Живиль Богун Звездам вопреки

Серия «Фэнтези для подростков»

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2026

© Живиль Богун, текст, 2026

Пролог

Блеклый молодой месяц был никчёмным союзником. Зато звёзды, по-весеннему свежие, сияли ярче обычного. Монах-воин, невидимый в чёрном плаще, остался ждать у ворот. Жрица накинула такой же плащ на своё белое одеяние, слишком заметное в ночи, и неслышным шагом устремилась к аккуратному кирпичному домику в глубине сада. Дверь открыла бесшумно. Спальню вычислила по аромату благовоний и особому трепету в воздухе: сегодня здесь родилась новая жизнь.

Огонёк масляной лампы освещал резную кровать и люльку под шёлковым пологом. Было тихо: утомлённая родами мать спала, младенец наверняка тоже. Жрица натянула маску на нос и рот, достала из кармана пузырёк и откупорила. Приторный запах зелья мгновенно заполнил дом – его обитатели не проснутся до утра. Жрица подскочила к люльке, откинула полог и ахнула: младенцев было двое! Два крошечных свёртка сладко сопели рядышком.

Указаний на случай двойни у неё не было. Да и кто мог предвидеть такое? Близнецы рождались крайне редко, в среднем раз в сто лет. И что же делать? Здравый смысл подсказывал изъять обоих. А чутьё – главная сила всемудрых сестёр?

Жрица растерянно глянула на мать новорождённых: совсем ещё юная, кудри разметались по подушке, лицо бледное, веки плотно сомкнуты… Только дыхание учащённое, тонкие пальцы судорожно сжимают край одеяла, а губы дрожат. Неужели почуяла? Сквозь сон, сквозь мощный дурман уловила опасность, грозящую детям? Сильна, однако! Из таких девочек получаются лучшие жрицы. И как только верховная её проглядела?

Но пора уходить. Сестра выхватила из люльки одного младенца и поспешно покинула дом. Она не видела, как вздрогнул второй новорождённый и беззвучно заплакал во сне, кривя маленькое личико. Добежав до ворот, похитительница передала добычу монаху. Тот спрятал живой свёрток под плащ и растворился в ночи…

…Отпустив посыльного, глава совета звездочётов пробежал глазами сообщение: все младенцы, родившиеся в столице в течение суток, благополучно изъяты. Старик погладил холёную седую бороду. Подготовительный этап можно считать завершённым.

Однако смутное чувство тревоги не отпускало. Он снова поднялся в обсерваторию, ещё раз заглянул в звёздные карты и просмотрел расчёты, затем прильнул к окуляру телескопа. Всё верно, шесть новых звёзд. Не Божественных Звёзд, что правят Вселенной, разумеется, а лишь обычных световых сигналов, означающих появление нового человека. Многовато для одного дня, конечно, в будущем придётся попотеть, но такова воля Небес.

Э, что за блики слева, рядом с крайней звёздочкой? Она как будто раздвоилась… Нет, показалось. Звёзд ровно шесть – целых шесть претендентов на трон.

Глава 1

Искатели отправляются в путь

Бом-м-м!

Звон огромного медного гонга проникал даже в подвалы храма. Дайвин, главный звездочёт королевства, сдержанно вздохнул и накинул капюшон на благородную седую голову.

– Пора.

– Ты же знаешь, я бы с радостью сама пошла, – торопливо прошептала Бхагини, верховная жрица. – И брат Саюд, разве нет? – она посмотрела на главу ордена монахов-воинов, и тот утвердительно моргнул.

– Однако идти должен я, – отмахнулся от соратников Дайвин. Пусть Бхагини не было равных в ясновидении, а Саюд слыл лучшим воином королевства, но предстоящая задача требовала иных навыков.

– Лишь ты сумеешь найти нужные доводы, – жрица легко читала его мысли. – В остальном поможет моя девочка.

Саюд на миг округлил вечно прищуренные глаза; больше ни один мускул не дрогнул на аскетичном лице. Зато звездочёт позволил себе скептически хмыкнуть. А зря.

– Да, Парада ещё молода! – Чёрные очи Бхагини вспыхнули, ноздри гневно вздулись: верховная жрица не привыкла пояснять свои решения. – Однако она лучшая! И только её я вижу преемницей.

– Правда? – удивился Дайвин. – Ты не говорила.

– Теперь гово…

Бом-м-м!

Второй удар гонга заставил Бхагини умолкнуть на полуслове. Она поспешно натянула на голову капюшон, пряча лицо и серебристые космы. Саюд также прикрыл бритую голову. Одеяния служителей, широкие, длиннополые, отличались только цветом: жрицы носили белые плащи, монахи-воины – чёрные.

– Пора, – повторил Дайвин и решительно покинул тайную комнату.

Обрядовый зал Звёздного храма был поистине огромен: здесь уместились бы не только все жрицы и монахи Амарты, но и весь королевский двор, начиная с самого монарха, заканчивая помощником трубочиста. Десять человек в центре освещённого факелами круга смотрелись жалкой кучкой меж гигантских колонн, уходящих во тьму: пять сестёр слева от Зеркального Алтаря, пять братьев справа.

Дайвин поёжился. Он терпеть не мог большие открытые пространства. Другое дело – уютная круглая комнатка на самом верху Звёздной башни…

Бом-м-м!

Однако долг обязывает. Едва умолк раскатистый звон, звездочёт пригладил бороду и вышел из каменной ниши.

– Приветствую вас, о братья и сёстры, всевидящие и всепроникающие, лучшие из лучших! – воскликнул он, ступая в круг зыбкого света. Обращение не было пустой лестью: оба ордена для предстоящей миссии отобрали самых талантливых.

Десять фигур молча склонили островерхие капюшоны. А Дайвин торжественно продолжил:

– В эту полночь исполнится ровно пятнадцать лет со дня рождения нового короля! Первая часть миссии была успешно выполнена: шесть младенцев, указанных Звёздами, покинули пределы Амарты и волею случая обрели новые дома. Вам же предстоит найти этих отроков и вернуть на родину, дабы, пройдя надлежащие испытания, один из них доказал, что достоин стать нашим королём!

Десять капюшонов снова кивнули, слаженно и безразлично. Ритуал был лишь данью традиции, служители не нуждались в наставлениях. Кому, как не им, было знать принцип построения власти в Амарте? Кто, как не основатели орденов, и придумали эту сложную схему, разумеется под руководством первого звездочёта, имя которого вот уже пятьсот лет носит каждый новый глава совета…

– Братья и сёстры, вы знаете, кого, где и как искать. Я лишь напоминаю: будьте предельно внимательны и осторожны, а если потребуется – настойчивы.

Капюшоны качнулись в третий раз, подтверждая, что задача ясна.

– Итак, приступим! – Дайвин стукнул посохом о каменный пол и перстом указал направление. – Первая пара да пойдёт на восток…

Тотчас слева и справа от алтаря выступило по одной фигуре. Монах-воин и жрица церемонно подали друг другу руки и двинулись через зал к восточному выходу.

Дайвин же повернулся на сто восемьдесят градусов и провозгласил:

– Вторая пара да пойдёт на запад!

Следующие монах-воин и жрица, взявшись за руки, скользнули в темноту к западному выходу.

Таким же образом третья пара отправилась на север. А звездочёт указал перстом в потолок:

– Четвёртая пара да пойдёт вверх!

Это отнюдь не означало, что искателям придётся взлететь под облака. Они вышли через центральные врата и направились к юго-восточной границе Амарты, где начиналась горная цепь с вершиной, подпирающей небо: Чади Сабден, Крыша Мира, – обитель легендарного горного народа.

– Пятая пара да пойдёт вниз!

Оставшиеся служители также выскользнули через южный вход и двинулись в сторону великой реки Сарх, в излучине которой и стоял Пур, столица Амарты. Их путь был самым коротким, но и самым опасным. За рекой начиналась Пустошь, холмистая равнина, где в подземных лабиринтах жили дхаритри, «земляные люди», – загадочная древняя раса.

Проводив последнюю пару искателей, Дайвин облегчённо вздохнул и вернулся в боковую нишу. И к чему эти церемонии, когда можно сделать всё быстро и просто? Он постучал посохом по низкой скамье:

– Эй, соня, вылезай!

Ноль реакции.

– Нам пора, говорю!

Снова ничего. Что ж, быстро и просто не получилось. Он стукнул ещё раз, сильнее:

– Пора в путь, Парада!

Никто не показался. Зато послышался характерный скрежет.

– Нашла время когти точить! А ну вылезай! – нетерпеливо крикнул старик.

Из-под скамьи блеснули круглые золотистые глаза – саму кошку, дымчатую в полоску, в полумраке храма было не разглядеть. Двигалась она стремительно и совершенно бесшумно, не зря звалась Парадой, что означало «ртуть». Раз! – и пушистый комок оказался на плече Дайвина.

– Совсем стыд потеряла? – опешил старик.

В ответ нахалка шмыгнула в капюшон звездочёта. На Дайвине было такое же одеяние, как и на других искателях, только серое.

– Ладно уж, сиди… – Он и сам уже понял, что так удобнее, чем нести кошку на руках.

Звездочёт вернулся в центр храма, где на мраморном возвышении стоял блестящий щит высотой в полтора человеческих роста – Зеркальный Алтарь. Забравшись на пьедестал, Дайвин с опаской провёл набалдашником посоха по серебристой глади.

– Шестая пара да пойдёт внутрь! – пробормотал себе под нос и шагнул в открывшийся проём.

Глава 2

Полдюжины претендентов

Девица сидела на балконе с книгой в руках, жадно вслушиваясь в разговоры прохожих. А тем было о чём посудачить. Балкон выходил на оживлённую улицу близ торговой площади, и прелестницу было видно со всех сторон. Солнце играло в распущенных медно-красных волосах, лёгкий румянец лежал на щеках, ещё по-детски округлых, а пухлые губки трепетали, пряча улыбку. Один из топтавшихся внизу юношей задрал голову так, что шапка слетела на мостовую.

– О прекраснейшая! – крикнул он нараспев. – Подари мне прядь своих чудесных волос! А я посвящу тебе сонет…

– Какой толк от твоих стишков, дуралей! – перебил поэта приятель под общий хохот собравшихся. – Эй, красотка, я напишу с тебя портрет в образе богини любви!

Рыжая млела от удовольствия, но продолжала делать вид, что погружена в чтение.

– Опять торчишь на виду у всего города! – прошипела старшая сестра, высунувшись на балкон. – Вот скажу матери – снова посадит тебя на хлеб и воду!

– Или обрежет под корень твои красные космы! – пискляво вторила средняя из-за спины старшей.

– Ох, девочки, почему бы вам не оставить меня в покое? – томно отозвалась красавица, не поворачивая головы.

– Потому что нам за тебя стыдно! – процедила старшая.

– Скорее завидно…

– Ты позоришь нашу семью! – добавила средняя, вспомнив слова матери.

– Да? – рыжая изогнула бровь. – Тогда почему женихи отцу прохода не дают, хотя мне едва стукнуло пятнадцать? Что, сестрички, обидно, что не к вам сваты толпой валят?

Внизу, под каменным сводом арки, дородная женщина в одеянии жрицы многозначительно кивнула хмурому монаху. Они слышали каждое слово из перебранки сестёр.

– Пойду-ка прогуляюсь до фонтана, – сказала рыжая, неохотно вставая, – раз не даёте мне спокойно почитать.

– Чепец надень, лиса драная!

Сестры ещё ругались, а жрица и монах уже спешили в сторону площади, где журчал единственный в городке фонтан. Вскоре появилась и красотка в зелёном платье под цвет глаз и кружевном чепчике, нисколько не скрывавшем медных кудрей. Девица шагнула к фонтану, но столкнулась с неожиданной преградой в лице пары служителей Звёзд из соседней Амарты. В Серединных княжествах они не имели власти, но об их колдовской силе знали все.

– Позвольте пройти, – почтительно попросила она.

– Тебе совсем не туда надобно, – вкрадчиво заметила жрица.

– А куда же? – не растерялась бойкая девица.

– В королевский дворец Амарты.

– Вот как! А зачем?

– Чтобы занять своё законное место. Ведь ты – принцесса страны Бессмертия.

– Да неужели? – усмехнулась рыжая. – Тогда почему я родилась в доме торговца колбасами?

– И в кого же ты уродилась? – невозмутимо парировала жрица. – Много ли в доме рыжих да зеленоглазых?

Румяное личико вытянулось.

– Только я.

– Разве тебе никогда не говорили, что ты не такая, как они, что позоришь свою семью?

– Считай, каждый день…

– Так знай же: едва ты появилась на свет, тебя похитили, привезли сюда и подложили вместо новорождённой дочери торговца. Но мы нашли тебя, принцесса Амарты, и готовы немедленно вернуть домой! – Жрица указала на возок у края площади, запряжённый парой гнедых.

– Что, прямо сейчас?

– А ты жаждешь расцеловать на прощанье доброго мясника? Поплакать на груди у приёмной матушки, обнять любимых сестричек?

Красотка замотала головой:

– Нет, конечно, но…

– К тому же, – убедительно продолжала жрица, – властители Амарты щедро отблагодарят их за опеку. Твои бывшие сёстры получат такое приданое, что женихи выстроятся к ним в очередь!

– Ну не знаю…

– Не хочешь – заставлять не будем. – Жрица со значением глянула на монаха. – Желающие занять трон Амарты всегда найдутся.

– Почему не хочу? – встрепенулась рыжая. – Просто как-то всё… неожиданно.

– Ладно, дадим тебе время подумать. Четверть часа, – жрица кивнула на часовую башню напротив.

Служители быстро отошли к повозке, монах запрыгнул на козлы, сестра забралась внутрь, но дверцу оставила открытой. Девица растерянно опустилась на край фонтана, да так и застыла, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

Время шло. Едва часы на башне пробили четверть, повозка тронулась с места. Рыжая заскочила уже на ходу.

– Надумала, значит? – хмыкнула жрица, помогая ей сесть.

– Я же не дура, чтобы от трона отказываться, – буркнула красотка и скосила глаза в окошко. – Они ещё пожалеют, что не любили меня…

Застоявшиеся рысаки понеслись прочь из городка, прочь из захолустного княжества в столицу великой Амарты. Новоявленная принцесса предвкушала славное путешествие, но не тут-то было! В дороге жрица говорила мало, в основном спала, а монах-кучер, похоже, и вовсе был нем. Так что красотка изнывала от скуки.

На третий день пути, подъезжая к постоялому двору, они увидели у ворот точно такую же повозку, только без задних колёс – их катил в сторону другой кучер в монашеском одеянии. Велев пассажирке оставаться на месте, пышнотелая жрица выбралась наружу. Ей навстречу уже ковыляла низенькая горбатая сестра из сломанного экипажа.

– Что у вас стряслось? – спросила толстуха.

– Ось сломалась, придётся менять.

– Ох-ох, это надолго… А кто там у тебя?

Горбатая с досадой махнула рукой:

– Сама посмотри.

Первая жрица заглянула в окошко сломанной повозки и сокрушённо покачала головой:

– Пока починитесь, бедняга дух испустит… Давай её ко мне, довезу обеих.

– Благодарю, сестра, очень выручишь! – обрадовалась вторая служительница, затем распахнула дверцу и крикнула внутрь повозки: – Вылезай, только живо!

В проёме появилась девочка. И чуть не упала, спрыгивая с подножки, – то ли от неуклюжести, то ли от слабости. Была она тоненькой, худенькой, с бледным личиком и запавшими глазами кладбищенского призрака. Выцветшее старое платье болталось мешком, из-под застиранной косынки свисали сальные мышиного цвета волосы.

– Полезай в ту повозку! – торопила девчонку горбатая жрица. – И благодари всемудрую сестру, что взялась доставить тебя на место…

И вот экипаж, запряжённый резвыми гнедыми, мчится дальше по тракту, и уже две девочки трясутся рядышком на одном сиденье напротив толстой служительницы.

Рыжая сперва молча изучала неожиданную попутчицу, но вскоре не выдержала, заговорила:

– Ну привет. Как тебя зовут?

За новенькую ответила жрица:

– Её зовут Двитья, раз уж её раньше нашли. А тебя, значит, Тритья.

– Я – Тритья? – ужаснулась бойкая девица. – О нет, меня вполне устраивает старое имя. Меня зовут…

– Так звали дочь мясника. А принцессу Амарты зовут Тритьей!

Рыжая поморщилась, но возражать передумала. Новенькая, мысленно окрещённая ею Мышкой, по-прежнему молчала, только моргала ещё сильнее.

– Её тоже везут в Пур? – вскоре снова не утерпела Тритья.

Жрица соизволила кивнуть.

– А зачем? Кто она?

– Принцесса.

– Тоже принцесса?! Эта мышь? Но как…

– Как надо! – отрезала жрица, затем демонстративно поджала губы и закрыла глаза: разговор окончен, она спит.

Внутри повозки воцарилась тишина. Какое-то время был слышен лишь стук колёс, однако вскоре к нему прибавился мощный храп с посвистом: жрица и вправду уснула. Девчонки переглянулись. Мышка выглядела уже не такой испуганной.

– Ладно… Двитья, – прошептала рыжая. – Давай знакомиться, что ли. Ты откуда?

– Из Уттары, – пролепетала спутница.

– Ха, заговорила! Я уж боялась, что ты тоже немая, как наш кучер… А где эта Уттара?

– На севере.

– Никогда не слышала. Это что, город такой?

– Не-а, – Двитья мотнула головой и тут же поправила сползшую косынку, – остров на озере.

– A-а… Тебе сколько лет-то?

– Пятнадцать.

– Что, правда? Выглядишь на двенадцать.

– Ага… А кучер ваш не немой. Просто монахи-воины говорят только в крайнем случае.

– Вот как… А ты откуда знаешь?

– Они иногда появлялись в приюте. Привозили новеньких. На лодках.

– Так ты из прию-юта! – протянула Тритья. – Тогда понятно… Слушай, а как тебя там нашли? Ну, жрица и монах?

– Не знаю, – Мышка-Двитья опустила глаза. – Меня привела к ним воспитательница. Жрица спросила, хочу ли я поехать с ними, я согласилась.

– Так вот просто взяла и согласилась? А вдруг они сделали бы с тобой что-то нехорошее? Продали бы в рабство, например?

– Пусть. Хуже, чем в приюте, быть не может…

От этих слов у воинственной Тритьи защипало в глазах. Она протянула руку и легонько погладила попутчицу по плечу.

– Похоже, жизнь тебя не баловала, подруга… Но теперь всё будет иначе, вот увидишь.

– Надеюсь… – сухие губы Двитьи задрожали.

– Даже не сомневайся! И ничего не бойся. И вообще, впредь держись меня – я нас в обиду не дам!

Обширная низина на востоке, за горной грядой, делящей Амарту почти пополам, не зря называлась Диколесьем. Ходили слухи, что в глубине непроходимой чащи растут древнейшие деревья в мире – кедры-великаны. Да только кто же эти слухи проверит? Люди издавна обходили лес стороной. И неудивительно: смельчаков, рискнувших сунуться туда, больше никто никогда не видел.

Но на берегу узкой речушки, что протекала между горными отрогами и Диколесьем, всё же обитали люди. Непростые, разумеется, люди: десятка два бородатых отшельников-ведунов. Дважды в год они пересекали горы, чтобы продать свои целебные снадобья в ближайших городах. Чем ещё занимались бородачи, никто даже не пытался узнать.

Туда, в скит ведунов, и направлялась пара искателей по неоспоримой указке Звёзд.

– Интересно, каким же образом наше дитятко занесло в такую даль? – рассуждала молодая жрица, мерно покачиваясь в седле. – Нет, ну правда, зачем старым хмырям ребёнок?

Монах-воин, к которому она обращалась, и бровью не повёл. Он тоже ехал верхом и вёл в поводу третью лошадь. Повозку и рысаков пришлось оставить в пограничном постоялом дворе и там же взять неказистых мохнатых лошадок, незаменимых в горах.

Наконец тропа вывела искателей на берег Чернильной речки – вода в каменном русле действительно казалась чёрной. Вдоль излучины, где берег был пониже, грудились с полдюжины изб, окутанных зловещей тишиной, – можно было подумать, что скит пуст. Однако стоило всадникам приблизиться к распахнутым воротам, как во дворе трижды прокукарекал невидимый петух.

В то же мгновенье дверь ближней избы отворилась. На пороге стоял прямой как жердь старик в светлой рясе, кончик длиннющей бороды торчал из-за пояса.

– Приветствую, служители Звёзд! – важно молвил старец. – Проходите, мы вас ждали…

Не успела сестра ответить, как словно из-под земли явились двое бородачей помладше, помогли гостям спешиться и увели лошадей. А старец уже исчез внутри избы. Служители опрометью кинулись следом и оказались в светлой горнице, по стенам которой тянулись полки с книгами и древними пергаментными свитками. Длиннобородый стоял у стола, уже накрытого к чаю.

– Добро пожаловать в Хранилище древних знаний! – он благодушно улыбнулся.

– Благодарю, Пресветлый… – неловко поклонилась сестра. Именно так следовало величать главного ведуна.

– Присядьте, подкрепитесь с дороги: чай вот, пироги горячие. А я пока велю отрока разыскать…

Жрица обескураженно моргнула: ведуны и вправду их ждали! Отказываться от угощения было невежливо, и служители съели по куску пирога, запив его душистым травяным отваром. Старец сидел напротив в деревянном кресле и поглаживал бороду.

– Вот теперь и отрока звать можно, – сказал наконец.

Он легонько стукнул ладонью по столешнице, дверь избы скрипнула, и вошёл паренёк в холщовой рубахе, в стоптанных сапогах из мягкой кожи; с порога поклонился, стянув с головы войлочную шапку, и густые русые волосы рассыпались до плеч. Был он крепок, коренаст, лицо волевое, а взгляд вдумчивый. Смотрел только на старца, гостей словно и не заметил.

– Звал, отче? – Голос у парня был мягкий, мелодичный, необычно низкий для подростка.

– Так ведь пришли за тобой, – старец кивком показал на застывших за столом искателей.

– Как, уже? – певучий голос дрогнул.

– Время пришло, ученик.

Парень вдруг умоляюще посмотрел на старца.

– Позволь мне остаться, отче!

– Время пришло, ученик! – Взгляд ведуна стал жёстким.

Парень тотчас склонил голову.

– Я готов.

– Ступай же – но не забывай, чему мы тебя учили!

Парень снова поклонился, нахлобучил шапку и вышел. Служители, наспех попрощавшись с хозяином, бросились следом. Когда они догнали парня, тот уже отвязывал поводья запасной лошади. Монах беззвучно хмыкнул, а жрица выдала в сердцах:

– Ну и прыткий же ты, принц Катурт!

– Катурт? – переспросил парень. – Четвёртый, значит…

Жрица тут же прикусила язык: мальчишка, оказывается, знает древний язык, который служители используют в своих обрядах. С ним следовало быть осторожнее – кто знает, чему ещё его учили ведуны. Парень ловко прыгнул в седло и направил лошадь вслед за жрицей. Монах-воин покинул двор последним. Три всадника на низкорослых лошадках резво потрусили в сторону гор. Принц Катурт ни разу не обернулся. Он знал, что такое долг.

Чади Сабден, Крыша Мира… Двуглавая гора обычно пряталась в облаках, но сегодня небо было на удивление чистым, и обе вершины открылись глазам путников во всей красе: ледники ослепительно сверкали, а чёрные базальтовые скалы отливали матовым блеском. Где-то там, между вершинами, стоял древний город. Правда, люди никогда не видели ни сам город, ни его обитателей. Знали о нём только из легенд, утверждавших, что таинственные горцы принадлежат к эльфийскому племени. Так или иначе, от людского любопытства их владения защищало глубокое ущелье, по дну которого грохотала свирепая река.

Искатели застыли у края пропасти. В воздухе тысячами радуг сияла мельчайшая водяная взвесь. Жрица, немолодая уже сестра, недоуменно глянула на сурового монаха.

– Звёзды ясно указали на Чади Сабден. Но как мы туда попадём?

Словно в ответ на её вопрос раздался пронзительный свист: чёрная стрела, пролетев над головами путников, вонзилась в скалу. К концу стрелы был привязан тонкий стальной трос. Пока они, остолбенев, глазели на дрожащую стрелу, трос резко натянулся. Искатели едва успели обернуться, чтобы заметить, как с противоположного берега сорвалась человеческая фигура. Миг – и она уже стояла перед ними. А на тросе осталось болтаться стальное кольцо, за которое, видимо, и держался человек, переправляясь через пропасть.

Но человек ли? Он был на голову выше монаха-воина и при этом необычайно строен. Одежда из чёрной кожи плотно облегала жилистое тело и подчёркивала матовую белизну лица и рук. Волосы, сплетённые в тугую косу, тоже были белые – не седые, а белые, – а глаза серебристые. Именно цвет глаз, не присущий ни одной человеческой расе, убедил жрицу, что легенды не врали: перед ней действительно представитель народа эльфов. Горных эльфов, надо полагать. Лесные-то намного ниже ростом и златоглазые. Опять же, если верить преданиям, поскольку их никто не видел уже несколько сотен лет – ни горных, ни лесных.