Ирина Лару Сирота

— Ты помог мне, я помогу тебе. Все честно.

Он настаивал, и мне пришлось принять платок.

— Вот! Вот он! Напал на меня, господин полицейский! Хлеб, деньги, все отобрал!

— Да как ты смеешь, жалкая псина!

Я сжал платок в кулак и приготовился к новому бою, но мистер с кошельком встал передо мной.

— Здесь явное недоразумение, милейший. Я был свидетелем тому, как ВЫ украли у парнишки хлеб, а затем прихватили и мой кошелек, пустившись на утек по всем закоулкам. Благодаря этому мальцу моя собственность ко мне вернулась.

— Я понял вас, сэр. А ну, пойдем-ка!

Полицейский под руки поволок прочь наглеца, посмевшего жаловаться, а мужчина снова обратился ко мне.

— Ну, и как имя честного парня, который ловко восстановил справедливость на улицах Лондона?

Я еще раз утер нос платком.

— Джо Филипс, сэр.

— Что ж, Джо, рад знакомству. А я Альберт Блэксмит.

Я был вырван басовым ором из своих размышлений.

— Les gendarmes!24[24]

Все стали собираться в одну толпу, вылезая из разных углов и следуя во двор, где стоял шатер. Мадмуазель ЛяРу завязала мой локоть тряпкой и протянула пиджак.

— За вами пришли, месье Филип. Идемте.

Во дворе творилась суматоха. Люди в форме ругались о чем-то с циркачами, не желавшими пускать их внутрь. Я с облегчением заметил своего приятеля среди них.

— Мистер Рескью!

— О, хвала небесам, мистер Филипс, вы живы!

— Жив, умыт, накормлен. И все благодаря этим любезным господам. Так и передайте доблестным служителям порядка, мистер Рескью.

Старик с недоверием посмотрел на меня, но я убедил его выполнить мою просьбу. Помогли мне, помогу и я. Все честно. Мистер Рескью выступил переводчиком для меня, все циркачи дружно говорили по-французски. Никаких тебе других наречий. Стеной друг за друга. Моим словам, что преступник был не из их числа, наконец-то, вняли, и я уже приготовился проститься с этим чудным местом, как сквозь ворота в компании всей своей свиты вломился мистер Оквуд, выкрикивая оскорбления. Мистер Оквуд не мог знать, что все уроды, как он говорил, здесь его скорее всего прекрасно понимают, уже наливаясь кровью, но сдерживая себя перед полицией. Зато это прекрасно знал и понимал я.

— Мистер Оквуд, вы напрасно так взволнованы. Я в порядке, никто здесь не причинил мне вреда. Наоборот, мне не дали загнуться на улице. Мы уже можем отправляться восвояси.

— Кой черт вообще занес вас в эти дебри? Мистер Рескью, вы всегда водите уважаемых людей по таким притонам?

— Мистер Оквуд, давайте обсудим это в нашей гостинице. Мы достаточно злоупотребили гостеприимством здешних обитателей.

Я оттеснял неугомонного упрямого напыщенного дурака обратно к воротам, стараясь меньше оскорбить таким знакомством здешних. С благодарностями вернусь потом. Или пошлю письмо. Французских улиц мне тоже хватило с лихвой. Но упрямый старый пес внезапно врос в землю, оправдывая свою фамилию, и уставился за мое плечо.

— Мария. Мария! У них Мария, Филипс!

Я так растерялся, что не сообразил его остановить. Он метнулся в сторону циркачей, а те в свою очередь плотнее встали друг к другу, крича на него. Поднялась новая суматоха. Мы с мистером Рескью тянули дубину-Оквуда назад, его свита пыхтела на циркачей. Полицейские расталкивали всех. Я перекрикивал толпу, донося до упрямца, что видел здесь всех, и нет тут его внучки. А он тыкал пальцем куда-то в толпу и орал. Все смешалось в кучу, пока не зазвучал звон будто бы двух кастрюль. С железными тарелками в руках во дворе стоял круглый мужчина. Его я видел вчера, он был распорядителем. Все разошлись, пропуская его. Он объяснился с полицейскими и двинулся к нам.

— Господа, вы делаете очень много шума. Я думал, мы все помогли, осталось еще что-то? Так позвольте мне дать вам помощь. Я Жак Д’Аржан, и это мой дом.

— У вас моя внучка, жалкий циркач!

— Мои артисты не имеют семей. Все они дети улиц.

— Вы ошиблись, мистер Оквуд, пойдемте, не будем их бесить еще больше.

Я настойчиво под руки тащил его назад, а он вырывался, как пойманная дичь.

— Я же не слепой, Филипс! Она копия моей тещи! Одно лицо и тот же позорный ирландский рыжий!

Я заглянул ему в лицо почти в упор и был готов присоединиться к циркачам и приступить к казни над ним. Он достал меня уже порядочно. Поехавший старый ублюдок, обалдевший от собственной значимости. Он был большим циркачом, чем те, кого я здесь встретил. Мистер Рескью втиснулся между нами, как белый флаг.

— Мистер Оквуд, кого вы приняли за вашу внучку?

— Вот же она, Мария!

Старый мистер Оквуд тыкал пальцем в мадмуазель ЛяРу. У меня опять голова зазвенела. Совсем умом тронулся. Решил не признавать поражения и ткнуть пальцем в первую подходящую девчонку, чтобы хоть кого-то привезти домой? Я виновато посмотрел на нее. Она стояла спокойно, как и всегда. Мистер Рескью подошел к ней и начал что-то спрашивать и объяснять. Она мотала головой и отвечала.

— Qui que ce soit, il s'est trompé. Je suis orpheline.25[25]

Мистер Рескью посмотрел на нас, дернув головой в отрицательном жесте.

— Вы ошиблись, мистер Оквуд. Эту девушку зовут Клэр, она воспитывалась здесь. Отец умер, а матери у нее никогда не было. Это не ваша внучка, мистер Оквуд. Она сирота.

Мистер Оквуд поник, махнул своей свите на выход и зашаркал ногами прочь, забыв уже и про меня, и про уродов. Неужели он так жаждал найти внучку, что готов был признать ее в ком угодно, хотя бы мало-мальски похожем? Английский сноб, которого я ненавидел до смерти всего минуту назад, шел побежденным в свою одинокую жизнь. Будет ли так же удрученно выглядеть мистер Блэксмит, когда я вернусь ни с чем? Я отстал от мистера Рескью на несколько шагов, чтобы извиниться и поблагодарить здешних. Мадмуазель ЛяРу и ее друг с самым подходящим для такого человека именем Бабу проводили меня за ворота. Шатер ярким пятном возвышался в этой бесцветной угрюмой пустыне окраины Парижа. То, что вчера было ярким и впечатляющим, при свете дня веяло тоской и безысходностью. Я попытался представить, как это — жить здесь каждый день. Выходить на потеху зрителю, который пришел сюда пощекотать себе нервы, чтобы потом снова начать все сначала. В этих же обшарпанных стенах, сквозняках и серости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Текст взят из Википедии

2

Шатер диковинок Жака Д’Аржана! Кристоф Манифик – укротитель огня! Бабу – сын джунглей! Клэр ЛяРу – маленькая пташка! Марго Фран – повелительница ножей! Альбер и Мишель – сросшиеся мужчины! За хорошую цену вы увидите то, чего наверняка не увидите больше нигде!

3

Бабу – сын джунглей!

4

.-Воды! Дайте ему попить! -Он очнулся? -Губы шевелились.

5

. -Где ты нашел его, Бабу? -На площади, за забором. -Лучше бы он там и оставался. Посмотрите на его одежду, она стоит большей моей жизни! -Ради Бога, Кристоф, заткнись! Месье? Вы меня слышите? Месье? -Он снова без сознания, Клэр. Оставь его. -Я не понимаю вас… -Чужак…

6

– Ты… Ты сердишься на меня? -Нет. -Я не мог оставить его там. -Ты все правильно сделал, Бабу. Засыпай, не думай об этом. -Спой мне песенку. -Мой дорогой друг… Ты знаешь, я ни в чем не могу тебе отказать.

7

— При свете Луны, Пьерро, друг мой, Одолжи мне свое перо, чтобы кое-что написать. Моя свеча погибла, у меня больше нет огня. Ради Бога, открой мне дверь. При свете Луны Пьерро ответил: «У меня нет пера, ведь я уже лежу в постели. Пойди к соседке, думаю, что она дома, Так как в её кухне зажжен огонек». При свете Луны Арлекин пошел Постучаться в дом к брюнетке. Она внезапно ответила: «Кто там так стучится?». Он же, в свою очередь, сказал: «Ради Бога Любви, откройте вашу дверь». При свете Луны там можно увидеть совсем чуть-чуть. Искали перо, искали огонек. Я не знаю, что же нашлось в этих поисках, Однако, я знаю, что они закрыли за собой дверь.

8

-Спокойной ночи, Бабу

9

.-Чужак?

10

-Не волнуйтесь, господин Чужак. Мы поможем вам. Поверьте мне, вы можете спать спокойно.

11

-Спокойной ночи, господин Чужак.

12

— Братец Жак! Братец Жак! Спишь ли ты? Спишь ли ты? Звенит заутреня! Звенит заутреня! Динь-динь-дон, динь-динь-дон.

13

– Клэр, моя маленькая пташка, мы с радостью послушаем твою песню, но попозже! -Но посмотрите на небо! Утро, друзья мои! -Если ты хочешь петь, пусть это будет Свет Луны. -Свет Луны поет нам ночью! Утром это Свет Солнца! Пой Клэр! Не слушай этого дурака! - Братец Жак! Братец Жак! Спишь ли ты?

14

-Звенит заутреня! Звенит, ох! Доброе утро, господин Чужак.

15

– Меня зовут Клэр ЛяРу. Вы были без сознания, когда вас сюда принесли. Мой друг нашел вас на площади.

16

-Все в порядке, не беспокойся, Бабу. Господин Чужак просто напуган. -Он кричал на тебя.

17

— Дай мне с ним поговорить.

18

–Убери руки со стола, Кристоф, это неприлично.

19

-У нас в гостях король? Где, ты говоришь, нашел его, Бабу – на площади или во дворце?

20

-Лучше бы он принес еще одну лошадь. Мало нам проблем.

21

–Абсолютно согласен!

22

.-Это тоже не порядочно, Кристоф.

23

-Мы все чужаки.

24

-Жандармы!

25

–Кем бы он не был, он ошибся. Я сирота.