Игорь Олегович Ассман Сборник рассказов — 2

Неизвестно, кто кого отпустил первым, но они уже просто стояли, обнимаясь.

— Ника, почему твоя комната так на меня действует? — прошептал Джон.

— Потому, что она моя. Помирились?

— Еще бы. Пошли на диван?

Оба спустились и расположились на диване.

— Ника, — сказал Джон, — я просто придуривался насчет твоих платьев и туфель. У меня есть вкус и свое мнение. Просто что бы ты ни одела, тебе идет все.

— А я насчет твоих шнурков. Они не имеют никакого значения.

— Почему я тебя сегодня готов был убить, а сейчас ты мне очень нравишься?

— Обоюдный вопрос, — улыбнулась она. — Просто мы два чокнутых, правильно нас называют.

Они сидели, тесно прижавшись, друг к другу.

— Ника, правда, ты не уедешь? — спросил Джон. — Мне будет тебя не хватать. Такая как ты только одна.

— И ты один. Два сапога пара, — рассмеялась она. — Мы оба вредные. А насчет уехать, — это вопрос времени.

— А давай поедем на ранчо? Тебе нравятся лошади?

— Я к ним равнодушна. А вот природа — очень. А мы там не будем ругаться?

— Не знаю. Мы заводимся одновременно.

— Но и миримся тоже. Погладь мне волосы.

Джон запустил кисть руки в ее копну. Ника даже закрыла глаза. Через несколько минут она уже спала. Джон, не переставая ее гладить, серьезно задумался, что делать. Будить или нет? Постепенно его голова легла на мягкое плечо Ники, и он заснул.

Утро повторилось по тому же сценарию. Только остановили еще и часы. Оба иногда ворочались, прижимаясь во сне, друг к другу. Время завтрака прошло, но они спали. Наконец Ника подняла голову и сразу разбудила Джона.

— Одиннадцать! — воскликнула она. — Джон, мы проспали.

Оба сели по струнке, но все окружающие только улыбались. Разбежавшись по комнатам, они спустились только к обеду.

— Джон, — шепнула она, — у вас какой-то заколдованный диван. Я на нем просто вырубаюсь.

— Я тоже. Но может дело не в диване?

Ника опустила глаза.

— Мама, — спросил Джон, — ты нас не отпустишь на свое любимое ранчо?

— Конечно, — удивилась та. — Езжайте хоть сейчас, я сообщу управляющему.

— Милый, только заедем в магазин, я куплю себе что-нибудь для природы. У меня все туфли на шпильках. — Попросила Ника.

— Конечно, дорогая. Я даже помогу тебе выбрать. — Улыбнулся я. — Подожди, я сам надену тебе туфли и плащ.

Родители переглянулись. Наверное, они уже перестали понимать происходящее.

Джон, присев на корточки, стал надевать туфли Нике. — Не волнуйся, ботинки я одену сам, — сказал он. Сбегав в свою комнату, он собрал небольшой рюкзак.

— Вы надолго? — спросила Миссис Луиза.

— Трудно сказать, — ответил Джон.

— Пока не надоедим, — улыбнулась Ника.

Машина была подана и оба сели на заднее сиденье. Заехав в магазин, Ника выбрала, а Джон одобрил ее покупки. Дальше предстояла долгая дорога. Оба постепенно уснули, положив головы рядом. Только когда кончился асфальт, оба проснулись.

Ранчо было великолепно, а река, текущая рядом, придавала неповторимый колорит.

Управляющий встретил их с улыбкой и попросил самих выбрать комнаты. Джон показал жестом, что девушки выбирают первыми. Хотя сам, выбрал сразу соседнюю комнату.

— Будешь приставать? — прищурилась Ника.

— Охранять, — улыбнулся Джон.

Странно, но за прошедшие семь дней они ругались только два дня, и то до ночи. Вечером, сидя на диване перед телевизором, часто засыпали вместе. А один день, просто обнимались и целовались, провалявшись на диване.

— Видишь, — сказала Ника, — мы можем жить дружно.

— Конечно. Когда ты хорошая.

— Опять начинаешь? — грозно спросила она.

В это время в замке шел другой разговор. Сэр Генри беседовал с Луизой.

— Ну, что ты скажешь? — спросил он.

— Иногда действительно происходят невероятные вещи, — улыбнулась та. — Чтобы Джон надевал девушке туфли!!!

— А как они сладко спали на диване?

— Это была вообще идиллия. Конечно, перепалки продолжаются, но уже гораздо реже. А ты заметил, как он себя ведет при ней? Даже не стыдно перед гостями.

— Кстати, я получил приглашение от ее отца для Джона, тоже на месяц.

— Ты думаешь, он поедет?

— А ты думаешь, нет? Это дело чести семьи.

— Через две недели заканчивается пребывание Николь. Они могут полететь вместе.

— Но сначала надо разговаривать с обоими. Вернее с Джоном. Николь будет знать о приглашении от отца.

— Вообще-то, из них бы вышла прекрасная пара, — вздохнула Луиза.

Вскоре вернулись Джон и Ника. Видимо за неделю они сильно привыкли друг к другу, ведь там они были одни, и все время проводили вместе.

— Ну как? — спросил Николь сэр Генри.

— Прекрасно! Просто чудесно. — Ответила та. — Даже Джон вел себя как настоящий джентльмен.

— Потому что так вела себя ты, — вставил Джон.

— Я всегда одинакова, милый. Просто ты этого не замечаешь. Если ты не начинаешь грубить, я молчу как ангел.

— Я грубить?! — возмутился Джон. — Да я всегда молчу. Это ты ангел?!

Обед закончился перепалкой, и оба разошлись по комнатам. На ужин не спустился никто из двоих.

Назавтра был общий бойкот. Ни на завтрак, ни на обед не спустились оба. Явно, каждый ждал, что перемирие начнет другой. На ужин спустился Джон, но отказался есть. Пройдя в холл он устроился на диване и включил телевизор. Прошло два часа, но он сидел в одиночестве. Неожиданно на лестнице появилась Ника. Увидев Джона, она остановилась и не решалась или спускаться дальше, или вернуться.

— Я не кусаюсь, Ника, — мрачно сказал Джон. — На диване много места.

Та спустилась и села на противоположный край дивана. Повисло молчание, но никто не начинал первым. Казалось, оба забыли о существовании другого. Первой, как всегда, сдалась она и заснула. Джон посмотрел на нее и уткнулся в телевизор. Наконец не выдержал и он. Встав, он поднялся к себе. Потом взял плед и спустился. Укрыв девушку, он уже собирался уходить, как услышал тихий голос:

— Конечно, оставайся. Зачем спрашивать?

Не поняв, говорит она во сне или наяву, он аккуратно положил ее на диван, как вдруг почувствовал, как нежная рука обнимает его шею. Ника явно спала, но что было делать ему? Завтра она заявит, что он опять воспользовался положением, чтобы с ней лечь. Тогда он просто сбросил плед, взял ее на руки и понес. Она бела легкая и нежная. Занеся ее в спальню, он положил ее на кровать и снял туфли. Потом нежно поцеловал ее в губы и вышел.

Наутро его разбудил тихий стук в дверь. Он накинул халат и открыл.

— Джон, — вошла Ника, — неужели ты меня вчера принес на руках в спальню?

— А что мне оставалось делать? — безразлично спросил он.

— Меня никто не носил на руках, я проспала такой момент! Ты не мог бы повторить, милый?

Джон почесал затылок. Вроде как шаг к перемирию делала она.

— Ладно, — согласился он, — только ты должна опять заснуть.

— А если понарошку?

Джон подошел, взял ее на руки и понес, а она обнимала его за шею. Ему как всегда не везло: по дороге ему встретились почти все слуги. Занеся ее в спальню, он положил ее на кровать. Но не тут-то было, она не отпускала его шею, и, потеряв равновесие, Джон упал рядом. Он сразу же почувствовал горячий поцелуй и ответил таким же.

— Дорогой, никогда в жизни никто еще не спал не только на моей кровати, но и вместе со мной. Тебе нравится?

— Очень. — Джон говорил правду. — Можно я тут и останусь?

— До завтрака можно, — улыбнулась она.

Вся вчерашняя война рухнула, оба сплелись в крепких объятиях.

На завтрак они спустились оба и были очень нежны друг с другом.

Так, от мира к войне и перемирию, пролетели две недели. Джон загрустил. Николь постепенно начала собираться.

— Ника, ты же всегда держала слово, — сказал как-то он, — я не встал перед тобой на колени, а ты собираешься улетать.

— А ты хочешь меня оставить? — серьезно спросила она.

— Да, — честно ответил тот и отвел глаза.

Неожиданно Николь рассмеялась. — Я сдержу слово, но спорим, что ты встанешь передо мной на колени, чтобы я улетела?

Джон растерялся. Но перебрав все варианты, сказал: — Такого просто не может быть. Если только мы с тобой окончательно не переругаемся.

— Кстати, тебя искал отец. Что-то важное.

Джон спустился.

— Сын, тебе же дорога честь семьи? — спросил отец.

— Папа, о чем разговор. Я когда-нибудь подводил тебя?

— Пока нет. И надеюсь, что не подведешь. Я получил на твое имя приглашение от отца Николь. Если ты нас уважаешь, завтра ты полетишь к ним на месяц.

У Джона волосы встали дыбом.

— Но я только договорился с Николь, что она останется у нас еще. Я уговорил ее.

— Уговори обратно. Тогда вы полетите вместе. В чем проблема? Или пусть она остается у нас еще на месяц, а ты проведешь его в Швейцарии.

— Я полечу, папа. Вместе с ней.

Джон вышел взбешенный. Нику он нашел в ее спальне.

— Хитрая ты лиса, Ника, — сказала он, — ты же знала о приглашении?

— Конечно. А что? Откуда я знаю, что ты решишь. — Хитро посмотрела она.

— Вот мое условие. — Джон даже вспотел. — Если ты хочешь, чтобы я полетел к тебе, встанешь передо мной на колени. Я тоже встану, чтобы полетела ты. Тогда мы улетим вместе. Решать тебе. — Джон развернулся и хлопнул дверью.

Он не явился на обед. Ника поднялась и все-таки привела его. Стоя перед столом, она опустилась перед Джоном на колени и сказала:

— Джон, я хочу, чтобы ты летел завтра ко мне домой.

У родителей раскрылись рты. Джон сразу же тоже опустился на колени:

— Николь, я хочу, чтобы завтра ты летела к себе домой.

Отец успел сделать один снимок, и пара встала.

— Такой у нас был уговор, папа, — сказал Джон. — Завтра мы летим с Николь вместе.

— Вот и прекрасно! — рассмеялись все.

Весь вечер ушел на сборы, а завтра утром машина уже доставила обоих в Аэропорт.

Уже через две недели сэр Генри получил из Швейцарии два письма. Одно было от сына, другое — от отца Николь. Он открыл второе и прочел его. Потом также прочел и первое.

— Луиза! — позвал он жену.

Та зашла в его кабинет и села.

— Тут я получил два письма, дорогая, — сказал он, улыбаясь, — и хочу поделиться с тобой. Вернее, одним из них я обязан поделиться. Пишет отец Николь. Все письмо рассыпано в благодарностях. Он до сих пор не может узнать свою дочь, как будто мы с тобой ее подменили. Ее не узнает никто из домашних, и никто из знакомых и друзей, особенно в присутствии нашего сына. В письме он благодарит всех. Тебя и меня за то, что за месяц мы сделали чудо, то, что он не мог сделать за всю жизнь дочери. Джона — за то, что при нем, она расцветает и ведет себя просто неузнаваемо. Джон ему тоже понравился, как он пишет — настоящий джентльмен, который чуть ли не носит ее на руках. Последняя строчка с вопросом: а не влюблены ли они? Что скажешь?

— Генри, ты же знаешь, что я была бы счастлива, если бы они полюбили друг друга. То же самое я могла бы написать и ему. Я тоже не узнаю Джона, особенно в последнее время, и с Николь вместе. На мой взгляд, они — идеальная пара по своим характерам. Она укротила его, сделала то, что мы с тобой не могли сделать. Но при этом она и сама укротилась, как видели мы и судя из письма. А что от Джона?

— Он просит нас благословления, просить ее руки. — Тут сэр Генри чистосердечно рассмеялся. — Он пишет, что признались друг другу в любви. Что скажешь?

У Луизы выступили слезы. — Ты сам знаешь мой ответ.

— Тогда я думаю, что через недельку или две нам надо будет лететь на свадьбу, а? А потом всем вместе лететь сюда, на вторую свадьбу.

— А если она ему откажет?

— Я думаю, что его письмо — чистая формальность. Там уже все решено, между ними, конечно. Готовься, дорогая.

Действительно, через две недели оба летели в Швейцарию. Их встретили по всем правилам мирового этикета. Но больше всего их поразили дети. Они еще больше изменились, конечно, в хорошую сторону. Всегда и везде они держались вместе. А куда пропал скверный характер их сына? Да он просто испарился. Это был ангел в костюме. Надевать туфли Николь позволяла только ему, причем его рука скользила от колена до ступни. А он позволял ей безгранично за собой ухаживать. Ее отец тоже не узнавал свою дочь, а мать плакала от счастья.

— Сэр Джон, согласны ли вы взять в жены фрау Николь?

Джон чуть повернул голову в ее сторону. — А ты будешь себе хорошо вести?

— Так же, как и ты.

— Но я…

— Отвечай, даю тебе три секунды.

— Да!

— Фрау Николь согласны ли вы взять в мужья сэра Джона?

Ника чуть повернула голову в его сторону. — А ты уничтожил адрес той Марты?

— Конечно.

— Поклянись!

— Еще чего. Отвечай да, а то я верну слова обратно.

— Да!

Тогда я объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать друг друга!

Джон достал салфетку и вытер у Ники помаду, а уж потом впился в нее губами.

Такси

Ник был славным парнем. Ему было двадцать девять, у него была своя небольшая квартира и свое такси, на котором он работа по восемь часов в день. Денег ему хватало, он был холостяк и тратил немного. Характер у Ника был идеальный: он был сердечный, отзывчивый, добродушный и просто хороший человек. Друзей у него было уйма. Соседи его любили, а консьержка здания, где он жил, в нем души не чаяла. Его родители жили за городом и навещали его редко. Он — тоже.

Обычно он выезжал утром, и вечер у него всегда был свободный. Если иногда машина ломалась — друзья ремонтировали ее первой, поэтому особых задержек не было.

Но было у него одно хобби, которое занимало все его свободное время. Он был бабник. Будучи симпатичным и общительным, он знакомился с девушками моментально. У него даже были отработаны диалоги и способы знакомств. Подвозя за день нескольких симпатичных девушек, он уже имел на вечер две-три встречи. Сначала он вел ее в бар, а потом шел к ней домой или ехали в отель. Бар, как и отель, он использовал один и тот же, и там его все знали. Больше ночи на девушку у него никак не получалось, утром он сбегал под каким-то предлогом и больше она не видела.

Самое интересное было то, что из стольких девушек он ни в одну не влюбился. Их были сотни за его жизнь, но ни одна не упала ему на сердце. Дома он бывал редко: между работой и очередной юбкой просто не оставалось времени. Поэтому он иногда заезжал домой среди дна умыться и переодеться.

Благодаря общительности и опыту, к концу поездки у него уже был телефон, или назначена встреча в баре. Сегодня он даже задумался, четыре пассажирки оставили ему свои телефоны. Как же быть и их распределить? — Думал он. За всю его историю он не помнил какого-нибудь сбоя, когда кто-то ему отказал. И с каждым годом опыт прибавлялся.

На вокзале к нему опять подсела девушка. Она не была красавицей, просто симпатичной. Но ее голос и манера держаться были так женственны и ласковы, что он не мог удержаться, что бы не закадрить и эту. Он начал как всегда, и концу поездки оба знали друг друга по именам, и она оставила ему свой телефон. Ее звали Джулия. Уже пять — подумал он. С кого начнем?

Вечер он провел с одной, но удалось быстро расстаться: ее дом был пойти напротив, и он успел еще договориться со второй. Ночь прошла бурно, а утром он уже выехал на работу. В этот день попалась только одна, но она была так себе, и он ее пропустил.

Вечером, почему то первой он вспомнил про Джулию, ее голос нельзя было забыть. Он позвонил ей и договорился на семь в баре.

— Привет Ник, — сказала она, подойдя. — Ты даже вспомнил обо мне? — и она так изящно положила свою руку ему на плечо.

— Можно я тебя буду звать Джули? — спросил он и посмотрел ей в глаза.

— Ну конечно, — улыбнулась она. Улыбка у нее была ослепительная. — Сядем за столик?

Они сели. Обычно на разговоры Ник тратил час. Этого было достаточно, что бы девушка созрела. Джулия работала секретаршей в каком-то офисе. Час они рассказывали друг о друге, но Ник не спешил. Такой обволакивающей женственности он еще никогда не встречал. Он представил ее в постели и распустил слюни.

— Джули, мне ночью на работу. Извини. Можно тебя проводить домой?

— Конечно. Я буду очень рада. — Мягко ответила она.

— Дело сделано, — подумал Ник. — Посмотрим на нее дома.

Они подъехали на такси и вышли.

— Вот мой дом, — сказала мягко Джулия, — я живу на пятом этаже.

— Ты не пригласишь меня на кофе?

— Ник, ты очень славный, но сегодня я устала. Давай в другой раз. — Она нагнулась, поцеловала его в щеку и побежала по ступенькам.

Ник оторопел. Он не верил в случившееся. Такого просто не могло быть. Он даже сел на ступеньки, что бы обдумать ситуацию. — Ха-ха, Ник, вот тебе и первый раз. У него еще было время позвонить любой другой, но он не шевелился. После долгих раздумий он взял такси и поехал домой. Усевшись на подоконник, он вспоминал вечер и Джулию.

— Все-равно ты будешь моей, — сказал он вслух, и пошел спать.

Наутро, еле дождавшись полудня, он позвонил:

— Джули, привет, это — Ник. Ты сегодня свободна? Тогда как вчера? Целую.

Странно, но сегодня девушки его не интересовали, да и в запасе еще было не мало.

Вечером он был уже в баре и ждал. Следующим шагом, что бы завоевать девушку, ее надо было напоить.

— Привет, Ник, — она ласково поцеловала его в щеку. Ее духи подчеркивали ее женственность, а улыбка — обаяние.

— Првет, Джули, — он тоже поцеловал ее.

Они перешли за столик.

— Что ты будешь пить? — спросил он.

— Если хочешь, возьми мне что-нибудь легкое. Коктейль, например.

Ник взял самый крепкий коктейль из все. И себе пива.

С ней было интересно разговаривать. Образ мышления был не такой, как у всех.

— Почему ты не женат, Ник? Ведь ты — такой милый.

— Не знаю. Пока не нашел, наверное. А ты?

— Я уже обожглась в жизни один раз, когда была молодой. Потом сделала выводы, и вот я одна.

Потом они разговаривали о самых разных вещах. Ник носил коктейли. Наконец, он увидел, что лицо Джулии порозовело.

— Наверное, уже поздно, — ласково сказала Джули. — Надеюсь, ты меня проводишь как всегда?

— Конечно.

Они вышли и взяли такси. Выйдя как всегда, они стояли и разговаривали.

— Как насчет кофе? — просто спросил Ник.

— У нас сегодня был замечательный вечер. Мне очень понравилось быть с тобой, Ник. Но я немного пьяна. Отложим на другой раз. Она поцеловала его в щеку и побежала по ступенькам.

У Ника отвалилась челюсть. Ну ладно в первый раз, но такой пролет и во второй! Он не мог поверить. Да что же это такое? — не понимал он. Ни один из его шаблонов не срабатывал. Настроения не было, и он поехал домой. Лежа на кровати, он все время думал о ней. Он вспоминал каждый момент разговора. Пока не уснул.

Завтра они встретились как всегда. Ник уже не старался ее споить. Они опять долго разговаривали, и опять он ее провожал.

— Давай в другой раз, — как всегда ласково ответила она.

— Джули, можно я тебя поцелую? — Вдруг спросил Ник, сам не зная почему.

— Я думала, ты это сделаешь еще в первый раз, — обворожительно ответила она.

Он крепко поцеловал ее, и она побежала по лестнице домой.

Жизнь Ника изменилась до неузнаваемости. Каждый вечер он проводил с Джули, и каждый раз, провожая ее, только целовался. Правда, иногда он срывался, но вел какую-нибудь девушку в другой бар. Он так привык к Джули, что спешил на встречи как на работу. Он заметил, сколько бы они не разговаривали, — на следующий раз Джули находила новую тему, интереснее, чем в прошлый раз.

Дома он долго засыпал. Он никак не мог понять, что с ним происходит. Все указывало на то, что он влюбился, но сам он в это поверить не мог. Ему казалось, что как только он уложит ее в постель — все пройдет само по себе. Но она в постель не ложилась, и это было ему тоже непонятно. Было видно, что он ей нравился, прошел почти месяц, но сдвигов не было.

В один день он позвонил ей, как всегда, но никто не ответил. Весь остаток дня он звонил, не переставая, но шел только гудок. Он не доработал смену и поставил машину в гараж. Зайдя домой, он переоделся и пошел в бар. Он ждал ее до закрытия, но напрасно. Не находя себе места, он поехал домой и напился. Только после этого он смог уснуть. Завтра повторилось то же самое. И послезавтра тоже.

Ник перестал выезжать на работу и днями просиживал в баре. Теперь у него не оставалось сомнений, что он влюбился. Многие девушки влюблялись в него, и только теперь он понимал их, как они себя чувствовали, когда он им отказывал.

Но в один день Джули появилась в баре, как всегда.

— Джули, милая, что случилось?

— Меня отправили в командировку, а телефона у тебя нет. Я бы обязательно предупредила. А ты скучал?

— Очень. — А сказал это по-настоящему первый раз в жизни.

— Ник, милый, ты не представляешь, как я скучала по тебе. Я уже так привыкла, что ты меня каждый день целуешь.

Ник не удержался и при всех ее поцеловал.

— Спасибо, дорогой. Теперь я вспомнила.

Они сидели и разговаривали. Все стало на свои места. Ник смотрел на нее и не мог налюбоваться. Ее обаятельность как туман окружала все его тело. Как он хотел ее сейчас!

Провожая, он уже не спрашивал про кофе. Ему было достаточно обещания на завтрашнюю встречу.

Он опять начал работать, и жизнь встала на обычные рельсы. Теперь он водил девушек, наверное, раз в месяц, и то по привычке. Джули исчезала еще пару раз, и это было для Ника настоящей каторгой.

Близилась полу годовщина их знакомства. Ник заказал ресторан и пригласил Джули.

— Ник, милый, даже не верится, мы знакомы полгода!

— Да, Джули. И с каждым днем ты мне ближе и дороже.

— А ты — мне.

— Джули, — неожиданно пришло мне в голову, — давай жить вместе? — Я даже замер, сам не зная отчего.

— Ник, это в смысле ты мне делаешь предложение? — Ее голос перешел на ласковый шепот.

Ник сам не знал, что он говорил, но ответил: Да.

Джули задумалась. Было видно по ее глазам, что в этот момент куча мыслей проносится через ее голову.

— Ник, милый, я тебе так благодарна. Но позволь мне подумать. Скоро я тебе дам ответ.

У Ника отпала челюсть. Он, Ник, покоритель любых женских сердец, должен ждать ответ на его предложение, которое он никогда и никому в жизни не делал???

Джули пододвинулась и обняла его,

— Ник, не подумай лишнего. Мне тоже очень трудно без тебя. Просто я боюсь повторить ошибку, которую уже совершила в жизни. Только и всего. Скоро я тебе дам ответ.

Настроения у Ника не было никакого. Полночи он не ног уснуть, и выехал на работу, зевая. Вдруг, на первом перекрестке, на встречу выскочил фургон и стукнул прямо в передок такси. Ник вылетел через лобовое стекло и остался лежать.

Очнулся он в госпитале. Кроме сотрясения мозга у него было много порезов на лице. Некоторые зашили, остальные затянулись сами. Встав утром и посмотрев в зеркало, Ник ужаснулся. Все его лицо было в шрамах, больших и маленьких. И вид у него был как у прошедшего огонь и воду гангстера.

Скоро его выписали. Страховая компания уже починила машину, и Ник сразу сел за руль. С таким лицом девушки отпадали сразу. Джулии он хотел позвонить, но не решался. Он даже не представлял ее реакцию, когда она его увидит, хотя и сильно скучал по ней. Несколько раз он проезжал мимо ее дома и вспоминал все, что было. — Вот теперь — все. Покончено и с девушками, и с Джули, — думал он, но сердце жгла только Джули.

Один раз он поставил машину раньше и зашел в бар. Все смотрели на него нормально, только бармен спросил: — Авария? Ник кивнул.

Вдруг он почувствовал запах знакомых духов, его нельзя было спутать ни с какими другими.