ANDREW K. Мирвальд

У Диби и Лиры от этих слов отлегло от сердца. Сама судьба, казалось, вела их прочь от проклятого Миддена прямо к их заветной цели.

Диби поняла, что прятать подросшего барса в тесноте лодки несколько дней всё равно не получится. Пора было выкладывать карты на стол, пока хозяева лодки были в благодушном настроении.

Она аккуратно отодвинула край тяжелой просмоленной рогожи, повернулась к хозяевам лодки и спокойно, но предупреждающе произнесла: — Я должна вас кое с кем познакомить, только не бойтесь.

Мужчина инстинктивно снова напрягся, крепче перехватив багор, а его жена испуганно прижала руки к груди. Но стоило Диби тихонько свистнуть, как из вороха сухой соломы и тюков появилась большая, круглая голова Сайгара. Молодой барс сонно зажмурился от яркого света, забавно повёл широкими пушистыми ушами и шумно, со свистом выдохнул речной воздух.

Пара торговцев при виде лесного хищника онемела от ужаса. Мужчина побледнел и попятился к самому борту, едва не выронив весло в воду.

— Святые угодники... — побелевшими губами прошептал он. — Да это ж лютоволк... нет, барс горный! Это кого я на борт пустил, они ж нас сожрут прямо на русле!

— Он не сожрёт, он ручной, — поспешно, но мягко сказала Диби, укладывая ладонь прямо на затылок Сайгара.

Котёнок, почувствовав привычное тепло хозяйской руки, преданно ткнулся мордой в её колено и забавно, по-домашнему подёрнул серебристо-дымчатым хвостом. Вид огромного дикого зверя, который ластился к девчонке как обычный амбарный ловитель крыс, заставил женщину на корме удивленно приоткрыть рот. Страх на её обветренном лице начал медленно уступать место чисто женскому, непреодолимому любопытству.

— Надо же... — тихо выдохнула она, подаваясь чуть вперед и разглядывая густую пятнистую шерсть. — Какая махина. Как его зовут-то?

— Сайгар. Или просто Сай, — ответила Диби, слабо улыбнувшись.

Женщина, завороженная красотой дымчатого меха, попробовала аккуратно подойти ближе, протягивая вперед свою ладонь. Но мужчина был категорически против. Он яростно схватил жену за край одежды и рванул обратно.

— С ума сошла, дура-баба! — зло зашипел он на неё. — Куда пальцы суешь? Это ж дикая тварь из Чащобы, он тебе руку по самый локоть отмахнет и не поморщится! Не пущу!

Но Диби мягко, но уверенно уговорила её, качнув головой и показав, что полностью контролирует хищника: — Не бойтесь, почтенный. Сайгар чужих без моей команды не трогает. Он ласку любит. Идите сюда, обойдитесь без резких движений.

Женщина упрямо вырвала край одежды из пальцев мужа, сделала два робких, скользящих шага по деревянному настилу лодки и опустилась на корточки прямо перед ворохом соломы. Сайгар настороженно сузил свои круглые голубые глаза, принюхиваясь к незнакомому запаху вяленой рыбы, исходящему от её одежды. Сердце у женщины колотилось так, что было слышно сквозь сукно. Сглотнув слюну, она аккуратно, самыми кончиками пальцев погладила барса по широкому, пушистому лбу между ушами.

Шерсть кота была мягкой и густой. Сайгар от неожиданности замер, удивленно вскинул голову, а затем... вместо дикого рыка из его мощной груди раздалось оглушительное, тракторное урчание. Кот сощурился от удовольствия и с такой силой боднул тяжелой головой руку женщины, требуя продолжения, что та не удержалась на скользких досках и с коротким визгом шлёпнулась прямо задом в солому.

Сайгар, посчитав, что с ним наконец-то решили поиграть, окончательно потерял всякое дикое достоинство горного следопыта. Он вывалился из своего укрытия, упал на спину прямо посреди лодки, задрал вверх все четыре массивные лапы с мягкими розовыми подушечками и принялся уморительно извиваться, катаясь по настилу и пытаясь поймать зубами собственный дымчатый хвост.

Мужчина, секунду назад изображавший сурового и грозного хозяина реки, растерянно уставился на дурачащегося у его ног огромного хищника, который сейчас больше напоминал глупого двухмесячного котенка, и не выдержал. Он махнул рукой, и по его обветренному лицу расплылась широкая ухмылка. Лира на своем краю лодки тоже не сдержалась и искренне, звонко рассмеялась, впервые за последние дни полностью расслабившись.

Когда веселье немного улеглось, Диби решила закрепить их полезность на борту. Она поправила полы плаща, затянула прочные шнурки на своих черных наручах и уверенно произнесла, что во время остановок может поохотиться, и если повезет, добудет свежее мясо. Чтобы слова не звучали пустой похвальбой, охотница плавно отодвинула край грубой рогожи и показала свой лук.

Тяжелое ясеневое дерево, на котором теперь идеально ровно красовался выжженный голубоватый узор, тускло мазнуло по воздуху. Попутчики невольно покосились на оружие. Даже без стрелы в этом глубоком изгибе древесины чувствовалась грозная, опасная сила.

Лире тоже не хотелось выглядеть обузой в глазах хозяев лодки. Лира сказала, что может помогать с готовкой. С её многолетним опытом любая речная похлебка заиграла бы новыми красками.

Но хозяин челна особых восторгов не разделил. Он покрепче перехватил тяжелые весла и сказал, что охота требует времени, а у них есть припасы, так что на обычную похлебку хватит. Лишние стоянки у незнакомых берегов только затянули бы путь.

Мужчина посмотрел в серую предрассветную гладь воды, и глухо добавил, что нужно скорее плыть, чтобы продать товар. Шкуры и вяленая рыба в трюме ждали портовых купцов Хейвена, и задерживаться не стоит. Потом понизил голос до заговорщицкого шепота, косясь на густые заросли ивняка на правом берегу, и хмуро отрезал, что только нужно будет миновать заставы на границе орденов. На стыке зон влияния Ордена Острия Лозы и Ордена Золотой Маски патрули всегда лютовали, проверяя каждый проходящий челн на предмет контрабанды.

Диби от этих слов расстроилась. На её лице на миг проступила горькая тень, а пальцы крепче сжали рукоять ясеневого лука. Сама мысль о том, что впереди их снова ждут серые плащи, досмотры, факелы караульных и постоянный страх разоблачения, больно ударила под дых. Мидден остался позади, но Орден словно гнался за ними, лишая их желанного глотка воздуха свободы. Лира рядом тоже заметно сникла.

Речной туман постепенно рассеивался под лучами поднимающегося солнца, и лодка быстро шла по течению, унося беглянок всё ближе к далекому портовому Хейвену.