеклянный узкий коридорчик, замурованный в стене. Судя по тому – что через ярдов 10 я вижу другую дверь – у коридора есть выход.

На ту сторону.

Что, если это и есть выход наружу?

Но когда я уже заношу ногу, чтобы шагнуть внутрь, кто-то резко хватает меня за локоть и рывком втягивает обратно так, что от неожиданности я падаю на задницу, крепко ударившись копчиком.

– Ай! – я недоуменно гляжу на Сью.

Ее лицо одновременно разъяренное и жутко обеспокоенное:

– Какого черта ты творишь, Везучий? Я же сказала стоять!

– Я не твой пес, чтобы мной командовать – огрызаюсь я, так же быстро вставая на ноги – что эта за коридор и куда он ведет? Почему мне сюда нельзя?

– Потому что – отрезает она и опасливо касается пальцами вновь блестящей ручки. Стеклянная дверца возвращается на свое место, закрывая коридорчик.

– Что там? – не унимаюсь я, взбудораженный как никогда.

– Сказала «ничего» – ее брови сходятся к переносице – идем дальше.

– Нет! – фыркаю я и делаю шаг в сторону – может я и далеко не силач, но с девчонкой точно справлюсь. Ты меня отсюда силой не утащишь. Говори что там, или я сам выясню.

– В последний раз в жизни? – язвительно бросает она.

Но раньше, чем я успеваю ответить, в темноте вырисовывается третий силуэт. Он подкрался так тихо, что заставляет нас обоих вздрогнуть, когда подает голос:

– Какого, мать его, хрена, Сью? Как это понимать, черт возьми?!

Ричи.

-4-

Последний, кого бы я хотел сейчас встретить.

Но я так распалился, что немного забываюсь о своем месте здесь и отношении остальных хоплэтов ко мне. Общаясь весь день со Сью, ненароком решаю, что со всеми так могу, потому рявкаю Ричи:

– А ты какого фига здесь делаешь?

– Че ты вякнул? – он замахивается, но в этот раз я не прикрываю лицо, а так же выкидываю руку вперед, готовый драться. Ричи замирает, очевидно, прицениваясь и рассчитывая свои шансы, после чего опускает руки.

Но даже в темноте я вижу, как гневно сверкают его глаза.

Мы с ним примерно равны по комплекции, но гнев и нетерпение, что охватили меня сейчас – несомненно дали бы преимущество в драке. Я бы его просто залопатил, как мельница или мясорубка, даже совершенно не умея драться.

Очевидно, он это тоже понимает.

Не спуская с меня глаз, обращается к Сью, а голос его источает столько яда, что пропитав воздух, он точно отравил бы нас всех:

– Какого долбанного хрена ты его сюда привела? – в его тоне не намека на дружеские попущения.

Если бы не рассказ Сью и не мои наблюдения раньше – я бы даже решил, что он ее ненавидит так же, как и меня.

– Я? Спятил, придурок, совсем поехал? – фыркает она, не собираясь давать ему спуску – этот конченный отстал и сам ринулся сюда. Еле успела его одернуть в последний момент.

Пауза.

– Да лучше бы не успела – цедит Ричи – черт возьми, так и знал, что с этим сраным ушлепком будут проблемы! Говорил Лютеру, его нельзя отпускать с тобой.

– Захлопни варежку, Рич – злится Сью – я свою работу выполняю отлично. Он ведь день вел себя адекватно. Откуда я могла знать, что под конец у него поедет крышак и он решит отмочить подобное?

– Я бы знал – он злится ничуть не меньше – я бы всегда его, на хрен, держал на виду, потому что одупляю, какая он вонючая крыса! А ты, дура, все еще видишь в нем святого спасителя! Ну, и как он тебе, мать твою, второе пришествие случилось?!

Спасителя?

Не знал, что есть кто-то, кто среди хоплэтов видит во мне спасителя. Какой из меня спаситель -меня связали по рукам и ногам, приставили охрану, а еще вдобавок я ничего не помню и не понимаю.

Они явно взяли лишка. Даже версия с подсадным по сравнению с этой кажется более адекватной.

Мой пыл начинает растрачиваться, пока я их слушаю, потому спешу подать голос вновь, пока окончательно не остыл:

– Что это за дверь и куда она ведет? Почему мне туда нельзя?!

– Захлопни пасть, кретин! – рявкает мне Ричи и вновь обращается к Сью – интересно, какого бы хрена здесь произошло, если бы я не появился, а?

– О, мы бы все потерялись, как бродячие щенки! – огрызается Сью – что бы мы делали без великого Ричи!

А, ну теперь понятно, как он здесь оказался.

Я совсем забыл – он же пытак. Его обязанность – оббегать все территории и вновь и вновь искать выход. Видимо, эта темная халупа – и есть территория пытаков.

Не кормаков, раз Сью сюда не забежала.

И не входящая в «ограниченную инфу», раз мне сюда нельзя.

Но тут Ричи замолкает. Неожиданно в его голосе появляются на ужас самодовольные нотки:

– Подожди.. ты сказала, он отстал и ринулся сюда. Без тебя?

Молчание.

– Выходит, этот сраный хоплэт нарушил главное из Условий, на которых его оставили? – его губы изгибаются в усмешке, а я разом забываю про все свое любопытство – клево, вот я посмотрю на рожу Лютера, когда он об этом узнает. Наконец-то тебе покажут трап, Везучий.

Глава 4.

–1-

Не знаю, как с рожей Лютера – а вот моя точно, скорее всего, была похожа на скисший помидор, пока я шел вперед, смотря в спину Сью. Сзади меня подгонял Ричи, то и дело толкая под лопатки с надобностью и без.

Тягаться с ним стало бессмысленно, когда он вытащил из своего рюкзака острую металлическую ножку от торшера. Видимо, они достали его в одном из отсеков, а голову открутили. Не знаю, почему они единственные таскают с собой «оружие» – наверное, потому что пытаки, но с этой ножкой мне рыпаться стало бесполезно.

Если бы не она – я бы попытался напоследок узнать тайну стеклянного коридора. Раз уж меня все равно ждет известная участь.

А судя по всему – ничем хорошим это не кончится. Потому что даже Сью не стала спорить с Ричи, когда он это сказал, и так далее. А если и Сью молчит – то либо она согласна, либо нет никаких шансов что-то изменить.

Да уж, как тупо – вроде нарушить условие, но ради чего? Я даже не узнал, что это за коридор. Выходит, вообще не за что. От этого я отчаялся даже сильнее чем от того, что мне устроят свидание с трапом.

Через какое-то время накал между Сью и Ричи, видимо спадает, потому что не оборачиваясь, она спрашивает:

– Какие новости на сегодня, Рич? Порадуешь?

– Как всегда – бурчит он – ни черта с бо-о-ольшим хреном.

– Вот таким? – она поднимает руки и воздухе показывает расстояние где-то дюймов 20.

Он усмехается:

– Раза в два больше, крошка. И вот его нам загнали в задницы по самые глотки. И пока я понятия не имею, как его оттуда, мать твою, вытащить.

– Да уж. Фигово.

– Иначе и не скажешь.

– Рад, что мы помирились – фыркаю я – дружить «против кого-то» всегда так весело, да?

– Заткни пасть – его голос вновь понижается и Ричи опять тычет меня острой частью торшера под лопатки – и шевели конечностями, ушмарок, пока я ее тебе в зад не вогнал.

–Да оставь ты его – устало хмыкает Сью.

– Не лезь – отрезает он – ты и так наделала, мать твою. Сказали же – глаз не спускать. Хотя.. так даже лучше. Меньше потеть с ним придется.

Когда мы заходим в холл, все уже почти вернулись обратно. Украдкой опускаю глаза на дисплей часов:

«48:32:51».

Значит, если сравнивать со вчерашним – ужин и отбой где-то через пару часов. Плюс-минус, пока я еще точную закономерность не успел заметить. Может, из-за этого они отложат трап до завтра?

А за ночь я могу попытаться сбежать. Да хотя бы в тот же коридор – попытаться найти его. Будет не сложно – просто бегать везде и искать единственное помещение, где не загорается свет. Все лучше, чем трап.

– Эй, народ! – Ричи окликает хоплэтов с таким торжеством, словно притащил не меня, а связку ключей от вожделенной двери выхода – Везучий успел накосячить в первый же день. Так что перед ужином у нас досуг. Давно мы не веселились, да? Трап хорошенько разжигает аппетит.

Хоплэты тут же начинают встревоженно шептаться. И лишь Лютер, несколько сведя брови к переносице, недовольно делает шаг вперед:

– Какого хрена, Рич? Ты опять за свое? Трап – ты серьезно?

– Да – это слово Ричи будто отбивает молотком по столу – знаешь, где я нашел этого хрена? Он удрал от Сью и..

Тут Ричи резко осекается и косится на меня. После чего наклоняется к уху Лютеру и заканчивает слышимо лишь для него. Что за бред? Как будто я сам не знаю, что я сделал, чтобы скрывать это от меня.

Я закатываю глаза, решив не терять достоинство до самого конца.

Однако вижу, как меняется лицо главного Лидера. Из недовольного Ричардом – он становится раздраженным мной. Сверкает глазами ничуть не меньше Лидера Пытаков. Однако, обращается не ко мне:

– Это правда, Сью? Или Рич опять выставляет желаемое за действительное.

– Прокатись на моем хрене – фыркает тот ему.

Сью медлит, скрестив руки на груди.

– Ну, детка? – сощуренно глядит на нее Ричи, не понимая причины паузы – скажи ему.

Я смотрю на нее и на мгновение в меня закрадывается надежда – что, если она решит выручить меня? Мы вроде неплохо поладили за это время. Может, она скажет, что Ричи или ошибся или нарочно соврал, и на деле я никуда не убегал?

Черт, да я был бы благодарен ей этим до конца дней, сколько бы у нас всех их не было.

С каждой протянутой секундой моя надежда крепчает все сильнее, превращаясь в непоколебимую уверенность, и когда я уже увериваюсь в собственном предположении, все мои притязания разбиваются о крах ее слов:

– Да, все так. Драпанул так, что пятки сверкали.

-2-

Я испускаю разочарованный вздох, но она даже не глядит на меня.

Ричи же довольно усмехается, получив наконец, подтверждение своим словам. Он фривольно обнимает подругу за плечи, но тут же отпускает, наседая на Лютера:

– Что я тебе сказал, придурок?

– Держи язык на привязи, Рич – предупреждает тот.

– В трап его – игнорируя замечание, бросает он – в трап на хрен и дело с концом. Ему насрать на то, что мы ему ставим. Какой смысл во всем наших условиях, если он вертел их на хрену в первый же день? А что будет потом? Вообще сечешь, чем нам это светит, а? Проще избавиться от него и все. Тем более – таково и было условие в случае нарушения.

Лютер вдумчиво глядит на меня и, наконец, к моему ужасу согласно кивает. Когда вдруг Сью вмешивается, словно только и ожидая этого момента:

– Да, он правда дал деру – говорит она, стоя все так же уверенно и невозмутимо, со скрещенными руками на груди – но перед этим он окликнул меня. Поэтому я увидела это и побежала за ним. Фактически – все это время он всегда находился в поле моего зрения, хоть и не рядом бок о бок. Так что условие не нарушено – он был под моим контролем.

– Если бы он был под твоим контролем – цедит Ричи, тут же взбесившись, едва поняв, к чему она клонит – то не забрел бы в..

Он вновь осекается и словно сглатывает слово:

– Он не был под твоим контролем, Сью. Он, на хрен, сбежал. Какого черта ты его выгораживаешь?

– Он побежал, но не сбежал, это разные вещи, Рич – замечает она равнодушно и глядит на Лютера – а трап мы обещали за побег. Он был в зоне моего контроля. Но признаю – дал деру и напоролся на..

– Он еще и брыкался! – ярится Рич, вновь глядя на Лютера – говорил, на хрен, что уложит нас там всех, но не уйдет, пока не узнает, что за дверью! Он не подчиняется и нарушает все условия, несмотря на то, что там несет Сью!

– Полегче! – фыркает она – я не вру, или ты сомневаешься? Лаки правда окликнул меня, а не пытался сбежать.

– Лаки? – Ричи аж бледнеет, когда слышит это, и смеряет Сью таким взглядом, что даже мне не по себе – так ты назвала Везучего?

– Это его имя.

– Его имя – Кусок Дерьма – цедит он, подойдя к ней так близко, что между их лицами не остается и лишнего дюйма – от него одни проблемы и морока. Или вы с ним стали корешами, а, крошка?

– Не неси пурги, Рич – это раз. И два – тебе и правда пора придержать свой чертов язык.

Отрезав это, она уходит прочь к остальным хоплэтам, что напряжено глядят на нас, ожидая подробностей от Лидеров. Вердикта касательно меня она дожидаться не стала.

Фигово, теперь за меня некому вступиться. Хотя, наверное, все что могла – она уже сделала?

Понять бы, чем обоснован ее порыв.

Теперь на лице Лютера некоторое смятение, а Ричи все так же наседает на своем – трап и все. А все что сказала Сью, мол, не имеет никакого значения и ни на что не влияет.

– Черта с два, Рич – обрывает его Лютер – это многое меняет. Везучий не сбегал, а просто сиганул куда нельзя по незнанке. Если б знал, что туда нельзя, не звал бы Сью, а смылся по-тихому.

– И что? Ему сказано, мать твою, было – ни на шаг от всученного хоплэта! Или трап!

– Он позвал ее.

– Это, на хрен, ничего не меняет! – не то стонет, ни то свистит Ричи, скрючив пальцы и закатив глаза, точно в припадке – вы рехнулись что ли? Этот ушмарок уже вон что фигачит, и вы хотите продолжать это? Лютер, мать твою, тебе ли не знать!

Что не знать?

Своей болтовней они еще сильнее разжигают во мне интерес к тому стеклянному коридору, который они даже называть при мне опасаются.

Очевидно, там есть что-то особенное.

– Это точно не трап – подытоживает Лютер.

– Черта с два он выйдет еще раз за пределы Зоны – в голосе Ричи столько ненависти, что я невольно холодею.

Он глядит на Лютера, но я понимаю, что вся эта пронизывающая его насквозь ярость направлена на меня:

– Не выйдет, или можешь на меня, на хрен, больше не рассчитывать. Я не шучу, твою мать, ты меня знаешь.

Слова Ричи заставляют Лютера задуматься.

– Лады. Больше никаких вылазок с ним в Хоплес.

Кажется, это немного остужает пыл Ричи. Но совсем чуть-чуть. Его все так же трясет, точно психа.

– Нет, так не канает – мотает головой Рич – он должен продолжать заниматься батрачкой, как и все. Я хочу, чтобы этого ушлепка всучили чистякам. Их работа – в пределах Зоны, в отличии от кормаков и пытаков. Пусть драит сральники – это как раз по его уровню.

Я сдерживаюсь, чтобы не встрять и не ответить ему чего хорошего. Сейчас не время.

Лютер вновь кивает:

– Лады, будь по твоему. Согласен, работать все должны – он с какой-то усталой усмешкой глядит на друга – но подозреваю, ты не просто так это ляпнул? У тебя и кандидатура уже есть?

Ричи самодовольно скалится:

– Пусть таскается по толчкам за Лин. Она и трепаться лишнего не станет, тут как говорится, все краники на нулики. Тогда я спок.

Я сильно злюсь грозящей участи чистяка, потому совершенно опрометчиво бросаю Ричи с вызовом:

– Мои таланты расположения простираются далеко за пределы твоего узкого кругозора.

Конченный – мысленно добавляю я. Вслух мне все же хватает мозгов не закончить этим.

Но вместо гнева Ричи лишь ухмыляется:

– Ну-ну, удачки. Позырю, как ты разговоришь немую, ушлепок.

-3-

Немую?

Я не сразу понимаю, что он именно имеет ввиду. Типо, он так называет неболтливую? Слова не вытянешь – вот и кличка, Немая. Я свою так же получил от него – спасибо имени.

Но гляжу на самодовольную рожу Ричи и ко мне закрадываются сомнения. Если бы она просто была неболтливой – он бы не был так уверен в моем поражении, особенно после того, как за меня вступилась Сью. Ну, не сказать, что прям вступилась – скорее, просто сказала правду, но это тоже не каждый бы сделал.

Меня же здесь ненавидят, конечно.

– Лады – повторяет Лютер уже в третий раз и потирает ладони, словно собирается навешать мне тумаков, после чего оглядывает нас с Ричи – значит, порешали. Везучий закрепляется за Немой, из Зоны не выходит..

– Что такое Зона? – не выдерживаю я, и говорю с намеренной язвительностью, даже не пытаясь выдавить из себя какую-то почтительность.

– Зона, это где тебе, кретин конченный, дерьмо мое отмывать до конца твоей убогой жизни – рявкает Ричи. Его игривый тон вновь сменяется яростью. Точно псих.

– Хорош, Рич – осекает его Лютер и смотрит на меня – Зона это территория холла и наших ближайших сортиров. Все, что за ней – это территория Хоплеса.

– Разве не все здесь – территория Хоплеса?

– Да, но Зона как бы еще внутри – он хмурится, сам не в состоянии дать нормальное объяснение – короче, я сказал. Толчки и холл – это Зона. Из Зоны не ногой и теперь ты чистяк.

– Какая честь – бурчу я.

–Да, честь, Везучий – строго замечает Лютер менторским тоном – потому что на другом конце палке был трап. И скажу тебе, порази меня гром, если в какой-то момент палка чертовски не качнулась в его сторону.

Он поворачивается к хоплэтам, что жадно пожирают нас взглядами. Очевидно, Сью ничего им даже не потрудилась объяснить. Зато в полный рассказ пускается Ричи, подоспев к Лютеру. Он говорит и о том, какой «чудовищный побег» я совершив, насрав на все правила. И о том, что набрел куда нельзя (опять без названий, но судя по лицам хоплэтов – все его как-то поняли). И о самом печальном, как он выразился – что я все еще остаюсь с ними, но теперь в роли чистяка. Напоследок он кинул шутку про то, что дерьмо теперь станет отмывать дерьмо.

Как остроумно, ха-ха-ха, надорвать живот.

Пучеглазый утырок.

Почему ему никто не дает кличку? Она же очевидная. Наверное, потому что он Лидер, а Лидеров зовут либо по именам, либо становятся чистяками.

Наконец, когда гомон и шептания утихают, Ричи хватается за банки и начинается ужин. Точнее – сначала очередь, в которую встают за банкой для ужина.

У меня аппетита немного, потому я сажусь на край ковра и начинаю колупать пальцы.

Прекрасно.

Конечно, чистяк – это лучше, чем трап. Наверное.. но чистить теперь каждый день сортиры с какой-то немой девкой. Завидное удовольствие, ничего не скажешь. А я ведь так близко был к получению «кормака»..

Вчера я решил, что в ситуации, которой я очутился – исправить уже ничего нельзя. Оглядываясь назад, могу добавить – окончательно испортить оказалось еще можно.

Однако, даже сейчас меня не перестает терзать вопрос – что это за такой стеклянный коридор, что из-за него начался такой сыр-бор. Что они там от меня скрывают? И куда ведет дверь по ту сторону?

Вздрагиваю, когда рядом со мной кто-то плюхается:

– Не спеши звать мамочку – усмехается Сью на мою реакцию, протягивая жестянку – это всего лишь я.

-4-

Какое-то мгновение я озадаченно гляжу на нее, после чего трясу головой:

– Не голоден.

– Не строй из себя мачо – фыркает она и открывает острую крышку ловким отточенным движением – не пожрешь, завтра с ног валиться будешь. Да и на завтрак есть сильнее захочется – а порции те же. Короче, не выдрыпывайся и кончай это.

Я вздыхаю, уже открыв рот, чтобы заново ей возразить, но понимаю, что она все равно не отвяжется и соглашаюсь. К тому же – отчасти она права. Горечь приговора скоро уйдет – а вот еды мне потом никто не даст.

– Спасибо – бормочу я, подцепляя пальцем свою порцию.

– У нас еду всем дают – дразнит она.

Я закатываю глаза:

– Я не об этом, ты в курсе. Спасибо, что помогла мне. Без тебя, думаю, меня бы ждал трап. Лютер любезно намекнул на это.

– Может быть – равнодушно соглашается она, уплетая свою часть – но знаешь, тебе повезло на самом деле. Я сама не была уверена, что мои слова на что-то повлияют. Ричи был просто в бешенстве и я действовала на удачу. Ну ты же Везучий – усмехается она – понятное дело, удача сработала.

– На удачу? – искренне удивляюсь я, даже перестав есть – а выглядела капец какой уверенной.

– Только это и могло удружить – дергает плечами – если бы я сама пасовала, пока говорила, то пиши прощай.

Я задумчиво киваю:

– Ну все равно спасибо. Могла же и вообще не вмешиваться. Тем более, если вы с Ричи такие «не разлей вода».

– Ричи просто взъелся на тебя. Если бы ты реально смылся, я бы первая голосовала за трап. Просто ты правда не знал. Твоя проблема, Везучий – это фатальное заблуждение в том, что ты лучше других. Что ты найдешь то, что еще не нашли другие, и выведешь нас всех на свет обетованный. Из-за этого все твои проблемы здесь.

– Серьезно? – я отменно изображаю удивление и вдумчиво хмурю брови – блин, точно.. а я-то думал, что вся проблема в твоем дружке. Но ты открыла мне глаза.

Она толкает меня локтем в бок и я усмехаюсь. Выдерживаю небольшую паузу и говорю:

– Но разве плохо то, что я пытаюсь испробовать все варианты?

– Все, что ты считаешь новым – нами давно найдено и раскрыто. Смирись с этим. Ничего того, на что мы не наткнулись, ты в Хоплесе не найдешь.

– Тогда расскажи, что я видел в той комнате? Судя по всему, вы реально давно нашли этот коридор. Куда он ведет?

– Нет.

– Почему?! – я отчаянно взмахиваю руками – какого черта, Сью? Я не опасен, я не маньяк, я не подсадной. Просто скажи мне – я понижаю голос и слегка подаюсь вперед, к ней – пожалуйста.

Однако, она непреклонна:

– Нет, Лаки, прости. Условия есть условия, и не советую тебе их впредь нарушать. Придет время – ты все узнаешь.

– Ну да! – фыркаю я саркастично – времени-то у нас вагон, об этом я забыл. Мы же заперты черт знает где, так что со временем траблов нет. На ближайшее будущее ничего не планируется, такую пометку в своем графике и сделаю.

Она равнодушно глядит на мою половину жижи, что я оставил без внимания: