Живиль Богун Звездам вопреки

– Нам бы гардероб пополнить, – намекнула Тритья. – А то уже неделю в одном и том же ходим, просто позор! – она показала на своё зелёное платье, когда-то нарядное, а теперь мятое, в пятнах и дорожной пыли.

Сиротская одёжка Двитьи тоже не отличалась чистотой, но бедняжке, видимо, было не привыкать. Или просто в голову не приходило, что можно потребовать новый наряд. Она не сняла даже уродливую косынку, полностью скрывавшую волосы.

– С обновками придётся подождать, их шьют лучшие столичные портные, – заверила подопечных госпожа Кукут. – Ну что, хотите осмотреть кладовки?

Мышка испуганно втянула голову в плечи, но рыжая решила за обеих:

– Ещё бы! Когда?

– А вот прямо сейчас и пойдём. Заодно поможете мне отнести туда старые подушки: всем выдала новые, а те нужно будет почистить…

Нагруженные кипами подушек, девочки отправились вслед за госпожой Кукут. В коридоре встретили Катурта: молча глянув на процессию, парень свернул в библиотеку.

– Вот куда ходят настоящие принцы! – шепнула Тритья подруге, чуть приотстав от домоправительницы. – Может, и мы как-нибудь в читальню заглянем, а?

Двитья, смотревшая вслед парню с плохо скрываемым восхищением, быстро опустила глаза.

– Я мало что в книгах понимаю, – выдавила она, мучительно краснея.

– Невелика беда, девонька, научишься! – госпожа Кукут была немного близорука, зато, как оказалось, обладала острым слухом.

Домоправительница привела подопечных в заднюю часть замка, где находились хозяйственные помещения: огромная кухня и кладовые, прачечная, гладильная и целый ряд чуланов. В один из них она и впустила девчонок.

– Вот, полюбуйтесь! – Она зажгла пару ламп, и ученицы увидели груды домашней утвари. – Можете рыться здесь сколько угодно – какое-никакое, а всё же развлечение. Вдруг что-то стоящее найдёте. А то комнатки, куда было велено вас заселить, мало похожи на покои принцесс.

Девочки согласно покивали, даже Двитья. Голые каменные стены и полы их новых спален мало чем отличались от приютских, а предметов мебели было всего по три: узкая кровать, платяной шкаф (совершенно пустой) и конторка – высокая парта для письма и чтения стоя. Ни стульев, ни столов, ни даже полок, не говоря уже о зеркалах, что особенно огорчало Тритью. Теперь она жадно оглядела чулан:

– О дадут есть чем поживиться!

– Я тогда пойду, дел невпроворот, – заторопилась домоправительница.

Оставшись вдвоём, девочки принялись разбирать беспорядочно сваленное добро. Чего тут только не было – глаза разбегались: картины, вазы, ковры, лампы, подсвечники, пяльцы для вышивания, а также стулья, пуфы, тумбочки и прочая малогабаритная мебель.

– Моё! – Тритья схватила овальное зеркало в богатой раме. – Ого, смотри, туалетный столик – тоже беру! И коврик обязательно, а то пол ледяной… Хорошо бы ещё один, на стену…

Двитья, в жизни не видевшая столько красивых вещей, поначалу растерялась, но азарт подруги оказался заразным.

– Как думаешь, можно мне взять вон тот столик на гнутых ножках? – несмело спросила она. – И вазочку? Я поставлю в неё цветы, будет уютнее…

– Так ведь сказали же, бери что хочешь, – отозвалась рыжая, разворачивая рулон ковровой дорожки.

– Гляди-ка, вполне приличный ковёр, правда? Только цвет не очень – жёлтый мне не идёт.

– Тогда я возьму, если можно, – пролепетала Двитья. – У меня никогда не было ничего жёлтого…

– Держи! – Тритья великодушно отдала находку. – Ты своё клади слева, а я буду класть справа. Так, мне бы ещё креслице…

Забыв об унынии и скуке, они самозабвенно рылись в пыльном барахле, пока у каждой не накопилось по куче вещей. Правая куча получилась значительно выше.

– Да уж, за один раз не унесём, – рассудительно заметила Тритья. – Может, книголюба попросим помочь?

Двитья, снова отчаянно покраснев, замотала головой.

– Ты права, не соизволит! – рыжая по-своему поняла реакцию подруги. – Ладно, придётся сделать несколько ходок. Бери сколько поднимешь и пошли!

Таким образом спальни принцесс начали облагораживаться, и настроение обеих значительно улучшилось. Когда же прибыл четвёртый ученик – это случилось на другой день, – в замке и вовсе стало весело. Ну почти.

Панкам, приёмыш горных эльфов, обладал на редкость живым нравом, был неизменно приветлив и на всё происходящее вокруг смотрел с искренним интересом. Обе девочки таяли при встрече с ним, замковые слуги спешили угодить, и даже Катурт проявил к нему особое внимание. Оказалось, воспитанник ведунов мог быть общительным, когда хотел. Когда Панкам в первый же вечер после ужина стал расспрашивать о жизни в замке, Катурт обстоятельно ответил на все его вопросы. Даже Тритья, осмелев, вступила в беседу и вскоре уже хохотала над шуточками нового ученика в адрес экономки. Только Двитья сидела смущённо потупившись: к бойкой Тритье она уже привыкла, но в компании парней и пискнуть не смела.

– А когда приедут наши учителя? – продолжал расспросы Панкам.

– Видимо, когда соберутся все ученики, – резонно пробасил Катурт.

– А сколько же нас?

– Вероятных преемников шесть: три парня, три девушки.

– Шесть? – весело уточнил Панкам, пятернёй убирая со лба непослушные волосы. – Чёрно-белая парочка, что привезла меня, ничего не рассказывала. Мол, всё, что нужно, узнаю в Школе.

– Люди, которые меня вырастили, тоже умеют читать послания Звёзд. Так что ждём ещё двоих.

– Что ж, чем больше, тем интереснее!

– И тем сильнее будет конкуренция.

– Конкуренция? – горец глянул на девчонок и многозначительно хмыкнул.

Двитья этого взгляда не заметила, но Тритья моментально покраснела и насупилась. Панкам тут же попытался исправить ошибку:

– О, простите, принцессы, я лишь хотел сказать, что с девушками не соревнуюсь…

Но Тритья уже вскочила из-за стола и потянула за собой подругу.

– Пойдём, Мышка, не будем мешать их высочествам!

Когда дверь трапезной захлопнулась за ними, Катурт заметил с лёгким укором:

– Пока мы все здесь только ученики. Но через несколько лет, когда закончим Школу, станем соперниками. И поверь мне, девушек не стоит недооценивать.

Правота его слов подтвердилась буквально два дня спустя, когда крытый экипаж доставил последнюю пару претендентов на престол Амарты. Встречать вышли все ранее прибывшие ученики. Парня поначалу даже не заметили. Он сидел на козлах рядом с кучером. Едва лошади остановились, кучер помог ему сойти на землю и отвёл в тень высокого крыльца. Внимание встречающих полностью поглотило явление принцессы Саптамы.

Долговязая девчонка в мальчишеских штанах и куцей чёрной рубахе вылезла из экипажа и принялась разминать худые как спички ноги в здоровенных башмаках. Некоторые сначала усомнились, а девочка ли это, но остальные части фигуры вполне соответствовали полу, да и личико под бесформенной шапкой было вполне девчачьим и даже миловидным, не считая густо накрашенных глаз. А уж ярко-синие волосы, свисающие ниже плеч! В общем, впечатление она произвела неизгладимое, причём ещё до того, как открыла рот.

– Ну и чё пялимся как неродные? – спросила она, наконец удостоив вниманием тесную компанию на крыльце. – Где шарики, флажки и транспаранты? Эй, народ, встречай свою будущую королеву!

– Это ты, что ли, наша будущая королева? – первым вышел из ступора Панкам. – Боюсь огорчить тебя, принцесса не-знаю-как-зовут, но это о-о-очень маловероятно.

– Почему же, вероятность один к шести, – невозмутимо поправил его Катурт. – Пока что шансы у всех равны.

– Чё-то я никак не пойму, о чём это вы, – новенькая недоверчиво переводила взгляд с одного на другого. – Может, объясните наконец? Или челядь здесь не учат говорить нормально?

– Сама ты челядь! – из-за спин принцев высунулась Тритья. – Или того хуже, уличная торговка, судя по говору, далёкому от нормального…

Панкам выскочил вперёд, замахал руками:

– Тише, девочки, тише! Ещё даже не познакомились, а уже ссоритесь, нехорошо…

– Я принцесса Саптама! – новенькая задрала подбородок. – Извольте представиться!

– Я принц Панкам, – нарочито церемонно поклонился горец. – Сей рассудительный молодой человек – принц Катурт. Две милые юные дамы – принцессы Двитья и Тритья.

Двитья, так и не проронившая ни слова, робко кивнула, Тритья же зло усмехнулась:

– Так что нас шестеро, претендентов на трон, – тебе разве не сказали?

Однако новенькая не растерялась, а если и растерялась, то вида не подала.

– Не-а, – качнула она синими прядями. – Наверное, забыли в спешке… Кстати, почему шестеро? Где же ещё один?

Из тени крыльца раздался хрипловатый мальчишеский голос:

– Я здесь.

Все дружно обернулись. Невысокая фигура куталась в просторный плащ, одолженный кучером-монахом, белое как мел лицо наполовину скрывал капюшон.

– Кто ты? – первым снова опомнился шустрый горец.

– Принц Сашта…

Тут появилась запыхавшаяся домоправительница, с трудом прорвалась сквозь толпу на крыльце.

– Ага, вот и последние двое! – радостно тараторила она на ходу. – Добро пожаловать в… – И вдруг увидела синеволосую девицу в мужской одежде и закутанного в плащ мальчишку. – A-а… Ну так добро пожаловать в Школу.

– В школу? – скривилась новенькая. – И здесь учиться, что ли?

– Похоже, тебе многое забыли рассказать, – сочувственно покивал горец.

– А может, ты уже прошла полный курс управления государством? – без тени насмешки поинтересовался Катурт.

– Тогда ты вольна заняться чем-нибудь другим, например помогать на кухне или в огороде… – съязвила Тритья.

– Ну хватит! – пресекла перепалку госпожа Кукут. – Прибывших надо сначала поселить, накормить, а потом уже приставать с расспросами. Мальчики, покажите принцу Саште его комнату, ту, что в конце коридора. А я отведу… девочку, – последнее слово она произнесла с оттенком сомнения.

Ученики расступились, пропуская новеньких. Синеволосая с гордой миной прошествовала мимо ребят и пошла за домоправительницей вглубь замка. А паренёк в плаще сделал нерешительный шаг и остановился у подножья лестницы. Пока остальные глазели вслед дерзкой девице, принц Катурт сбежал вниз и коснулся его плеча.

– Здесь десять ступенек. Держись за меня.

– Благодарю, – губы новенького дрогнули в улыбке. – Ты Катурт?

– Верно. Помочь?

– Просто иди рядом, я сориентируюсь.

– Твоя комната рядом с моей. Обращайся, если что.

– Спасибо, Катурт…

И они неспешно направились в спальни мальчиков.

Тем временем домоправительница привела новенькую в её комнату.

– Это что, каморка служанки? – спросила девчонка, когда госпожа Кукут открыла перед ней дверь.

Домоправительница сделала вид, что не поняла иронии.

– Нет, комнаты прислуги этажом выше. Это твои личные покои, принцесса Саптама.

– Покои? Ну да, только покойников и селить в такой холодильник!

– У других девочек такие же спальни, – отрезала госпожа Кукут. – И ничего, не жалуются.

– Это их проблема, – новенькая не двинулась дальше порога. – А я терпеть не собираюсь…

Но домоправительница уже спешила обратно на кухню распорядиться насчёт обеда. Встретив по пути Двитью и Тритью, она попросила их ознакомить новенькую с распорядком дня и показать дорогу в трапезную.

– Не собираюсь я опекать эту грубиянку! – заявила Тритья, когда подруги остались одни. – Ничего, малость поголодает – глядишь, станет повежливее…

– Это вряд ли, – усомнилась Двитья: чувство голода ей было слишком хорошо знакомо.

Но рыжая гнула своё:

– О, не говори! Помню, как-то портниха заузила лиф платья, которое я собиралась надеть на именины. Пришлось три дня сидеть на простокваше, ни крошки мучного и сладкого! Ты даже не представляешь, какая это мука…

– Представляю, – едва слышно выдохнула Мышка.

– …зато потом я была как шёлковая, по словам матушки, – самозабвенно продолжала Тритья. – Так что нашей гордячке тоже будет полезно посидеть на диете, может, спеси поубавится… Ладно, я к себе, хоть причёску сменю к обеду, раз новые наряды нам до сих пор не привезли. – И скрылась в своей спальне.

А Двитья с минуту потопталась в нерешительности, затем прошла дальше по коридору и постучалась в дверь новенькой.

– Не заперто! – отозвался кислый голос.

Двитья робко вошла и застыла на пороге, теребя поясок убогого приютского платья. Синеволосая сидела на кровати с ногами, даже не потрудившись снять ботинки.

– Чего тебе? – зло бросил она.

– Я пришла сказать, что обед через час. Трапезная на первом этаже, слева отлестницы.

– Отлично, спасибо.

Ободрённая такими словами, пусть сказанными не слишком приветливо, Двитья продолжила:

– Знаешь, нам разрешили взять кое-какие вещи, ну, чтобы комнаты сделать поуютнее. Я покажу тебе чулан и помогу принести…

– Обойдусь! Может, я всю жизнь мечтала пожить в тюремной камере?

– Извини… – стушевалась Мышка и поспешно вышла.

Но до своей комнаты дойти не успела: синеволосая её догнала.

– Это ты меня извини… Двитья, кажется? Столько всего разом навалилось!

– Понимаю. Мне поначалу тоже было страшно. Да и теперь… Но ты сильная, ты быстро освоишься.

– Надеюсь.

– Тут все хорошие, правда! Мальчики иногда грубят, но не со зла. А тётушка Кукут, домоправительница, так и вовсе сама доброта!

– Кто, эта злыдня? Вот же дурацкое имечко – Кукут! И вообще, она на курицу похожа, на нервную вредную несушку! – Саптама не была уверена, бывают ли курицы нервными и тем более вредными, но напряжение требовало выхода, вот она и бесилась.

– Тётушка Кукут совсем не злыдня, – возразила Двитья, словно не замечая ехидства новенькой. – Просто не любит, когда ей перечат, – она же за всё отвечает…

– Ладно, проехали, – перебила её Саптама. – Покажи, где тут что.

Вот так и получилось, что маленькая пугливая Мышка первой пришла на помощь новенькой, которая была на голову выше её и казалась гораздо увереннее в себе. Они вместе прошлись по полупустой девичьей половине второго этажа и спустились на первый.

– В той стороне классы, мы там ещё не были – без вас уроки не начинались. Здесь трапезная, а там, – Двитья кивком указала на массивную дубовую дверь, – библиотека.

– Давай зайдём! – сразу оживилась Саптама. А Двитья, наоборот, поникла. – Что, нельзя?

– Почему же, можно. Некоторые почти всё время там проводят.

– Так пошли! – новенькая уже толкала тяжёлую створку, и проводнице пришлось согласиться.

Они оказались в большом помещении, уставленном шкафами и стеллажами с книгами, самыми разнообразными: старинными и совсем новыми, миниатюрными и огромными. Были здесь и полки с длинными узкими ячейками для пергаментных свитков, а также всевозможные атласы и карты.

– Удивительно, но я могу прочитать большинство названий! – изумлённо озираясь, воскликнула Саптама.

– Почему удивительно? – насторожилась Двитья.

– Так ведь я из другого мира.

– Из другого? – худое личико, обрамлённое засаленной косынкой, ещё больше вытянулось.

– Потом как-нибудь расскажу… Странно даже то, что я знаю ваш язык, не говоря уже о письменности. Вот «Рыбы южных морей», а здесь «Мудрость веков». А это что? «Математика в основе мироздания» – ужас какой!

– Почему ужас?

– Терпеть не могу математику! – Саптама перескочила к следующему ряду книг. – Ага, тут сплошная физика… или химия? В общем, тоже ничего хорошего. Надеюсь, нас не заставят это учить? Мне и дома хватило.

– Ты много училась? – чуть слышно спросила Двитья.

– Не то чтобы много. Но за восемь лет кое-что в мозгах осело.

– Счастливая…

Саптама удивлённо обернулась и тут только увидела слёзы в глазах новой знакомой.

– Ты что, плачешь? Что случилось? А ну-ка рассказывай! – она обняла Двитью за хрупкие плечики, усадила на кушетку у стены, сама села рядом.

И Мышку-Двитью вдруг прорвало:

– Понимаешь, я тоже из другого мира…

– Правда?

– …который называется «сиротский приют»… Там… Нет, не хочу об этом рассказывать. Только… я совсем не умею читать, вот…

– Вас там не учили? Обалдеть! – не смогла скрыть удивления Саптама. – Что, совсем ничему?

– Мальчиков учили грамоте. А девочек только шить, вязать, еду готовить, ну и немножко считать.

– Это же несправедливо!

– Уж как есть. Но только какая из меня принцесса? Дура безграмотная. Я так боюсь, что меня выгонят отсюда, когда узнают… – По впалым щекам Мышки хлынули слёзы.

Саптама не выдержала, неуклюже обняла её и попыталась успокоить:

– Никто тебя не выгонит! Если ты здесь, значит, такова воля Звёзд – ну, мне так объяснили… А хочешь, я научу тебя читать? Вот увидишь, это совсем не сложно!

– П-правда? – Двитья подняла заплаканное лицо.

– Точно тебе говорю! Сегодня же и начнём.

– С-сегодня?

– А чего тянуть? После обеда сядем вместе…

– Ой, правда, скоро обед! – Двитья стала поспешно вытирать слезы. – Пойдём, нельзя опаздывать…

– Тогда побежали!

Когда дверь за ними захлопнулась, из-за стеллажа в глубине помещения вынырнул Катурт, воспитанник ведунов. Подождав минутку, он тоже покинул библиотеку.

Глава 5

Первые перемены

Однако главное событие дня было ещё впереди. Ребята обедали, как всегда, одни: наставники ещё не появились. Все были в той же одежде, в которой приехали в замок. Только Сашта пришёл уже без плаща с капюшоном; теперь верхнюю часть его лица закрывала повязка, на которую косились все, кроме Катурта. Когда с едой было покончено, девочки быстро встали и направились к двери: уступив мольбам Мышки, Тритья согласилась-таки помочь новенькой обустроить голую комнату.

– Девчонки, погодите! – неожиданно окликнул их Панкам.

Принцессы разом обернулись.

– Останьтесь, пожалуйста, – попросил горец. – Надо поговорить.

Двитья и Тритья отреагировали прямо противоположно: первая смертельно побледнела, вторая мило покраснела. Новенькая буркнула: «Кому надо-то?», но всё же вернулась за стол. Подруги тотчас пристроились по бокам.

Парни сидели напротив: Сашта рядом с Катуртом, а Панкам, случайно или нет, оказался во главе стола.

– Ну вот, наконец-то мы в полном составе, – деловито начал он. – Есть предложение обсудить наш статус и дальнейшее… взаимодействие. Никто не против?

Все промолчали.

– Значит, никто. Для начала предлагаю чуть ближе познакомиться, ведь мы практически ничего не знаем друг о друге…

– Кроме главного: что мы избраны Звёздами! – насмешливо вставила Саптама.

– И что все мы родились в один день и в одном месте, – добавил Катурт.

– Правда, что ли? – округлила глаза Тритья. – Я и не знала.

– Мы всё ещё многого не знаем, – дружески улыбнулся ей Панкам, отчего Тритья мило зарделась. – Будем надеяться, наставники всё разъяснят. А пока можем хотя бы вкратце рассказать о себе. Идёт?

Ребята согласно кивнули, кто сразу, кто чуть помедлив.

– Есть желающие начать?

Снова тишина.

– Тогда я подам пример, – хмыкнул горец. – Итак, я вырос в горах Чади Сабден, в городе горных эльфов. А недавно меня вызвали старейшины и сказали, что за мной пришли люди. Я не хотел уходить, но с ними не поспоришь.

Он рассмеялся, правда, не смог скрыть нотки горечи. Остальные озадаченно хмурились: явно ожидали услышать нечто другое. Первая не выдержала Тритья:

– Я вообще думала, что эльфов больше не существует. Они же… волшебники! А ты так говоришь, будто…

– Говорю как есть, – прервал её горец. – Кто следующий?

– Давайте я, – отозвался Катурт. Он выпрямился, расправил широкие плечи и размеренно начал: – Пятнадцать лет назад ведуны нашли меня на дороге, когда возвращались с ярмарки. Я вырос на границе Диколесья в обществе старцев. В отличие от Панкама, я точно знал, когда покину скит: ведуны тоже умеют читать по Звёздам. Они вообще много чего знают, учили и меня: языкам, математике, истории, ботанике и минералогии. Кстати, меня так и звали – учеником. Я от уроков не отлынивал, поскольку верил, что в будущем эти знания мне пригодятся. К тому же в скиту больше нечем было заняться, разве что по лесу гулять.

– А разве по Диколесью можно гулять? – впервые робко подала голос Двитья. – Нам про него такие ужасы рассказывали…

– Можно, если разрешают, – последовал лаконичный ответ.

И всем стало ясно, что больше Катурт не скажет ни слова.

– Теперь я, да? – раздался глуховатый голос справа от него.

Это заговорил принц Сашта. Он сидел очень прямо и неподвижно, а белое лицо, наоборот, каждой мышцей реагировало на происходящее вокруг – по крайней мере, та часть, которую не скрывала повязка.

– Да, твоя очередь, – подтвердил Панкам.

– Я вырос в стране дхаритри, «земляных людей». Их общество строго разделено, члены одной касты почти ничего не знают о жизни других. Поначалу меня растили жрецы. А в десять лет я попал к ремесленникам, после того как обнаружились мои способности к рисованию и лепке…

– К рисованию? – не выдержала Тритья. – Но как же? Разве ты не…

– Я не слепой, – всё так же монотонно пояснил Сашта. – Хорошо вижу при искусственном освещении, могу ориентироваться в полной темноте, как и все дхаритри, живущие под землёй. Только члены касты воинов нормально переносят дневной свет, их приучают с младенчества. А у меня от солнца начинается резь в глазах, приходится их прятать.

– Светобоязнь? – с пониманием кивнула Саптама. – А солнцезащитные очки не помогут?

– Очки? – нервное лицо Сашты недоуменно вытянулось. – А что это?

– Я понял! – Катурт стукнул ладонью по столешнице. – Как у госпожи Кукут, только стёкла должны быть совсем тёмные. Можно спросить, вдруг у неё есть лишняя оправа.

– Я спрошу! – вызвалась Тритья. – Мне она точно даст.

– Стёкла тоже найдём, покрасим… – Катурт повернулся к застывшему в недоумении соседу. – Будут тебе солнцезащитные очки!

Сашта не нашёл что ответить, лишь робко улыбнулся. Остальные тоже заулыбались, и в мрачной трапезной вдруг стало светлее и теплее.

– Ну что, теперь послушаем наших принцесс, – горец старательно играл роль ведущего. – Кто начнёт?

– Давайте я, что ли, – Тритья кокетливо склонила головку набок. – Я спокойно жила в небольшом городке в соседнем княжестве, в доме преуспевающего торговца. Старшие сестры, правда, вечно ворчали, мол, я не такая, как они, семью позорю и прочее, но я не брала в голову, думала, это они от зависти. А потом появились служители Звёзд, и жрица сказала, что на самом деле я принцесса Амарты. Я обрадовалась – кто бы не обрадовался? – и уехала с ними, даже не попрощалась с семьёй… Приёмной. Вроде всё… Ах да, насчёт умений! Училась я в школе для девочек, честно говоря, не очень прилежно – ну нет у меня склонности к наукам. Зато люблю наводить уют в доме и вообще красоту. Разве не это нужно женщине? – Тритья очаровательно улыбнулась.

– Меня тоже учили готовить и наводить порядок в доме, а ещё вязать, шить и штопать, – быстро заговорила Двитья, стараясь не смотреть ни на кого. – Служанкам грамота ни к чему. А воспитанницам сиротского приюта одна дорога – в услужение.

– Там было очень плохо, да? – сочувственно спросила Тритья.

– Во всяком случае, с голода не умирали… Земля на севере скудная, народ бедный, некоторые подкидывают своих детей в приюты, поскольку сами не могут прокормить. Воспитательницы считали, что я из таких… В общем, пусть я не особо гожусь в принцессы, но я счастлива, что вырвалась оттуда! – закончив непривычно длинную речь, Двитья закрыла лицо руками.

– Итак, остаётся принцесса Саптама, – быстро сказал Панкам, переводя всеобщее внимание на синеволосую.

– А что говорить-то? – усмехнулась та. – Я обычная девочка из обычной семьи, выросла в обычном городе, училась в самой обычной школе.

– Ну-ну! – скривилась Тритья. – Это ты называешь обычным? – она демонстративно оглядела новенькую с головы до ног.

– В моём мире – да.

Все недоверчиво уставились на Саптаму. Хотя нет, не все.

– Так ты из другого мира! – Катурт хлопнул себя по лбу. – Я должен был сразу сообразить. Ты попала сюда сквозь Зеркальный Алтарь?

– Допустим, это была просто дверь, но да, вроде зеркальная…

Панкам тоже хотел что-то спросить, однако Саптама его остановила:

– Я расскажу всё что хотите, но только не сейчас. Мир, в котором я выросла, действительно особенным не назовёшь, в отличие от вашего, насколько я успела заметить. Там нет ни ведунов, ни древних рас, живущих под холмами, ни эльфов, горных и не горных. Правда, есть сиротские приюты, и немало… Но у меня самой накопилось уже столько вопросов, что, если в ближайшее время никто мне на них не ответит, я просто взорвусь!

– Ого, серьёзная угроза! – хохотнул Панкам. Остальные тоже улыбнулись. – Ладно, спрашивай, синевласка, мы ответим, если сможем.