Инна Инфинити Моя Нирвана

Глава 19. Протест

Виолетта…

Дерзкая, своенравная и обольстительная Кошка. Хитрая. Знает, когда промолчать, а когда подать голос. Знает, как успокоить меня, когда я на взводе. Знает, как расслабить меня, когда я устал.

Мне особенно нравится, как она меня расслабляет.

И ее татуировка на ягодице тоже мне нравится.

И нравится, что, когда мы едем в машине, она может неожиданно попросить меня съехать на обочину, а потом расстегнуть мои джинсы и забраться на меня сверху.

Ненасытная страстная Кошка.

Но в конечном счете Виолетта все равно типичная баба, потому что через несколько недель безудержного секса она с чего-то вдруг берет, что у нее есть на меня какие-то права и я ей что-то должен. Но прямым текстом в лоб это не говорит. А хитро так, как бы между прочим:

— Алексей Самойлов у тебя в друзьях — это же твой брат? Я зашла на его страницу, просто из любопытства, и увидела пост о том, что он послезавтра выступает на каких-то соревнованиях по плаванию. Давай сходим посмотреть? Мне всегда нравилось плавание.

Очень тонкий намек на желание познакомиться с моей семьей.

— У меня аллергия на хлорку, которая в бассейнах. — Вру. — Давай лучше проведем время вдвоем. — Вжимаю ее лицом в стену и задираю платье.

Хотя Виолетта не самая плохая кандидатка на представление ее семье в качестве моей девушки. Умная, интересная, дочка каких-то профессоров. С учебой, клубом и гонками у меня совсем нет времени смотреть на других девушек, и в какой-то момент я понимаю, что, в общем-то, кроме Виолетты у меня сейчас никого больше нет.

И это необычно. Раньше у меня могло быть несколько девушек параллельно или же я постоянно их менял. А тут уже месяц только одна Виолетта. Не могу сказать, что я испытываю к ней какие-то невероятные чувства, но мне определенно с ней хорошо. Она интересна в общении и раскрепощена в сексе. Что еще нужно? Меня все устраивает.

Поэтому когда в начале октября в Золотом ручье традиционно собирается огромное сборище людей по случаю дня рождения дедушки Игоря, я решаю пойти с Виолеттой. Тем более мать заметила, что я стал часто не ночевать дома, и уже не стесняясь выносит мне мозг на тему того, что хочет познакомиться с моей девушкой. У нее прямо идея фикс какая-то.

Сообщение о том, что мы через несколько дней едем на день рождения моего деда, приводит Виолетту одновременно в восторг и в замешательство.

«А кто там будет?»

«А как мне одеться?»

«А что мне говорить?»

«А если я не понравлюсь твоей маме?»

Я не могу сдержать смеха.

— Все будет нормально, не переживай. У меня хорошая семья.

Мы сидим в столовой в универе, через полчаса мне надо уезжать в клуб.

— У тебя родители, брат и сестра, верно? — не унимается Виолетта.

— Да.

— А еще какие-то родственники там будут?

— Ну, собственно, сам виновник торжества — дедушка. Ну и бабушка. Остальные сто человек — это его знакомые и партнеры.

— А у тебя нет двоюродных братьев и сестер? — удивляется.

— Нет, и отец, и мать — единственные дети. — Я замечаю, что очередь у кассы стала меньше. — Пойду возьму себе кофе. Ты будешь?

— Нет.

Встаю из-за стола и направляюсь за американо. Когда я через пять минут возвращаюсь к Виолетте, замечаю, что она поджала губы и стала уж слишком серьезной. Рассматривает свои ногти, отсела от меня на противоположный конец дивана.

— Что-то не так? — пристально наблюдаю за ней и пью из стаканчика.

— Тебе звонил абонент по имени Бестия, — произносит, не отрывая глаз от своего маникюра.

Небольшой глоток кофе резко обжигает пищевод и желудок. Я хватаю со стола телефон и действительно обнаруживаю один пропущенный от Лизы.

Сердце начинает биться чаще.

Я не видел ее почти полтора месяца. С той самой ночи, когда забирал из клуба Ильи. Я знаю, что она приходила к нам домой несколько раз, но я в эти моменты отсутствовал. Однажды разминулся с ней буквально на пару минут. Когда зашел в квартиру, сразу почувствовал аромат айвы. Глубоко вдохнул и на мгновение задержал дыхание. После удушающе сладких духов Виолетты, которыми насквозь пропах салон моей машины, запах Лизы был, как глоток чистого горного воздуха.

Дрожащей рукой продолжаю держать телефон и просто смотрю на слово «Бестия», написанное красным цветом, что означает пропущенный вызов.

В груди бушует целый микс чувств: удивление, злость, трепет, восторг, настороженность, гнев… Только Лиза может вызывать во мне столько эмоций одновременно.

Но самое яркое ощущение все-таки удивление. Что ей было нужно? Я по пальцам одной руки могу пересчитать разы, когда мне звонила Лиза.

В последнее время я думаю о ней. Часто. Полтора месяца — это не самый долгий срок, который мы не встречались. Бывало, я не видел Лизу по полгода. Но это первый раз, когда я долго ее не вижу и думаю о ней каждый проклятый день. Замираю на улице при каждой проходящей мимо девушке, хоть чем-то похожей на Лизу.

— Кто это? — доносится до меня голос Виолетты.

А я продолжаю смотреть на экран, словно загипнотизированный. Силой заставляю себя заблокировать телефон и повернуть голову к Ветте. Выражение ее лица непроницаемо, но я почувствовал напряжение в голосе.

Она ждет от меня ответа, а я снова не знаю, что мне сказать. Какое-то чертово дежавю.

— Мне сложно объяснить, кто это, — честно отвечаю.

— Твоя бывшая? — ухмыляется.

— Нет.

— А кто тогда?

Дочь моего отца. Казалось бы, что сложного произнести эти слова? Но я не могу. Во мне все протестует, когда я хочу сказать это вслух. Это ровно тот самый протест, который испытал я четырехлетний, когда мне впервые показали Лизу и сказали, что она моя сестра. Что тогда 20 лет назад, что сейчас, во мне все вопит:

ОНА МНЕ НЕ СЕСТРА.

И с каждым днем мой протест набирает все больше оборотов. Это просто какое-то безумие, такого еще никогда не было. Я каждый день просыпаюсь с отрицанием действительности. Если раньше я никогда не считал Лизу родственницей молча про себя, то теперь каждая клеточка моего тела кричит об этом ежесекундно.

— Она никто, — говорю Виолетте с легкой улыбкой, собрав кое-как свои чувства в кулак. — Правда. Вообще никто.

Она смотрит на меня с недоверием.

— Иди сюда, — протягиваю к ней руку и тяну к себе. Как только она оказывается рядом, тут же целую ее. Глубоко, с языком. Чтобы выбить из ее головы все то, что она сейчас себе надумала.

— И все-таки, кто она? — шепчет мне в губы, когда мы прерываем поцелуй.

— Никто. — Я отстраняюсь от Виолеттыи поднимаюсь с места. — Давай отвезу тебя домой? Мне пора в клуб.

Лизе я решаю не перезванивать. В нашем с ней случае это странно. Наверное, она набрала мне по ошибке, случайно тыкнув пальцем не в того абонента на букву «Э». Я у нее в телефоне записан как «Этот придурок».

------

День рождения дедушки в Золотом ручье проходит, как и любое другое торжество, которое он устраивает — сотня каких-то непонятных людей и деловой формат мероприятия. Гости пришли сюда не столько, чтобы его поздравить, сколько чтобы обсудить возможные варианты сотрудничества. Строительную компанию хоть официально и возглавляет мама, но дед все равно продолжает ею заниматься, сидя на пенсии.

Мы с Виолеттой приезжаем вдвоем. По торжественному случаю я одет в брюки и белую рубашку, а она выбрала белое платье до колен. Волосы закрутила в локоны, сделала неброский макияж. В универ она красится намного ярче.

Я паркую автомобиль у ворот, и мы заходим во двор. Начало октября, и еще на удивление тепло, поэтому празднование проходит в саду, а не в доме. Людей уже довольно много, и мне приходится долго смотреть по сторонам, выискивая свою семью. Наконец-то я замечаю у беседки маму.

— Пойдем, — беру смущающуюся Виолетту за руку и веду к родительнице.

Когда мы подходим ближе, я замечаю рядом с мамой Иру, Лешу и… Лизу. При виде Бестии сердце неприятно щемит.

— Всем привет, — громко говорю, подойдя к ним. Боковым зрением замечаю, как Лиза резко обернулась на мой голос. — Это Виолетта. — Представляю им свою девушку. — Вет, это моя мама Кристина Игоревна, брат Леша и сестра Ира. — Киваю на каждого головой.

Лизу я решил не представлять. Она стоит чуть поодаль, в паре метров. Как бы с семьей, но в то же время и нет.

— Очень приятно познакомиться! — мама расплывается в улыбке и с любопытством смотрит на Виолетту, которая уже залилась краской. — Наконец-то Миша показал нам свою девушку!

Виолетта отвечает матери что-то вежливое, а я щекой чувствую Лизин взгляд. Он прожигает кожу. Не выдерживаю и поворачиваю к ней голову. На ней красивое светло-розовое платье чуть выше колен, подчеркивающее ее идеальную фигуру, волосы собраны в прическу. Смотрит на меня широко распахнутыми стеклянными глазами.

Я видел у Лизы этот взгляд только один раз: четыре с половиной года назад, когда пришел домой, кажется, с девушкой и случайно застал там ее. Она смотрела на меня ровно такими же стеклянными глазами, а потом с ее ресницы сорвалась слеза, и она убежала. Я догнал Лизу в подъезде, где она уже рыдала навзрыд, и пытался понять, кто ее обидел, но она так и не сказала мне.

И вот сейчас у нее такие же стеклянные глаза, как и тогда.

Приближение отца заставляет меня оторваться от Бестии.

— Добрый день! — папа подходит к нам с улыбкой.

— Виолетта. — Указываю ему на девушку. — Максим Алексеевич, мой отец, — представляю ей папу.

Родители что-то спрашивают у Виолетты, даже Ира задает ей какой-то вопрос, а я продолжаю чувствовать Лизин стеклянный взгляд. Хочется поежиться от него. И спрятаться.

Замечаю возле Лизы движение и снова поворачиваю голову. К ней подходит Ярослав.

Что этот придурок тут делает???

Недобейсболист смеряет меня и Виолетту скептическим взглядом, демонстративно хмыкает, берет Лизу за руку и уводит от нас к шатру, где вовсю веселятся гости. Она, как тряпичная кукла, послушно следует за ним. Я замечаю, что ее движения несколько заторможены.

— Виолетта, ну ты повлияй на Мишу, чтобы он учился в институте, — доносится до меня голос матери.

— Мам, я же обещал, что доучусь! — резко поворачиваюсь к ней.

— Ты все время это обещаешь, но в итоге тебя или отчисляют, или ты сам бросаешь.

— Пойдемте к столу, — предлагает папа.

Мы заходим в шатер и занимаем свои места за большим круглым столом. Я выискиваю глазами деда, чтобы поздравить его, но нигде не нахожу.

— Мам, а где дедушка? — интересуюсь у родительницы.

— У него сейчас важные переговоры.

Ей-богу, это смешно. Он устраивает деловые встречи по любым поводам и без. Дед даже на похороны ходит, чтобы переговорить там с нужными людьми.

За нашим столом свободны еще два стула, и интуиция подсказывает мне, что это места Лизы и Ярослава. Ровно напротив меня. Через минуту действительно появляются горе-бейсболист и Бестия. Лиза выглядит бледной. И еще меня настораживает ее молчаливость. Обычно на семейных торжествах она болтает без умолку.

Но в этот раз она молча ковыряется в тарелке, пока ее дружок распинается перед сидящей по левую руку от него Ирой. А вот это мне уже не нравится. Сестра смеется каждой его шутке и чуть ли не заглядывает ему в рот. Краем уха я наслышан об этом парне и знаю его отношение к девушкам. Если он обидит Иру, клянусь, я пробью ему череп его же бейсбольной битой.

— Все в порядке? — склоняюсь я к сидящей рядом Виолетте.

— Да, все хорошо, — улыбается и берет меня под руку.

Я и сам замечаю, что она стала расслабленнее, уже без смущения разговаривает с мамой. Я возвращаюсь к своей тарелке и непроизвольно бросаю взгляд на сидящую напротив Лизу. Она развела губы в усмешке и смотрит на нас с Виолеттой изучающе. Но ее глаза все такие же стеклянные.

Мне некомфортно находиться так близко к Лизе. Я бы с удовольствием увел Виолетту в дом, но мама конкретно присела ей на уши. Через час мучений музыка становится чуть громче, а гости раскрепощеннее. Отец уходит из-за стола пообщаться со своим лучшим другом дядей Егором. Его дочка — Наташа — к слову, танцует с каким-то парнем. Я перевожу вопросительный взгляд на Лешу, но он лишь пожимает плечами.

— Ты думаешь, этот парень прошел у дяди Егора фейс-контроль? — склоняюсь к его уху.

— Понятия не имею, — безразлично отвечает.

— Пригласи ее на танец.

Я еще раз бросаю взгляд на Наташу Кузнецову. На ней длинное сиреневое платье с разрезом до бедра, светлые волосы по пояс идеально выпрямлены. Эта девчонка, как фотомодель.

— Зачем? — Леша задает самый тупой вопрос, какой только можно.

— Слушай, хватит прикидываться, что она тебе не нравится. Пока ты жуешь сопли, она танцует с другим.

— Миш, да мне вообще по фиг! — Леша возмущенно повышает голос. — Я не отрицаю, что Наташа красивая, но проблем я с ней огребу больше.

— С чего ты это взял?

— А как ты думаешь, что будет, если я затащу в постель дочку папиного друга? В лучшем случае наши семьи просто разругаются, а в худшем случае меня принудят на ней жениться. Зачем мне эти проблемы?

— Что за бред ты несешь! — я даже слегка смеюсь словам брата. — Мы в каком веке живем? Никто не заставит тебя ни на ком жениться.

— Все равно. Наши семьи дружат десятилетиями, и я не хочу это портить.

— Сейчас ты рассуждаешь о взаимоотношениях семей, а потом будешь лайкать фотки с ее свадьбы. Подумай об этом.

— Знаешь, лучше я полайкаю фотки с ее свадьбы, чем стану на ее свадьбе женихом, — брат, смеясь, встает из-за стола и направляется в сад.

Наивный Леша еще верит, что от себя можно убежать.

Глава 20. Моя нирвана

Проводив брата взглядом, я возвращаюсь к столу. Виолетта продолжает держать меня под руку, а Лиза продолжает прожигать во мне дыру. Снова не выдерживаю и смотрю на нее. Выпитый бокал красного вина не придал ее щекам румянца, и она по-прежнему бледная, а глаза все такие же стеклянные.

В груди снова начинается вихрь из самых разных эмоций. Хотя Лиза ничего не делает и ничего не говорит, а всего лишь смотрит, но я уже испытываю целый калейдоскоп чувств: от лютой ненависти к ней до…

До чего?

Мне не нравится слово, которое неожиданно пришло в голову.

В этот момент Ярослав говорит что-то на ухо Лизе, она кивает, они оба встают и направляются в танцевальную зону. Придурок кладёт руки ей на талию, Лиза обнимает его за шею, и они начинают крутиться в медленном танце. Наблюдать за ними — сродни мазохизму, но я продолжаю это делать.

Вот он снова что-то шепчет ей на ухо. Она сдержанно улыбается, как-то односложно отвечает и опускается лбом на его плечо. Ярослав ведёт ладони от ее талии к спине и заключает Лизу в кольцо своих рук.

Так я и знал, что они спят!

Вообще, это, конечно, просто поразительная парочка. Такой формат отношений называется свободным: люди периодически проводят время вместе, но при этом у каждого своя жизнь. В принципе, у меня всегда только такие отношения и были, но ладно я.

Но как так может Лиза!?

Протанцевав одну песню, они возвращаются за стол. Недобейсболист своими обжиманиями не поднял Бестии настроение, она по-прежнему бледная и грустная. Но зато конкретно испортил его мне.

Новый приступ протеста против действительности, в которой я живу, ослепляет глаза. Он вспыхнул неожиданно, и мне приходится вцепиться руками в края стола, чтобы сдержать в себе эмоции.

— С тобой все хорошо? — голос Виолетты проникает в уши, будто сквозь вату.

Прикосновение ее руки к моему плечу заставляет меня посмотреть на девушку. Она выглядит обеспокоенной.

— Все в порядке, — отвечаю ей хрипло, заглушая в груди протест.

Вета улыбается, и я выдавливаю улыбку ей в ответ. Чувствую, что Лиза наблюдает за нами, поэтому, не стесняясь никого вокруг, я слегка целую Виолетту в губы.

И это снова, как контрольный выстрел тогда в машине.

Слышу, как отодвигается ее стул, замечаю боковым зрением, как она уходит в сторону дома. Идет очень быстро, почти бежит.

— А что это за девушка? — тихо спрашивает Виолетта про Лизу.

— Знакомая, — отвечаю на автомате.

— Миша, как тебе не стыдно так говорить! — возмущенно повышает голос мама. Черт, она все слышала. — Лиза сестра Миши по отцу, — поясняет Виолетте. — Это дочь моего мужа от другого брака.

— А, понятно, — тихо отвечает Виолетта и бросает на меня взгляд.

У меня нет цензурных слов.

Я раздраженно высвобождаю руку из захвата Веты и тру лицо. Крепко зажмуриваю глаза, чтобы сдержать снова нарастающий протест. Опять это чувство. Опять этот крик души, что Лиза мне никто. Внутри меня просто все вопит об этом.

Резко открываю глаза, запрокидываю голову и делаю глубокий вдох.

Это все ложь, ложь, ложь.

— Миша, с тобой точно все хорошо? У тебя на лице пот выступил и ты побледнел. — Прикосновение Виолетты прокатывается волной раздражения по всему телу.

— Я же сказал, что все в порядке, — резко бросаю и встаю со стула.

— Ты куда?

— В туалет.

Быстро направляюсь в сторону дома, пока за мной никто не увязался. На первом этаже ходят посторонние люди. Во время таких торжеств гости пользуются уборной в доме под лестницей. А вот на второй этаж и далее на третий они не поднимаются.

Взбегаю вверх по ступенькам и сразу иду в ее комнату. Не стучась, опускаю ручку и врываюсь. Запах айвы тут же наполняет легкие, но Лизы нет. Странно. Я не спешу уходить, вдыхаю все глубже и глубже.

Чистый кайф.

Но я должен ее найти, поэтому закрываю дверь и иду искать дальше. Я открываю комнату за комнатой, но Лизы нигде нет. Дохожу до спальни родителей. Немного посомневавшись, опускаю ручку.

Она тут.

У родителей комната совмещена с ванной, и я вижу полоску света из-за прикрытой двери в уборную. Громкий шум воды заглушает остальные звуки, поэтому Лиза не может знать, что я вошел. Странно, что она пошла в ванную родителей. Наверное, подумала, что общей туалетной комнатой на втором этаже могут воспользоваться гости.