Густав Янг Граум

— Ты преувеличиваешь, — Фрем начал теребить рукав рубашки, — ты сама сказала, это совпадения.

Зере сложила руки на груди и повернулась к Фрему. Молча оглядев его с ног до головы, внимательно уставилась на левую руку. В глазах её будто прояснилось.

В сумерках Инковель напоминал кладбище. Покосившиеся дома с заборами, пустые окна, стёртые символы на стенах. Разве что надгробий не хватало.

— Показывай, — спокойно произнесла Зере, глядя другу прямо в глаза.

— Ч-что показать? — Фрем округлил глаза.

— Руку. Показывай, — с тем же спокойствием повторила девушка.

— Н-не понимаю, что ты

— Быстрее.

Фрем был обескуражен этим спокойным и непоколебимым давлением Зере, которому, как оказалось, невозможно было противиться. Он, конечно, не планировал скрывать от неё это всегда и подумывал рассказать об узоре, но всё-таки на своих условиях, как подвернётся удачный момент.

Тяжело вздохнув, он поднял руку так, чтобы девушка могла все разглядеть. Дрожащими пальцами взялся за рукав и закатал его выше локтя. Зере молча принялась разглядывать узор.

— И это всё? Звёзды?

— А чего ты ожидала? — с лёгким вызовом в голосе проговорил Фрем.

— Чего-то необычного. Но ты явно не хотел его показывать. Я тебя знаю. Что-то здесь не так.

Узор был спокоен. К удивлению и облегчению Фрема. Ни тебе алого свечения, ни лёгкого тепла на руке. Но, возможно, лучше было бы наоборот. Проще было бы рассказать, а главное, показать Зере.

— Тебе не кажется, что из того окна за нами кто-то наблюдает? — насторожился Фрем, глядя на дом на другом конце улицы. В окне дома едва заметно шелохнулась занавеска.

— Давай уйдём отсюда, — согласилась Зере, — на сегодня с меня хватит Инковеля.

Лёгкая дымка заполняла улочки Инковеля. Где-то вдалеке раздался вой. Ставнями бездонно-чёрных окон заскрипели дома. Незваным гостям здесь были не рады.

Друзья быстрым шагом направились в сторону дома, и вскоре трущобы Инковеля остались позади. Ремесленный квартал встречал друзей привычным и таким родным светом фонарей.

Лавочники и мастера уже собирали товары с прилавков, шум улиц медленно сходил на нет, сменяясь вечерним шёпотом.

— Может, в «Алый Занавес»? — предложила Зере, когда они проходили мимо видавшего виды дома, — не хочется оставаться наедине со своими мыслями.

— Не откажусь, — поддержал Фрем.

Зере жила неподалёку от мастерской отца Фрема. Дом старый, но добротный. Один этаж, подвал, слегка покосившаяся и местами прохудившаяся крыша.

Зере жила одна. Её родителей не стало, когда ей было всего пять лет. Как именно, она не помнит, а единственным взрослым, кто мог что-то рассказать, был Генри, отец Фрема. Но тот лишь отмахивался, говорил, что они погибли во время нападения скабнингов — тварей, обитавших в пещерах, неподалеку от Азарана и изредка совершавших набеги на город.

Зере с детства крутилась в мастерской Генри. Почему именно там и почему старший Инши заботился о ней как о родной дочери, Фрем не знал, а отец подробностей не рассказывал. Но они были словно брат и сестра.

В таверне сегодня было на удивление мало народу. Фрем и Зере сели за стол подальше от длинного дубового прилавка, чтобы скрыться от ненужных глаз и ушей.

— Я буду эль! — неожиданно заявила Зере. — И не смей мне возражать, даже не думай!

— Да я и сам хотел предложить, — поддержал подругу Фрем.

Встав со скамьи, он направился к владелице таверны.

— Здравствуй, Въёльке, — смущённо улыбнулся парень, — нам два эля.

Въёльке была молодая девушка, чуть старше, чем сам Фрем. Длинные, кудрявые волосы с вплетёнными в них цветками фиалки, переходящие в изящную косу через плечо, тёмно-зелёный сарафан поверх белой рубашки. Всё говорило о том, что работа травницей подошла бы ей намного лучше. Об этом же говорил и узор в виде фиалки на правой руке.

Девушка улыбнулась, разлила эль в две кружки и протянула Фрему.

— Передавай привет Зере, — голос Въёльке звонкий, чистый, разливался, будто сам эль по хрустальному кубку.

Фрем ещё раз смущённо улыбнулся и направился к столу, где его ждала Зере.

— Опять заигрывал с Въёльке? — хитро прищурившись, посмотрела на него подруга.

— Не говори глупостей, просто стараюсь быть дружелюбным, — щёки Фрема залились румянцем.

— Охотно верю. Все знают, что ты тайно влюблён в неё, — ухмыльнулась Зере.

Фрем покраснел ещё больше, но промолчал. Сев за стол, он протянул кружку Зере и на секунду задумался. Всё, что произошло сегодня, было будто не из его жизни, словно не должно было с ним случиться. Зере отвернулась и уставилась в окно. Фрем готов был поспорить, что в эту минуту их мысли совпадают.

— Вот вы где!

Кто-то подошёл к их столу и, не спрашивая, упал на скамью рядом с Фремом. Страда сел тяжело, будто ноги держали его из последних сил. Шлем глухо стукнул о стол. К столу приставил полуторный меч.

— Как всё прошло? — повернувшись, спросила Зере.

Страда, мрачный как никогда, нахмурил брови. Было видно, что слова даются ему нелегко.

— Тела отнесли в гильдию, — проговорил он, — капитан сразу отпустил меня. Думаю, завтра главы гильдии и совет устроят большое разбирательство. Не знаю, что будет с нами, но Девону точно достанется. Два стража погибли во время дозора.

— Если бы не Девон, то погибли бы все, — с недовольством в голосе ответил Фрем.

— И то верно, — кивнул Страда, — как бы то ни было, расскажем всё как есть, если потребуется.

— Присоединишься? — кивнула Зере на кружку с элем.

— Не откажусь, — поддержал молодой страж.

Сходив за питьём, он вновь сел за стол и, глянув по очереди на друзей, поднял кружку.

— За Робина, — негромко проговорил Страда.

— За Робина, — повторили за ним Фрем и Зере, отпивая из кружек.

Мы ведь даже не знали его. До сегодняшнего утра Робин был просто именем. А теперь казалось, что он был с нами всегда. Фрем поймал себя на этом чувстве. Странно — скорбеть по тому, кого не знал.

За окном уже стемнело. В таверне почти никого не осталось. Хорошо, что Въёльке работала до последнего гостя.

— Это же был маг? — неожиданно для себя произнёс Фрем, понизив голос и глядя по очереди на друзей, — Правда ведь? Вы же видели то же, что и я?

Зере внимательно на него посмотрела. Страда нахмурился и скривил губы. На его лице была смесь недовольства и недоверия.

— Ты хотел сказать граум? — ещё тише произнес он, — Да, думаю, так и есть. Все видели эти молнии, гром и искры на его мече. Хотя капитан и словом об этом не обмолвился, но я думаю, что он знает об этом больше нашего.

— Что грауму нужно было на лесопилке Азарана? — так же вполголоса спросила Зере, покосившись на Фрема, — Разве что

— Ты ей рассказал? — Страда, сдвинув брови, повернулся к другу.

— Эм, не совсем, — замялся Фрем, — но, думаю, сейчас самое время. В общем, ты была права.

И Фрем едва слышно поведал подруге обо всём. О том, как день назад здесь же в таверне почувствовал тепло на руке. О том, как узор начал светиться. О том, как сегодня при походе на лесопилку он обжигал руку. Как тянул его в лес. И как едва исчез граум, узор стих.

— Но ведь это значит, что ты тоже — Зере сжала кружку с элем так, что пальцы слегка побелели.

— Граум? — закончил за неё Фрем, — не знаю, но то, что со мной происходит, не укладывается в привычную жизнь форлингов.

Зере была всерьёз напугана. Сейчас речь была о жизни её друга. И если он и правда связан с магией, и кто-то кроме них об этом узнает, то самое меньшее, что может случиться, это изгнание.

— Хотелось бы верить, что это не связано с магией. Лучший друг — граум. Мало приятного.

— Мне кажется, ты перегибаешь, Страда, — сердито возразила Зере, да так громко, что за столом неподалёку обернулись, — он не имеет отношения к тому, что случилось с Эдерой.

— Да, может, моя сестра погибла и не из-за него, но от той же скверны. Где гарантии, что это его не изменит?

— Ты с ума сошёл? Ты говоришь о своём друге! — негодовала Зере.

Страда нервно фыркнул и отвернулся, рассматривая окно. Фрем виновато молчал. Зере сердито сверлила взглядом стража.

— Я думаю, что нужно всем успокоиться. Я сам не знаю, что со мной, но уверен, что скоро всё станет ясно, — растерянно сказал Фрем друзьям, после чего обратился к Страде, — и нет, я не собираюсь меняться и убивать форлингов.

За окном была глубокая ночь. Трое друзей были единственными, кто ещё сидел в таверне. Въёльке не спеша протирала дубовую стойку, изредка поглядывая на засидевшихся гостей.

— Думаю, пора по домам. Что-то мы засиделись, — вставая из-за стола, обратилась к друзьям Зере.

Молодые люди согласно кивнули, последовав её примеру.

— До свидания, Въёльке, — улыбнулся Фрем хозяйке таверны, проходя к выходу. Та улыбнулась в ответ, закрывая за ними дверь.

Шли быстро. Ночная прохлада подгоняла друзей, заставляя ускорить шаг. Первым попрощался Страда. Молча кивнул и ушёл, не глядя на Фрема.

— Не бери в голову. Он сам не знает, что говорит. Никто и не думает, что ты станешь убивать кого-то.

Сказав это, Зере скрылась за дверью своего дома, оставив Фрема снова наедине со своими мыслями.

Через несколько мгновений он уже был у своего дома. В окнах, к его удивлению, горел свет. И тут он вспомнил.

Отец даже не знает о том, что случилось. Он ведь отправил его за древесиной. На дворе глубокая ночь. Сейчас что-то будет.

Фрем поднялся по лестнице, аккуратно приоткрыл дверь и увидел следующую картину. На кухне за столом сидел его отец и ещё один человек.

— Капитан Девон? — с удивлением проговорил Фрем.

— И где же ваша милость пропадала? — с напускным спокойствием проговорил Генри Инши. При этом на его виске набухла вена, говорящая о том, каких усилий ему это даётся. Фрем понял, что если бы не капитан, отец бы уже сорвался на крик.

— Присядь, Фрем, — спокойно произнёс Девон.

Фрем присел.

— Я, с твоего позволения, избавил тебя от необходимости объяснять отцу, что с грузом древесины. Ну и в общих чертах описал ему произошедшее сегодня, — с тем же спокойствием поведал капитан.

На этом он сделал паузу. Несколько секунд о чём-то думал, затем покашлял и продолжил.

— Я бы не советовал тебе и твоим друзьям, пусть даже один из них страж зари, разгуливать так поздно, учитывая произошедшее.

Фрем молча слушал. Отец переводил взгляд с него на капитана. Какая была необходимость заявляться посреди ночи, чтобы лично рассказать отцу обо всём, что сегодня произошло?

— Я просто был тут неподалеку. Навестил Матео. Поведал ему о сыне, — как будто прочитав мысли Фрема, всё так же спокойно продолжал Девон, — такое горе.

Капитан снова сделал паузу. За окном послышался стук. Капли дождя, ударяясь о подоконник и стекло, глухим звоном разбивали тишину. Сверкнула молния. Стук дождя на несколько секунд заглушил раскат грома.

Девон, будто вспомнив что-то важное, снова откашлялся и продолжил свой монолог.

— Вы с друзьями уже, вероятно, успели обсудить сегодняшний день, — капитан посмотрел на Генри и, будто с его согласия, произнёс, — Да, это был маг, иначе граум. С позволения твоего отца

— А ему точно нужно это знать? — напрягся Генри Инши. Он нервно перебирал пальцами край скатерти, скручивая ткань в тугой жгут.

— Я не скажу больше, чем ему можно знать, но и не меньше, чем нужно, — произнёс капитан.

— Кто он? Чего он хотел? — напрягся Фрем.

— Чтобы ответить на эти вопросы наверняка, мне нужно будет ещё кое-что проверить, но я почти уверен, что мои подозрения окажутся правдой, — подперев указательным пальцем висок, сказал капитан. В голосе появились нотки беспокойства, — и начну я, пожалуй, со второго вопроса.

Дождь за окном усиливался, молнии сверкали чаще. Генри внимательно смотрел на капитана, следил за каждым его словом, чтобы тот ненароком не сказал ничего лишнего. Что это — лишнее, Генри пока не знал.

— Возможно, ты и сам уже размышлял, — снова заговорил Девон, — но во время нападения первой целью этого мага стал ты. И я полагаю, что его задачей как раз и было избавиться от тебя. Благо там был я.

— Но почему я? — с негодованием воскликнул Фрем, — я ведь простой сын плотника. Зачем какому-то магу, изгою, убивать меня?

Задав этот вопрос, Фрем будто бы уже заранее знал на него ответ. И ответ кроется в его левой руке. Та, к слову, всё так же не подавала признаков активности с самого исчезновения громового мага.

Капитан Девон с лёгким недоверием глянул на Фрема. Ничего во внешности форлинга не говорило о его необычности. Но капитан будто видел его насквозь.

— Когда на нас напали, я кое-что заметил, одну странность. И на мой взгляд, эта странность и была причиной нападения, — Девон пристально посмотрел на Фрема, — не случалось ли тебе, в последнее время, замечать некие изменения в узоре на руке?

Фрем молчал. Липкий пот в мгновение покрыл спину. Внутри будто всё рухнуло. Неужели он что-то знает?

— В узоре? — переспросил он.

Отец с тревогой смотрел на сына. Капитан молча ожидал ответа.

— Как сейчас выглядит твой узор? Совершеннолетие — это время, когда узор принимает окончательную форму и перестаёт изменяться до конца жизни. Страда говорил, что как раз вчера тебе исполнилось двадцать четыре. Поэтому я повторю свой вопрос. Не случалось ли тебе, замечать некие изменения в узоре на руке? — тон капитана стал более сухим.

В комнате повисла тишина. Стих и дождь за окном. Только капли, будто наперегонки, стекали по стеклу.

— Так и есть, — решился наконец Фрем, — узор оформился, но ведь это ничего особенного?

— Так и есть, — повторил за ним Девон, — что ж, если это всё, то перейдём к другому твоему вопросу. Кто этот так называемый граум? Расскажу вам одну историю.

Капитан Девон сделал паузу. Посмотрев в окно, будто ожидая там кого-то увидеть, он откашлялся, ещё пару секунд помолчал и продолжил.

— Мало кто знает, но много лет назад Совет создал специальный отряд. Группу из десяти стражей зари, которые, как говорится в книге законов и предписаний Азарана, должны обладать «навыками незаурядными, силами недюжинными, а также волей несгибаемой». Отряд из десяти человек, включая командира. Иначе Ашарат, что на древнем наречии означает Руки пепла. У них было всего три задачи. Выследить. Обезвредить. Ликвидировать. И поначалу так и было. Пляска Пламени дала ясно понять, что таких граумов в городе не один десяток. Сжигали и убивали чуть ли не каждую неделю. Неважно, будь то старик, ребёнок, женщина, юноша. Дошло до того, что они просто-напросто исчезли. То ли попрятались, то ли перевелись все. И вскоре отряд расформировали за ненадобностью.

Девон снова прервался. Взгляд стал более мрачным.

— Вы меня, конечно, извините, капитан, но при чём тут мой Фрем? — Генри перестал скручивать скатерть и замер, — эти ваши рассказы о десяти перстах, да, не удивляйтесь, я тоже о них кое-что слышал, так их, кажется, называл простой люд. Но хоть убейте, не понимаю, к чему вы всё это

— Да. Десять перстов, — прервал Девон, — так их и называли. Спустя какое-то время отряд снова собирали и распускали. Так было несколько раз, когда у Совета появлялись подозрения о жителях, в коих они то и дело пытались углядеть мага. Последний такой раз был десять лет назад. И волею случая я был одним из десяти.

Фрем слегка опешил. Капитан, член спецотряда по отлову магов? Так вот зачем он здесь. Пытаясь скрыть волнение, он, не моргая, продолжал слушать. Узор на руке молчал.

— По поручению Совета мы искали одного мага, который по слухам объявился в городе. Вопросы задавать было не положено. Нас учили выполнять приказы. Командир же и вовсе был будто одержим. Подозревал каждого, в каждом видел магию, сокрытие тайны, даже среди членов Ашарата. Дошло до того, что каждое утро он стал устраивать допросы внутри отряда. Заставлял отлавливать тех, кто, на его взгляд, мог быть связан с магом или, по его мнению, являлся таковым. К некоторым применял пытки.

Капитан тяжело вздохнул. Было видно, что рассказ с каждым словом, с каждой подробностью давался ему нелегко.

— Совет, конечно, такие методы не совсем устраивали, хоть они и всем сердцем ненавидят граумов по сей день. Но командир не обращал внимания на предупреждения, — Девон сделал глубокий вдох, будто собирался признаться в чём-то ужасном, — а его одержимость вышла на новый уровень. Поймав очередного «мага», он вновь принялся его пытать, да такими жуткими способами, что мы, а точнее, я и ещё семь перстов, решили наконец-таки прекратить это.

Девон замолчал. Пару секунд думал. Прокашлялся и продолжил.

— Мы поставили ему условие. Либо он прекращает всё это безумие, либо мы отказываемся выполнять его приказы. Один из нас принял его сторону. Восемь голосов против двух.

— И чем же всё кончилось? — Фрем, потирая левую руку, не в силах сдержать интерес, подгоняемый страхом, спросил капитана.

— Он будто с ума сошёл. Смотрел на нас не как командир на подчинённых, а как волк на предателей. И тогда случилось то, чего никто не ждал. После очередной наводки мы прибыли в Восточный лес. Почти туда же, где сегодня нам посчастливилось побывать вместе. Но, по иронии, наводка оказалась ловушкой. Для нас это был гром среди ясного неба. В самом что ни на есть прямом смысле. Тот, кого мы искали, кто так долго водил всех за нос, так называемый граум, оказался нашим командиром. В мгновение ока он то исчезал, то появлялся, от одного перста к другому, будто сам сделался молнией. Каждый такой прыжок был будто вспышка, которая сопровождалась раскатом грома.

В комнате воцарилась тишина. Капитан прервался. Молчание только создавало напряжение, которое усиливалось с каждым вздохом. Фрем, поняв, о ком идёт речь, в ужасе сглотнул и уставился на Девона.

— Он рубил своих же товарищей с безумной улыбкой на лице, при этом не издавая ни звука. К такой силе, к такой жестокости, к такому предательству мы были не готовы. Едва успев достать оружие, каждый из Рук Пепла падал замертво. Кто с перерезанным горлом, кто пронзённый клинком, кто разрубленный от плеча до пояса. Когда воцарилась тишина, вокруг меня лежало семь трупов. А он стоял и продолжал улыбаться. Девятый перст, принявший его сторону, просто стоял и смотрел, как его товарищей убивают. В живых остался только я.

— Постойте, — пробормотал Фрем, нервно прикусив губу, — то есть сегодня, когда мы были на лесопилке, вы хотите сказать

— Да. Это был он. Пусть маска и скрывала его лицо. Форгас Фоста, так его звали. Мой бывший командир, а ныне убийца, безумец и беглец. Так называемый граум.

Форгас Фоста. Имя звучало как скрежет металла о металл. Как удар молнии. Фрем почувствовал, как узор на руке едва заметно потеплел — впервые с момента нападения.

— Я думаю, что-то привлекло его. Или кто-то, — Девон пристально посмотрел на Фрема, — и его атака и выбор первой цели всё это неспроста.

— Достаточно, капитан, — Генри Инши встал из-за стола и подошёл к двери. Голос был ровный, но было заметно, что он еле сдерживается, — вы и так уже рассказали больше, чем должны были.

— Да, что-то я засиделся, — тоже поднимаясь со стула, произнёс Девон, — прошу прощения, Генри, что отнял у вас столько времени и спасибо за гостеприимство.

Он подошёл к двери, обернулся и ещё раз внимательно посмотрел на Фрема.

— Вероятнее всего, завтра я перестану быть капитаном. Гибель двух стражей Совет такое не спустит, — в голосе Девона слышалась горечь, — дай знать, если заметишь странности в своём узоре. Удачи, Фрем.

С этими словами капитан Девон открыл дверь и скрылся во тьме ночного города. Генри закрыл за ним дверь и обернулся к Фрему.

— Иди спать, — голос отца слегка подрагивал, — поговорим завтра.

Договорив, Генри вышел из кухни и направился к себе в комнату. Фрем остался наедине с собой и с мыслями. Почему Форгас Фоста хотел его убить? Почувствовал в нём магию? По рассказу Девона, это совершенно непредсказуемый, безумный маг и кто знает, что у него на уме. Столько событий всего за один день. В голове юного форлинга всё совершенно перемешалось, а ответов было всё меньше и меньше.

Фрем вслед за отцом отправился спать. Хотелось просто, чтобы этот день закончился, а что будет дальше сейчас совершенно не хотелось об этом думать.

Снова снился сон. Снова город в огне. Но на этот раз он, Фрем, стоит на широкой лестнице у подножия здания Совета. Треск горящего дерева буквально оглушал, а дым въедался в кожу, в глаза и в нос так сильно, будто сам воздух состоял из него. На ладонях была кровь. Левая рука будто была объята пламенем, сквозь которое можно было разглядеть узор. Но круг со звёздами теперь выглядел иначе. От звёзд в разные стороны расползались, будто языки пламени, линии и опутывали предплечье.

Фрем оглянулся, кто-то звал его, там, вдали от лестницы. Женский голос. Но кому он принадлежал, было неясно.

— Фрем! — кричала девушка. Голос становился ближе. Голос, полный страха.

Фрем снова повернулся к лестнице, в конце которой, на вершине возвышалось здание Совета. При одном только взгляде на него внутри всё будто запылало от ненависти, и пламя это было жарче того ужаса, что творился снаружи, вокруг него. Он поднял руку, узор на которой словно разгорелся с новой силой.

— Фрем! — голос был уже совсем рядом.

Небо было затянуто тучами. Тьма постепенно рассеивалась, но серость будто намеревалась скрыть Азаран от всего остального мира. Светало. Фрем лежал в кровати и смотрел в потолок. Узор, несмотря на сон, был спокоен. Всё те же звёзды и круг. Ничего не изменилось. Пытаясь вновь погрузиться в сон, найти какие-то подсказки, Фрем закрыл глаза. Кто звал его? Почему узор выглядел по-другому? Почему он чувствовал ненависть? Неужели он станет таким же, как Форгас Фоста?

Этой ночью он так и не смог больше заснуть. Как и хоть немного приблизиться к ответам.