Роль самой доминантной самки в прайде, в отделе закупок играла приятная блондинка с очень русским лицом. Ее зычный смех и, в общем-то, банальные высказывания заставляли вежливо умолкнуть всех остальных. Карина смотрела на ее тщедушную фигуру, и не понимала в чем секрет. Блондинке понравилось внимание к себе, и она несколько раз упомянула в шутках нового поставщика, которого представляли Анна и Карина.
Спокойно пообщаться с блондинкой, которую звали Надя, не давал полноватый менеджер Алмаз. Сначала он довольно мило шутил: называл Карину Карой Делевинь и всячески превозносил ее внешность, но вскоре опьянел и стал очень назойлив. Он неприлично близко подходил и все время находил повод приблизиться ещё, и, вскоре, Карине стало тошно от его липких прикосновений и запаха алкоголя.
Удалившись в туалет, Карина была неприятно поражена, что на выходе Алмаз снова поджидал ее, преградив дорогу, пошатываясь с раскинутыми руками и пьяной ухмылкой. Попытка обойти его не удалась, он больно схватил ее за плечо. Несмотря на выполнение женской работы, его хватка была по-настоящему медвежьей. Вырваться никак не получалось и молча расшатывая каринино плечо в суставе, они постепенно начали смещаться к чернеющим в темноте зарослям. Алмаз просто вытолкал ее с дорожки своим значительно превосходящим весом. Карина уже решилась изо всех сил кричать, не стесняясь огласки, но подвели каблуки и, провалившись ногой в ямку, она потеряла равновесие и свалилась на спину на хвою и шишки.
– Ага! – Радостно воскликнул Алмаз и подмял ее под себя. Карина в панике стала загребать руками вокруг и схватила какую-то палку. Не раздумывая, она попыталась воткнуть ее в глаз нападавшему, не попала, но поранила ему лоб и веко. Кровь моментально залила ему глаза и сильно испугала. Он откатился в сторону, мыча и прикрывая рану руками. Потом встал и пошатываясь пошёл куда-то к воде, видимо, чтобы промыть раны. Карина быстро вскочила и побежала к машине, чтобы привести себя в порядок и продолжить участие в фуршете, потому что со встречи с клиентами уйти было никак нельзя.
Пробудившаяся в душе чёрная тень была не удовлетворена, и Карину колотило от возбуждения и злости.
Возвращаясь вдоль берега к месту празднования она увидела знакомую тушу. Алмаз неуклюже снял свою белую рубашку и чёрные брюки и, очень уж сильно пошатываясь, пошёл купаться. Карина с ненавистью проводила взглядом его заплыв и, вдруг, не издавая ни звука, он пошёл ко дну на совсем небольшой глубине всего в нескольких метрах от берега. Видимо, уклон дна был большой и совсем рядом, под всполохи начавшегося салюта, она увидела, как пару раз с отчаянной скоростью мелькнули над водой толстые руки, и через несколько секунд всплыл большой пузырь. Как заворожённая Карина стояла на берегу, боясь пошевелиться. Потом внимательно, как преступник улики, изучила свой наряд, посветив телефоном, и отправилась на продолжение знакомства с отделом закупок. Тень в душе поликовала и удалилась вполне удовлетворённая.
– Я уже пьяная. Пошли танцевать! – Радостно встретила ее Надежда и сразу потащила в круг, вяло топтавшихся очень нетрезвых людей. Несмотря на хилую нескладную фигуру, Надежда двигалась с изяществом, недостижимым для многих годами упорных тренировок. Карина одним глотком не разобрав проглотила содержимое бокала и поддержала ее. Казалось, что их тела вступили в диалог без слов, сразу поняли друг друга и, по-настоящему, радовались этой удивительной встрече.
На обратной дороге Анна Александровна была более расслаблена, и Карина решилась заговорить.
– Вроде на позитиве все прошло. Дружелюбные товарищи. Приятно будет работать с ними.
– Сразу не скажешь. Я сама так много раз изображала дружелюбие, что сейчас, мне кажется, не могу по-настоящему чувствовать. Все наши бриллианты только на продажу. – С неожиданной грустью ответила Анна Александровна. Карину передернуло от слова «бриллиант»; она вспомнила большой пузырь, вызвавший медленные круги на чёрной воде при вспышках огней салюта.
Пустота ночных дорог ввела в исступление демонического цыгана, и автомобиль летел уже совсем с предосудительной скоростью.
***
Благодаря появлению новой сетки, работы заметно добавилось. Карина задерживалась допоздна, постоянно утрясала с экспедицией и с Надей время поставок и сопровождающие документы. Вечерами, выжатая, она не хотела идти домой, а подолгу сидела в машине возле ЦРБ и с волнением буравила жадным взглядом заветное окно. Увидеться никак не удавалось. Иногда она ездила принаряженная и накрашенная, как на праздник, но ее усилия видел только дождь.
Отражение в зеркале стало постепенно таять, все сгорало в плену этой страсти, только, горящие безумным блеском глаза, становились все больше и чернее. Ночами подушка обжигала пылающие щеки и подолгу невозможно было уснуть. Казалось, что при сомкнутых веках лучезарный образ горит в сознании особенно ярко. Сознание щедро одаряло его всеми возможными достоинствами и, казалось, на свете нет и быть не может кого-то, столь достойного любви.
Через несколько дней нестерпимого желания увидеть объект страсти, Карина решилась напроситься на приём. Она приготовила лучшую одежду и собрала всю волю в кулак, чтобы набраться духу и сказать о своих чувствах. С утра она чувствовала себя цистерной с опасной жидкостью: ходила и говорила осторожно, чтобы не расплескать ни капли своего едкого содержимого, способного прожечь полотно мироздания. Есть и пить было совершенно невозможно. Миллионы слов и признаний распирали грудь и мешали вдохнуть как следует, как будто внутри больше не было места даже для воздуха.
– Не лучше Вам? – Грустно спросил доктор, когда она позвонила.
– Не совсем. – Решительно соврала она.
Знакомая дорога в ЦРБ снова тянулась невыносимо долго. Казалось, Карина едет не на машине, а как во сне летит, вознесенная над землей силой мысли, и за ней тянется шлейф ее нервного возбуждения, как хвост кометы.
Лихорадочно подавившись водой из кулера в фойе здания, Карина ступила в сияющий лифт как на плаху. Часть сознания сохраняла трезвый взгляд на происходящее и понимала, что никаких поводов доктор не давал и скорее всего будет неприятно удивлён, но неведомая сила гнала и гнала ее вперёд.
– Странно, что нет динамики. Но думаю, что лечение нужно продолжить. – Растерянно сказал Сергей Сергеевич, увидев окаменевшее от напряжения истощенное лицо Карины.
– Я не знаю…Со мной что-то странное творится. Я все время думаю об одном и том же…
– Навязчивые мысли не укладываются в картину. Давайте поговорю с психиатром. Проконсультирует хороший специалист. Вы очень плохо выглядите.
Пока они говорили, в кабинет без стука с кипой карт в руках вошла ординатор. Ее халат был карикатурно короток и декольтирован, как будто позаимствован со съёмок порнофильма. Смуглые бёдра состязались в сочном загаре со свежайшим декольте. При этом лицо было не накрашено, а идеальные русые волосы аккуратно заплетены. Казалось, что воспитанная девушка из хорошей семьи нарядилась шлюхой на маскарад.
Не обращая никакого внимания на Карину, ординатор подошла к Сергею Сергеевичу и стала подсовывать карты одну за другой, уточняя, что написать или назначить. Делала она это крайне медленно, то ли важничая, то ли получая удовольствие от напряжённого ожидания пациентки. Закончив с картами, она ещё немного постояла, улыбаясь возле доктора, как-то очень близко придвинувшись к его плечу изгибом бедра.
– Я приду позже. Когда будете свободны. – Пробормотала Карина, и быстро схватив в охапку плащ и сумку выбежала из кабинета. Пока она бежала к машине, ей все мерещились насмешливые взгляды в спину.
Она сильно ударила ладонями по рулю от досады, потом зло вскрикнула. Этот отчаянный вопль немного облегчил ее страдания. Впервые ей самой захотелось пробудить злобную тень, обладавшую такой силой и решительностью. Дико нарушая правила, чудом не попав в аварию, Карина в страшной ярости вернулась на работу. Казалось, весь мир знает о ее слабости и позоре. Ледяной дождь, зарядивший с утра, моментально вымочил ее платье и склеил в шлем волосы. Упиваясь этим ощущением разрушения всего и вся, Карина окинула безумным взглядом сотрудниц, но ее состояние заметил только Евгений Викторович. Он сразу стал спрашивать во внутреннем чате: что случилось и чем он может помочь, но она была не в силах разговаривать.
Дома вечером, Карина не находила себе места от бессильной злобы и металась из угла в угол, как разъярённая тигрица. Кот забился под мебель и не высовывал носа. Наконец, она пришла к выводу, что вынести все это не в состоянии и необходимы немедленные действия.
***
На следующий день она безмерно удивила Евгения Викторовича, попросив отпуск за свой счёт. Он пытался отговорить, аргументируя появлением новых клиентов и плохой погодой, но Карина настояла. В итоге он сдался, и она одним движением смахнула все вещи со стола в верхний ящик, закинула офисные туфли в сумку и ушла не оглядываясь, на провожавшие ее изумленные взгляды.
В магазине посуды она купила очень остро отточенный нож, ручка его создавала одну идеальную матово-серебристую линию с длинным широким лезвием. Она с удовольствием взвесила нож в руке, внутри которой уже кипела и требовала работы могучая сила Тени. Завернув его в рекламную листовку, Карина поняла, что он слишком острый и легко проткнет дешевую сумку. Достав из багажника старое полотенце, она надежно запеленала свою дорогую покупку.
Не в состоянии вести машину, Карина поехала к концу рабочего дня в ЦРБ на автобусе. Огородники и жители окрестных посёлков энергично толкаясь брали на абордаж, редко, хотя и по расписанию, ходивший транспорт. Было ощущение, что чем сильнее возрастное угасание разума, тем больше требовалось пространства человеческой особи. Карина ясно припомнила, почему она купила машину, хотя это стоило больших ограничений.
Она расположилась в фойе возле буфета со стаканчиком кофе. Ожидание увенчалось успехом. Сергей Сергеевич вышел с работы и сел в машину, в которой его поджидала ординаторша. Карина запомнила номер машины и стала лихорадочно соображать. Вскоре ее осенило: она постучалась вечером к соседу Николаю и сказала, что ее машину немного царапнул неизвестный водитель, и она думает: стоит ли с ним связываться.
Сосед был на больничном с чем-то серьезным и на все расспросы загадочно, и самодовольно улыбался. Через час Николай скинул сообщением адрес и имя.
Карина недолго поворочалась в кровати, не выдержала и поехала ночью по добытому адресу. Двор кирпичной пятиэтажки не был ничем огорожен, поэтому каждый клочок хаотично заставили вездесущие автолюбители. Новенькая «Мазда» ординатора стояла после подъезда. Карина сразу нашла ее по густому вишнёвому цвету.
Остальное было дело техники. Карина походила по двору, обнаружила, что никаких камер нет, смело пнула по колесу и стала ждать. Девица вышла не сразу и не с первого раза. Она несколько раз выключала сигнализацию из дома. Карина притаилась у подъезда в кустах сирени, которые уже давно отцвели и выглядели мрачно и таинственно. Там, в темноте, Карина вдруг сама почувствовала себя чёрной тенью, а не живым человеком.
Ординатор несколько раз обошла вокруг машины, даже наклонилась и заглянула под неё и не торопясь отправилась домой. Пока электрический замок подъезда пищал и не захлопнулся, Карина успела подлететь и рвануть за ручку. Она ворвалась в подъезд и совсем не таясь сразу накинулась с ножом на девицу. Белая ветровка и пижама с совами сразу обрели окраску, гармонирующую с сияющей «Маздой». Девица не успела издать ни звука, прежде чем испуг навсегда угас в ее глазах. Карина не соображала, что делает: казалось, у ее тела появился другой владелец- невероятно сильное и злобное существо. Но Тень снизошла ненадолго. Придя в себя, Карина стала прислушиваться: в подъезде царила тишина. Она вытерла руки полотенцем и снова завернула в него дорогой немецкий нож и, старательно придерживая шаг, пошла к далеко оставленной машине.
Домой она приехала взбудораженная: долго не могла уснуть, перебирая в памяти картинки и пытаясь понять, заметил ли ее кто-то. В подъезде и на входе камер точно не было, во дворе она старалась не попадать в поле обзора автомобильных регистраторов.
Сначала сон никак не шел, но после пары стопок коньяка, она как в омут провалилась.
***
Утром ни свет, ни заря разбудил Кот. Он настойчиво ворошил и нюхал волосы Карины, ее осенило, что он чувствует запах крови и гадливость прогнала прочь сонливость.
Дома было скучно, и она решила всё-таки отправиться на службу.
– Поработать захотелось. – Едко бросила Люба вместо приветствия.
– Сюрприз. – Буркнула расслабленная и вялая с утра Карина.
Евгений Викторович сразу повёл ее в курилку.
– Карина, что с Вами происходит? Я понимаю, что зарплата у нас не огромная, но я делаю все возможное, чтобы все были довольны.
– Да нет. Это личное.
– Вы такая яркая эффектная девушка. Трудолюбивая. Неконфликтная. Любого сделаете счастливым. Не позволяйте с собой плохо обращаться.
– Я разберусь. – Пообещала Карина, глядя в сторону: ее очень нервировал по-настоящему встревоженный взгляд Евгения Викторовича. Все время хотелось сказать ему, что у него нет права так смотреть.
Несколько дней она пыталась сосредоточиться на работе, но, впервые, физически не могла собраться, ничего не успевала и постоянно делала ошибки. Она бесконечно просматривала страницы Сергея Сергеевича в сетях и не могла понять ничего о его жизни. Единственное, что удалось выяснить: у него была жена и сын. Страница жены была закрыта, а у сына и вовсе отсутствовали следы пребывания в сети. Наверное, с самых удачных фотографий смотрели невыразительные лица, не добавившие ничего к пониманию того, чем являлся объект страсти.
Карина не пошла на приём к психиатру, как рекомендовал Сергей Сергеевич и давно бросила принимать назначенное лекарство, но повод увидеться был нужен.
– Здравствуйте! Исаева. – Набравшись духу позвонила она.
– Здравствуйте! Вам не лучше? – Ответил усталый голос, как показалось Карине после некоторой паузы.
«Догадался!» Внутри скрутило страхом так, что казалось все органы раздавят сами себя от напряжения.
– Давление падает.
– Хорошо, приходите завтра утром.
Карина встала ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок и явиться при полном параде. Для поднятия боевого духа и решимости выпила много кофе и поняла, что из-за волнения не в состоянии вести машину. Пришлось вызвать такси и нестерпимо долго ждать его, уже собранной и с гулким сердцебиением.
С утра к Сергею Сергеевичу стояла и беспокоилась большая очередь. Почти все больные были с сопровождавшими родственниками и, действительно, нуждались в кураторах. Галерея лиц, измученных либо болезнями, либо уходом за немощными, вызвала у Карины почти нестерпимое раздражение. Все пациенты, сильно ругавшие предыдущих за медлительность, сами старались подольше засидеться на приеме у врача и как следует наговориться.
Наконец попав в кабинет, она поняла, что не в состоянии ничего сказать. Голос сел до шепота, и она еле выдавила из себя приветствие. Сергей Сергеевич был крайне сух и деловит. Постоянно заглядывали пациенты, поэтому осматривать он не стал.
– Характер жалоб изменился? Голова по-прежнему болит?
– Только от недосыпания.
– По объективным причинам она имеет право болеть. Лечение все-таки помогает. Продолжайте прием препарата, тем более что побочных эффектов нет.
– Я хотела поговорить…
Без стука, вцепившись друг в друга в кабинет стала заходить пара: довольно моложавая мужеподобная женщина и костлявый мужчина с тиками.
– На госпитализацию. – С вызовом бросила женщина, подбоченясь прямо над столом Сергея Сергееевича после того, как кинула свою немощную ношу на стул в углу.
– А что у Вас?
– Я ваши сложные слова знать не обязана. Смотрите направление. – Заводясь с пол-оборота ответила женщина.
– Клещ не кусал? – С интересом глядя на тики больного, проигнорировал агрессию доктор.
Пациент с энтузиазмом задергался ещё сильнее, но сопровождающая не сочла нужным ответить. Карина с тоской смотрела на мощную спину женщины: избавиться от прирожденной скандалистки не представлялось возможным.
– Вы очень заняты. Заеду потом. – Сказала Карина в надежде, что он ее удержит, но, похоже, интересный случай всецело завладел вниманием доктора.
Карина закурила у больничного здания, пытаясь избавиться от колотившего ее волнения. Мышцы были сведены, и каждое волокно подрагивало, как у очень сильно замерзшего человека; даже зубы стучали. С трудом совладав с сигаретой, она стала думать о том, что же делать дальше. Ледяные капли дождя неласково тыкали, застывшую до онемения кожу, злыми пальцами, тревожа и не давая сосредоточиться.
«Напишу!» Решила она и отправилась на работу, но толку от неё там не было: в ватной голове все терялось и путалось. Как ни странно: с тех пор, как она стала из рук вон плохо работать- сотрудницы стали относиться к ней намного лучше. Весь день прошёл в бесплодных размышлениях.
«А приходите в гости ко мне» Единственное, что смогла выудить из лихорадящего сознания после многих часов сосредоточенных размышлений Карина.
«Кто это?» Пришёл ответ, когда она еле пережила бесконечно-длинную паузу.
«Исаева. Я у Вас лечусь.»
«Вы милая девушка, но я женат» Светилось на экране. Содержание не сразу дошло до сознания. Телефон разлетелся на неаккуратные обломки от удара об стену. Карина схватилась за голову и повалилась на кровать и до утра пролежала в сумрачном состоянии.
Утром с постели поднялось новое существо. Что бы действовать, нужно было освободиться от работы. Не размышляя, Карина забежала в ближайшую поликлинику и оформила больничный. После отправки сообщения Евгению Викторовичу, старенькая Nokia стала разрываться от звонков. Карина выключила звук и снова поехала по знакомой дороге в ЦРБ.