Народу у кабинета было снова много. Карина просидела несколько томительных часов и, сколько бы ни хитрила и не изворачивалась, проникнуть в кабинет не удавалось- запись на приём была поминутно. Иссохнув от голода и жажды она покинула пост и отправилась в машину. Там, глотнув воды, стала соображать нормально и решила, что лучше подловить Сергея Сергеевича после работы.
Разочарованием закончился и вечерний заход: к концу рабочего дня к кабинету подошли две оживлённые нарядные женщины с портфельчиками, и решительно заявив, что они «по-работе», надолго засели в кабинете. Через дверь стал доноситься веселый говор и смех. Карину обожгла ненависть, когда она представила, что он смеётся над шутками этих высокооплачиваемых торгашек.
Наконец он вышел из кабинета в своём сером плаще, устало повисшем на ссутулившихся плечах.
– Вы ко мне? – Вяло и без удивления спросил доктор. Казалось, он напрочь забыл о ее сообщении.
– Да, я хотела поговорить. – Судорожно сглотнув, начала она.
– Сейчас не могу. – Ответил он и бойкие женщины потащили его к своей машине.
Карина поехала следом, но, к ее удивлению, автомобиль поехал к гостинице, в которой, по-видимому проходила какое-то массовое мероприятие. Машины стали разъезжаться уже в сумерках, но Карине удалось увидеть, что Сергея Сергеевича подвозит синий Форд. Она пристроилась за ним и без труда выяснила адрес.
Вялые мальвы с больными коричневыми листьями клонились под шквалом неутомимо молотившего их дождя. Дверь в подъезд скрыла серый плащ прежде, чем Карина успела припарковаться в заставленном дворе. Она нарисовала пальцем сердце на пыли, покрывавшей дверь и стала смотреть: в каком окне включится свет, подавляя желание разбежаться и пробить хлипкую порошковую сталь силой своего влечения.
***
Каждое пробуждение теперь начиналось со сладкой истомы и любовного бреда. Потеряв способность работать и вообще, что-то делать, Карина подолгу лежала с утра в постели, предаваясь фантазиям. Неизвестно: удавалось бы встать вообще, если бы не настойчивость Кота, мучимого с утра пустотой своего сложного тёплого нутра. Он терся о руки и мурлыкал, потом не выдерживал и начинал покусывать за пальцы, подчёркивая свое нетерпение.
Выйдя с больничного, Карина сразу сцепилась с Ириной. Евгений Викторович поручил ей на время больничного Карины заняться новой сеткой. Крючкотворствуя и не исполняя вовремя заказы, Ирина сделала все возможное, чтобы навредить работе. Когда-то Карина пасовала перед лисьей изворотливостью сотрудницы: такого продуманного и расчетливого врага было не победить. Но сейчас после того, как Карина обрела внутри источник силы, она прямо обвинила Ирину в саботаже.
– Что значит не работала нормально? Все заказы отправлены с сопроводительными документами. – Невозмутимо ответила Ирина на все обвинения. Судя по тому, что безоблачная доброжелательность ни на секунду ее не покинула, Карина поняла, что она ждала нападок и неизвестно, что приготовила.
– Я к вашим клиентам так не отношусь. Получают все, что просят. Всегда в срок.
– И твои получили. Как и к кому я отношусь на работе не важно.
– Мы на работу не за отношениями ходим. – С недовольным видом встряла Люба, которую с утра мучило похмелье.
– Это ты о чем? – Неожиданно для себя закричала Карина. Пробудившаяся злость сразу придала ей сил для схватки. Ирина лучезарно улыбнулась монитору, радуясь, что удалось поддеть, да ещё и чужими руками. Карина почувствовала, что обитавшая в ней сущность, из ее собственных глаз, как змея из террариума выглянула во внешний мир, чтобы оценить врага. Увиденное так раззадорило Тень, что она заговорила голосом Карины. Точнее на сотрудниц полился неимоверный поток брани, который Карина пыталась остановить, но он никак не прекращался. Все головы в отделе изумлённо повернулись к ней. Евгений Викторович спохватился первый и потащил в курилку.
– Что происходит? Вы не здоровы. – Впервые он обратил на неё свой гнев.
– Отпустите! Все замучили! – Бурлящий грязный поток иссяк, похоже Тень уже выговорилась и остыла.
– Я увезу Вас домой. Придете в себя- выйдите на работу. – Сказал он с нажимом глядя прямо в глаза.
– Отстаньте все от меня! – Как подросток родителю воскликнула Карина, но он решительно потащил ее на машине.
***
Перед шеренгой ржавых больных мальв возле дома Сергея Сергеевича не было ни одного парковочного места. Карина проехала пару кругов вокруг дома и остановилась поодаль. Она долго сидела в машине, размышляя: для чего она приехала.
Нерешительно выйдя, она остановилась и стала смотреть в окна. Волосы и плечи стала покрывать морось, зарядившая ещё со вчерашнего дня. Она уставилась невидящим взглядом в то окно, за которым он жил своей уютной жизнью.
Карина очнулась, когда поняла, что вода уже струйками бежит по лбу и, намокшая одежда стала тяжёлой, как панцирь. Она стояла в круге красноватого луча, падавшего из окна одной из квартир. Рука стискивала рукоятку ножа так давно, что костяшки пальцев уже побелели и занемели. Неожиданно она издала протяжный тоскливый крик, и сама с удивлением к нему прислушалась: собственный голос показался ей неузнаваемым.
Она отряхнула с себя воду и случайно увидела отражение в луже: знакомая Тень в развевающихся лохмотьях в полуприседе хищно озиралась по сторонам, выискивая новую жертву. Карина чуть не подпрыгнула от ужаса и стремглав помчалась к машине, задыхаясь от ужаса.
***
Промозглое утро не озарил ни один лучик. Машина с утра была покрыта мутными бисеринками, а внутри сырость застоялась и стала тяжёлой, как воздух склепа. Карина, не мигая смотрела на дверь подъезда, на котором ещё сохранилось нарисованное ею сердце и ждала. Ждала она уже с ночи, боясь пропустить. И все-таки не успела: Сергей Сергеевич вышел неожиданно рано и быстро уехал на такси.
«Ладно. Потом.» Решила Карина и продолжила буравить дверь подъезда. Она сразу опознала по фото невысокую брюнетку по фотографиям в соцсетях. Сердце гулко застучало и тело мгновенно пришло в готовность к действию.
Брюнетка быстро пошла от дома, но к разочарованию Карины, они ни мгновения не оставались в безлюдных местах. Промозглое моросящее утро привело в движение множество людей, которые проплывали во влажном тумане, как видения во снах. Карина шла за брюнеткой, держа руку наготове в сумке на прохладной металлический ручке.
Внезапно брюнетка оглянулась и пристально посмотрела прямо в глаза Карине. Насмешливая полуулыбка на ее лице была обращена к преследовательнице, губы хищно обнажили белые мелкие зубы. В лисьих глазах сквозила такая самоуверенность, которую можно было принять за откровенную угрозу.
«Ведьма!»– Опешила Карина и в панике побежала в противоположную сторону, не чуя под собой ног. Она знала, что Ведьма ее не преследует, но животный ужас, взявший в ледяные тиски сердце, не отпускал и гнал дальше, пока обессиленное тело не свалилось прямо на мокрый асфальт.
Из тумана моментально выплыло много сочувствующих голосов, сразу несколько рук перевернули обмякшее тело и стали заботливо поправлять одежду и укладывать поудобнее.
Скорая приехала не быстро. Молодой фельдшер, не сильно осматривая затащил безвольную Карину в дребезжащую газель и аккуратно повалил на кушетку. Глаза видели лицо фельдшера, освещённое экраном телефона, но сил отвечать на его вопросы не было. Голова Карины болталась по каталке на безвольной шее, как на нитке.
– Что у Вас? – Не отрываясь от компьютера быстро печатал врач в приёмном покое.
– Упала…– Пробормотала Карина, едва видя его.
–Сейчас что-то беспокоит?
– Нет. – Соврала она, опасаясь быть закрытой в больничных стенах
***
Несколько дней прошли в терзаниях. Карина изо всех сил пыталась лишить сил, поселившуюся в ней Тень. Отказ от еды не сильно помог, приступы злобы и бесконечные эротические фантазии не давали ни минуты покоя. В отчаянии Карина решила ограничить воду.
Жажда чувствовалась истязаемым телом каждый день в новом качестве. Оказалось, что у только кратковременного страдания нет оттенков. Каждый день по-новому Карина изумлялась метаморфозам своей бесконечной жажды. В сновидениях постоянно являлись пустыни и полчища насекомых, пожирающих остатки плоти на костях и, мерещившийся вдали мираж терзал сердце вестником разочарования. Днём, вид дождя или фонтанов мог привести к настоящему экстазу. Карина подолгу смотрела на потоки текущей воды, превозмогая жажду, и сильно сожалея, что не пишет ни картин, ни поэм, чтобы донести до всех людей осознание бесконечной красоты и благодати, рождаемые стихией. Хотелось трясти за плечи каждого встречного и кричать ему в лицо, что наивысшую радость приносит вода.
Тело заметно иссохло: из-под кожи проступили и сосуды, и мышечные волокна, но лишить власти над собой злобную Тень никак не удавалось. Она как будто становилась даже сильнее, по мере отмирания физической оболочки. Карина видела и осязала ее, и чувствовала ее торжество.
Уже теряя способность двигаться и почти умирая, Карина осознала, что страдает напрасно. Вдруг при двенадцатом прочтении кроваво-красного томика до ее сознания дошло, что чем больше святые и грешники презирали и иссушали свою плоть, тем сильнее становилась их духовная сущность.
«Надо обратиться к специалистам»– Подумала она и разом выпила два литра воды.
***
Зачахшие в одиночестве блеклые женщины в платках покидали службу, когда Карина с отвращением вдохнув запах ладана, однозначно напоминавший о смерти, шагнула в вечный сумрак храма.
– Подождите! – Сдавленно крикнула она священнику, устало уходившему со службы.
– Что такое? – Неприязненно откликнулся довольно молодой и желчный батюшка. Его кожа была ярко окрашена загаром и желтухой одновременно.
– Мне нужно поговорить. – Не обращая внимание на его раздражение ответила Карина.
– О чем? – С нарочито-деловитым видом, но пытаясь осадить, ответил священник. Сразу все головы в платках с напряженным любопытством провернулись в сторону дерзкой прихожанки.
– Я не могу при всех. Не такая тема.
– А какая?
– Я не могу при всех!
– Так хоть скажите о чем? Что это? Хоть словом обозначьте: рука, нога, о чем?
– О демоне! Во мне живет демон! – Вдруг смело и никого не стыдясь, на всю церковь звонко выкрикнула Карина.
– Я полицию сейчас вызову! – Ничуть не кривя душой ответил батюшка.
– А я думала мне тут помогут! – С вызовом глядя ему в глаза съехидничала Карина.
– Тут Вам не психбольница!
Злая сила снова проснулась и придала нечеловеческих сил хилым рукам: Карина толкнула массивное кандило, и оно со страшным грохотом свалилось вместе с тщедушными десятирублёвыми свечами и даже немного покатилось по каменному полу, издавая при этом грозный гул.
Блеклые женщины дружно ахнули от такого святотатства и стали отступать подальше, будто громкое эхо откинуло их к стенам, как порыв ветра увядшие листья. Батюшка тоже попятился, но зло прикрикнул на неё:
– Уходите!
– Богадельня! – Грубо выкрикнула Карина и опрокинув по пути ещё пару подсвечников, красиво, как по подиуму, удалилась из церкви.
***
Ночью в темноте спальни послышалось тихое хихиканье. Карина изо всех сил прислушивалась, и не могла пошевелиться. По этому параличу, она поняла, что уже спит. Комната была как наяву, но откуда-то все время доносился этот шкодливый смешок. Меняя тональность, он звучал все время в разных углах, как будто играя с несчастной хозяйкой квартиры.
Пристальный осмотр не выявил источник веселья. Карина зажала руками уши и спряталась под одеяло, но перестать его слышать было невозможно. Звук нарастал и становится все более угрожающим. Ни руки, ни подушка не могли защитить от него.
Во сне Карина с трудом припомнила слова молитвы, но они не имели силы над этим сатанинским смехом. В дорожке лунного света посреди комнаты стала клубиться тьма, неотвратимо принимая до ужаса знакомые очертания. Содрогаясь от припадка безудержного смеха Тень медленно подняла бесконечно-длинную костлявую руку и указав на скрюченную от страха Карину. Этот звук стал содрогать стены, как если бы гром прозвучал в помещении. Он ощущался уже не только слухом, но даже вибрацией передавался по мышцам и костям.
Внезапная тишина испугала ещё больше. Тень заколыхалась в воздухе как мираж, хотя до этого имела очень четкие очертания, и одним прыжком оказалась рядом с Кариной, вцепилась своими неимоверно костлявыми руками в плечи, парализованной ужасом жертвы и стала оборачиваться и сливаться с ней, как два куска пластилина разного цвета. Карина билась и извивалась, как могла, изо всех сил молотя своими исхудавшими руками по остову в развеивающихся лохмотьях, но огромная чёрная масса безжалостно поглощала ее.
Задыхаясь от страха, Карина все никак не могла придти в себя после пробуждения. С бешено колотящимся сердцем она бессмысленно озиралась по сторонам. Дождь барабанил по отливу окна, как будто стараясь достучаться и скорее сообщить что-то очень важное.
***
Размокшая от дождя в сумке почтальона газета содержала несколько объявлений необходимых услуг. Благодаря самой дешёвой полиграфии и готическому макияжу все «колдуньи» и «гадалки» на расплывчатых фото походили на изображения неустановленных трупов в объявлениях полиции.
– Что хотели? – С сочетанием напускной ласки и пожизненной усталости ответил прокуренный голос по телефону.
– Порчу снять. – Не сразу собралась с мыслями Карина. – Точнее демона изгнать.
– Так, за этим точно ко мне. Сейчас на смену ухожу, потом сплю. Завтра в обед позвоните, и я приму Вас.
На следующий день, в указанное время Карина мокла под дождем возле панельной девятиэтажки. Прокуренный голос бодро откликнулся в домофон: «Девятый этаж». В лифте и в подъезде крепко пахло мочой, и Карина сильно порадовалась, что желудок пуст.
В квартире Гадалки тоже пахло мочой, но по-другому. Среди множества старых книг, картин, коробок и статуэток сновало множество дворовых кошек самого унылого чёрно-белого окраса. В углу высилась на столике огромная клетка со старым попугаем, который раскидал вокруг помет и корм. На подоконнике на опоре из пропылившихся обтрепанных книг пристроилась переноска, в которой жили хомяки.
Карина в нерешительности остановилась в заставленной незнамо чем комнате.
– Я- Мадина. – Сказала рыхлая брюнетка с копной чёрного невообразимого хаоса на голове.
– Я Карина.
– К столику присаживайтесь. – Взмахом переливчатого рукава шелковой хламиды Гадалка пригласила вглубь заставленного лабиринта.
Не задавая вопросов, и не глядя на оторопевшую Карину, Гадалка начала сосредоточенно раскладывать карты. Пики и висельники вызвали мину разочарования на ее рыхлом безрадостном лице, и сила тяжести в полной мере овладела властью над ее нижней губой. Закончив с раскладкой, она тяжело вздохнула.
– Сильный дух. Так просто не выгнать. – С видом кредитного специалиста сказала Гадалка, испытующе глядя клиентке в глаза.
– Это значит дорого? – Раздраженно поинтересовалась Карина. Она уже чувствовала, что пришла зря.
– Я дёшево вообще не работаю. Надо ценить потомственный дар! – Возмутилась Гадалка и начала длинный и однообразный рассказ о том, где и при каких обстоятельствах свои феноменальные способности проявляли предыдущие представители женского пола ее семейства. Карина брезгливо смотрела на ее трясущиеся нарумяненные щеки, пока застоявшийся воздух комнаты сотрясали истории невероятного триумфа прабабок и бесчисленных страданий поверженных врагов.
Озвучив славную историю своего рода, Гадалка достала большой стеклянный шар с явными отпечатками жирных пальцев и энергично начала делать над ним пассы. Не владея латынью и не имея готовых эффектных заклинаний, она просто повторяла строгим тоном, как будто прогоняя прожорливого пса от миски: «Демон уходи! Оставь рабу Божью!». Длилось это минут двадцать, и одержимая начала тихонько засыпать под однообразные призывы Гадалки.
Очнулась Карина как от толчка, и сразу поняла, что в комнате что-то изменилось. Застоявшийся воздух стал вязким как патока. Гадалка вспотела от однообразных телодвижений и завываний, и не заметила перемены в помещении. Казалось, время остановилось в этом душной комнате, как вдруг внезапный взрыв обрушил мироздание: шар лопнул на миллионы сверкающих пылинок, разлетаясь во все стороны и, на миг превративших его в солнце. С истошным воплем Гадалка рухнула под стол. Карина увидела, как медленно поднялась ее невероятно удлинившаяся рука в лохмотьях и страшным когтистым пальцем указала на укрытие Гадалки.
Вздыбив шерсть и грозно шипя, коты кинулись врассыпную. Запертые в клетках хомяки и попугай стали отчаянно биться о прутья. Карина зарычала в ответ и воздух в комнате пришел в движение: сначала медленно и только вокруг одержимой, а потом все по большему радиусу. Смерч стал захватывать в свое кружение бумажки и мелкие предметы. Хозяйка квартиры не осмеливалась даже взглянуть на анархию и самоуправство ее домашней утвари.
Длинные ноги легко оттолкнулись от пола и перенесли невесомую Карину к укрытию Гадалки. Бесконечная рука одним движением отбросила тяжелый стол в сторону. Гадалка, сжавшись в комок, беззвучно рыдала, обхватив патлатую голову руками. Сползшие с дряблых рук переливчатые рукава, скрывали лицо несчастной. Второй, неимоверно вытянувшейся рукой, Карина подняла ее за шею и отбросила к стене.
Гадалка беспомощно загребала руками и ногами, пытаясь встать и старательно отводя взгляд от фигуры в развевающейся одежде, вокруг которой в центре комнаты все ускоряясь кружились в потоке воздуха разные предметы, вовлекая в свой стремительный хоровод, все, что попадалось на пути.
Фигура медленно нагнулась и подняла Гадалку за рыхлое плечо и потянуло к окну, с развивающимися под действием смерча бархатными портьерами. Гадалка стала хвататься за них, стараясь запутаться и скрыться, но дьявольская сила неумолимо придавливала ее к закрытому окну, грозя выкинуть вместе со стеклом. Барахтаясь и беспорядочно отбиваясь, Гадалка несколько раз взвизгнула и внезапно в тон ей ответил пронзительный дверной звонок.