Ирина Басурманова Автор года – 2025

Почти отличница

Почему почти? По многим причинам:

Наша 170-я школа была наицентральнейшей. Находилась она на Пушкинской улице (сейчас Малая Дмитровка). В середине 60-х ещё не было отдельно школ для детей членов Правительства или членов ЦК КПСС. Все дети учились вместе, хотя принадлежали к разным социальным группам и жили в разных условиях. В доме номер 8 по улице Горького жили правительственные семьи. Обычно одна семья занимала целый этаж (примерно 10–12 комнат). По другую сторону памятника Юрию Долгорукому был дом номер 6, в котором жила наша семья. Все квартиры были отдельные – двух- или трёхкомнатные. Тогда это казалось роскошью. Жили там в основном семьи дипломатов, писателей, артистов, учёных, иногда зубных врачей. Ну и рядом Бахрушенка, 12 – один из бывших доходных домов России, превратившийся в советское время в знаменитые советские коммуналки. Обычно там в одной квартире проживало 5–7 семей. Как ни странно, мало кто из детей задавался вопросом, почему одни живут так, а другие иначе, хотя мы все ходили друг к другу в гости и наблюдали эту картину. Мне, например, нравилось бывать у моей подруги в коммунальной квартире. Там всегда было шумно и весело: кто-то непрерывно болтал по единственному висящему на стене в коридоре телефону, кто-то тащил к себе в комнату шкварчащую на сковородке яичницу, а кто-то гремел тазами в доставшейся ему или ей на непродолжительное время ванной. Развешенные по стенам тазы были её главной достопримечательностью. Ну и кухня с огромным количеством газовых плит, стоящих вдоль стен, свистящими чайниками и запахом жареной картошки. Вытяжкой тогда служило одно-единственное окно.

Двери открывались и закрывались, в квартире шла своя, наверное, непростая, но нам, детям, казавшаяся весёлой жизнь.

И наоборот, когда моя подруга первый раз пришла к нам в отдельную квартиру, она с сожалением воскликнула: «Надо же, какой маленький коридор, даже на велосипеде нельзя покататься, бедные!»

Когда же я, в свою очередь, была в гостях у своего школьного друга в доме правительства, то удивлялась, зачем семье из трёх человек двенадцать комнат, если проживают они в лучшем случае в трёх из них.

Но учились мы все вместе в одной школе, и в классе различия в социальном положении не сказывались никак: мы носили одинаковую форму, учителя относились к нам одинаково, наши родители сидели рядом за партами на родительском собрании.

Надо сказать, что в нашем классе учился внук Н. С. Хрущёва – в то время действующего Генерального Секретаря коммунистической партии. Звали его тоже Никита, в честь дедушки. Он был немного полноватым мальчиком с рыжими волосами и такими же рыжими веснушками. Никита был очень умным, он одинаково хорошо знал историю и географию, математику и литературу. Он даже побывал с дедушкой в Египте, что в то время для нас было равносильно полёту на Луну. Потом в классе на уроке истории Никита рассказывал нам про пирамиды и фараонов, и это было удивительно. А ещё он увлекался футболом и знал все мировые команды и фамилии игроков. Когда Хрущёва сняли, я пришла домой и сказала родителям: «Так жалко Никиту, его дедушку сегодня уволили». Нам было по одиннадцать лет. Постепенно при Брежневе всё стало меняться. Мы вступали в период застоя, кумовства и плохо скрываемого антисемитизма. В 70-м у Никиты не приняли документы в МГУ, о котором он мечтал и был как никто достоин. Он рано ушёл из жизни. Говорили, сердце. Мы практически не общались после школы.

Я могла бы много рассказать и о других интересных личностях нашего класса и школы, но ведь я начала с того, что всё время не дотягивала до отличницы на фоне некоторых одноклассников с выдающимися способностями.

Ещё одной причиной был высокий уровень требований учителей. А учителя у нас были блестящие. Я до сих пор помню каждого по имени-отчеству и очень благодарна за прекрасные уроки, за умение заинтересовать класс из тридцати ребят, за свободу суждений, а главное, они научили нас думать и ценили в нас личности.

Но получить пять было не просто!

Вся последующая жизнь доказала, что не все пятёрки, полученные в разных школах, были одинаковые, да и это не главное. Главное, в нашей школе мы получили уроки свободы, добра, мудрости, умения логически мыслить и выстраивать отношения с окружающими людьми. Ох, как же это мне пригодилось в дальнейшей жизни!

Появились стремление достичь высоких результатов во всём, что делаешь, и ответственность за свои поступки.

Так что почти отличница в школе стала почти отличницей в жизни. Почему почти? Потому, что отличницей в жизни стать ещё более сложно, так как экзамены принимает у тебя сама жизнь!

Девочка в босоножках

В юности меня считали очень красивой девушкой: пышные чёрные волосы, зелёные глаза, пухлые губы, стройная, с мелкими коричневыми веснушками. Незнакомые молодые люди восторженно смотрели вслед, пытались познакомиться, а знакомые писали стихи и даже целые поэмы:

Но меня это почему-то мало трогало. Главное было – хорошо учиться и обязательно получить высшее образование, поэтому ещё в школе я изучала высшую математику, комбинаторику и теорию вероятности, а также английский и историю. На свидания не ходила. Мама неизменно отвечала по телефону: «Мариночка занята, она занимается». Каждое лето мы выезжали на дачу в Фирсановку, где за годы сложилась дружная компания – на велосипедах ездили купаться на Мцыри, допоздна играли в пинг-понг, говорили о книгах.

Мальчишки тайно вздыхали, я этого почти не замечала и, возвращаясь с дачи в Москву, никому не оставляла телефон. Боже, я даже не представляла, что один из них – Андрей, которого у нас в компании звали принцем за его русые волосы и большие голубые глаза, почти каждый день встречал меня у какой-то станции метро. Ему показалось, что в разговоре я как-то её упомянула.

Конечно, я жила совсем в другом районе.

И вот 10-й класс позади, позади экзамены. Я так устала, что меня решили на недельку отправить на дачу. Перед поездкой родители купили мне новенькие босоножки – беленькие, на небольшом каблучке, с красивой металической пряжкой. Я их тут же надела и снимала только на ночь, любуясь на них, как на самую большую драгоценность.

Приехав на дачу и войдя в калитку, я сразу увидела спешившего мне навстречу Андрея. Оказывается, он тоже сдал экзамены и уже несколько дней караулил меня, коротая дни и вечера с моей бабушкой. Я неожиданно обрадовалась встрече. Мне было лестно, что обо мне так заботятся и ждут. Перед нашим участком было огромное поле с узкой тропинкой, которая, казалось, вела куда-то далеко за горизонт. Вот по ней-то мы и пошли прогуляться. На душе было легко и радостно оттого, что тяжёлые экзамены позади, а впереди ещё не понятная, но уже другая, загадочная жизнь. Мы шли и шли, болтая о том о сём. Незаметно стемнело. Вдруг сзади послышались шаги. Я инстинктивно сжалась и обернулась. За нами шли два местных парня. Я их раньше видела в посёлке и даже при редких встречах здоровалась. «Вроде свои», – подумала я. «Марина! Ты приехала? А я не знал», – произнёс один из молодых людей. В голове закрутилось: «Не знал! А почему он вообще об этом должен знать, практически совсем не знакомый мне человек». Но не успела я ничего толком сообразить, как парень со всей силы ударил Андрея под дых. Тот согнулся от боли и только выдавил: «Маринка, беги»! И я побежала. Я – слабая московская девчонка, бежала так, что парень смог догнать меня только в конце поля – недалеко от калитки. Он схватил меня за ремешок платья, толкнул, и мы кубарем покатились в траву. Босоножки улетели куда-то в другую сторону. «Мамочка», – только и смогла я выкрикнуть. Мыслей уже не было – только сковавший всё тело страх. И вдруг парень как будто очнулся. Он встал, дал мне руку и стал что-то бормотать, что не хотел, что он меня давно любит, а моего парня всё равно убьёт! Воспользовавшись замешательством, я влетела в калитку, а за мной через минуту вбежал окровавленный Андрей, который всё это время дрался со вторым парнем. Как потом выяснилось, они оба учились в институте физкультуры. Хорошо, что мы этого тогда не знали. Войти на участок они не решились, только сломали несколько колышков в заборе. На шум выбежала моя бабушка и мой дядя. Больше на даче никого не было. Картина маслом – я босая, в разорванном платье и с растрёпанными волосами, и Андрей с огромным фингалом под глазом и растекающимся по рубашке пятном крови из разбитого носа.

Всю ночь мы не могли прийти в себя, и бабушка искала какое-нибудь потайное место, куда нас можно будет спрятать, если хулиганы вернутся.

Утром я показала дяде и бабушке примерно дом, в котором жили напавшие на нас ребята, и они туда отправились с твёрдым намерением разобраться. Прошло немного времени, и я увидела, как к нашему дому идёт напавший на меня ночью парень вместе с родителями, а рядом бабушка громко выкрикивает угрозы: «Я в институт сообщу, в милицию, и вообще больше на пушечный выстрел к моей внучке не подходите». Сообщить в институт было ещё страшнее, чем в милицию. Могли отчислить. Они действительно пришли просить у меня прощения, но я к ним не вышла, так как ещё пребывала в каком-то оцепенении от произошедшего. И вдруг я вспомнила про босоножки и заплакала. Первый раз за всё это время. Напряжение немного спало, и осталась обида за всё – за разрушенный прекрасный вечер, за пережитый страх, за потерянные новые босоножки. Мы их потом искали, но не нашли, как будто поле их поглотило вместе со вчерашним кошмаром.

Прошло много лет, и как-то я рассказала эту историю своей знакомой – человеку с очень ранимой и чувствительной душой.

Она слушала внимательно и неожиданно сказала: «Я теперь всё про тебя поняла – ты так и осталась девочкой в босоножках».

И, наверное, она имела в виду то, что годы не смогли изменить моё отношение к жизни: я так же ненавижу зло, предательство, плохое отношение к животным, глупость и многое другое, с чем по жизни пришлось столкнуться. Но больше всего я ненавижу людей в модной, чистой обуви, после которых остаются грязные, а иногда кровавые следы.

Родилась в Подмосковье в семье бухгалтера и слесаря завода ракетно-космической техники. Окончила Государственный университет управления, работала в космической отрасли. Живёт в г. Королёве.

С детства интересовалась литературой, в шесть лет знала наизусть «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях» А. С. Пушкина. В школе и в пионерском лагере была редактором стенгазеты.

Первый свой роман написала в школе. В 2016 году вышли две книги, одна из которых, «Я тебе посылаю любовь», вошла в десятку самой читаемой литературы Чувашии. Рассказы, зарисовки, творческие портреты актёров – получился целый сборник, а ещё книга о театре глазами зрителя.

В произведениях Марины Ледовской есть любовь, вера в добро, в человека, в его умение сохранять своё достоинство в самых сложных ситуациях.

Два жёлудя

В народе говорят, что только женщина может так согреть, когда уже почти всё потеряно.

Начало осени. Дни выдались тёплые, ласковые. Лето не хотело уходить, это ощущалось во всём: в солнце, которое, казалось, заливало всю округу, в кронах деревьев, их только-только коснулась осенняя пестрота – зелень ещё преобладала, дожди не начались. Воздух был сухим и каким-то невероятно вкусным, в свои права вступало бабье лето.

Метеорологи объясняли подобные погодные явления влиянием устойчивого антициклона: ночью земля ещё недостаточно промерзает, а днём не нагревается до высокого предела. Бытует мнение, что увядшие листья способны выделять большое количество тепла, которое, поднимаясь вверх, повышает атмосферное давление и разгоняет облака. Поэтому мы можем наслаждаться тёплой и сухой погодой в начале осени, а также видеть чудные полёты паутины паука-бокохода. А иногда даже быть свидетелем повторного цветения некоторых растений.

Как появилось выражение «бабье лето»? Существует несколько версий.

С окончанием тяжёлых полевых работ крестьянские женщины наконец могли выкроить время для домашних дел. Чаще всего они обрабатывали и ткали лён, занимались соленьями. Принято было в эту пору налаживать отношения с близкими людьми, мириться с врагами. На Руси эти тёплые осенние дни считали праздником, поэтому народ устраивал посиделки, пел песни.

Женщинам в былые времена приписывали умение влиять на природные явления. Будто бы прекрасный пол умеет возвращать времена года, насылать нужную погоду.

Название «бабье лето» объясняли и тем, что именно эта пора позволяет отдохнуть и погреться на солнышке старым женщинам. Лёгкая, тонкая паутина, струящаяся в воздухе и предвещающая тёплые деньки, ассоциировалась с прядями седых волос, а погожая погода – с прекрасным зрелым возрастом, периодом расцвета женщины. Природа в это время тоже проявляет своё женское начало: она плодоносит. И это её время – бабье лето.

Интересно, что бабьим летом назвали эту прекрасную пору и у западных, и восточных славян. Болгары и македонцы называют её цыганским летом, сербы – Михайловым летом, Мартиновым летом, голландцы – послелетьем, американцы – индейским летом, итальянцы – летом Святого Мартина, французы – летом Святого Дени. Не секрет, что взаимопроникновения и влияния языков нельзя переоценить, и откуда появилось слово или выражение, можно проследить, используя однокоренные слова и устойчивые выражения с этим словом. Так, в немецком языке тоже есть подобное выражение: Weibersommer – буквально, «бабье лето». Первоначально же по-немецки это время называлось Weibensommer, где само Weiben в старину на немецком языке называлось плетение паутины (Spinnweben).

Всё это я с интересом прочла совсем недавно в одной из газет и теперь, когда отвела внучку на рисование, думала о том, вспоминая статью, как же интересно жили люди, как они близки были к природе, как они умели наслаждаться самым простым, умели зреть в корень. Задумалась так, что не заметила, как ко мне подсела женщина. Лицо знакомое, примелькалось – она водила ребёнка в нашу группу, но мы никогда с ней не разговаривали, даже не здоровались.