Густав Янг Граум

Глава 1

Лунный свет разливался над Азараном, освещая крыши домов, проникая в окна. Лёгкая дымка заполняла улицы. Тишина накрывала город.

Но так было не везде. На переднем дворе таверны «Алый занавес», что близ местного театра, было оживлённо. Особенно под навесом. Там сидели три форлинга. Совсем обычные. Как и остальные жители города.

– Да ладно, Фрем, я тогда даже не думала, что ты свалишься.

– Отец мне тогда взбучку устроил, когда увидел всю эту грязь, – улыбаясь, отвечал Фрем. – А Страда-то даже и не ожидал, что у тебя такой удар.

Страда отпил из кружки и откинулся на стуле.

– Да уж, подшучивать над тобой тогда сразу перехотелось. Зере – стальной кулак, – ухмыльнулся он.

– Ну Карса, с днём рождения! – подняла бокал Зере.

– И снова это прозвище, – закатил глаза Фрем, тоже поднимая кружку с напитком.

Страда последовал их примеру.

– А помнишь, как в детстве ты хотел стать магом? – девушка ухмыльнулась, понизив голос и наклонившись к друзьям.

– Помню, как же, – Фрем огляделся по сторонам и тоже почти шёпотом произнёс, – А ещё я помню, что бывает за разговоры о магах. Давай, Зере, не стесняйся, можешь даже выйти на площадь к статуе Берта и крикнуть об этом во весь голос.

– Он и сейчас бы не отказался. Смотри, Фрем, станешь магом – от меня снисхождения не жди, – хохотнул Страда. – А вообще, верно, не будем об этом, мало ли кто услышит. Не по душе мне разговоры о магах.

Он снова откинулся на стуле и начал изучать навес, под которым они сидели. Фрем знал отношение друга к магии. Он их, мягко говоря, недолюбливал. И причины на это у него были.

Поставив кружку на стол, Фрем кое-что почувствовал. Странное тепло, разливающееся по левой руке. Кинув на неё взгляд, он сам не понял: то ли жидкость в кружке так подействовала, то ли под рукавом было слабое свечение. Он резко встал из-за стола и отвернулся.

– Страда, не хочешь ненадолго отойти? – тревога нарастала, хоть он и пытался всеми силами это скрыть.

– Честно говоря…

– Пойдём-пойдём, разомнёшься, – настаивал Фрем.

– Ладно-ладно. Нужда не терпит, да? – усмехнулся Страда.

Слегка покачиваясь, он встал из-за стола. Фрем быстрым шагом направился в сторону театра, который находился через улицу. Страда за ним.

– Поторопитесь, не хочу сидеть здесь одна, – недовольно нахмурившись, крикнула вслед Зере.

Оказавшись перед входом в театр, Фрем на мгновение остановился. Это был невысокий деревянный забор и резная арка с вывеской над ней. Форлинги обожали театр. Раз в неделю здесь показывали пьесы – о Великой Жатве, о Берте, о Пляске Пламени. Фрем сам ходил сюда с детства. Но сейчас было не до искусства.

Схватившись за левую руку в том месте, где ощущалось тепло, он прошёл дальше, к заднему двору.

– Куда ты? – окликнул его Страда.

Фрем подошёл к высокому забору театра так, чтобы тень практически полностью могла его скрыть. Повернулся к Страде.

– Гляди, – со страхом прошептал Фрем.

– Что это такое? – обескураженно пробормотал Страда, глядя на руку друга, которая в темноте ещё ярче светилась под рукавом.

Фрем закатал рукав. Узор на предплечье – переплетение тонких линий, образующих круг с тремя звёздами внутри – слабо светился бледно-красным. Такого быть не должно. Он не должен светиться. Ни у кого не светится.

– Покажи свой, – прошептал Фрем.

Страда закатал рукав. Линии, образующие меч посередине щита. И, как и полагалось, он был абсолютно обычным. Как у любого форлинга.

– Спрячь, быстро, – прошипел Страда, оглянувшись на дорогу, – мало ли кто увидит. Ты не хуже меня знаешь, что означает слово граум.

– Знаю, – с горечью произнёс Фрем. – Что делать?

– Идём домой. Нет смысла сейчас возвращаться в Алый занавес. Зере позже всё объясним. Медлить нельзя.

Фрем согласился с другом и одёрнул рукав так, чтобы скрыть свечение. Всю дорогу до дома они молчали. И за это Фрем был благодарен. Страда освободил его от расспросов и просто шёл рядом.

Хотя время было и за полночь, по улицам то и дело сновали жители города. Азаран жил своей жизнью, не подозревая о том, что судьба одного юного форлинга сегодня навсегда изменилась. Для Фрема сейчас всё это было просто фоном, смазанной картиной, на переднем плане которой яркими холодными линиями вырисовывался светящийся узор на левой руке.

– Ты заметил, что он изменился? Сейчас это какие-то звёзды и круг. Раньше он выглядел по-другому, – решил нарушить тишину Фрем.

– Ты же помнишь, что узоры принимают более чёткие очертания именно в совершеннолетие. Сегодня же как раз такой день.

– Да уж. Везёт тебе, у тебя с детства был меч. Он почти никогда у тебя не менялся, – вздохнул Фрем, – у меня всегда было что-то неясное.

– Как и у многих. Только вот у форлингов узоры не светятся, – разглядывая свою руку, произнёс Страда.

Весь оставшийся путь друзья не проронили ни слова. Просторная улица сменилась узкими тропками, которые пронизывали весь район ремесленников.

«Наконец-то», – подумал Фрем, стоя перед видавшим виды зданием. Дом представлял собой двухэтажное каменное строение с деревянной надстройкой второго этажа. Кое-где в стенах виднелись трещины, кое-где поскрипывали оконные ставни, то ли от ветра, то ли от старости.

На первом этаже была плотницкая мастерская отца. Фрем любил в ней играть ещё ребёнком, и то и дело получал от отца нагоняй, когда мешал ему работать. Отец хоть и отвешивал ему подзатыльники, но сына любил.

– Смотри не спали дом, – прервал его мысли Страда.

Фрем улыбнулся в ответ. Он был рад, что Страда, несмотря на произошедшее, пытается разрядить обстановку. У него всегда это неплохо получалось.

Друзья попрощались и разошлись по домам. Отец, должно быть, уже спал. Сейчас уж точно не хотелось его будить.

Поднимаясь на второй этаж в свою комнату, Фрем старался не шуметь, но у ступеней были другие планы, так что они скрипели под каждой ногой. Где-то в глубине коридора раздался кашель, а потом снова стало тихо. Пронесло.

Закрыв за собой дверь в комнату, Фрем наконец-то мог выдохнуть и остаться наедине со своими мыслями. Это была небольшая, но уютная комната. В углу стояла среднего размера кровать, над которой разливало лунный свет небольшое круглое окно.

Слева от кровати стоял комод для вещей. На нём – деревянные фигурки – подарки отца на прошлые дни рождения. Рыцари, лучники, мечники и гордость Фрема – рыцарь с гербом на спине. Он обожал их и никогда не упускал момента о них рассказать, когда кто-то заводил разговор о том, кто и что коллекционирует. Над комодом висело простенькое круглое, уже помутневшее от времени, зеркало.

Не раздеваясь, он упал на кровать. «Это ведь магия, – размышлял он, разглядывая всё ещё слабо светящиеся линии на руке, – У форлингов узоры не светятся, это точно. И если это магия, то как она работает? Зере верно подметила: в детстве он мечтал об этом – обладать магией. Что же сейчас? Жить в страхе, что кто-то раскроет его тайну? А вдруг узор начнёт светиться в самый неподходящий момент? Можно, конечно, носить пару наручей, чтобы хоть как-то скрывать подобный секрет. И стоит ли говорить отцу?” Вопросы требуют ответов. Но их не было.

Он ещё раз пригляделся к узору. Четыре тонкие линии, переплетаясь друг с другом, образовывали круг, а внутри – нечто похожее на три маленькие мерцающие звезды. В бледно-красном свечении они выглядели особенно загадочно. Что они значат, Фрем пока не понимал.

Он снова вспомнил Страду. Год назад, когда его узор наконец полностью проявился, он, не раздумывая, вступил в ряды Стражей Зари и очень гордился этим. Это была гильдия, которая хранила покой жителей Азарана, а её элитные воины занимались охраной высших чинов.

Интересно, сколько таких же, как он? Как они справляются со своей магической природой? Или, может, он единственный в своём роде? Как ни крути, единственным, что оставалось юному форлингу, было томительное ожидание. Может, всё само собой каким-то образом прояснится. С такими мыслями Фрем уснул.

Он стоял перед западными воротами в Азаран. Левая рука в крови. Круг со звёздами, будто объятый пламенем, обжигал кожу. Вокруг всё гудело и грохотало, точно раскаты грома. В воздухе пахло гарью. В нескольких метрах от Фрема стояли Стражи Зари и что-то кричали, обнажив клинки. Город будто накрыла огненная буря. Обернувшись, Фрем не увидел ничего, кроме языков пламени и клубов пыли и дыма, поднимавшихся в небо. Вновь повернувшись, он увидел ещё одного в обмундировании Стражей Зари. От остальных его отличал зелёно-золотой шеврон со скрещёнными мечами в центре, на правом плече. Лицо его скрывал капюшон.

– Надо было уходить, как я просил! – крикнул форлинг. – Ты сам решил остаться!

Он сделал несколько шагов в сторону Фрема, вынимая из ножен меч. Сверкнуло серебро, яркая вспышка, будто раскат грома и…

Руку обжигало. Будто от раскалённого железа. Тело стало липким от пота. Это точно был сон? Фрем открыл глаза и осторожно, сквозь боль, будто боясь что-то спугнуть, взглянул на руку. Узор не светился. Может, и это приснилось?

Сидя на кровати, он вспомнил детство и легенду, рассказанную ему отцом. Шестьсот лет назад случилось страшное событие для всего Азарана. Пожар, что позже нарекли Пляской Пламени, уничтожил половину города. И виной тому были форлинги, владевшие магией. Тогда их изгнали и окрестили граум, что означает мерзкий колдун. И магия с тех пор в Азаране под страшным запретом, и каждого, кто связан с ней, ждёт позор и изгнание.

Пытаясь успокоиться, Фрем медленно встал с кровати и подошёл к зеркалу. Редкие лучи солнца пробивались сквозь небольшое окно. Как будто возвращая его в реальность, послышались пение птиц и голоса форлингов.

Что всё это может значить? Это предостережение? Кто этот форлинг в капюшоне? Этими вопросами он задавался, пока разглядывал своё отражение в зеркале. Слегка бледное лицо, янтарные, немного впалые глаза, лёгкая щетина. В левом ухе серьга в виде крохотного солнца. Волосы, цвета древесной коры, уже доходили до плеч. Тёмно-зелёная рубашка с коричневыми медными пуговицами, тёмный кожаный жилет поверх. Несмотря на всё произошедшее, в нём не было ничего необычного. По крайней мере, так ему казалось.

И что тут может быть магического? – немного успокоившись, подумал Фрем. Форлинг, как и все в Азаране. Поговаривали, что их предки пришли на материк Лот-Азул из-за Ревущей стены и заняли восточную часть. Сам Фрем мало интересовался историей и знал только, что его народ невысок и светлокож. Мало кто мог бы отличить их от людей, если бы не загадочные узоры на руках — как, например, тот, что сейчас спрятан под рукавом.

Несколько стуков в дверь комнаты прервали его размышления. Раздался глухой, слегка раздражённый голос:

– Уже почти полдень, так и будешь валяться в постели весь день? – отец, всегда трудившийся с самого утра в мастерской, не одобрял праздного безделья сына. С другой стороны, понимая, что вчера сын отметил своё вступление во взрослую жизнь, он дал ему выспаться, за что Фрем был очень благодарен.

– Уже иду, – крикнул он, услышав удаляющиеся шаги. Боль в руке понемногу отступала. Он ещё раз взглянул на символ. Убедившись, что не светится, поправил рукав и вышел за дверь. Подходя к кухне, он почувствовал запах только что приготовленного завтрака. «Спасибо», – подумал Фрем.

Оглядев кухню, в центре которой стоял стол, стулья и небольшая печь для готовки, он на несколько секунд закрыл глаза и вдохнул запах полной грудью. Вот бы так продолжалось всегда. Крик отца утром, завтрак, гулянки с друзьями. Но не тут-то было. Что-то заканчивается, а что-то начинается. Вот только непонятно, что это «что-то».

Отогнав эти мысли, Фрем сел за стол. Ещё немного побыть собой вчерашним. Разделавшись с завтраком, встав из-за стола и убрав посуду, направился вниз, в мастерскую отца. Спускаясь по ступеням, он услышал знакомое покашливание, запах свежей древесины и стук молотка.

– Встал наконец, – в голосе отца слышалось лёгкое осуждение. – Сходишь на лесопилку, нужно забрать груз древесины. Прихвати друзей, один не справишься. Я буду весь день занят.

Договорив, он окинул взглядом мастерскую, заставленную досками, массивами и брусками, и посмотрел на Фрема, как бы указывая на объём работы.

– Это что, тот большой заказ от Стражей Зари? – Фрем удивлённо поднял бровь.

– Он самый, – с гордостью произнёс отец, – поэтому нечего прохлаждаться. Ждать они не привыкли, а я свою работу не делаю спустя рукава. Дерева понадобится много, так что не теряй времени и отправляйся.

Ещё раз взглянув на отца, затем на заставленную мастерскую, Фрем молча кивнул и вышел на улицу. Свежий воздух наполнял грудь, солнце согревало, а лёгкий ветерок слегка раскачивал вывеску над мастерской. Надпись на ней гласила: «Генри Инши – Мастер-плотник».

Азаран – «Последняя Заря» на древнем наречии – встречал рассвет так же, как и тысячи лет назад. Однако совсем отличался от себя ночного. Если ночью это был таинственный, шепчущий, буквально хранящий секреты за каждым углом, то днём это был шумный, кричащий детскими голосами и торговыми лавками город. А запахи здесь, в ремесленном квартале, стояли самые разнообразные. От привычных запахов древесины, свежей и не очень рыбы и раскалённого металла, доносящегося из кузницы, до различных фармацевтических ингредиентов, трав, дублёной кожи и только что освежеванной оленины в лавке охотника Матео.

Фрем медленными шагами направился в сторону площади. Неподалёку от мастерской отца был высокий столб. Проходя мимо, Фрем обратил внимание на вырезанные на нём слова: «Локро Зандум».

Никогда не понимал, что это значит, – подумал форлинг.

Путь до лесопилки был неблизкий, она находилась на краю города, за воротами, прямо на опушке Восточного Леса.

Страда сегодня в патруле, как раз у восточных ворот, возможно, удастся уговорить его помочь, – размышлял Фрем.

Под ногами застучала каменная кладка. Это означало, что квартал ремесленников остался позади и он уже держит путь через центральную площадь.

Фрем задержал взгляд на статуе Берта, что находилась прямо в центре. Легенда гласила, что давным-давно, задолго до Пляски Пламени, Берт по прозвищу Котёл, спас весь Азаран от голодной смерти во время жуткой засухи и неурожая. Поставил котёл на площади и готовил еду из того, что было, в течение десяти дней. Сам при этом ни на секунду не сомкнул глаз и не взял в рот ни крошки. Как ему это удалось, никто не знает. Но город, в память о спасителе, установил его статую прямо посередине той самой площади. С тех пор каждый год отмечали День Берта Котла.

– Карса! – раздался громкий женский крик позади, прервав размышления Фрема. – А ну стоять!

Он обернулся и увидел, как к нему несётся, будто убегая от дикого вепря, молодая девушка, попутно врезаясь в проходящих мимо людей.

– Куда спешишь, Зере? – озадаченно взглянув на подбежавшую, запыхавшуюся девушку, спросил Фрем.

– Генри сказал, что ты пошёл на лесопилку, еле догнала тебя!

Зере всегда говорила чуть громче, чем положено. Она была с ним почти одного роста – высокая для форлинга. Чуть смуглая кожа, каштановый хвост с золотым отливом. Короткая рубашка медного цвета без рукавов открывала живот и тонкий шрам на боку, который, к слову, не делал её менее привлекательной. Небрежно завязанный золотистый платок на поясе, удобные серые штаны, короткие сапожки. И глаза — цвета грозового неба — широко раскрытые, немигающие, уставленные на Фрема.

– Случилось что? – недоумённо уставился на неё в ответ Фрем. – Что за срочность?

– Как вы могли? Оставили меня одну! Просто взяли и испарились! – громко восклицала Зере, сердито размахивая руками перед лицом Фрема. – Я полвечера вас искала!

– Ну будет тебе, Зере, – чуть понизив голос, произнёс Фрем, пытаясь её успокоить, глядя, как на них пялятся прохожие. – Прости, мы виноваты, просто появилось срочное дело.

– Дело значит? Ах дело? Я глаз не сомкнула этой ночью! Ждала, потом искала вас!

– Ну ладно тебе, правда, прости нас, – слегка улыбнувшись, извинился Фрем. Он знал, что Зере не умеет долго обижаться, нужнопросто дать ей выговориться.

– Идиот! Он ещё извиняется, как будто этого достаточно! – всплеснула руками Зере.

– Эй, эй, – поднял ладони Фрем, – я же сказал, виноват.

– Карса, – процедила она сквозь зубы, но в уголках губ мелькнула улыбка.

И опять это прозвище. Фрем демонстративно закатил глаза. Оно прилипло к нему ещё в детстве. На языке форлингов означало «недотёпа». Так уж вышло, что Фрем то и дело попадал в какие-то неприятности, а Зере, будучи, как и Страда, его другом почти что с пелёнок, никогда не упускала возможности подшутить на этот счёт.

Фрем понимал её негодование. Вчера им пришлось бросить её одну. Возможно, стоило и предупредить, но он не был уверен, что не придётся отвечать на расспросы, а времени на это уж точно не было. Стоит ли говорить ей об этом сейчас? Возможно. Зере была ему не менее близка, чем Страда. Пока он был погружён в размышления, девушка сделала несколько шагов вперёд, обернулась и произнесла уже без былой строгости в голосе.

– Чего притих-то? Идёшь или как?

– М? Куда? – не понял Фрем.

– Генри же послал тебя на лесопилку? Я с тобой! – пояснила Зере.

– Слушай, я, наверное, и сам управлюсь, да и Страда в патруле у восточных ворот, он поможет, – пытаясь обойти её, промолвил Фрем, – да и у тебя, наверное, есть дела поважнее, чем тащиться со мной через весь город, не самое интересное занятие.

– Ну уж нет! – хватая его за рукав, воскликнула Зере. – Я теперь с тебя глаз не спущу!

Фрем, сам того не ожидая, резко дёрнул руку, да так сильно, что девушка пошатнулась от неожиданности. Только бы не заметила. В ту же секунду, поняв, что наделал, он в страхе и изумлении молча уставился на Зере.

– Совсем ошалел? – сжав кулаки, вскрикнула девушка.

– Прости, прости, сам не знаю, что на меня нашло, – дрожащим голосом начал оправдываться Фрем.

– Вчера сбежал, сегодня вот это! Во имя Берта! Ничего не хочу слышать, Карса, я иду с тобой! И только попробуй возразить!

Фрем покорно склонил голову и молча направился вперёд. Идея с наручами теперь казалась не такой уж и плохой. Зере пошла рядом, продолжая расспросы.

– Ты какой-то странный. Скрываешь что-то? – прищурив глаза, спросила девушка.

Фрем молчал. Сказать сейчас или выждать более удачный момент? Лучше потом. Он посмотрел на неё. Хоть она всегда и была достаточно вспыльчива и прямолинейна, к его проблемам всегда относилась с пониманием. Будто старшая сестра. Хотя и была на год младше.

– Всё в порядке, просто не выспался, сама понимаешь.

Девушка смерила его недоверчивым взглядом, но с пониманием кивнула. Фрем выдохнул про себя. Хотя бы на какое-то время расспросы закончились. Он чуть бодрее зашагал по тротуару. Зере шла рядом, озираясь на торговые лавки, что проплывали мимо, и то и дело восклицала.

– А это что ещё такое? О, Фрем, тебе бы подошло, ты только глянь! – девушка указывала на длинный тёмный плащ с капюшоном, висящий на стойке одной из лавок. – Будет удобнее удирать от друзей посреди ночи, – ухмыльнулась Зере, похлопав друга по плечу.

Фрем в очередной раз виновато улыбнулся и продолжил идти. Торговые лавки сменили ветхие одноэтажные дома, покосившиеся заборы, кое-где разбитые фонари и практически полное отсутствие деревьев и прочей растительности. На дверях некоторых домов были выцарапаны странные символы. Фрем не знал, что они означают, да и узнавать желания не было. Шум от бурлящего жизнью Азарана сменил редкий лай собак, разрезающий тишину района Инковель. Здесь всегда было тихо, а в ночное время даже жутко, и причиной тому были сами жители этого района. Форлинги, проживавшие здесь, несколько отличались от остального города. Негласно их называли нелюдимцами или вельмами на местном языке.

– И зачем мы тут пошли? Не люблю Инковель. Эти вельмы жуть какие страшные. Говорила мне бабка, что это вовсе не форлинги, а самые что ни на есть призраки, а я ей не верила, – подозрительно озираясь и ёжась от страха, бормотала, будто сама с собой, девушка.

– Байки, я же много раз говорил, – ответил Фрем, улыбнувшись. – Отец в детстве рассказывал историю о том, что давным-давно они жили в пещерах, а потом переселились в город.

– Да, да. А я много раз слышала эту историю. Что за глупости? – продолжила бормотать Зере, будто бы боялась, что их могут услышать. – Откуда им взяться в пещерах? Генри просто старый выдумщик, как и моя бабка.

– В любом случае выглядят они и правда немного жутковато, – пожал плечами Фрем.

Зере одобрительно закивала, продолжая озираться по сторонам. На улице было пусто, по-прежнему где-то лаяли собаки, а покосившиеся дома глядели чёрными проёмами окон вслед удаляющимся друзьям. За очередным поворотом вдалеке наконец показались стены города. Они немного прибавили шаг. Инковель уже почти остался позади, снова вдоль дороги замахали своими ветвями деревья, повырастали привычные кирпичные здания в два или три этажа, как вдруг из-за угла очередного дома под ноги Фрема буквально вывалилось нечто.

Зере, взвизгнув, подскочила и встала в защитную стойку. Фрем, запнувшись о её ногу, отпрянул, пытаясь удержать равновесие.

– ПРИЗРАК! ПРИЗРАК! – заорала девушка.

Призраком оказался форлинг. Но какой форлинг? Исхудавший, преклонных лет. Кожа бледная, почти белая, грязные длинные волосы были спутаны, лицо осунулось, глаза впали. Одежда – видавшая виды, в заплатках, пыли и пятнах грязи. Форлинга в нём выдавало только наличие узора на предплечье, который виднелся сквозь дыры в рубахе. Который, к слову, тоже выглядел не совсем обычно. Две тонкие линии сверху и снизу сходились к центру, переплетаясь и образуя что-то напоминающее спираль.

Он медленно поднял голову. Щурясь от солнца, взглянул на Фрема и сиплым голосом, будто скулила собака, произнёс.

– Ты не отсюда.

Фрем выпучил глаза от изумления, а Зере все ещё держа руки наготове, переводила взгляд с друга на «призрака» и обратно.

– Ч-что? – заикаясь, проговорил Фрем.

– Ты не отсюда, – снова повторил вельм, не сводя с него взгляда.

Зере теперь смотрела только на Фрема.

– О чём это он? – спросила девушка.

– Я-я не знаю, – продолжая заикаться, пробормотал парень.

– Ты ещё кто такой? – повысив голос, Зере посмотрела на вельма. – А ну пошёл прочь! Пойдём, Карса, нечего тут делать.

Девушка подтолкнула в спину Фрема и сделала несколько шагов вперёд, аккуратно обходя «призрака». Побледневший парень послушно последовал за ней, ускоряя шаг, все ещё в оцепенении. Вельм, сидя на земле, проводил их немигающим взглядом. Скрывшись за очередным поворотом, Зере наконец нарушила тишину.

– Когда это ты обзавёлся знакомыми в Инковеле? – с сарказмом произнесла девушка. Но увидев грустное лицо Фрема, поспешила добавить:

– Да ладно тебе, я просто шучу. Просто какой-то бродяга не успел протрезветь. Конечно, ты не отсюда. Никто в здравом уме не захочет жить в Инковеле. Не обращай внимания.

Либо она и правда так считает, либо просто сделала вид. В любом случае Фрем немного успокоился. Может, и правда, старик просто ошибся. А если нет? Он его знает? Может, это связано с узором на его руке? Очередная загадка, ответ на которую Фрем пока не мог отыскать.

Он и до этого бывал на лесопилке по поручениям отца. Но раньше, каким-то чудесным образом удавалось миновать Инковель и выйти к Восточным воротам совершенно другими путями. Но не в этот раз. И это наталкивало на мысли о загадочном совпадении. Узор, путь через Инковель, «призрак» и его фраза. Она снова раздалась у Фрема в ушах. «Ты не отсюда».

Через несколько мгновений впереди наконец замаячили восточные ворота. Молодой форлинг незаметно для себя зашагал быстрее, попутно оттягивая вниз рукав, под которым вчера светился узор. Восточные ворота представляли собой массивное сооружение, настолько высокое, что приходилось запрокидывать голову. Крупная широкая арка позволяла разминуться нескольким повозкам; по краям возвышались две колонны, у которых несли караул стражники. К верхней части ворот, вдоль стены, вела деревянная лестница. Сверху располагалась сторожевая башня. Неподалёку находился небольшой сторожевой пункт – восточная казарма, где Стражи Зари могли отдохнуть, поесть и поспать.

Миновав ещё несколько зданий, Фрем и Зере наконец услышали голоса стражников, скрежет точильного камня и чей-то смех. Подойдя ближе, можно было разглядеть небольшой патрульный отряд Стражей Зари. Среди них был и Страда. Остальные были примерно того же возраста, что и он. Молодые парни что-то бурно обсуждали и громко смеялись. Завидев друзей, Страда помахал рукой в знак приветствия и направился в их сторону.