Хасан Наурбиев От степи до гор

— Пожалуйста, — Миша поднял на него умоляющие глаза, и в этом взгляде было столько беспомощной надежды, что отказать сделалось невозможно. — Я вообще не знаю, как себя вести. Я начну ей про римское право рассказывать. А она заскучает. А ты умеешь говорить, и мне будет спокойнее.

Саид вздохнул и усмехнулся:

— Ладно, хорошо. Когда?

— Завтра вечером! — Миша просиял. — Я Ире скажу.

— Договорились.

На следующий день они втроём стояли в очереди на проходе в концертный зал. Саид, одетый в свою неизменную тёмную водолазку, поглядывал по сторонам с любопытством, так как он впервые в жизни был на таком большом концерте. Всё казалось ему удивительным: и длинная очередь из молодёжи в джинсах и клетчатых рубашках, и густой гул голосов, и тяжёлые басовые аккорды, доносившиеся из приоткрытых дверей. Миша стоял рядом, нервно оглаживая билеты в кармане, а Ира, стоявшая чуть в стороне, тихо улыбалась, глядя на них обоих.

В зале было шумно и душно. Когда погас свет, и первые аккорды «Сплина» обрушились на толпу, Саид на мгновение замер, а потом, сам того не замечая, начал покачиваться в такт. Музыка была странная, не похожая на то, к чему он привык дома. Ира и Миша стояли рядом, плечом к плечу, и Саид краем глаза заметил, что Миша пару раз неуклюже, словно невзначай, касался её руки, а она не отодвигалась.

Концерт прошёл весело, если не считать пары мелких недоразумений: какие-то подвыпившие парни попытались затеять потасовку в фан-зоне, но их быстро угомонили. Друзья выбрались на свежий воздух, разгорячённые и довольные, и двинулись к метро. Москва искрилась вечерними огнями, и в воздухе пахло осенью, дымом и чем-то ещё, напоминающем свободу и молодость.

Они спустились в метро на «Охотном ряду», и когда вошли в длинный, гулкий переход в сторону «Театральной», Саид сразу заметил неладное. Впереди, метрах в пятидесяти, клубилась какая-то возня. Слышны были крики, глухие удары и пьяный, захлёбывающийся смех. Когда подошли ближе, стало видно, что человек пять-шесть курсантов в форме, с беретами, лихо сдвинутыми набекрень, избивали всё вокруг. Было ясно, что они хорошо выпили и, судя по тому, как пружинисто и резко они двигались, пребывали в отличной спортивной форме. Один из них, ближайший, держал какого-то молодого парня, заломив ему руку за спину, и бил ногой по лицу. Методично, с каким-то пьяным упоением жестокостью.

Конечно, можно было развернуться и уйти. Даже, наверное, нужно было, тем более с ними была девушка. Но какая-то внутренняя гордость, то самое, что заставляло деда рассказывать сквозь боль о выселении и возвращении, то самое, что не позволило Саиду смолчать на лекции, сейчас не позволило ему сделать шаг помедленнее. Он даже не замедлил хода. А Миша, у которого сердце, конечно, ушло в пятки, шёл за Саидом ровно, не задумываясь о плохом и всецело уверенный в нём. Ира молча вцепилась в рукав Миши и не отставала.

Как только Саид подошёл достаточно близко, тот курсант, что был занят избиением, отпустил свою жертву и, будто почуяв нового противника, резко развернулся. Не теряя ни секунды, он ринулся на Саида. Саид мгновенно встал в бойцовскую стойку, прикрывая собой Мишу и Иру. Курсант, столкнувшись с этим спокойным, немигающим взглядом, вдруг замер, так как что-то в стойке незнакомца ему явно не понравилось. Он не решался нападать.

Но тут подскочили его друзья и, окружив Саида полукругом, начали наседать, сперва криками, потом, всё смелее, приближаясь. Саид аккуратно, не разрывая стойки, отступал, отводя своих друзей назад. Так продолжалось несколько минут: они надвигались, он спокойно, плавно отходил, как на тренировочном ковре, не давая зайти себе за спину. Те тоже не решались напасть первыми: видно, чуяли, что этот парень не случайный прохожий.

И вдруг из толпы выскочил вперёд более трезвый парень, видимо, старший или просто самый сообразительный. Он притронулся к руке Саида. Не ударил, а именно тронул, будто трогает раскалённый утюг, проверяя, насколько он горяч.

— Парнишка, ты кто? — спросил он негромко.

Саид, не опуская рук, ответил ровно:

— Я — человек, который идёт своей дорогой. И обязательно пройду.

Первый, пьяный, начал выкрикивать что-то матерное в адрес Саида, брызгая слюной. Саид дослушал и спокойно, почти лениво ответил:

— Ты за толпой не кричи. Если такой смелый, то можем вдвоём отойти. Поговорим без зрителей.

Тот взревел было снова, но трезвый парень, притронувшийся к Саиду, вдруг прикрикнул на своих, и это подействовало, видно было, что именно он здесь главный. Он ещё раз оглядел Саида, его стойку, Мишу и дрожавшую Иру, и сказал:

— Парень, ты можешь идти со своими друзьями. Никто тебе преграду не сделает. Идите.

Саид опустил руки. Молча кивнул. И так, не оборачиваясь, но и не ускоряя шага, они прошли сквозь расступившуюся пьяную толпу. Ира была очень напугана: она прямо вжалась в Мишу, держась за него обеими руками, и всю дорогу до выхода из метро не проронила ни слова. Миша, чувствуя её тепло и дрожь, шёл и думал только о том, что если бы началась заварушка, им бы несдобровать. Но пронесло.

Уже ближе к общежитию, когда нервное напряжение спало и ночной воздух показался им особенно вкусным, Миша крепко пожал Саиду руку и искренне сказал:

— Спасибо.

Ира с благодарностью махнула рукой и вдруг, неожиданно для самой себя, улыбнулась и Саиду за его невозмутимое мужество, и Мише за то, что он тоже шёл, не прячась за её спину. И в эту минуту Саид понял, что эти двое уже не просто одногруппники. Что-то между ними сдвинулось и, кажется, в самом правильном направлении. Он усмехнулся и пошёл к себе, оставляя Мишу и Иру вдвоём под фонарём у входа в общежитие. Кажется, его миссия была выполнена.

В учебных и житейских буднях незаметно подступила первая сессия. Саид готовился к ней основательно, ибо не хотел начинать первый курс с академических задолженностей, да и были предметы, по которым преподаватели славились своим нестандартным подходом, такие могли спросить не по билету, а поперёк, проверяя не столько память, сколько понимание. Часто они с Семёном готовились вместе: сидели на кухне общежития или в читальном зале, разложив конспекты и кодексы, гоняли друг друга по вопросам и спорили до хрипоты. Миша в эти посиделки почти не вмешивался, он как будто уже всё знал. Ему не составляло труда разложить по полочкам любой вопрос, и Саид с Семёном только переглядывались, удивляясь: откуда в щуплом очкарике это всё поместилось? На самом деле ответ был прост: всю свою сознательную жизнь, всё своё время Миша только и занимался самообразованием. Он никогда не уделял времени ни спорту, ни иным развлечениям, только книги и учёба. И потому в нём скопился огромный, пока ещё не растраченный потенциал, который, как подозревал Саид, когда-нибудь обязательно выстрелит.

Наконец сессия была успешно пройдена всеми троими. Экзамены сдали без хвостов, и настроение у всех было приподнятое, когда чувствуешь, что справился, и впереди заслуженный отдых. Наступили каникулы. Саид решил поехать домой, к родителям: соскучился страшно, хоть и не признавался в этом никому, кроме, может быть, матери по телефону. Миша оставался в Москве из-за Иры, с которой у них теперь всё было серьёзно, хотя он по-прежнему краснел при любом упоминании об этом. Семён тоже решил остаться: Москва тянула его к себе, он любил её старые улочки Замоскворечья, бульвары, дворы с облезлой лепниной, каждый камень, помнивший чью-то историю. «Такого шанса и времени больше впереди может не быть», — сказал он друзьям на прощание и отправился бродить по городу с картой, купленной в переходе.

Самолёт Саида приземлился в аэропорту Ингушетии. Аэропорт был маленький, почти игрушечный, будто построенный наскоро. Но люди работали приветливые, и в воздухе, несмотря на январь, чувствовалась какая-то особая южная мягкость. Выйдя из здания аэровокзала, Саид сразу увидел двоюродного брата — Салман стоял, прислонившись к капоту старенькой, но ухоженной «шестёрки», и широко улыбался.

Салман был старше Саида на два года, простой и очень добрый горский парень, к учёбе и вообще к каким-то сложным делам он относился безразлично. Для него важна была семья, родственные связи, уважение старших. Он работал в охране, график «сутки через трое» его вполне устраивал: время есть, деньги какие-никакие платят, а больших дел ему не надо. Недавно он женился и теперь был очень привязан к своей молодой жене, впрочем, как и ко всей родне. К Саиду он, несмотря на то что тот младше, относился с глубоким, почтительным уважением и всегда, провожая его куда-нибудь, говорил одно и то же: «Из тебя, Саид, выйдет большой человек. Я это знаю».

Они доехали до дома, и у ворот Салман отказался заходить:

— Поеду я. Дома ждут. А ты иди, тебя там мать заждалась. На днях заеду, пообедаем как следует.

Хлопнул дверцей и укатил, оставив Саида стоять с дорожной сумкой у калитки родного дома.

Мать и младшая сестра встретили его на пороге, обняли сердечно, по-домашнему, и руки у матери пахли тестом и травами. Сестра тут же засыпала его вопросами: как Москва, не холодно ли, не обижают ли? Саид смеялся и отвечал коротко, а сам уже высматривал отца. Тот сидел в дальней комнате, у окна, и, когда Саид вошёл, поднялся, шагнул навстречу и молча обнял за плечи без лишней ласки, которую в горах не очень-то принято выставлять напоказ, но крепко. Потом усадил напротив и начал расспрашивать: как учёба, какие предметы, какие преподаватели, нет ли проблем. Отец слушал внимательно и одобрительно кивал, и по его скупым коротким репликам Саид понимал, что он доволен. Это была высшая похвала, которую можно было получить.

Сестра, не дав им наговориться, чуть ли не насильно потащила Саида к столу. В честь его возвращения был накрыт праздничный обед. Старшего брата не было дома, он был в отъезде по делам, но обещал вернуться через пару дней. А пока на столе дымилось главное блюдо, то самое, о котором Саид мечтал все месяцы в Москве: дулх-халтам — нежное отварное мясо с галушками из пшеничной муки, приправленное чесночным соусом и обязательно с бульоном в глубокой тарелке. Запах стоял такой, что у него закружилась голова от счастья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.