И. Пустовойт Поводырь

— Ну ты это, чего это… — слова как-то терялись в сумбуре мыслей или даже в их отсутствии, но руку фея все же отвела. И что-то сказала. Это был какой-то гортанный, перекатывающийся камешками в горле язык, которого Дитер никогда не слышал (не то, чтобы он был знаком с другими языками, помимо своего, но по телевизору иногда показывали кино на английском или французском (так говорила мама) с субтитрами. Поскольку Дитер еще не умел читать, смотреть эти кино ему было неинтересно, да и не то, чтобы ему разрешали, но звук-то до него все же доходил. И язык, на котором говорила фея, был совершенно не похож на те, из телевизора. Это был, видимо, какой-то сказочный язык.

Только тут Дитер заметил, что в гараже наступила полнейшая тишина. Кот и ворон прекратили свои боевые действия, и теперь птица важно сидела на краю верстака, делая вид, что ему нет никакого дела до кота, но тем не менее периодически скашивая один глаз, чтобы следить за диспозицией врага. Кот же тоже не отрывал от противника пристального взгляда, прохаживаясь туда сюда перед верстаком, видимо оценивая ситуацию и выбирая лучший план дальнейших действий. Но, по крайней мере, он уже не шипел. И тут в голове Дитера раздался Голос.

— Она не понимает, как она сюда попала.

Дитер раскрыл глаза пошире от восхищения ситуацией.

— Я так и знал, что ты заблудилась! Ух ты! А разве феи могут заблудиться? Ну, ты там не можешь чего-нибудь наколдовать, чтобы вернуться?

Сначала она смотрела на Дитера непонимающе. Буквально заглядывала ему в рот, видимо ей было любопытно, как это из него могут происходить такие непонятные ей звуки. А затем на ее лице отразилось удивление. Она вдруг стала панически осматриваться по сторонам, а потом снова заговорила быстро-быстро, слова-ручейки плавно протекали по воздуху, и при этом фея по-прежнему напряженно что-то искала вокруг. Тут же снова Голос раздался у Дитера в голове.

— Она говорит, что не понимает, как это произошло, что она сделала, что оказалась здесь. Говорит, что просто смотрела в зеркало.

Фея при этом растеряно осматривала свои руки.

Дитера же поразила блестящая догадка.

— Так тебе, наверное, надо еще раз в зеркало посмотреть! — и радостный, он схватил ее за руку и стал тянуть к выходу из гаража. Сначала фея сопротивлялась. Потом, вновь начала оглядываться по сторонам, и Дитер понял, что, наверное, Голос ей тоже переводит его слова, и она не может понять, откуда же он исходит.

— Это Голос, это мой друг. Ну то есть, его никто никогда не видел, но он со мной разговаривает. Он знает много-много всего, видишь он даже твой язык понимает.

Тут настала очередь феи раскрывать глаза от удивления. Дитер же продолжал тянуть ее за руку, ему очень хотелось проверить свою догадку на счет зеркала. Фея вроде как даже перестала сопротивляться, но тут в гараже разверзся хаос. Птица-ворон, видимо недовольный тем, что его хозяйку куда-то уводят, возмущенно размахнул крылья и, с громким “Кррр”, взлетел в воздух. Кот, уловивший в происходящем какой-то стратегический момент, тоже пружинисто подпрыгнул, пытаясь достать лапами противника. Звуковое возмущение птицы выросло в разы, и с боевым кличем она начала предпринимать яростные атаки на врага, которые тот отбивал когтистыми лапами. Ворон каркал, кот шипел, а по гаражу уже летали перья и ошметки кошачьей шерсти.

Дитер и фея бросились унимать драчунов. Дитеру удалось обхватить кота в объятия довольно скоро. Кот продолжал извиваться, пытаясь вырваться из кольца рук друга, и возмущенно шипел, но постепенно успокаивался, позволяя Дитеру облегченно перевести дух. Ворон же никак не хотел даваться в руки хозяйки. Поняв, что приблизиться к противнику ему не дают, птица только возмущенно сделала пару кругов под потолком гаража и затем вдруг устремилась к выходу. Фея, что-то крича на своем волшебном языке, бросилась вслед за птицей.

— Э, ты куда? — от неожиданности Дитер даже отпустил кота, который тоже стремительно рванул вслед за двумя другими участниками драки. Дитеру тут же представились Киис и его лунная команда. Если фея выбежит на ту часть улицы, где они играли в Луну, последствия их встречи могут быть совершенно непредсказуемыми. Чтобы предотвратить катастрофу, Дитер ринулся догонять остальных трех.

Он застал фею на выходе из полисадника, уже готовую завернуть за угол, на территорию Кииса. Он только и успел, что ухватиться за рукав ее странной пижамы.

-Тшшшш, — приложил он палец к губам, по прежнему подтягивая ее за одеяние к себе и не давая ей выйти из безопасной зоны. Фея поддавалась, но при этом она растеряно смотрела вверх, туда, где за крышами соседних домом исчезала птица.

— Я знаю, куда он полетел. Пойдем, я тебе покажу другую дорогу. Туда нельзя.

Дитер старался как можно выразительнее жестикулировать, махая ладонями в направлении, противоположном выходу на улицу, и старался как можно шире распахнуть глаза для пущей убедительности. Бросив еще раз последний растерянный взгляд в сторону крыш, за которыми скрылся ворон, фея все-таки поддалась на уговоры Дитера и, произнеся что-то, сделала неуверенный шаг в его сторону.

Перевода не последовало. Но Дитер почувствовал такое большое облегчение от того, что ему удалось предотвратить встречу феи с братом и его оравой, что все остальное было мелочами. “Разберемся”, уверенно сказал он сам себе, настойчиво ведя фею за руку через полисадник. Ворон улетел в направлении леса. Дитер подумал, что они могли бы выйти на задний двор, и оттуда он знал дырку в заборе, через которую можно было выбраться на параллельную улицу. Кота видно не было — наверное, он убежал вслед за противником. “ Ну вот обоих сразу и найдем”, — деловито подумал Дитер.

Пока они шли, фея постоянно задирала голову наверх, пялилась на небо и что-то при этом бормотала. Голос молчал, что было ужасно обидно. Вот как теперь им общаться? “Наверное она все еще птицу свою ищет”, подумал он, когда упрямица в очередной раз задрала голову вверх и уставилась на небо.

— Да не ищи ты его там, он туда, в лес полетел, там мы его найдем, — и он вновь усиленно замахал в сторону леса. Активная жестикуляция привлекла внимание феи, вернее отвлекла ее от созерцания неба. Она ненадолго задержала взгляд в направлении, куда указывал Дитер, но, видимо, не найдя там ничего интересного, принялась оглядываться по сторонам. Вид у нее становился все более и более удивленно-восхищенный. Похоже все, что она видела вокруг, ей было в новинку. Дитер было уже начал наполняться гордостью, что это он открыл для нее его мир, но тут она вырвала свою ладонь из его и принялась ощупывать все, что ни попадало ей под руку. Дитер стал беспокоиться, что выглядело это со стороны, наверное, несколько странно, и что так они и тут привлекут к себе нежелательное внимание.

Он снова схватил ее за руку и принялся тащить еще более усиленно в направлении к лесу.

— Ну что ты, прямо как маленькая, пойдем, пойдем же быстрее, нам еще кота с птицей искать.

Фея поддалась было на уговоры и какое-то время послушно шла за Дитером, хотя и оглядываясь по-прежнему по сторонам, а потом она вдруг рассмеялась. И вырвавшись еще раз из захвата Дитера, заливаясь смехом, побежала вперед, раскинув в стороны руки. Дитер поначалу было опешил, но переливы ее смеха были настолько заразительны, а раскинутые в стороны руки напоминали крылья в полете — как он их себе воображал, когда сидел на коленях у отца, разглядывая его заготовки — что внезапная радость и легкость охватила и Дитера. И он тоже раскинул в стороны руки и побежал вслед за феей, представляя, что на самом деле он летает.

Улица гладкой лентой подбиралась к самому лесу и ручейком втекала в него, извиваясь среди деревьев. Они бежали, кружились, смеялись.

— Я лечуууу! — кричал что есть сил Дитер. И фея тоже кричала что-то в ответ, а Голос по-прежнему молчал. Но это было не важно. Потому что все равно было здорово, так, что даже что-то сжималось в груди, и хотелось зажмурить глаза и обнять весь мир.

Бежать хотелось бесконечно, но только вот легкие их были не согласны с подобной постановкой вопроса. Выдохлись они очень быстро, и как только дорожка-ручеек выбежала на поляну, где они, как правило, с отцом собирали желуди, оба повалились на траву, по-прежнему раскинув руки в стороны, как в полете, задыхаясь как от бега, так и от не желающего прекращаться, буквально раздирающего их изнутри смеха.

Потом они успокоились, и еще какое-то время просто молча лежали, уставившись в небо. Мир нависал над ними, как огромный купол: небесная гладь, лениво плывущие мимо облака, кромки деревьев по краям поляны. Фея протянула руку к небу и что-то сказала. Голос по-прежнему молчал. Но Дитеру показалось, что он понимает, о чем она говорит. И догадка привела его в восторг, так, что он даже сел.

— Ты, наверное, оттуда, да? Ты живешь на какой-нибудь звезде, там, далеко-далеко? — от избытка чувств он протянул к небу аж обе руки, как будто надеялся дотянуться до тех пространственных далей, откуда прибыла фея. — Вот здорово! — он повернулся обратно к фее, потому что вид у нее был совершенно волшебный, а далеких звезд, с которых прибыла гостья, все равно не было видно. — А у нас тут недавно тоже ракету на Луну запустили. — Он поморщился. — Вернее они это говорят, что они были на Луне, но мне кажется, либо они все врут, либо взрослые что-то перепутали. У нас тут показывали по телевизору, как они приземлялись на Луну, и она была какая-то ненастоящая. — Он на мгновение задумался, стоит ли задавать волновавший его вопрос, но в конце концов любопытство победило:

— А ты умеешь слушать шепот звезд?

Он даже почти перестал дышать, уставившись на фею в ожидании ее ответа. Она какое-то время смотрела на него, и в ее глазах плескалась какая-то смесь удивления и… восторга? А затем она принялась что-то быстро объяснять, постоянно делая широкие жесты руками и указывая на небо. Дитер не знал, куда себя девать от осознания чуда и торжественности момента. Она действительно прилетела со звезд! И даже не прилетела, а вообще каким-то волшебным образом перенеслась! Ну, еще-бы, она же фея! Дитер тут же вспомнил, что они здесь делают и зачем. Нужно же искать птицу, а потом возвращаться домой, чтобы фея могла посмотреться в зеркало. Дитер сразу загрустил. Ему не хотелось, чтобы фея исчезала. Но вот как бы сделать так, чтобы она задержалась?

Фея, как будто почувствовав смену его настроения, стала вновь, как тогда в гараже, внимательно его разглядывать. При этом она опять что-то говорила, и Дитеру ну никак не приходило в голову, что же это она такое лопочет. Ему только вдруг стало невыносимо жарко, он чувствовал, как покрывались раскаленным огнем его уши. А Голоса все так и не было! Вот в самый нужный момент его нет, а еще друг называется. Дитер знал только один способ борьбы со смущением: он заулыбался. На лице феи тоже загорелась улыбка в ответ, и Дитер вспомнил, как в первый момент, когда ее увидел, подумал, что у нее смеющиеся глаза. Вот теперь ее взгляд просто искрился смехом, а глаза превратились в два маленьких месяца, скрывающихся за бугорками щек. И вновь, как совсем недавно в гараже, фея легонько коснулась его кончика носа, и он только продолжал улыбаться, поскольку почувствовал, что огонь, прожигающий его уши, быстро поглощал уже все другие части тела.

Нужно было как-то отвлечься. Взгляд его упал на высокий дуб, раскинувший свои могучие лапы посреди поляны. Этот дуб был причиной их с отцом походов сюда: осенью они собирали под его могучими ветвями упавшие желуди и потом мастерили из них всевозможные фигурки. А еще Дитеру всегда очень хотелось залезть на этот дуб, на самую-самую верхушку. Там, должно быть, видно все-все-все вокруг. Ему, конечно, никогда не разрешали этого сделать. Но сейчас ему пришло в голову, что у него была очень веская причины исполнить свою давнюю мечту. В конце концов, им же нужно было найти ворона.

— Слушай, а давай залезем на дерево? Вот на это, — он вновь стал очень активно жестикулировать в сторону дуба, чтобы, даже в отсутствие у них переводчика, она уж точно поняла, о чем речь. — Нам же нужно найти твою птицу. А оттуда, сверху, все-все видно.

Наполненный энтузиазмом, он вскочил и побежал к предмету своих давних вожделений, чтобы изучить наиболее доступный путь наверх. Дуб простирал свои могучие ветви, как огромное мифическое морское животное со множеством щупалец. «Осьминог» называлось животное, он видел его картинку в большой толстой книге с именем “циклопедия”. Ветви дерева протягивали свои щупальца во все стороны, извиваясь, иногда даже переплетаясь между собой, создавая сложную сеть, по которой, представлялось Дитеру, не будет никакой сложности забраться на самый верх. Некоторые ветви-стволы опускались аж до самой земли, и на одну из них Дитер встал ногами, чтобы начать свое восхождение. Ветвь была весьма толстой, и пока она проходила достаточно низко от земли, балансировать на ней было легко. На полпути Дитер обернулся, чтобы проверить, что спутница следовала за ним. Фея стояла неподалеку и наблюдала за его передвижением с выражением лица, полным восторга и восхищения. Он с нетерпением помахал фее еще раз, мол, иди сюда, чего ты застряла. Та, подбегая, вновь залилась смехом.

Дитер с очень ответственным видом принялся раздавать инструкции.

— Смотри, это просто, ты главное делай, как я, и лезь за мной. Поняла? — она хоть была и старше его, по крайней мере на вид, но все равно девчонка ведь. Всем известно, что девчонки не умеют лазить по деревьям.

У Дитера так громко стучало сердце, что ему казалось: вот-вот, и оно выскочит через уши. Он продолжил восхождение. Когда ствол ветви начал, наконец, круто подниматься вверх, и идти по нему стало уже затруднительно, он просто лег на него и пополз. Добравшись до пересечения ветвей, он почувствовал в груди ощущение первой победы. Ветвей было много, они все были очень крепкие и волнистые, что делало достаточно легким нахождение точек перехода. Это было не сложнее, чем забираться по прикладной лестнице, только гораздо, гораздо интереснее. Периодически он останавливался на каком-нибудь разветвлении, и опираясь руками либо на очередную дубовую лапу, либо даже держась за основной ствол, оценивал обстановку. Большей частью все было довольно просто, и следующая ступенька в сети ветвей находилась быстро, но пару раз он даже подтянулся. Наконец он забрался так высоко, что рядом оставались только тонкие ветки, на которые вставать было уже страшновато, вдруг не выдержат. Он взглянул вниз, и ему показалось, что под ним, проглядывая сквозь запутанную деревянно-лиственную паутину, простиралась бездна. Стало не по себе, и он поскорее сел, крепко ухватившись за ближайшую ветку. Но как только он почувствовал, что и держится крепко, и ветка под ним совершенно непрогибаема и могуча, его накрыло ощущение гордости и победы. Как высоко он забрался! От осознания своего достижения засосало под ложечкой.

Фея забралась на его ветку следом за ним и уселась рядом. Вид у нее был, как будто никакой высоты не существовало вовсе, как будто они сидели на какой-нибудь лавочке в парке. При этом ее лицо лучилось удовольствием, словно она съела килограмм шоколадных конфет. Оглядываясь вокруг, она опять залопотала что-то на своем, на волшебном, затем рассмеялась, чуть ли не запрокинувшись назад, Дитеру аж жутко стало, вдруг упадет. Но ее, похоже, это не беспокоило. По-прежнему смеясь своим переливающимся цветами радуги смехом, она посмотрела на Дитера и потрепала его по волосам. Внутри Дитера, где-то в районе живота, разливалось абсолютное счастье. Он смотрел на фею и улыбался. А она смотрела на него, и хотелось просто утонуть в этом взгляде, так от него было хорошо. Но и не привычно. Чтобы уж что-то сделать со своей неловкостью, он стал рассматривать черты ее лица, и вдруг, к удивлению своему, заметил, что глаза у нее были разного цвета. Ну как, не совсем разного, они были такие, как будто чай в блюдечко налили. Но в одном глазу, посередине этого чайного моря было голубое пятнышко. Как льдинка. Смотреть на это пятнышко было странно, оно нарушало гармонию, а ведь фея была такая красивая. И тем не менее, оторвать взгляд от этого ледяного маленького острова было тоже сложно — пятнышко завораживало, притягивало к себе. А если смотреть на оба глаза сразу, то было в этом одновременно и что-то неправильное, и в то же время красивое.

Дитера вывел из транса голос феи, и он понял, что так засмотрелся, что перестал замечать все вокруг. Фея что-то ему говорила и даже двигала руками. Он попытался сконцентрироваться и понял, что она прикладывала обе руки к груди и повторяла “Зууууна. Зуууна.” А затем одну руку она перекладывала на грудь Дитера и вопросительно его рассматривала, наклоняя голову набок. “Так она познакомиться хочет!” — осенила догадка Дитера. Наполненный гордостью, он тоже приложил руку к груди и торжественно произнес:

— Дитер.

Это было похоже на кино про ковбоев и индейцев, что он видел по телевизору, и ощущение приключения еще больше возросло.

Выражение лица феи стало очень сосредоточенным.

— Зззиссер, — с трудом выговорила она.

— Да нет, не Зисер, а Дитер.

Фея нахмурилась.

— Зтьииистьер, — и выжидательно посмотрела на Дитера.

Дитер только покачал головой. Ну как маленькая, честное слово.

— Ди-тер. Ди-тер, — как можно медленнее и отчетливее еще раз проговорил он.

— Дзитсер. Дзитсер, — повторила она и рассмеялась. Дитер только махнул рукой. Ладно, и так сойдет. Хотя, казалось бы, чего такого сложно в его имени? Он почесал затылок и осмотрелся вокруг. Не смотря на его ожидания и вопреки высоте, обзор был не так уж и велик, все на самом деле закрывали ветки и листья. А они как будто находились в самом сердце зеленого облака.

—Мдааа… Птицу твою, похоже, мы здесь не отыщем, — фея по прежнему смотрела на него с интересом. Он показательно обвел рукой вокруг, — не видно ничего здесь. Зато есть вот, смотри, желуди. — На соседней ветке висела гроздь совершенно зеленых еще желудей. Он сорвал один и протянул его фее. Фея осторожно взяла протянутое двумя кончиками пальцев, как мама брала хрустальные бокалы, что стояли в буфете, когда делала уборку. Она с любопытством разглядывала лежащий у нее на ладошке плод.

— Это желудь, — Дитер для наглядности сорвал еще один. — Видишь, из него можно делать фигурки разные, человечков. Видишь, вот это лицо, это шапочка.

Фея с очень довольным выражением лица посмотрела на Дитера и очень важно произнесла: — Злусь.

И пока Дитер размышлял, что она хотела этим сказать, она опять закатилась смехом. Более того, она буквально опрокинулась назад, обогнувши спиной могучую ветку, на которой они сидели, и так повисла, раскинув по привычке руки в стороны. Дитер поначалу испугался, что она упадет, но фея висела на ветке очень уверенно. Тогда он решил, что ему, как мужчине, отставать не след. Нет, он не стал уж совсем отпускать ветку, за которую держался, но прогнулся назад по максимуму, насколько позволяла рука. Сердце бешено колотилось. Ощущения были совершенно ни с чем не сравнимые. Не имея в поле зрения никаких признаков земли, Дитер представлял себе, что он в полете. Сверху, сквозь ажурную сеть ветвей и листьев, проползали по небу облака, и Дитеру казалось, что и он тоже дрейфует куда-то вместе в ними.

Когда они вновь уселись как следует, Дитер решил, что раз уж они теперь познакомились, наверное, будет не совсем неприлично, если он потрогает ее рога. Уж очень было интересно. Дитер они раз видел козу, но вид у козы был настолько недружественный, что трогать рога козы ну никак не хотелось. А больше никого с рогами он пока что и не встречал. Он осторожно протянул руку к ближайшему рогу, что извитой загогулиной смотрел на него, но прежде, чем дотронуться, вежливо осведомился:

— Можно? — все-таки мама всегда говорила, что трогать чужое без разрешения нехорошо. Хотя, с другой стороны, она же его нос трогала! Фея смотрела на него удивленно-вопросительно, но от жеста не отклонилась. И Дитер решил, что можно считать это разрешением. Рог был совсем как живой. То есть, ему казалось, что на ощупь он должен быть похож на что-то неодушевленное, на стол, например. А он был теплый. Шершавый и твердый, но при этом казалось, что там, под коркой, бьется пульс. Он стал гладить шершавую поверхность, но тут фея дернулась, и, засмеявшись, наклонила голову, отводя рог в сторону от руки Дитера. Выглядела она при этом смущенной, и Дитеру показалось, что ей щекотно.

И тут где-то совсем рядом раздалось знакомое “Кррррр!”. Они оба разом подскочили, и Дитеру пришлось схватится за ветки обеими руками, чтобы не упасть. Раздавалось шуршание веток, и, наконец, пробирающийся боком по ветке сквозь заросли ворон явился перед их очи. Птица остановилась неподалеку, не стала подходить к ним близко, и вид приняла очень важный. В клюве у нее что-то было, что-то блестящее.

Фея заговорила, указывая рукой на ворона. Она все время повторяла одно и тоже слово, и Дитер решил, что, наверное, она хочет знать, как называется птица на его языке.

— А, это птица. Пти-ца, — произнес он еще раз по слогам, уже предвидя обычные сложности.

— Сиса, — довольно повторила фея, и протянула руку к ворону. Тот посмотрел подозрительно и подвинулся поближе к фее, но все равно все еще оставался на расстоянии. Фея же повернула свое хитрое лицо к Дитеру, и с довольным видом повторила: — Си-са.

— Да нет же, не сиса, а птица. Ладно, попробуй во-рон. Вооо-ррооон. Может так тебе проще будет.

— Вооорн, — сосредоточено протянула фея. И вдруг снова рассмеялась своим рассыпчатым смехом, — Сиса воорн. — Выражение лица у нее было очень довольное. Мама в этих случаях говорила «как кот, объевшийся сметану», хотя, если честно, Дитер ни разу не видел, чтобы кот ел сметану. И было бы интересно посмотреть на него при этом действе, потому что если у него действительно будет такое лицо…

Ворон еще раз издал свое горловое «Крррр», даже не раскрывая клюва, и наконец распахнул крылья, чтобы пересесть-таки на плечо хозяйки. Фея внимательно посмотрела на блестящую штуку в клюве птицы и протянула к ней свою ладонь. Птица раскрыла клюв, и предмет тихо упал в руку фее. Дитер нутром понял, что происходит что-то важное, и замер в ожидании, напряженно вглядываясь в предмет, что держала фея. Она подняла его вверх, рассматривая его, и Дитер почувствовал, как на глазах его выступили слезы. В руке фея держала осколок зеркала.

Фея потрясенно посмотрела на Дитера. Ну вот и все. Сейчас она посмотрится в него, и все закончится. Он пытался улыбаться, как обычно, но слезы все упорнее грозились вылезти из глаз. Она улыбнулась и снова ласково дотронулась кончиками пальцев до его носа.

— Дзиииитсееер.

От звука ее голоса становилось хорошо и от этого плакать хотелось еще сильнее. Он зажмурил со всей силы глаза, чтобы не позволить слезам все-таки вытечь. Через секунду его кожа перестала ощущать тепло ее пальцев. Он затаил дыхание. Рядом не было слышно ни шороха, ни колебания воздуха. Что она делает? Может она уже исчезла? Тут вновь раздалось уже ставшее таким родным «Кррр», так что Дитер аж вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Ни феи, ни птицы рядом с ним не было. Он на всякий случай осмотрелся вокруг, но не увидел ничего, кроме ветвей и листьев. Грудь распирало от обиды. Ну как вот она могла так просто взять и уйти? Глаза вновь опасно заполнялись слезами. Чтобы не поддаться им, Дитер как можно более нарочито пожал плечами. Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось. Вот он сейчас пойдет, найдет кота и уговорит маму позволить ему остаться. А она пусть там летает среди звезд со своей птицей. Может и ее звезды тоже не настоящие.

Дитер еще раз нарочно пожал плечами и решительно посмотрел вниз, чтобы начать спускаться. Ветвистая сеть, казалось, уходила в пропасть, как будто от земли его разделяли километры. То, что по пути вверх было таким легким, теперь представлялось ему совершенно недостижимым. Следующее ответвление, на которое можно было опереться было очень далеко. Он никаким образом не сможет удержаться и обязательно упадет. Ноги и руки его совершенно отказывались шевелиться. Дитер смотрел и смотрел вниз, на убегающую цепь веток-щупалец, сидя почти на самой верхушке огромного дуба и понимал, что он никак не может оттуда спуститься.