Иван Стародубтев Космоопера: Техномаги

Процессом погрузки руководил не кто иной как сам Великий Князь Бор Бранимир III. Липпу довелось увидеть своего биологического отца вживую только дважды — один раз, когда ему было пять лет, и второй, когда ему было двенадцать. В обоих случаях он видел его только мельком, когда тот проезжал через их деревню на очередную охоту. Однако он без труда узнал его по многочисленным портретам, развешанным в их деревенской школе. Рядом с князем стояла его семья в полном составе. Их Липп тоже знал по школьным портретам. Жена — княгиня Хильда Бранимир, бывшая герцогиня Львова, и их отпрыски — старший сын Поль, с которым Липп уже имел несчастье познакомиться в лесу три месяца назад, и младшие шестнадцатилетние близнецы Ивар и Лиза. А также ещё один рослый молодой человек, которого Липп никогда и нигде не видел, но в котором явно угадывалось родство с бароном. Черты лица были похожи как на его собственные, так и на черты стоящего рядом Поля. Однако были искажены тенью слабоумия. Дорогое одеяние также выдавало в нём родственника князя. Высокий детина просто стоял на одном месте, слегка вращая туловищем, и улыбался блаженной улыбкой идиота. Липп тут же вспомнил слухи о том, что у князя на самом деле было четверо детей, но один из них — видимо из-за того, что его жена также приходилась ему троюродной кузиной — родился слабоумным, поэтому князь его ото всех прятал. Неужели это и был он?

Рядом с семьёй барона стояла сухопарая пожилая женщина в длинном платье чёрного цвета и чепце — похоже, их гувернантка — и высокий мускулистый мужчина с седеющими бакенбардами, одетый в чёрную униформу с красной перевязью на груди. Хотя его портреты и не висели в деревенских школах, Липп без труда узнал в нём Корзара Баха — главу отдела безопасности князя и предводителя милицаев Гайфы, в обязанности которых входило подавлять вспыхивающие время от времени мятежи.

Когда погрузка была окончена, Бах выстроил всех солдат в ряд, коих оказалось вовсе не десять, как Липпу показалось вначале, а всего семь. Липп не мог расслышать с такого расстояния, что именно Корзар им говорил, но догадался, что наверное раздавал инструкции по обороне замка.

В его голове начала складываться общая картина. Видимо войскам Лютомира всё же удалось пробиться через орбитальную защиту, и теперь князю и его семье не оставалось ничего другого как бежать, оставив Гайфу на произвол захватчиков.

Закончив свою речь, Корзар отдал солдатам честь, прижав сжатый кулак к груди. Солдаты ответили, встав на одно колено, склонив головы и также прижав кулаки к грудям. В этот момент Домо вышел из-за колонны, вскинул пистолет и нажал на курок. Всё произошло так внезапно, что Липп даже не успел ни удивиться, ни испугаться. Пуля ударила ничего не подозревающего Корзара прямо в лоб. Тот удивлённо моргнул один раз. Из дырки на его лбу вылилась струйка крови, и он повалился на бок. Выстрел был почти беззвучным — еле слышимый пшик, — так что солдаты, а также стоявшие рядом с Корзаром князь и его семья не сразу поняли, что произошло. Воспользовавшись этой заминкой, Домо уверенно зашагал вперёд, одновременно продолжая стрельбу по солдатам, словно неумолимая машина смерти. Рука андроида двигалась с нечеловеческой скоростью. Пули всегда попадали в намеченную цель. Миг — и все семеро солдат распластались на каменном полу. У каждого дырка аккурат посередине лба. Князь, его жена, дети и гувернантка тут же бросились врассыпную.

Ошарашенный Липп понимал, что на его глазах происходит нечто немыслимо, невообразимо ужасное. Понимал, что он должен сделать что-то, чтобы остановить эту резню. Но он даже не мог открыть рот от сковавшего его шока.

Первым упал сам князь. Пуля ударила ему в спину и вылетела насквозь, прямо через его сердце. Далее последовали его жена, гувернантка и близнецы. Поль успел юркнуть за хвостовую часть яхты. Слабоумный детина запнулся, упал лицом вниз, разбив себе нос о каменный пол, заплакал как ребёнок и, развернувшись на спину, выставил вперёд руку в защитном жесте.

Видя, как андроид хладнокровно направляет на слабоумного княжича дуло пистолета, Липп наконец вышел из ступора и со всех ног бросился на Домо. Но было уже поздно. Пуля из похожего на эмаль материала пробила его череп, расплескав мозги по полу.

Липп остановился, стянул с головы койф и запустил руки в мокрые от пота волосы. Страх почему-то исчез, в то время как негодование только усилилось.

— Зачем?! — крикнул он. — Зачем ты это сделал?!

— Так было нужно, — терпеливым голосом ответил Домо, поднимая дуло пистолета вверх. — Ещё немного, и я всё объясню.

Липп переводил взгляд с одного трупа на другой. Его биологический отец лежал всего в метре от него. Впервые в жизни он видел его так близко, пусть уже и не живого. Абсолютно ничем не выделяющийся грузный мужчина лет пятидесяти. Сколько же раз Липп представлял себе их первую настоящую встречу. Представлял, что расскажет ему, о чём будет спрашивать. Теперь же обо всём этом можно было забыть. Кроме досады за недосказанность, он совершенно не чувствовал жалости от смерти своего биологического отца, однако стоило его взгляду пройтись по остальным телам — особенно по его полусестре и слабоумному полубрату — как его сердце тут же сжалось от жалости и ненависти к Домо. Чего такого сделали Домо эти дети и этот бедолага? Зачем было их убивать?!

Его мысли прервал выстрел. Громкий. Эхом прокатившийся по всей пещере и больно ударивший в барабанные перепонки. Пуля ударила Домо в левое плечо. Андроида развернуло на девяносто градусов, однако он тут же выпустил ответный выстрел, но впервые промахнулся. Костяная пуля ударила о бронированный корпус корабля, разлетевшись в мелкую крошку.

Липп бросился навзничь и закрыл голову руками, будто это могло спасти его от пули.

— Я помню тебя, пёс! — раздался голос Поля из-за хвоста корабля. — Ты тот отцовский ублюдок, которого я пощадил тогда в лесу! Решил отомстить и натравил на нас своего андроида?!

Липп хотел крикнуть, что он тут совсем ни при чём, что это всё Домо, но внезапно возникшая паническая атака сдавила его горло, так что он мог только тяжело дышать.

— Или ты работаешь на моего ублюдошного дядю Лютомира? — продолжил Поль. — Вот ведь хитрый старый чёрт!

— Ты прав, — ответил за Липпа андроид, не спуская дула с хвоста звездолёта, за которым прятался Поль. — Твой полубрат действительно является агентом разведки твоего дяди.

Липп даже забыл о панической атаке от шока. Чего Домо несёт? Какой, к чертям, из него агент разведки?!

— Я так и знал, — с удовлетворением в голосе произнёс Поль. — Надо было вас ещё тогда в лесу пристрелить как собак! Если бы только не проклятый Хальфсен и Зара с их треклятым милосердием!

— Не стоит сожалеть о прошлом, княжич, — ответил Домо. — Или мне стоит величать тебя великим князем, раз твой отец мёртв?

Поль ничего не ответил, только злобно проскрежетал зубами.

— Твой дядя предлагает тебе сделку, — продолжил Домо. — Сдайся на правах военнопленного, затем присягни на верность Лютомиру, и тогда он обещает тебе не только сохранить жизнь, но и позицию архинаместника Гайфы. Без права продолжения рода, конечно же.

— Гайфа моя! — выкрикнул Поль.

— Уже нет. Твои орбитальные войска разбиты. Замок вот-вот будет захвачен. У тебя остаётся только два выбора — либо сдаться на милость твоего дяди, либо умереть.

Последовало короткое молчание, затем Поль произнёс:

— С чего мне тебе верить? Ты уже убил всю мою семью. Что тебе мешает убить меня?

— Вот именно. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв. Какие ещё доказательства тебе нужны?

Опять последовала короткая пауза, прежде чем Поль ответил:

— И дядя Витор правда гарантирует мне жизнь и позицию архинаместника?

— Он даёт своё слово дворянина, — заверил его Домо и тут же напомнил: — Но помни — без права продолжения рода.

Поль вжался всем телом в холодный корпус хвоста яхты, будто это могло помочь ему оказаться внутри. Как назло, вход находился с другой стороны. Эх, если бы ему хватило ума юркнуть внутрь корабля, вместо того чтобы забежать за хвостовую часть, он уже был бы далеко отсюда. Долетел бы до Голденкора, потребовал аудиенции у императора и права на дуэль с Витором, и тогда Гайфа наверняка осталась бы за ним. Теперь, если он сдастся в плен, его дядя заставит его подписать документ о сдаче Гайфы, и тогда он потеряет все права дворянина, а вместе с этим и право на дуэль за Гайфу. Вдобавок придётся пройти процесс стерилизации и навсегда потерять возможность иметь детей. Но теперь единственной альтернативой была только смерть. Андроид-ассасин обладал невероятной меткостью и мог регенерировать. Его шансы против него были один на миллион. Нет, нужно было выжить. Выжить, чтобы вернуть Гайфу. В его голове начал созревать план. Не зря он изучал юриспруденцию Империума в лучшем университете Голденкора. Мало кто знал, но у Поля был свой незаконнорождённый ублюдок в одном из портов Родгена. Пусть его стерилизуют. Он всегда может по-тихому, задним числом, взять в жёны дочь какого-нибудь мелкого помещика и заставить её сказать, что ребёнок вышел из неё. В случае возникших вопросов любой генетический тест покажет его родство с ним. От жены, конечно же, придётся избавиться. Инсценировать несчастный случай и по-быстрому кремировать. Чтобы не осталось генетического материала для сравнения её родства. После этого останется только подобрать удачный момент и убить своего дорогого дядюшку Витора и всю его семью, как он убил его семью. Дворянства ему это, конечно же, не вернёт. Увы, но титул будет потерян навсегда. Зато он сможет объявить своего сына наследником и править от его имени. Родился ублюдок уже после того, как его отец подписал отказ от дворянства, а значит, формально, всё ещё является дворянином и единственным наследником Гайфы.

Улыбнувшись собственному хитроумному плану, он крикнул андроиду:

— Хорошо! Я согласен! Официально сдаюсь на правах военнопленного дворянина.

Положив пистолет на пол, он пнул его в сторону андроида и вышел с поднятыми вверх руками. Стоило ему полностью выйти из укрытия, как Домо тут же вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Пуля ударила нового князя Гайфы в шею. Кровь хлынула потоком. Поль тщетно попытался зажать рану руками. Глаза выкатились наружу от шока и удивления. Всё ещё скользя руками по скользкой от крови шее, он упал на колени и тут же завалился набок.

— Ты…, — только и успел прохрипеть он, захлёбываясь в собственной крови.

— Я солгал, — закончил за него Домо. — Ни я, ни Липп не работаем на твоего дядю.

Липп поднялся на ноги и подошёл к своему умирающему полубрату. Глаза Поля остекленели. Его грудь вздыбилась ещё пару раз, тщетно пытаясь загнать воздух в заполненные кровью лёгкие, и остановилась навсегда.

На этот раз смерть очередного «родственника» не вызвала у него никакого сострадания. Наоборот, лицезрение смерти своего обидчика принесло Липпу чувство глубокого удовлетворения, перебившее даже его страхи. В памяти тут же всплыло, как Поль издевался над ним тогда в лесу. Как он сделал так, чтобы Липп обмочил штаны от страха. Унизил его. Заставил почувствовать себя жалким, ничтожным и трусливым. Ему захотелось плюнуть в лицо мертвеца. Пнуть его бездыханное тело. Но он сдержал свой порыв.

Тем временем Домо подошёл к телу старого князя, снял с его шеи круглый медальон с большим рубином посередине и повесил его себе на шею. Благо золотая цепь, на которой он висел, была достаточно длинной, чтобы через неё прошла его массивная квадратная голова.

— Я так и не понял, — начал Липп каким-то отрешённым голосом. — Так ты работаешь на этого дядю Витора или нет?

— Я же сказал — нет, — ответил Домо.

— Тогда зачем ты передал ему коды безопасности?

— Потому что я знал, что если замок падёт, у князя не останется другого выхода, как только взять всю свою семью и бежать. А значит, после начала атаки все они соберутся тут, где я смогу устроить на них засаду.

— Но если ты не работаешь на захватчиков Гайфы, зачем тебе вообще понадобилось убивать весь род князя? — спросил Липп.

— Я думаю, будет лучше, если я расскажу всё по порядку, — ответил андроид. — Но сначала давай поскорее уберёмся отсюда. Войска Лютомира могут ворваться сюда в любую минуту. Помоги мне вот с этим.

Домо подошёл к телу слабоумного полубрата Липпа и взял его за руки. Липп тоже подошёл и брезгливо взял его за ноги. Трогать мертвеца было очень неприятно, но он не осмелился перечить своему андроиду. Хотя теперь было и непонятно, является ли Домо всё ещё его андроидом или же сам Липп перешёл в его собственность.

Вместе они потащили мёртвого княжича к открытому люку корабля.

— Зачем он тебе? — спросил Липп.

— Потерпи ещё чуть-чуть, и я всё объясню, — пообещал Домо.

Поднявшись по спущенному трапу ко входу на боку искусственной куколки жуаранона, Липп не удержался от возгласа удивления. Впереди простирался туннель, уходящий вглубь корабля не менее чем на сотню метров. В то время как сам корабль в ширину был не более пяти метров! Это означало невозможное — внутри корабль был гораздо больше, чем снаружи!

— Как такое вообще возможно? — спросил Липп, не спуская глаз с чудо-туннеля с раскрытым от удивления ртом.

— Исказитель пространства, — ответил андроид. — Одно из последних по-настоящему великих изобретений техномагов, оставшихся после их исхода.

Липп, не отпуская тело убитого полубрата, перенёс одну ногу через проход и осторожно коснулся пола носком своего ботинка. Ничего необычного не случилось. Затем он протянул руку внутрь искажённого пространства. Тоже ничего. Пространство как пространство.

— А это вообще безопасно? — спросил он, когда они вошли внутрь.

Домо утвердительно кивнул.

— Вполне. Только у первых прототипов были значительные проблемы со стабильностью. Любой перебой в потоках энергии мог вызвать глич в исказителе. В результате внутренности корабля возвращались в свой первоначальный размер, разламывая корпус корабля как яичную скорлупу. Если это происходило во время стоянки, обычно обходилось без жертв. Но когда такое случалось во время полёта, погибал весь экипаж. Техномаги Голденкора успели создать всего около сотни кораблей со стабильным исказителем пространства до начала раскола. Так что это настоящий раритет.

Липпу стало не по себе. Летать в такой опасной посудине резко расхотелось. Хотя изначального желания тоже не было.

Положив тело на пол, Липп ожидал, что они вернутся и перенесут все тела внутрь, однако Домо тут же задраил проход нажатием на сенсор, напоминающий большой сосок на стене. После этого они отнесли тело мертвеца к колонне мусоропровода и скинули его вниз через открывшийся в ней сфинктер. Мусоропровод, словно огромный пищевод, жадно проглотил тело, отправляя его вниз в «желудок» корабля перистальтическими движениями, где оно будет разбито на отдельные молекулы и в конце концов станет частью корабля.

Липп опять хотел спросить, зачем они это сделали, но всё же решил дождаться, пока Домо расскажет ему всю историю целиком.

Далее они прошли в кабину управления по запутанным лабиринтам округлых коридоров, похожих на кишки настоящего жуаранона. Учитывая, как легко Домо ориентировался внутри корабля, Липп заключил, что он бывал тут раньше. Кабина управления, она же капитанский мостик, представляла собой комнату средних размеров с тремя креслами, растущими прямо из пола на толстых стеблях. Как и всё на этом корабле, комната была округлой по форме, без каких-либо острых углов. Стены, пол и потолок, так же как и коридоры, были покрыты мягким пружинящим материалом серого цвета, по виду и консистенции напоминающим пористую резину. В передней стене торчала дюжина округлых мониторов разных размеров, самый большой из которых был размером с колесо телеги и находился прямо посередине. Липпу эти мониторы напоминали матовые шары, которые погрузили наполовину в расплавленный полимер, где они застряли после того, как полимер затвердел. Ни пульта управления, ни хоть чего-то напоминающего руль или штурвал тоже не было. Хотя Липпу никогда и не доводилось раньше бывать внутри космических кораблей, и все его познания черпались только из скудной школьной программы его сельской школы, он понимал, что этот корабль был крайне необычным.

Домо снял с шеи медальон покойного князя и вложил его в выемку на спинке кресла, что стояло посередине. Выемка идеально соответствовала форме медальона, будто им её и отпечатали. Зафиксировав медальон внутри, Домо повернул его по часовой стрелке, пока не раздался щелчок. Мониторы в стене тут же ожили, показывая пространство снаружи корабля с разных ракурсов. Липп невольно поморщился от вида множества тел, распластавшихся на полу.

Домо сел в кресло. Из подлокотников тут же выросли техноорганические джойстики, чем-то напоминающие два гриба с маленькими шляпками. С потолка спустилась кишка, заканчивающаяся многочисленными извивающимися корешками. Липп тут же отпрянул от неё. Сработал инстинктивный страх всего змееподобного. Домо даже не шелохнулся. Извивающиеся корешки-щупальца расползлись по его плоской макушке, плотно обхватывая голову. Со стороны казалось, что голова андроида обросла пульсирующими кровеносными сосудами, собирающимися в уходящую вверх пуповину. Взяв джойстики в руки, Домо нажал на мягкие выпуклости наверху их шляпок и вжал их вперёд. Корабль дёрнулся, слегка завибрировал, потом включились гравитационные стабилизаторы, и всё прекратилось. Только по изображениям на мониторах Липп понял, что корабль пришёл в движение.

Словно проворный мотылёк, яхта взмыла вверх и влетела в отверстие в потолке пещеры, выходящее в узкую шахту. Шахта была настолько узкой, что её стенки почти касались бортов яхты. Только благодаря специальному силовому полю, окутывавшему корабль в невидимый кокон, его борта не были расцарапаны до дыр. Петляя под землёй на много километров вперёд, шахта наконец закончилась массивными металлическими воротами. Домо остановил корабль в нескольких метрах от ворот и послал к ним радиосигнал с кодом, надеясь, что механизм ещё не успел прийти в негодность за столько сотен лет. Сигнал сработал, и ворота разъехались в стороны. Словно выпущенный на волю жук-болотник, их корабль выскочил наружу и взмыл в звёздное небо. На одном из мониторов Липп увидел, что с другой стороны ворота были покрыты каменистой породой, идеально замаскированной под естественные скальные образования.

На другом мониторе был виден быстро удалявшийся замок барона. Туннель вывел их километрах в трёх, может даже пяти от него. Прямо над замком, словно огромный метеорит, весь окутанный пламенем, носом вниз падал один из джаггернаутов. Было непонятно, принадлежало ли боевое судно армии оккупантов или орбитальной обороне Гайфы. Но Липп почему-то был почти уверен, что это был их корабль. Массивный джаггер был раза в два больше замка, и упади он на него, то от него мокрого места не осталось бы. К счастью, в последний момент боевой корабль успел сманеврировать и упал километрах в двух от холма, где стоял замок. Заострённый нос врезался в землю, зарываясь в неё. Тело посудины деформировалось и тут же взорвалось как ядерная боеголовка. Вспышка была такой яркой, что монитор на миг сверкнул, будто в нём зажгли прожектор. Когда изображение вернулось, их взору предстало огромное грибовидное тело, сотканное из дыма и огня. Взрывная волна положила все деревья в баронском лесу, оставляя на земле огромное выжженное пятно несколько километров в диаметре. Липп подумал, что если бы не звукоизоляция их корабля, его барабанные перепонки сейчас лопнули бы как мыльные пузыри. Вдалеке виднелись ещё два падающих джаггернаута. Благо они падали намного дальше.

«Только бы Медведя не было ни на одном из этих кораблей», — было первым, что промелькнуло у него в голове. Мысли о друге подтолкнули его к мыслям о других близких ему людях.

— Нам нужно вернуться в деревню, — твёрдо сказал он. — Нужно забрать отца, Линку. Да и вообще всех наших. Места тут явно на всех хватит.

— Никого мы забирать не будем, — всё тем же приторно спокойным голосом отрезал Домо.

Липп сжал зубы от злости. Обойдя сидящего в капитанском кресле андроида так, чтобы оказаться с ним лицом к тому, что ему лицо заменяло, он наклонился над ним и крепко схватил его за плечи, с силой вдавливая пальцы в белёсую кожу.

— С меня хватит твоего дерьма, — процедил он. — Я приказываю тебе развернуться и забрать всех из нашей деревни. Ты слышишь меня? Я приказываю тебе!

Домо невозмутимо ответил:

— Давай представим себе, что мы собрали тут всех деревенских. Что потом?

Липп немного опешил, ослабив хватку. Так далеко он не думал. Всё это время он вообще не думал. Просто тупо следовал инструкциям Домо.

Андроид продолжил:

— В Ольховом Луге, не считая тебя и меня, проживает двести пятьдесят семь человек. Что нам со всеми ними делать? Перевезти на другую планету? У нас просто не хватит продовольствия, чтобы прокормить их всех во время полёта.

— Но что с ними будет? — спросил Липп обречённым голосом, отступая назад.

— Абсолютно ничего, — заверил его андроид. — Крепостные — это ценный источник рабочей силы. Лютомиру нет никакого смысла им вредить. Его цель была Гайфа со всеми её ресурсами, и он её получил. Следовательно, их жизнь просто вернётся в прежнее русло. Сам подумай — какая им разница кому служить?

— Давай тогда хотя бы заберём моего отца? — не унимался Липп.

Домо покачал квадратной головой.

— Это только навредит и ему и нам.

— Тогда зачем мы вообще куда-то летим?! — наконец прорвало Липпа. — Зачем ты всё это сделал? Зачем убил семью князя? Зачем предал Гайфу? И куда мы, мать твою, летим?!

В этот момент их небольшое с виду суднышко вылетело за пределы атмосферы. На мониторах появились изображения уже затихающей битвы между войсками обороны и захватчиками. Мёртвые туши джаггернаутов с рваными дырами в бочинах медленно дрейфовали в вакууме космоса. Снующие рои мелких истребителей всё ещё обменивались редкими выстрелами, словно разозлённые осы. Обломки кораблей и мёртвые тела солдат с обеих сторон начинали свой долгий, длиною в вечность, хоровод вокруг орбиты планеты. Они присоединялись к телам своих далёких предшественников, точно так же отдавших свои жизни либо на защиту Гайфы, либо на то, чтобы её захватить, сотни и тысячи лет назад.

Подобные космические кладбища существовали на орбитах практически каждой обитаемой планеты Империума. Их называли «орбитальными некрополисами».

Липпа передёрнуло от мысли о том, что Медведь мог быть одним из тех, чьё тело сейчас присоединится к такому некрополису. Навечно законсервированное вакуумом космоса и вечно летающее в его холодном пространстве. Не получив в награду даже такую простую привилегию, как быть похороненным в земле планеты, за которую он отдал жизнь.

Пока их не заметили, Домо активировал прокалыватель пространства. Корабль втянуло через невидимую червоточину в безопасное лоно паутины гиперпространства.

Задав мысленно координаты в бортовой компьютер и включив автопилот, Домо снял с головы сплетения щупалец-датчиков и встал с кресла.

— Идём. Поужинаем, и я тебе всё расскажу.

Аппетит у Липпа пропал напрочь, но он покорно последовал за андроидом.

Глава 5

Как оказалось, ящики, которые грузили в корабль солдаты, были либо набиты сокровищами князя, либо содержали различный провиант. Аппетит Липпа тут же вернулся, как только Домо нашёл нуль-энтропи бокс, заполненный свежеприготовленными жареными гусями, поросятами, утками и курами. Остановленные во времени, зажаристые тушки медленно левитировали в густом пару, словно призраки в тумане. Пар этот исходил от самих тушек, когда их, ещё дымящихся, достали из печи и сразу кинули в нуль-бокс. Интересно, когда их приготовили? Вчера, год, десять лет тому назад? А пар от их поджаристой кожицы всё ещё не осел.

Липп протянул палец, чтобы коснуться одной из плавающих в воздухе тушек, но стоило подушке его пальца пройти сквозь невидимое силовое поле, отделяющее пространство генерируемой нуль-энтропии, как её тут же пронзила резкая боль. Будто он сунул палец в жидкий азот. Одёрнув руку, Липп сунул палец в рот, чтобы согреть его. Однако палец был обычной температуры.