Иван Стародубтев Космоопера: Техномаги

Глава 3

Как и обещал, на следующий день, к всеобщему ликованию, Липп выменял два кристаллических шипа джембэка на две бутыли медовухи у Трутневихи. Молодёжь всей толпой пошла отмечать Лобный День на речку. Как это всегда бывает, медовуха быстро закончилась. Все всполошились и всеобщим решением послали Джагу обратно в деревню купить добавки у жены кузнеца. Денег у них, конечно же, хватило только на отвратную брагу, и Липп с сожалением понял, что похмелья ему не избежать.

После того как все выпили и поели принесённой с собой еды, часть из них пошла купаться, а часть пустилась в пляс у костра под музыку балалайки Мота. Липп тоже сначала искупался, чтобы немного сбить хмель, потом, взяв Линку за руку, влился в танцевальный хоровод. Они провели вместе весь вечер, но он так и не спросил, пойдёт ли она за него. Не спросил он и на следующий день. И через неделю, и через месяц, и даже через три. Ближе всего он подошёл к тому, чтобы задать заветный вопрос в ночь перед отъездом Медведя. Тогда все очень сильно напились, и Липп уже было пошёл к Линке, как, на его несчастье — ну или счастье, в зависимости от того, с какой точки зрения на это посмотреть, — его живот скрутило от перебродившей браги, и он побежал в кусты.

После отъезда Медведя на душе у Липпа стало тяжелее, чем обычно. Конечно же, ещё оставался Мот, но они с Медведем всегда были более близкими друзьями. Одной отдушиной был Домо. Каждый день, как только им удавалось оказаться наедине в поле за работой, Липп заслушивался его рассказами о временах техномагов. Как оказалось, полное имя Домо было Модель Мажордомо XVL47. Мажордомо было даже не имя, а должность и означало нечто вроде старшего дворецкого. Построили его около тысячи двухсот лет назад. Хотя слово «построили» тут, наверное, совсем не подходило. Несмотря на то что андроиды были машинами, в отличие от других механизмов их не строили, а выращивали в специальных биоинкубаторах. После своего «вылупления» из инкубатора его отдали на службу одному из семи королей, что правили Исследованным Космосом до Великого Упадка. Домо назвал ему имя этой династии, но Липп быстро его забыл. Ему вообще тяжело давались инопланетные имена. Андроид прослужил королевской семье чуть более сотни лет вплоть до начала Войны Семи Королевств, когда семь династий схлестнулись друг с другом за право единолично править всем Исследованным Космосом. Дальнейшую историю знали все в Империуме, даже такие крепостные как Липп. Война принесла огромные разрушения по всему Исследованному Космосу. Погибли миллиарды людей. Впервые было создано и применено оружие, способное выжигать атмосферу целых планет, — Уничтожители Миров.

Видя, к чему привело созданное ими оружие, гильдии техномагов из всех семи королевств отказались служить своим королям и объединились в одну гильдию. Вместе они уничтожили все запасы Уничтожителей Миров, а также все заводы, способные их производить. Оставшиеся на тот момент три из семи королевских династий объявили техномагов предателями и открыли на них охоту. Также ещё оставалась небольшая часть техномагов, сохранивших верность своим королям и продолжавших разрабатывать новое оружие. Они создали новый вид андроидов, названных Охотниками, способных выслеживать и уничтожать техномагов-ренегатов. История всего Империума резко переменилась, когда одному из техномагов-ренегатов удалось найти способ перепрограммировать Охотников и направить их против их же собственных создателей — техномагов-лоялистов. В результате все техномаги-лоялисты были уничтожены, а выжившие ренегаты сначала сожгли все свои научные труды во всех библиотеках Империума, затем уничтожили все свои лаборатории и заводы, погрузились на корабли и исчезли в неизвестном направлении.

Так началась эра Великого Упадка. Без техномагов никто больше не мог создать нового оружия, построить новых космических кораблей или вырастить новых андроидов. Также никто не мог ничего починить, если ломался любой механизм сложнее заводных часов. К всеобщему счастью, после исхода техномагов, остались тысячи, если не миллионы, сотворённых ими космических кораблей, андроидов и прочих изобретений. Почти каждое из творений техномагов использовало уникальный, практически неисчерпаемый источник энергии, было способно к самопочинке и без намеренного уничтожения могло функционировать тысячи лет.

Всё ещё имея огромные запасы оружия, оставшиеся три королевства продолжили свою битву. В итоге, потеряв четверть всех имеющихся в галактике звёздных кораблей, после двадцати лет сражений победителем вышла одна династия, чей патриарх-король объявил себя императором и объединил семь королевств — точнее то, что от них осталось, — в единый Империум.

Первый император Алекзандр III, всё ещё озлобленный на предавших его техномагов, запретил изучение техномагии по всему Империуму под страхом смерти и приказал уничтожить все их чудом уцелевшие труды и рукописи. Только его сын Алекзандр IV, ставший вторым императором после смерти отца, сумел понять, какую большую ошибку сотворил его идиот папаша. Время от времени кто-то из дворянства, особенно семьи, находившиеся под покровительством одного из семи павших королевств, объединялись между собой и заявляли о выходе из Империума. Начиналась очередная война, в которой уничтожались космические корабли и оружие. Все запасы находившихся на дистанционном управлении кораблей-дронов были полностью уничтожены уже после второй такой заварушки. Боевых андроидов осталось всего около трёх сотен во всём Империуме. Цены на космические корабли повышались чуть ли не вдвое после каждого уничтоженного боевого корабля. Каждый новый военный конфликт истощал невосполнимые запасы технологий. Спохватившись, Алекзандр IV открыл новые академии, где изучались науки техномагов, но было уже поздно. Настоящая техномагия была потеряна навсегда. Спустя тысячу лет всего чего достигли современные «техномаги», или как их теперь называли — технофокусники, были ламповые радиоприёмники, электрические лампочки да паровые машины.

Как оказалось, сам Домо благополучно пропустил и Великий Исход и рождение Империума. В начале Войны Семи Королевств, когда битва уже почти вплотную приблизилась к планете-столице королевской династии, которой служил Домо, король отправил свою семью в убежище на самой далёкой планете своего королевства. Домо, как мажордомо и воспитатель королевских отпрысков, отправился вместе с ними. Однако про их корабль узнали враги, и они были захвачены в середине пути. Сначала королевскую семью хотели использовать в качестве заложников и требовать капитуляции, но к тому времени планета-столица была поражена ударами Уничтожителей Миров, и их просто казнили. После этого Домо поместили в крио-капсулу и отправили в качестве подарка королю, выигравшему эту битву. Однако и на этот раз ему было не суждено достигнуть цели своего пути. Король-победитель сам погиб от рук андроида-ассасина третьей стороны, его армия была разбита. Тогда капитан корабля, на котором находился спящий Домо, решил дезертировать и укрыться на практически необжитой тогда Гайфе. Некоторые из офицеров и солдат, находившихся на корабле, оказались несогласными с решением капитана. Завязалось сражение, в результате которого их корабль разбился на луне Гайфы. Домо пролежал в крио-сне следующие восемьсот лет, пока не был случайно обнаружен скаутским кораблём ВОЗа тогдашнего князя из клана Бранимиров — пра-пра-, и ещё непонятно сколько пра-, дедушки Липпа. Таким образом Домо стал новым мажордомо многих поколений семейства Бранимиров, пока однажды не словил пулю в голову от пьяного князя, которого он собственноручно вырастил с пелёнок, и впоследствии был подарен семейству Чёрных в качестве подарка первой ночи.

Глава 4

Липп слушал рассказы Домо с открытым ртом и частенько даже забывал погонять быков, пока они ехали домой с поля.

— Погоди, — сказал Липп, выслушав очередной рассказ Домо, — то есть ты хочешь сказать, что все люди зародились на одной планете и уже потом расселились по всему Исследованному Космосу?

Сидевший рядом Домо утвердительно кивнул своей кубической головой.

— С Земли. Она же Терра. Она же Гайя. Она же Земля-1.

Липпа очень удивило подобное название для планеты — да ещё и прародительницы всего человечества, — так как слова «земля» и «грязь» обозначаются одним словом на гайфорианском диалекте Имперского языка.

— Но ведь этого просто не может быть! — не поверил Липп. — Ладно, большинство людей Империума похожи друг на друга, но ведь если взять, например, солереанцев — у них же кожа синяя, глаза красные, а волосы белые как снег! У тихонцев так и вовсе жабры на шее, так что они под водой дышать могут. А на Плаумисе ни мужиков, ни баб нет. Точнее только бабы и есть, только у них вместо вагин уды мужские, и они друг от друга рожать могут.

— Видишь ли, — Домо задумчиво постучал пальцем по своему подбородку, подбирая слова, которые были бы понятны Липпу. — Когда люди впервые начали колонизировать другие планеты, сорок пять тысяч лет назад, их технологии были довольно примитивны.

Это заявление показалось Липпу весьма странным. Он то всегда думал, что чем дальше углубляешься в прошлое человечества, тем более развитыми должны были быть их технологии. Однако он не стал перебивать Домо и продолжил слушать.

Андроид продолжил:

— Перелёты даже до ближайших солнечных систем могли занимать сотни лет, так что все подобные путешествия всегда были только в один конец. Когда колонисты наконец достигали своей точки назначения, им было куда легче адаптировать биологию человека под условия новой планеты, чем адаптировать целую планету под условия, удобные для людей. В результате первые колонисты подвергались значительным генетическим модификациям. Отсюда и их разительные отличия от большинства людей. Родианцы, из-за того что были приспособлены к повышенной гравитации Родии-7, стали намного ниже ростом, шире в плечах и мускулистее. Тихонцы развили жабры потому что девяносто девять процентов их планеты покрывала вода, которая также подтопляла оставшийся один процент время от времени. Синий пигмент солереанцев защищает их от повышенной радиации их солнца. Ну и так далее. Думаю, ты понял общую концепцию?

Липп утвердительно кивнул. Домо продолжил:

— Примерно через тысячу лет после первой волны колонизации, когда развитие науки на Земле позволило находить в бескрайних просторах космоса более землеподобные планеты, а также научились терраформировать…

— Терра… чего? — спросил Липп.

— Терраформировать. Значит переделывать условия планеты под себя. Делать их более пригодными для жизни, — объяснил Домо. — Например, когда люди впервые обнаружили Гайфу семь тысяч лет назад, тут не было ничего кроме бескрайней выжженной пустыни и безжизненных ядовитых океанов. Атмосфера, кстати, тоже была крайне токсична. Нескольких вдохов было достаточно, чтобы убить человека. Техномагам прошлого понадобилась целая тысяча лет, чтобы изменить состав атмосферы, очистить воду, сделать почву плодородной, засадить её растительностью и заселить животными.

У Липпа опять возникли трудности с тем, чтобы представить его родную планету бескрайней пустыней с ядовитым воздухом. Пусть он никогда и не бывал на других планетах, но Гайфа всегда олицетворялась у него только с бескрайними зелёными лесами, полями, кристально чистыми реками и озёрами. В общем — с самой природой и самой жизнью.

— Так вот, — продолжил Домо, — вернёмся к тому, на чём я остановился. Спустя тысячу лет после первой волны колонизации двинулась вторая. Тут нужно упомянуть, что в те годы межпланетарная связь через пространственно-временные фолды ещё не была открыта, поэтому у землян и первых колонистов не было никакой возможности связаться друг с другом. — В какой-то момент колесо их телеги наехало на кочку, отчего они оба подпрыгнули на переднем сиденье. Однако это ни на секунду не прервало повествование андроида. — Все заселённые планеты находились в полной изоляции не только от Земли, но и друг от друга. В итоге у каждой из этих планет за столько лет полностью изменились не только внешность жителей, но и язык, культура, религия и прочее. Спустя ещё тысячу лет, когда колонисты второй волны уже освоили свои новые планеты, имея более быстрые корабли, они направились исследовать космос. И когда они наткнулись на обитателей планет первой волны с их всевозможными генетическими модификациями, другим языком и культурой, они, конечно же, приняли их за настоящих экстратеррестиалов.

— Неужели так никто и не узнал правды? — удивился Липп.

— Простой генетический тест и лингвистический анализ языка раскрыли все карты в первые дни первого контакта.

— Тогда почему мы про это до сих пор не знаем?

Домо пожал плечами.

— Скорее всего, все просто забыли. В те времена предпочитали хранить информацию на виртуальных носителях, а не в бумажных книгах. Когда техномаги покинули Империум, некому было ухаживать за центральными ядрами информационной паутины, и те просто пришли в негодность. Более девяноста процентов всей накопленной человечеством информации было утеряно.

— А как же сами первые колонисты? Они-то должны были знать, что их предки тоже прибыли с Земли.

— К тому моменту подавляющее большинство миров первых колонистов сильно одичало. Как я уже упоминал, их технологии были намного более примитивными. Когда они прибыли на свои новые планеты, всё их оборудование сломалось уже в первые столетия после колонизации. А общество ещё не успело разрастись настолько, чтобы воспроизвести весь охват земных наук. К моменту, когда их нашли колонисты второй волны, колонисты первой волны уже деградировали до общинно-родового строя, и их истинное происхождение было полностью забыто. Хотя у некоторых племён и сохранились легенды о том, что они были потомками богов, сошедших в мир смертных с небес. Именно поэтому, когда колонисты второй волны решили их захватить, многие одичавшие даже не сопротивлялись, приняв своих захватчиков за вернувшихся богов.

Липп почесал вспотевшую голову под койфом.

— Неужели во всей галактике нет настоящих инопланетян? Я имею в виду тех, что не зародились на этой… Земле?

— Космоархеологам доводилось находить следы присутствия некой древней экстратеррестиальной цивилизации на разных планетах. Хотя на самом деле это могли быть разные цивилизации — их окрестили общим термином «Визитёры». Возраст находок варьируется от одного до десяти миллионов лет до первой колонизации Земли. Так что, наверное, можно с полной уверенностью заявить, что все Визитёры либо вымерли, либо улетели куда-то очень далеко. Есть ещё вопросы?

Вопросы роились в голове Липпа как рой потревоженных пчёл. Было очень трудно выбрать какой-то конкретный. Немного поразмыслив, он наконец выбрал один:

— Ну хорошо. С родианцами, солереанцами, тихонцами и прочими всё понятно. Но вот почему на Плаумисе бабы с мужскими удами? К чему они там адаптировались?

Домо слегка потряс головой, что было его эквивалентом усмешки.

— Жители Плаумиса, в отличие от других окололюдских рас, на самом деле являются колонистами третьей волны, а не первой. То есть прилетели они на Плаумис не с Земли, а с разных колоний. Где-то на трёхсотый год после формирования тогдашнего первого интрапланетарного союза на многих развитых планетах зародилась квазирелигиозная секта, состоящая из радикальных…

Домо не успел закончить свой рассказ, а Липп не успел спросить, кто такие радикалы. Они оба задрали головы вверх, заметив в небе необычное зрелище. Был вечер. На небе стали зажигаться первые звёзды, но вместе с ними также появились и странные вспышки, похожие на ярмарочные фейерверки. Только эти фейерверки, похоже, запускали прямо в космосе.

— Что это? — спросил Липп, тыкая пальцем в небо.

— Сражение на орбите, — ответил Домо спокойным голосом. — Твой двоюродный дядя Князь Витор Лютомир привёл свои войска, чтобы отобрать Гайфу у твоего биологического отца. И сделал он это намного раньше, чем я ожидал.

У Липпа всё похолодело внутри. Война! Впервые за многие сотни лет! И ведь Медведь сейчас находится прямо посреди всего этого пекла!

— Погоди, — вдруг осенило Липпа. — А откуда ты это всё знаешь?

— Потому что я сам передал твоему дяде все коды доступа и сведения о слабостях в планетарной защите Гайфы, — невозмутимо ответил Домо.

Удивлению Липпа не было предела.

— Что? Но зачем?! — пролепетал он, уставившись на своего друга полными изумления глазами.

— Сейчас нет времени на объяснения. Нужно спешить, — твёрдо ответил андроид, не поворачиваясь.

Телега, на которой они ехали, была уставлена плетёными корзинами, до краёв заполненными свежесобранными личинками жуаранона. Домо перебрался назад и начал бесцеремонно сбрасывать все корзины прямо на дорогу. Липп смотрел на всё это как будто это происходило во сне. Корзины с треском разбивались об накатанную землю. Драгоценные личинки, на выращивание которых он потратил три месяца непосильного труда, извивались, выползали наружу и расползались в разных направлениях. При этом Липп даже не дёрнулся, чтобы остановить своего обезумевшего андроида. Шок сковал его тело не хуже железных цепей.

Выбросив весь лишний груз, Домо вернулся на переднее сиденье и начал что есть силы погонять быков хлыстом. Старая телега понеслась по дороге со скоростью, на которую она явно была не рассчитана, подпрыгивая на каждой кочке так, что Липпу только чудом удавалось удержаться на месте.

— Куда ты? Деревня в той стороне! — Липп показал пальцем, когда заметил, что Домо свернул на дорогу, ведущую к лесу князя.

— Нам не надо в деревню, — всё тем же спокойным и невозмутимым голосом ответил андроид.

— Но там же отец и Линка… И вообще все! — запротестовал Липп.

— Не волнуйся за них, — успокоил его Домо. — Служба орбитальной защиты уже передала всю информацию наместникам всех окрестных деревень и городов. Началась массовая эвакуация.

— Откуда ты это всё знаешь?

Домо, не отрывая взгляда от дороги, постучал пальцем по своему виску.

— Я могу прослушивать их радиосигналы.

— Так куда мы едем?! — не выдержав, Липп сорвался на крик.

— Спокойствие, — опять успокоил его Домо. — Скоро ты всё сам увидишь.

Липп не знал, что ему делать. Неужели Домо и правда слетел с катушек? Может, пуля, пробившая ему голову, всё же повредила что-то в его мозгу? Хотя на сумасшедшего он явно не походил и вообще из них двоих был самым спокойным и уравновешенным. В конце концов Липп решил довериться своему старому другу.

Заехав на дорогу в лесу, по которой разрешалось ездить только семье князя и его охотничьей свите, Домо направил их телегу в сторону высокого холма, на котором стоял замок князя. Остановившись у основания холма, Домо спрыгнул с телеги и поманил Липпа за собой.

— Следуй за мной, — скомандовал он и, не дожидаясь ответа, бросился бежать в лес.

Не видя другой альтернативы, Липп бросился за ним. Колючие ветки нещадно хлестали его по лицу, ноги постоянно запинались об торчащие из земли корни, и он несколько раз чуть не потерял Домо из виду. Осыпая себя и своего андроида проклятиями, Липп продолжал следовать за его бледной спиной, мелькающей сквозь ветки. Сам андроид бежал через заросли с грацией лесного оленя, будто занимался этим днями напролёт.

Добежав до скального образования на берегу небольшой речки, Домо остановился. Хрипя от усталости, Липп тоже вывалился из кустов, чуть не упав лицом в речку.

— Всё! — тяжело дыша, Липп развёл руками. — Хватит с меня! Я не сделаю ни одного шага, пока ты мне всё не объяснишь!

— Дай мне твой нож, — сказал Домо, игнорируя его просьбу и протягивая руку.

Липп поколебался, но потом всё-таки достал нож из-за пояса и протянул его андроиду. Домо взял нож и тут же воткнул его лезвие в свой правый бок!

— Ты чего творишь?! — вскрикнул Липп, с ужасом наблюдая, как андроид делает глубокий надрез.

Из раны засочилась густая белёсая кровь андроида. Отдав Липпу нож, Домо просунул руку в разрез, пошуровал там в поисках чего-то и наконец извлёк наружу пистолет!

— Рубашку, — опять скомандовал андроид, протягивая руку.

Смотря на оружие как завороженный, Липп молча снял рубаху и протянул её Домо. Андроид вытер пистолет от своей склизкой крови, и Липп увидел, что оружие явно было сделано техномагами. Так же как сам Домо, пистолет был сделан из гладкого молочно-белого материала, похожего на кость. Вся его поверхность также была покрыта искусной резьбой.

Вытерев пистолет насухо, Домо бесцеремонно выбросил рубаху Липпа в кусты и снова скомандовал:

— Идём.

Косясь на оружие в руках Домо, Липп робко последовал за ним.

Домо подошёл к скале и поднял вверх левую ладонь, будто в приветствии. Ладонь едва заметно завибрировала. Перебрав разные скорости вибрации, Домо остановился на нужной и приложил ладонь к скале. Гладкая каменная порода вобрала в себя вибрации. Раздался щелчок, и часть скалы отъехала в сторону, обнажая проход в скрытую пещеру.

— Мать моя женщина, — вырвалось у Липпа.

Держа пистолет наготове, Домо начал спускаться в пещеру по вырубленным в её полу ступенькам. Не дожидаясь особого приглашения, Липп последовал за ним. Как только оба они оказались внутри, скрытая дверь вернулась на место, закрывая выход. На миг настала абсолютная темнота. Сердце Липпа ёкнуло, но уже через секунду пещера зажглась слабым светом, исходящим от прозрачных кабелей, подвешенных под потолком и уходящих вниз по всей длине пещеры. Приглядевшись, Липп увидел, что это была вовсе не пещера, а вырубленный в скальной породе коридор. И светящиеся кабели были вовсе не кабелями, а нечто вроде техноорганических лиан, крепившихся к потолку мелкими корешками.

— Что это за место? — сам не зная почему, прошептал Липп, идя следом за Домо.

— Тайный ход на случай осады замка, — ответил андроид.

Липпа осенило.

— Это что получается, мы идём прямо в замок князя? Но зачем? Нас же там убьют!

— Не убьют, — заверил его Домо. — И мы идём не в замок.

— Тогда куда, мать его так, мы идём?! — начал терять терпение Липп.

Вместо ответа андроид приложил указательный палец к несуществующим губам.

— Постарайся не делать никаких громких звуков. Иначе нас и правда убьют.

Липп было открыл рот, но тут же закрыл его и продолжил молча следовать за андроидом.

Коридор вывел их в просторную пещеру, размером и формой похожую на ангар. Как и подобает ангару, в её центре стояла роскошная космическая яхта, какие Липпу доводилось видеть только на картинках. По форме она была выполнена в виде гигантской куколки жуаранона, стоящей на четырёх членистых лапках. Такой же сегментированный хвост, бочковидная головогрудь, ощетинившаяся длинными шипами, которые на деле оказались полыми трубками с дырками на конце. На приплюснутой с боков голове даже была имитация всех шести глаз — двух больших фасетчатых по бокам и четырёх обычных спереди. Куколка жуаранона была негласным символом Гайфы, изображённым даже на её флаге и фамильном гербе Бранимиров. Так что наверняка эта яхта была сделана на заказ для какого-то далёкого предка князя. Как и все творения техномагов, яхта была сделана из костеподобного материала и украшена барельефами по всей своей длине. Вот только по размерам яхта была уж слишком маленькой. В длину не более чем обоз из пяти телег. Учитывая, что основная масса корабля должна приходиться на двигатель, места в нём должно было быть всего человек на шесть. Да и то все они должны сидеть на сиденьях друг за другом.

«Скорее всего на корабле нет прокалывателя пространства, и он предназначался только для полётов на орбиту», — заключил Липп. Межпланетные перелёты обычно занимали недели, а то и месяцы. Вряд ли кто-нибудь выдержал бы столько времени в таком замкнутом пространстве.

Около корабля суетились люди. Домо жестом приказал Липпу спрятаться за широкую колонну, образовавшуюся от сросшихся вместе сталактита и сталагмита. Липп повиновался. На их благо в пещере царил полумрак, и яхта с людьми находилась на довольно приличном расстоянии от них. Осторожно выглянув из-за колонны, Липп присмотрелся. Сновавшие около корабля люди были одеты в военную униформу — солдаты князя. Всего их было около десяти. Каждый из них занимался тем, что загружал в корабль массивные ящики. Липп ещё успел удивиться — как они там все помещаются?