Игорь Олегович Ассман Сборник рассказов — 2

Джон приблизился и поцеловал ее в щеку.

— Шантажистка!

— Развратник.

К обеду они вернулись. На сегодняшний вечер намечался банкет, и слуги сновали по всему замку.

Джон и Ника разошлись по своим комнатам. Но, как оказалось, ненадолго. Ника спустилась и постучалась к Джону в дверь. Тот открыл, и она, не спрашивая разрешения, вошла.

— Что ты здесь делаешь? — возмутился он. — А если бы я был голый?

— Ты бы не открыл. — Она разглядывала все предметы комнаты. — Какой у тебя тут бардак! Крысы еще не завелись?

— Ника, дорогая, какое тебе вообще дело до моей комнаты? Ты можешь вести себя прилично, хотя бы в этом доме? В мою комнату даже родители не заходят.

— И правильно делают. Тут можно подцепить что угодно. Я потом спущусь и попрошу прислугу, чтобы она тут прибрала.

— Да кто ты тут такая?! Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?

— Ладно, тут все ясно. Дай руку.

Джон протянул руку, и Ника крепко взяла его и потащила из комнаты.

— Я никуда не пойду.

— Еще как пойдешь, дорогой. Я хочу тебе что-то показать.

Джон пытался вырваться, но Ника не отпускала.

— Джон, веди себя прилично, а то я тебя ударю.

— Ты?! Ударишь?

— И не сомневайся. Заходи. — Она пихнула ногой дверь своей спальни. — Ты жаждал видеть ее, смотри же.

— Какое мне дело до твоей спальни? — Возмутился тот. — И вообще, оставь меня в покое.

— Посмотрел? Видел порядок нормального человека, а не человекообразной обезьяны?

— А я тут причем? Живи, как хочешь, и не мешай жить другим.

— Все. Пока ты свободен. Хоть не будешь приставать ко мне с моей спальней. Иди.

Джон, ругаясь последними словами, спустился к себе. Через десять минут к нему постучала горничная.

— Извините сэр Джон. Мисс Николь сказала, что вы просили сделать уборку в вашей комнате.

— Я?! Скажи ей, что это не ее дело, и пусть не суется туда, куда не надо.

— Как вам будет угодно, сэр. — Горничная ушла.

Но через пять минут появилась Ника.

— Джон, ты забыл, что сегодня мой день? — грозно спросила она. — Если ты не впустил горничную, это не значит, что я не наведу у тебя порядок. — Она пихнула дверь и вошла. — На твоем месте я бы лучше доверилась горничной.

Она начала собирать какие-то вещи и просто выбрасывать их в коридор. У Джона отвисла челюсть.

— Эй, постой, — пришел он в себя, — что ты здесь вообще делаешь?

— Мне стыдно за твой бардак. Вот, что я делаю. И свали отсюда, пока я не разберусь тут окончательно. — Она продолжала выбрасывать всякий хлам.

— Дура! Это же мой старый портфель!

— Очень мило ты меня назвал. За это, я открываю твое окно и выкидываю все вниз. Еще одно такое слово, и туда же полетишь и ты. — Она действительно открыла окно и стала выбрасывать через него всякие старые вещи.

Джон бросился к ней сзади и схватил ее за руки.

— Ника, дорогая, давай ты уйдешь из моей комнаты и оставишь меня в покое. За дуру я извиняюсь.

— Тебе не кажется, что в данный момент ты меня обнимаешь в своей комнате? Сейчас я позову на помощь всех из этого замка. То, что ты маньяк, я уже знала.

Джон сразу отпустил ее.

— Ника, пусть придет горничная, ты была права. Я просто потом попрошу отца, чтобы тебя депортировали отсюда в ближайшие дни.

— Дождешься! — сказала она и вышла. — Я вернусь через час и проверю.

Джон задумался. Если бы это был парень, он просто бы ему начистил задницу. Но с девушкой, какая бы мегера она не была, так поступить он не мог. Позволять же ей делать, что ей вздумается, он тоже не мог. Надо было что-то предпринимать.

Пришла горничная. Джон впустил ее и объяснил, что нельзя трогать. Потом он поднялся и постучал в дверь Николь. Та приоткрыла ее, и он не спрашивая, вошел.

— Дорогая, пока по твоей милости у меня делают уборку, я буду здесь. Можешь созвать хоть всю полицию города.

— Видишь? Я же говорила, что тебя просто тянет в мою спальню. — Ухмыльнулась она. — Кстати, застегни мне платье, там сзади у шеи небольшой замочек.

— Может тебе еще и бюстгальтер застегнуть?

В ответ он получил хорошую оплеуху. Щека стала красной.

— Не люблю пошлостей, — просто сказала она. — Я попросила тебя застегнуть замок, ты что, не слышал?

— Боже! Как тебя выдерживают дома? — сказал Джон, но подошел и застегнул замочек.

Ника повернулась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо и извини за рукоприкладство. — Потом она смотрела в зеркало, но видимо платье ей не понравилось. — Джон, какое тебе больше нравится? — невинно спросила она, открывая свой шкаф.

— Мне как-то все равно.

— Так говорят только люди, не имеющие никакого вкуса. Я забыла, что у тебя его никогда и не было. Отсюда и туфли со шнурками.

— Смотри за своими туфлями, королева. — Усмехнулся Джон.

Тем временем Ника надела другое платье, но уже без замка.

— Джон, тебе не кажется, что оно опускает грудь?

— Вот в грудях я точно не разбираюсь, — засмеялся тот.

— А в чем ты вообще разбираешься? Нет, надену другое. У меня есть с декольте.

Так прошел час.

— Кстати, — вспомнила Николь, — идем, проверим твою комнату. — Она открыла дверь, давая Джону выйти. Спустившись вниз, она первая вошла в спальню Джона.

— Эй, дорогая, не забывай, что это моя комната, — пригрозил тот.

Николь все осмотрела, кое-что переставила и осталась довольна.

— Теперь хоть видно, что здесь не живет медведь. Кстати, будем обедать дома или ты повезешь меня в ресторан?

— Дома, — сказал Джон, — в ресторане ты обязательно что-то еще выкинешь. Я уже знаю, что будет завтра в газетах.

— Ты уверен? — интригующе спросила она. — Еще не вечер.

Обед состоял как всегда из диалога Джона и Николь. Родители не вмешивались, а лишь улыбались.

— Сэр Генри, — вдруг обратилась Николь, — а где вообще воспитывался Джон? У него полное отсутствие вкуса. Он не разбирается ни в шнурках, ни в платьях, ни в чем. Отправьте его к нам, и за месяц вы его просто не узнаете.

— Папа, не слушай ее. Она сегодня устроила бардак в моей комнате. Выкинула половину моих вещей.

— А ты, Джон, вообще молчи. Если прорвался в мою спальню, так и то, еле замок застегнул.

— Тебя депортируют, — заявил Джон, — за рукоприкладство и за вторжение в личную жизнь.

— Напугал. До смерти. Смотри, что б тебя не депортировали в Швейцарию. Там тебя научат уму-разуму. А еще сын такой почтенной семьи!

— А причем тут моя семья? Ты за своей смотри. Принцесса нашлась. Туфли ей надень, пальто накинь, платье застегни. Может еще и чулки подтягивать?

— Я вижу, что одной оплеухи тебе сегодня было мало. После обеда получишь еще.

— Папа, вот видишь? Как ее можно терпеть?

— Это я тебя терплю. Будь ты у меня дома, я бы сделала из тебя человека.

После обеда, когда все встали, Николь подошла и при всех влепила Джону оплеуху.

— Это за чулки, — пояснила она. — Ты же знаешь, я свои слова держу.

У родителей Джона глаза полезли на лоб. Они ожидали жуткого скандала, зная своего сына.

— Хватит! — сорвался тот. — Или я, или она в этом доме!

Николь подошла к Джону и поцеловала его в щечку.

— Милый, ты же знаешь, что я это любя. Просто не говори больше пошлостей, тем более за столом. Потом я дам себя обнять еще раз, даже в твоей комнате.

Джон взлетел по лестнице как пантера.

— Сэр Генри, вы так смотрите на меня. Разве я не права?

— Николь, — вдруг улыбнулся тот, — абсолютно права. Я рад, что пригласил тебя к нам. Правда, Луиза?

— Ты очаровательна, милая, — сказала та, — я так рада, что Джон начинает меняться.

— Разве? Вообще-то, вы его лучше знаете.

— А он тебе симпатичен, если не секрет?

— Как сказать, — замялась Николь, — он еще плохо меня знает. И я его тоже.

К шести вечера стали съезжаться гости. Николь спустилась к Джону, постучала, и, как всегда сразу вошла.

— Милый, тебе нравится мой наряд? — спросила она.

— Сколько раз я тебе говорил не врываться в мою комнату! Я буду запираться на ключ.

— Кстати, я постучала. Так ты мне не ответил.

— Я просто без ума от твоего наряда. Только оставь меня в покое. — У Джона было плохое настроение.

— Что с тобой? — озабоченно спросила Ника и подошла вплотную. — Обними меня, я же тебе обещала. Не бойся, я не буду звать на помощь, если ты сделаешь это культурно.

Джон закатил глаза.

— Боже! Я буду праздновать неделю, когда ты уедешь.

— Я жду, — сказала та, — к сожалению, обещания надо выполнять, иначе я бы в жизни не дала бы тебе этого сделать.

Джон слегка обнял ее.

— Я поражаюсь себе, как я это выдержала, — наконец сказала Николь. — Кстати, если я тебя сегодня увижу хоть с одной девушкой, завтра ты увидишь в газетах, какие у тебя будут рога. Не забывай об этом, дорогой. — Она вышла.

Наконец, все сели за стол. Как всегда пустовало одно место, Джона. Николь встала и поднялась наверх. Не стуча, она открыла дверь.

— Милый, если еще раз ты заставишь меня подниматься за тобой, то в следующий раз я просто спущу тебя с лестницы. Ты знаешь, что я держу слово.

— Да оставь ты меня, в конце концов! — взмолился Джон.

— У тебя есть пять секунд. Бери меня за руку, и спускаемся к столу.

У Джона чуть пена не пошла изо рта. Но он знал, что та не отцепится. А ожидать от нее можно чего угодно.

Закрыв дверь, оба под ручку спустились вниз.

— Ему сегодня немного нездоровится, — улыбнулась Николь, пока они усаживались.

Ужин начался. Джон, как всегда взял себе немного салата, а потом сидел, уткнувшись взглядом в тарелку. Отвлекала его только Николь.

— Милый, положи мне того салата, пожалуйста. И добавь мне немного вина. Разве ты не видишь, что мой бокал пуст?

— Сама можешь положить, — шепнул он ей. — Я тебе не прислуга.

— Если положу я, то только на твою голову. И при всех. — Николь улыбалась.

Когда ужин был закончен, начались обычные разговоры, знакомства и представления. Джон шарахался от всех девушек как от огня. Хотя, зная, что присутствует его невеста, их знакомили с ним просто ради приличия.

— Ника, я пойду к себе, — сказал он ей, когда они стояли рядом. — Я терпеть не могу это сборище.

— Тогда пойдем вместе. К тебе.

— А ты тут причем?

К ним подошла пожилая пара.

— Когда свадьба, Джон? — спросила женщина.

— Я пока еще думаю над его предложением, — ответила за Джона Николь.

— Не думай, милочка. Вы просто прекрасная пара! Надеюсь, завтра мы вас опять увидим в газетах.

Они отошли.

— Ника, какое предложение? Какая свадьба? Зачем ты вешаешь эту лапшу?! Да я терпеть тебя не могу!

— Поверь, Джон, мне не легче. А что делать? Ты думаешь, я знала тебя, когда сюда летела?

— Тогда каково… Почему бы тебе просто от меня не отстать?

— По-моему, это ты меня домогаешься. Просто стыдишься сказать это прямо.

У Джона не хватило слов, чтобы ответить.

Заиграла музыка. В замок был приглашен мини оркестр. Так как оба стояли рядом, Ника взяла руку Джона и положила себе на талию. Пришлось танцевать.

— Джон, с завтрашнего дня я буду давать тебе уроки танцев, — прошептала она. — Танцор из тебя никудышный.

— Этого мне еще не хватало, — вздохнул Джон. — Терпеть не могу танцев.

— Кстати, обними меня крепче, на нас все смотрят. В конце я жду твоего поцелуя.

— Не дождешься.

— Тогда дождешься ты.

Танец закончился. Джон на всякий случай отважился поцеловать ее в щечку, но в момент поцелуя, она резко повернула голову, и его губы слились с ее. Раздались аплодисменты. Всюду мелькали фотовспышки.

— Ты что, совсем того? — Раздражению Джона не было предела. — Это школьные штучки. Как тебе не стыдно?

— Я же говорила, что еще не вечер, — улыбнулась Ника. — Люди получили удовольствие. А газеты — еще один снимок на первой странице.

— Хватит! Я сыт по горло, — сказал Джон и побежал по лестнице вверх. Николь, сделав паузу, тоже поднялась, но уже в свою спальню.

Наутро все газеты были с фотографиями пары месяца. Это уже не было ни для кого шоком.

За завтраком были все, кроме Николь.

— Что ты ей сделал? — спросил Джона отец. — Хотя бы сходил проведать. Это же наша гостья.

— Ничего я не делал. Ей сделаешь. — Усмехнулся Джон.

Завтрак прошел вяло и скучно. Не хватало диалога молодых. Джон поднялся к себе. До обеда никто его не потревожил, и ему показалось это странным.

Обедали опять втроем. Николь попросила обед в ее комнату.

Вместо того, чтобы веселиться от свободы, Джону стало скучно. Он послушал пару дисков и почитал. Потом заснул. Проснувшись, он уже не знал, что делать. Спустившись к отцу, он сел в кресло.

— Что с Николь? — спросил отец.

— Понятия не имею. Может, обиделась на что.

— Тебе с нею неинтересно?

— А что может быть интересного с девчонками? — удивился Джон. — Они все липнут как мухи.

— Но тебе же без нее скучно? Иначе бы ты не спустился ко мне, — улыбнулся сэр Генри.

— Нет, не скучно. Просто как-то странно. То она проходу не дает, а сегодня вдруг испарилась.

— Нет ничего плохого, подняться и узнать.

— Может, ты поднимешься? — с просьбой в голосе спросил Джон.

— Вот ты зачем пришел, — улыбнулся отец. — Нет уж, сынок, это по твоей части. В этом нет ничего плохого.

Джон вернулся в комнату и долго ходил по ней. Наконец, любопытство взяло свое, и он поднялся.

— Войдите, — услышал он и открыл дверь.

Николь лежала в кровати. Рядом стоял поднос с нетронутой едой.

— Заходи, Джон, — очень мягко сказала она. — Садись на стул рядом.

— Ника, что случилось? — спросил он.

— Не знаю. Нет настроения. Скучаю по дому. А ты как?

— Нормально. Только скучно.

— Без меня? — она улыбнулась. — А мне без тебя. Ругаться не с кем. Дай мне руку.

— Ты сегодня не встанешь? — Джон взял ее руку и почувствовал тепло.

— Как ты захочешь. Что мне одной тут делать? Если ты занят, я просто отосплюсь.

Джон очень удивился. Ника была совсем другим человеком сегодня. Ни одной подколки, наоборот, он почувствовал ее мягкость, и это ему пришлось по душе.

— Можно я посижу с тобой? — тихо спросил он, держа ее руку.

— Конечно. Ты знаешь, я сама терпеть не могу эти банкеты и приемы. Я ушла вчера за тобой следом.

— А ужинать ты спустишься?

— А ты хочешь?

Джону стало не по себе от ее поведения. Она была так нежна и ласкова, что он почувствовал какую-то свою вину перед Никой. Неожиданно для себя, он прижал ее руку к своим губам.

— Ника, давай не ссориться, — наконец, вымолвил он.

— Я бы с удовольствием, — улыбнулась она, — но мы же не сможем.

— Ты сегодня очень странная. Не заболела?

— И ты странный. Мне было даже приятно, когда ты поцеловал мою руку. Впервые.

Ее чудесные волосы были разбросаны по подушке. А глаза светились искренностью. Джон поймал себя на мысли, что она действительно очень красива. Если бы она всегда была такая, наверное, она бы ему нравилась.

— Если бы ты был такой всегда, как сегодня, мне было бы приятно быть с тобой. — Вдруг повторила она его мысли.

— Тогда тебе надо все время лежать в кровати, — улыбнулся Джон. — Я очень хочу, чтобы ты спустилась на ужин.

— Спасибо, Джон, — ласково сказала она, и прижала его руку к своим губам.

Джон вышел ошарашенный. Он ожидал чего угодно, только не этого. Запах спальни Ники до сих пор чувствовался, даже когда он вернулся в свою комнату.

На ужин Ника спустилась, как ни в чем не бывало. Но сам ужин прошел необычно. — Спасибо, пожалуйста, не могла бы, будь любезен, и так далее. Родители ничего не понимали.

— Ника, — спросил Джон после ужина, — не хочешь немного развеяться? Ты целый день пролежала в кровати. Можем заехать в какое-нибудь тихое кафе, ненадолго.

— С удовольствием, — улыбнулась она.

— Можно я одену тебе туфли?

— Конечно. Если ты разрешишь одеть тебе ботинки.

Происходило что-то невероятное. Потом Джон помог одеть ей пальто и под руку вышел к машине. Ехали они вместе, а в один момент Ника положила голову ему на плечо. Джон почувствовал, как у него закружилась голова.

Кафе нашли быстро. Оно было маленькое и уютное, с небольшим освещением и тихой музыкой.

— Ника, дорогая, ты не можешь быть такой всегда? — спросил Джон.

— Нет. Во мне сидит черт. Ты просто не знаешь, как я терроризирую домашних. А те, кто у нас бывает, считают меня чокнутой.

— Меня, к сожалению тоже. — Вдохнул Джон. — Ты первая, с кем мне действительно сейчас хорошо.

— И ты первый. Давай поцелуемся? Просто так, по честному?

Идея Джону понравилась, здесь не было никаких козней. Они придвинулись друг к другу и слились в поцелуй.

— Я впервые поцеловал так девушку, — признался Джон. — Просто потому, что мне захотелось.

— Я вообще никогда не целовалась, — рассмеялась Ника, — кроме как с тобой. Но то, что было раньше — не в счет. Сейчас мне было действительно приятно.

Вскоре они вернулись в замок, но спать никому не хотелось. Они сели в холле на диван и просто прижались друг к другу. Разговаривать не хотелось.

— Ты меня разбудишь завтра? — сонно спросила Ника.

— Конечно. Если ты захочешь. — Но та не услышала ответа, она уже заснула.

Джон не знал, что делать, будить ее не хотелось. Да и у самого закрывались глаза. Наконец, уснул и он.

Утром вся прислуга ходила на цыпочках, а сэр Генри даже сфотографировал небывалую картину. Миссис Луиза была просто в восторге и умилялась увиденному. Джон и Ника спали на диване. Наверное, в какой-то момент, их тела переместили положение с сидячего в лежачее. Оба поджали ноги. Разбудили их часы, никто не подумал остановить маятник. Оба вскочили и осматривались. Все делали вид, что ничего не случилось.

— Джон, ты все-таки большой нахал, — с негодованием сказала Ника. — Ты опять воспользовался тем, что я уснула, чтобы пристроиться рядом. Порядочные мужчины доводят девушек до спальни. Твоему нахальству нет предела. Если ты так охмуряешь своих девушек — то ты просто извращенец.

— Сама такая, — возмутился Джон. — Мы уснули вместе. А за извращенца я бы врезал тебе со всей силы. Тебе повезло, что ты родилась девушкой.

— Пошел ты! — сказала та и встала. — Попади к такому, не будешь знать, чем закончиться.

— Да иди ты, Мэрилин Монро! Надо ты мне как собаке пятая нога. Истеричка.

Но на завтрак спустились вместе.

— Сэр Генри, — я очень извиняюсь, что уснула в холле на диване. Я просто доверяла Джону, что он не допустит этого.

— Запрись лучше в своей комнате на ключ, — вставил Джон, — у тебя кругом одни маньяки. К психиатру бы тебя.

— После тебя. Но психопатов не выпускают. Ты первый сказал, что будешь запираться на ключ.

— От тебя иначе не отделаешься, — усмехнулся Джон. — Попробуй только зайди в мою комнату.

— Ты первый прибежишь в мою.

— Молодежь, — вмешался сэр Генри, как всегда улыбаясь, — сегодня у нас гости. Нет, только двое. Это дети моего старого друга, они проездом и хотели бы передать мне что-то от их отца. Надеюсь, вы составите им компанию? Это моя просьба. Кстати, они вашего возраста, брат и сестра. И оба симпатичные.

— Конечно, — заявила Ника, — если он не такой маньяк как Джон, я с удовольствием бы с ним познакомился.

— А если она не истеричка, как некоторые, я буду только рад. — Ответил Джон.

За обедом перепалка продолжалась.

— Кстати, Джон, ты не составишь мне компанию? Мне надо только в один магазин. Я плохо знаю город.

— Если ты не будешь ко мне цепляться.

— А ты — приставать. Но я надеюсь на водителя в случае чего.

— Если хочешь, я поеду в багажнике, просто чтобы тебя не видеть.

Оба оделись и сели в машину. Джон занял переднее место. — Тебе так не страшно?

— Я уже сказал, что надеюсь только на водителя. От тебя можно все ожидать, даже с переднего сиденья.

Джон промолчал. Они заехали в тот же большой магазин, но Ника пошла в салон косметики. Наконец она вышла, и они сели в машину.

— Терпеть не могу этого жира на губах, талька под пудру и тушь. — Прокомментировал Джон.

— Тебя никто не спрашивал, — ответила Ника, — вести надо себя прилично.

— А причем здесь одно к другому?

— Дома скажу.

Вернувшись в замок, они поднимались по лестнице к своим комнатам.

— Зайдешь потом, — сказала Ника, — я отвечу тебе на твой последний вопрос.

Джон промолчал. Но через час поднялся и постучал.

— Джон, — подошла Ника, — ты мне можешь объяснить, что это, и как без пудры я могу это скрыть? — Она нагнула голову, показывая свою шею. В одном месте было красно-малиновое пятно небольшого размера.

— Ты думаешь это я?!

— Нет, дворецкий или твой отец. Имел бы совесть признаться. Последнее, что я помню вчера, перед тем как уснуть, что твои губы касались моей шеи.

Джон растерялся. Он не помнил, но во сне все могло случиться.

— Ты мне хочешь приписать и это!? — наехал он. — Если тебя укусил комар, или у тебя дефект кожи, значит опять Джон?

— Что бы тебя укусил этот комар за самое больное место. Бесстыдник!

Джон вылетел как пробка.

Наконец, вечером прибыла молодая пара. До ужина было еще далеко, но они отказались. Молодежь познакомилась. Ее звали Марта, а его Алекс. Сначала с ними поговорил сэр Генри, а потом все расположились в холле с аперитивом и небольшой закуской.

Ника сразу села на диван с Алексом, а Джон на другой, с Мартой. Ника была в разгаре. После получасового разговора, она уже склонила голову на плечо Алекса. Джон непринужденно обнял за плечи Марту и что-то шептал ей на ушко. Та улыбалась.

Ника теснее прижалась к Алексу и тоже что-то ему шептала. Джон обнял Марту за талию и что-то ей рассказывал. Никто не знает, до чего бы все дошло, только они спешили.

— Я позвоню, Марта, — выдал я свой главный козырь. — Ты мне очень понравилась.

Ника ответила Алексу поцелуем в щечку.

Наконец пара удалилась. Но, естественно, началась перепалка между Никой и Джоном. Она продолжилась и за ужином. Но и после, пыл обоих не угас. Ника пошла в комнату Джона, но она была закрыта. Ей так хотелось столько ему высказать! Но то же самое произошло и с Джоном. Он присел на корточки возле комнаты Ники и ждал, когда она вернется. Неизвестно, сколько бы они так сидели, если бы не горничная.

— Мисс Николь, мистер Джон сидит возле вашей комнаты, а вы — здесь. Вы не перепутали комнаты?

Николь поднялась.

— И, что ты здесь ждешь? — спросила она.

— Горничная сказала, что ты сидишь у моей комнаты. Что ждала ты?

— Ладно, зайдем, — она открыла дверь.

Оба встали друг против друга, ожидая, кто начнет первым.

— Ника, меня волнует только вопрос твоего пятна на шее. — Начал Джон. — Ни ты, ни я не знаем, что это и как это произошло. Я хотел бы попросить у тебя прощение, но не уверен в том, что я виноват. — Он взял ее голову, чуть-чуть повернул ее и впился губами именно в то место на ее шее.

— Теперь я знаю, что я виноват и прошу у тебя прощения. — Джон стоял, ожидая хорошей пощечины.

Бедная Николь ожидала всего, кроме того, что случилось. Она была обескуражена и просто смотрела Джону в глаза. Потом, обхватив его голову, она как вампир впилась в шею Джона.

— Мы с тобой квиты, — наконец, сказала она. — Если тебе нужна пудра, у меня есть.

— Тогда тебе нужна будет и помада, — сказал Джон, и впился в ее губы. — Неожиданно, Ника обвила его шею руками. Они стояли и впервые страстно целовались. Здесь было все: и гнев за пятно на шее, и брат с сестрой, и прошедший день.