Полная версия:
Патрисия Грей Хищник
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Однако спускаться на первый этаж, когда Сергея нет дома, стало моей привычкой. Какой-то шпионской, будурожащей до мурашек и учащённого биения сердца игрой.
Спуская на первый этаж, я всякий раз чувствую себя какой-то попаданкой в другой мир. Загадочный, мужской, полный тайн. Я даже воображала Сергея кем-то вроде Синей Бороды, когда впервые заглянула в его ванную. В ту самую, про которую он так твёрдо и строго сказал мне, что она - его.
Оформленная сине-серым матовым мрамором, с большой тёмно-синей ванной в полу, больше напоминающей овальный бассейн, она включает в себя также вместительную душевую кабину, рукомойник с высоким зеркалом за ним, большой, встроенный в стену смарт-телевизор с защитным водонепроницаемым покрытием, аккуратные стопки полотенец на столике и крохотный набор чёрных флаконов по уходу за телом в застеклённом тёмно-сером шкафчике. Три вида освещения, музыкальные колонки, и мятно-хвойный аромат освежителя воздуха. Довольно уютное, хоть и тёмноватое место.
Когда я аккуратно ступая босыми ногами осторожно и боязливо осматриваю комнаты первого этажа, меня почти везде преследует тонкий и очень приятный аромат терпко-сладкого древесного парфюма, смешанный с остатками запаха вишнёвых сигар. Так пахнет Сергей. И впечатление, что незримо присутствует рядом, будоражит и даже... возбуждает меня. Почему? Я не знаю сама. Не знаю. Но понимаю, что мне нравится этот аромат. Очень нравится.
Строгий бар, наполненный дорогим алкоголем, бильярдная комната с латами рыцарей у стен и сцен средневековой охоты на огромных картинах в минималистичных металлических рамах. Тяжёлые Тёмно-серые шторы, серо-белые мраморные и паркетные полы, приглушённый свет, тёмные тона и оттенки в каждой комнате, кроме светлой столовой. Грациозный, напоминающий коричневую пантеру, следующий за мной по пятам, кот. Какие-то солидные награды в аккуратных рамках на стенах, огромная телепанель в треть стены в роскошной минималистичной гостиной. Серые кожаные кресла и такой же большой, в треть стены, диван буквой "Г" между нишей с чёрным книжным шкафом и занавешенной тяжёлой тёмно-серой шторой аркой - проходом в оформленный буком и дубом кабинет. Книжные шкафы до потолка с множеством тяжёлых толстых книг в кожаных переплётах, массивный рабочий стол с зелёным сукном напротив панорамного окна, с которого открывает прекрасный, с высоты птичьего полёта вид на Москву, аккуратными папки и стопки бумаг, пресс-папье в виде двух белых, борящихся друг с другом тигров - всё это вызывает какое-то благоговение и тихий восторг.
В спортзале, как и в домашнем кинотеатре, отсутствуют окна. Ещё один огромный, встроенный в стену телевизор, упругое светло-серое покрытие на полу, с десяток тренажёров двумя ровными рядами, расставленных у противоположных стен, небольшая площадка с матами и чуть дальше - тяжёлыйи чёрный подвесной мешок на цепи, боксёрская груша и шкафчик с различной аммуницией для единоборств. От боксёрских перчаток разных размеров до разного рода накладок и, аккуратно скрученных в кольца эластичных бинтов. Пара десятков гантелей и штанг на длинной стойке в несколько рядов. Запах железа, резины и остатный аромат уже хорошо знакомого мне притягательного мужского парфюма.
Тёмно-синий домашний кинотеатр с чёрным навесным потолком и подсветкой в виде звёздного неба - ещё одна комната без окон. Сергей разрешил мне смотреть здесь кино, но за несколько дней я ни разу этого не сделала. Нужно спросить, как тут всё работает, а я робею, как только встречаюсь взглядом с суровым хозяином дома.
Хожу везде чуть ли не на цыпочках. Боюсь касаться всех этих поразительно чистых матовых стен из мрамора, дерева, стали и дорогих обоев и встроенных в них едва заметных шкафов. Боюсь оставить следы того, что я здесь была.
И то и дело вздрагиваю, готовая, услышав звук открываемой входной двери, в любой момент сорваться с места и помчаться по лестнице на второй этаж.
Квартира огромна, в ней много пространства и, несмотря на стилистический минимализм везде, кроме кабинета, оформленного под классику девятнадцатого века, она просто потрясает тем, сколько в неё вложено денег. Даже, если не считать всю эту дорогостоящую технику самых известных и качественных марок.
Это действительно созданный с любовью и вкусом холостяцкий дом очень успешного и сильного человека. Причём, одиночки, любящего, похоже, только своего кота.
Спустя неделю проживания здесь я чувствую уже просто нестерпимый интерес к Сергею, как к личности. А ещё... а ещё я то и дело ловлю себя на том, что думаю о нём, как об очень привлекательном и очень притягательном мужчине. Потому чтоего образ жизни - это настолько воплощение суровой мужественности, что я не способна на это не реагировать.
К тому же уже на второй день пребывания здесь, я абсолютно ошарашена осознанием того, что в этой квартире - всего одна спальня. И Сергей отдал её мне.
Ему было достаточно одной? Получается я сплю там, где спал он? А где же тогда спит теперь он?
Судя по всему, в гостиной. Больше негде. На огромном кожаном диване перед тем самым телевизором в треть стены. Это просто логично, хотя всякий раз, когда я спускаюсь - диван аккуратно сложен, и перед ним, на ворсистом мягком ковре белого цвета почти вплотную стоит чёрный металлический журнальный стол со столешницей из тёмного, матового стекла.
Сердце колотится всякий раз, когда я коснувшись рукой гладких деревянных перил, ступаю на чуть поскрипывающую лестницу вниз. Даже тогда, когда мне нужно уехать на учёбу.
Глава восьмая
Я лежу на огромной двуспальной кровати перед панорамным окном, за которым вдали виднеется много маленьких разноцветных огней. Слушая в наушниках музыку, сосредоточенно готовлюсь к завтрашней контрольной работе.
В какой-то момент чувствую телом какие-то колебания. Приподняв один наушник, слышу глухой стук снизу, повторяющийся с разной частотой.
Меня тут же бросает в жар. Сергей дома? Я не слышала, как он приехал. Судя по звукам, он занимается в своём спортзале.
Мысли о предстоящей контрольной работе улетучиваются вмиг. Сердце колотится. Сегодня днём я твёрдо решила для себя, что попытаюсь пообщаться с Сергеем. Мне очень узнать его поближе. А робею я страшно.
Встав, оглядываю себя в зеркало. Я в домашней одежде - мягких вельветовых штанах и такой же кофточке. Волосы распущены. Хватаю резинку и быстро делаю конский хвост. Кусая губу, слушаю с колотящимся сердцем эти разные по темпу звуки ударов по тяжёлому мешку. Ловлю себя на мысли, что очень хочу посмотреть, как он занимается.
Но страшно мне просто до ужаса. А если грубо прогонит? Он не разу не повышал на меня голос, ни разу не грубил, но... с учётом его брутального нрава, может быть всё что угодно. Особенно в такой момент.
Мне нужен повод, чтобы спуститься. Какой-нибудь. Думай, Дарина, думай!
Я в столовую. Хочу чаю. Нет, кофе! Да, я за кофе!
Выйдя из спальни и пройдя сквозь просторный зал второго этажа к лестничной площадке, берусь за перила и останавливаюсь. Я вся в мурашках. Сердце колотится просто, как бешеное. И ладони вспотели.
Может, не надо? Может дождаться, пока он закончит? Но тогда он, наверное, как обычно уйдёт в свой кабинет... И мой спуск на первый этаж не закончится общением с уже таким интересным мне хозяином дома...
Том, похоже, внизу. Я недавно кормила его и, сейчас он, наверняка со своим хозяином. Этот умильный, любознательный кот ходит за ним по пятам, когда тот дома. Будто хвостик. Только ближе к ночи приходит ко мне. Возможно он просто привык спать на этой кровати, а может ему нравится спать со мной. Мурлычет рядом и это, включая мягкость коричневой шёрстки под пальцами, дополнительно убаюкивает меня.
Так, ладно. Я за кофе. Иду за кофе. Просто иду за кофе.
Ступая босыми ногами, тихонько спускаюсь по лестнице. на какое-то время возникает тишина и я замираю. Но вот снова до меня доносятся частые и сильные удары по тяжёлому мешку.
Странно... Обычно Сергей в это время не занимается в спортзале. Всё-таки уже одиннадцатый час ночи.
А может не лезть? Может действительно сделать себе кофе или чаю и тихо уйти наверх, не заходя на территорию Сергея? Блин... Нет, я всё равно сейчас не смогу заниматься. И не засну, это точно. В мыслях у меня теперь только Сергей...
Хочется глянуть, как он занимается там...
Тихонько, неслышно спускаюсь и, прижав ладонь к груди, робко иду ко входу в гостиную. В воздухе явственно витает аромат парфюма, от которого я вновь покрываюсь мурашками. Приятными...
Интимный свет бра и спортивный телеканал работающий с выключенным звуком, этот аромат и уже более громкий стук ударов - единственные признаки того, что Сергей дома. Пальто и обувь убраны в шкаф.
Ах нет, вот на кресле его портфель.
Сжимаю добела пальцы, тихонько иду ко входу в спортзал. Дверь приоткрыта. Потому так и слышны эти звуки.
Осторожно, робея невероятно, я подхожу ближе и заглядываю в проём. Мурашки волной...
Сергей, взмокший от пота, темпераметно избивает тяжёлый спортивный мешок. Тот, принимая жёсткие сильные удары, только качается из стороны в сторону, тихонько поскрипывая цепью, на которой висит.
Поразительно, но Сергей не в спортивном костюме... Он в чёрных брюках и белой сорочке, с закатанными по локоть рукавами. Ткань её практически прозрачна от того, как он спотел, и за ней читается мощь рельефных мышц.
Фигура у него - просто отпад... Такие мощные плечи, такие сильные мускулистые руки, такая широкая спина и тонкая талия... А в сорочке этой мокрой это ещё и выглядит... безумно сексуально...
В какой-то момент Сергей, будто почувствовав моё присутствие, замирает, оборачивается, и я понимаю, что, зачарованная этим буйством темпераментного мужчины, засмотрелась. Пунцовея, нервно закусываю губу. Чувствую, что коленки дрожат. Пытаюсь успокоиться, но не могу.
Его взгляд вопросителен и хмур. Типа "Что тебе надо здесь?"
Посколько я не в силах вымолвить ни слова, бровь его взлетает вверх. Тяжело дыша, он останавливает ладонями качающийся мешок и идёт ко мне.
- А вы всегда тренируетесь так? - облизнув губы, тут же нервно спрашиваю я. Просто, чтобы хоть что-то сказать. - В сорочке и брюках?
Голос мой дрожит, и я понимаю, что это слышно.
- Я не тренируюсь, - следует жёсткий глухой ответ.
Сергей просто проходит мимо меня в гостиную.
- Как это? - повернувшись к нему, не понимаю я. - А что вы делаете?
Расстёгивая перед диваном пуговицы сорочки, он оборачивается.
- Просто снимаю напряжение.
Он скидывает мокрую от пота сорочку и кидает её на диван. Безумно рельефный, потрясающе красивый мужской торс заставляет меня невольно распахнуть глаза. Боже, какой же он охрененный... Настоящий атлет...
Я впервые вижу его полуголым, и от этого зрелища у меня просто дух захватывает...
Сергей, между тем, проходит мимо меня, давая понять, что разговор окончен. Уходит в ванную и спустя несколько секунд я слышу, как в душе принимаетсятихо шуметь падающая вода.
Воображение принимается рисовать такие картины, которые невольно вгоняют меня в краску и я, позабыв про кофе, спасаюсь позорным бегством на второй этаж.
Закрыв дверь, падаю на кровать, сворачиваюсь на боку калачиком. Сильно колотится сердце. Кожа в мурашках.
А секундой спустя, чувствуя приятное потягивание между ног, касаюсь там пальцами и понимаю, что...
... что в трусиках у меня влажно...
Глава девятая
Прерывисто дыша, я позволяю себе проскользнуть пальцами в трусики. И едва не задыхаюсь от удовольствия, родившегося в результате простого прикосновения.
Это какое-то сумасшествие...
Понимание того, что я сильно возбуждена просто потому, что видела Сергея, стояла с ним рядом и любовалась его потрясающим телом, возбуждает меня ещё сильнее.
Я никуда не тороплюсь. Дверь заперта на ключ. В тишине огромной спальни, лёжа на спине, я легонько касаюсь тёплой, липкой влаги кончиками пальцев. Запускаю один тихонько меж припухших, гладеньких губ... Скольжу сверху вниз... И балдею от того, что чувствую....
Глаза закатываются от удовольствия... Я прикрываю их, чтобы ярче прочувствовать то удовольствие, которое дарю самой себе. И тут же перед моим внутренним взором всплывают яркие образы сурового мужчины, бьющего в промокшей сорочке, тяжёлый боксёрский мешок... Перекаты мышцы мощной спины... Стремительные движения сильных, мускулистых рук... Врезающиеся в плотную ткань мешка сжатые кулаки... Капельки пота в стороны с кончиков мокрых волос...
Средний палец скользит меж губ всё чаще, даря вспыхивающие на клиторе яркие, приятные ощущения...
Запрокинув голову, прогибаюсь в спине. Подбородок вверх, глаза закрыты, я тихо и прерывисто дышу удовольствием... Чувствую, как теку... Пальцами чувствую... И мне безумно хочется погрузить один в себя, чтобы унять тянущее желание, которое заставляет меня крепко, до боли, сжимать бёдрами собственную ладонь...
Вижу, как Сергей, расстегнув пуговицы красивыми длинными пальцами с аккуратно подстриженными ногтями, снимает с себя сорочку и небрежно бросает её на чёрный диван... Груда мышц.... Мощный торс гладиатора... Широченные, округлые плечи, татуированные чёрными узорами красивые, сильные руки... сужающаяся талия, узкие бёдра... Чёрные брюки.... Серебристая пряжка чёрного ремня...
Внимательный взгляд стальных серых глаз... Чуть приоткрытый рот... Бледно-розовые губы в окружении тёмной и колкой щетины... Губы... Красивые, более полные, чем обычно из-за того, что рот немного приоткрыт... Тяжёлое дыхание уставшего спортсмена... Капельки пота, стекающие по вискам и щекам...
Вздымающаяся мощная грудь с двумя выступающими плитами мышц... Рельефный пресс... Так и хочется провести кончиками пальцев по этим выпуклым упругим мышцам...
Переворачиваюсь на бок, зажимая руку бёдрами ещё сильнее... Мокрая подушечка среднего пальца дрожит на пульсирующем удовольствием клиторе.... Истекаю удовольствием... Тереблю тихонько, но всё чаще и чаще... Нажимаю сильнее....
- Ммммм... - тихо вырывается у меня.
Стоны удовольствия сдерживать всё труднее. Я знаю, что это не слышно внизу, но всё равно побаиваюсь выдать себя... Заливаюсь краской только от одной этой мысли, вспыхиваю жаром до кончиков ушей, и... возбуждаюсь ещё сильнее...
Рациональность и логика отключаются... Фантазия работает уже не взирая на них...
Сергей взяв меня своими мощными крепкими руками за колени, раздвигает их и я едва не задыхаюсь от фантазии о том, как он ныряет головой между моими бёдрами и целует мои мокрые губы... Погружает тёплый - нет горячий! - язык...
Я вот-вот кончу... Пальцы в безумстве яркого удовольствия бешено теребят чувствительный к ласкам клитор... Уперевшись макушкой в кровать, страстно дышу в потолок... Вся дрожу от превкушения скорого оргазма...
Негромкий стук в дверь заставляет меня распахнув глаза, резко усесться на кровати. Вынув руку из трусиков, быстро прячу её за спиной. Сердце так колотится, что едва не выпрыгивает из груди. Облизываю пересохшие губы... Распахнутыми глазами смотрю на дверь и, дрожа, пытаюсь убедить себя в том, что мне показалось...
О Боже мой... Сергей, что поднялся ко мне сейчас?! Что он хочет? Панически смотрю на время: пять минут двенадцатого... Поздно же! Он обычно не поднимается сюда, когда уже стемнело...
И если бы хотел просто пройти на балкон, то не стал бы стучать ко мне в спальню...
Услышав повторный стук, вздрагиваю. Обняв себя руками, таращусь на дверь, мечусь взглядом по комнате, и пытаюсь успокоить прерывистое дыхание...
- Да-да!
Боже, какой стыд... Я красная, наверное, вся.... Уши пылают просто...
- Ты не легла ещё?
Нервно облизываю губы. Встав с кровати, смотрю на себя в зеркало. Взволнованная, испуганная, с растрёпанными волосами, обнимаю себя и дрожу. Глаза распахнуты, рот чуть приокрыт.
- Ещё нет, - тихонько отзываюсь я.
Понимая, что дальнейший разговор через дверь будет напрягать только больше, к тому же не только меня, заставляю себя, быстро поправив причёску и одежду, подойти к двери и приоткрыть её.
Вся дрожу от возбуждения, стыда и страха. Всеми силами стараюсь этого не показать.
Сергей в синих джинсах и свободной голубой рубашке навыпуск. Верхняя пуговица расстёгнута.
Внимательно смотрит в глаза.
- Ты точно ещё не ложилась?
Сглотнув, быстро мотаю несколько раз головой.
Заламываю за спиной пальцы рук. Сердце бешено стучит в груди.
Он не проходит. Пристально смотрит мне в глаза. Будто в душу. С учётом того, что я только что делала и о чём фантазировала, я готова под землю от стыда провалиться.
- Поужинаешь со мной? - чуть нахмурившись, предлагает он.
Это настолько неожиданно, что на пару секунд, наверное, я теряю дар речи.
- Что? - наконец тихо и растерянно спрашиваю я.
- Суматошный был день, - взглянув в сторону, Сергей снова смотрит мне в глаза. - И сложный. Некогда было поесть. Ты как-то упоминала, что умеешь готовить. И я подумал, что приготовить ужин вместе - идея хорошая. Ты как?
Нервно сглатываю. Знал бы ты, Сергей, что я стою перед тобой в мокрых трусах, ты бы, наверное, офигел. А я бы действительно провалилась бы от стыда в подвал этого многоэтажного дома.
- Мне надо переодеться тогда... - едва дыша, тихо отвечаю я.
- Хорошо, - кивает он. - Я тебя внизу подожду.
- Ладно...
Его взгляд чуть теплеет. Он снова кивает и уходит к лестнице.
Пару секунд смотрю ему вслед, а затем заныриваю в комнату, закрываю за собой дверь и привалившись к ней спиной, тихо сползаю вниз. Запустив пальцы в волосы, тут же спохватываюсь, и нюхаю пальцы правой. Ничем особенно не пахнет, но... мне всё равно ужасно неловко. Блин, мне нужно в душ! Срочно! И другую одежду!
Глава десятая
Если в спальне я, после прихода Сергея, дрожала, то в душевой кабине меня просто колотит. Буквально трясёт от переизбытка эмоций.
Во-первых, я подобного не ожидала. Ну никак вообще!
Во-вторых, сколько я ни стараюсь думать об этом предложении, как о попытке просто поужинать дома с моей помощью, у меня это не получается. Он будто бы пригласил меня на свидание. Просто неявно. Ну как так? Он неделю почти игнорировал меня, не поднимался после десяти вечера на второй этаж ни разу, а тут, в двенадцатом часу ночи не просто поднялся, а ещё и позвал ужинать вместе!
И, в-третьих, я ведь почти кончила, когда он постучал. И я бы, пожалуй, завершила начатое, здесь в душе, но... думая о том, что Сергей ждёт меня внизу, я просто не могу...
При том, что сильное возбуждение никуда не делось... Более того, это неутихающее волнение перед предстоящей совместной готовкой ужина и непосредственно самим ужином, только усиливает его. Потому что всё это очень похоже на свидание наедине.
Какие глупости... Никакое это не свидание. Он просто решил наладить контакт. Вопрос - почему сейчас? Тем более, что уже ночь.
В мыслях - сумбур. Телом - дрожу. Кожа - в мурашках. Желание поласкать себя, чтобы унять эту тёплую, приятную, но такую беспокойную пульсацию между ног, не утихает. Я буквально заставляю себя этого не делать.
Боже мой, ну что ж меня так трясёт-то... Вода-то тёплая. А я будто на улице зимой замёрзла.
Спустя минуту принимаюсь наскоро вытираться полотенцем. Сердце так стучит в груди, что мне кажется, будто это слышно и на первом этаже. Быстро иду в спальню, причёсываюсь, наспех сушу волосы феном, и, держа щёточку дрожащими пальцами, крашу ресницы. Волнуюсь ужасно.
Как бы не опозориться перед ним с этой готовкой. Я не настолько классно готовлю, как он, наверное, решил. Когда я предлагала, я просто хотела быть ему хоть немного полезной.
И я не понимаю, что надеть... Раскидав на кровати одежду, которую Сергей оплатил, понимаю, что у меня нет ничего такого, что подошло бы для подобного ужина. Я ведь не заказывала ни коктейльных, ни вечерних платьев, а моё чёрное в стиле Коко Шанель вообще не подходит.
Запускаю пальцы в волосы. Они чуть влажные.
Так, спокойно. Он в джинсах. Тогда и я буду в джинсах. Вот эти обтягивающие с низкой талией - нравятся мне больше всего. Блин, а не слишком ли откровенно? Может лучше "бананы" или вообще юбку? Нет, юбку точно нет. А "бананы" эти - они скорее для прогулки. А сверху что? Эту белую блузку? Слишком нарядно, наверное... Да и готовить в ней как-то стрёмно... Она дорогая очень, обидно будет, если масло попадёт или ещё что. А может эту? А что, нормальный вариант. Простая белая блузка. Не, она хоть и подешевле, но тоже для готовки еды не подходит никак. Пожалуй лучше вот эту серую водолазку. Да, оптимальный вариант. Тем более, что я босиком, а не в туфлях. Надену носки серые и всё.
Наверное, нужны ещё украшения, но... Почти всё осталось в доме... В прежнем... В моём...
Накатывает щемящая тоска. Гоню её прочь изо всех сил.
Разволновалась уже так, что если вытянуть вперёд руку, пальцы мелко-мелко дрожат, как у алкоголички какой-то.
Духи. Немножко, чтобы он не подумал чего. Так, чуть за мочки, чуть на запястья. Как японки, безымянным пальцем.
И всё, хватит тянуть. Сколько он меня уже прождал там внизу? Двадцать минут? Сорок?
Смотрю на настенные часы. Мама дорогая... Полночь без пяти...
Ничего себе я прокопалась. Сергей, наверное, злится уже.
Сажусь на кровать. Сложив пальцы в замок, прикладываю его к губам. Мне надо успокоиться. Я просто слишком уж сильно волнуюсь. А как тут не волноваться? Тем более, что он едва не застал меня за...
Вспыхиваю, представив на секунду, что было бы, если бы он не постучал, а вошёл. Это глупость, конечно, он так себя не ведёт, но... снова начинают пылать уши.
Так, всё, вперёд. Иди. Он адекватный, он не будет насмехаться, если что-то не так... Правда ведь?
Набрав воздуха, встаю и медленно выдыхаю. Аккуратно закатываю рукава. Бросаю взгляд на себя в зеркало. Нет, распущенные волосы - это слишком. Достав из косметички резинку, быстро делаю конский хвост. Волосы ещё немного влажные.
Всё, тянуть больше никак нельзя. Иду к двери. Решительность моя тает с каждым шагом. По лестнице спускаюсь так, будто внизу меня ждёт жёсткий нагоняй. Как минимум за то, что я столько прокопалась.
Робко, заламывая пальцы, вхожу в гостиную.
Сергей сидит в массивном кожаном кресле у раскрытого окна. Закинув ногу на ногу, он расслабленно курит сигару и чешет за ухом трущегося об его руку кота.
Его привычно жёсткий, холодный взгляд чуть теплеет, когда мы встречаемся глазами.
- Извините, что так долго... - потупившись, говорю я.
- Ничего, - он кладёт сигару в углубление на краю белой пепельницы, и встаёт.
Том тут же спрыгивает с бортика кресла на пол. Задрав голову, трётся о ногу хозяина. Обвивает её хвостом. До меня ему сейчас дела нет.
Сергей направляется ко мне, и чувство такое, будто душа моя то взмывает вверх, то в пятки уходит. Кот бежит за ним, будто собачка.
Энергетика у этого мужчины какая-то невероятная. У меня снова чувство такое, будто я в вольер к тигру зашла.
Высокий, плечистый атлет с умным, внимательным взглядом делового человека, привыкшего жёстко руководить. Одет вроде просто, но выглядит потрясающе. Впрочем, с такой фигурой, наверное, ему много что идёт.
Замечаю его скользнувший по моей фигуре взгляд. Заливаюсь краской. Наверное, водолазка была не самой лучшей затеей. Она слишком обтягивающа. И хоть грудь под ней скрыта бюстгальтером, я всё равно на пару мгновений чувствую себя будто топлес.
Том подходит ко мне и трётся теперь об мою ногу. Чуть склонившись к нему, глажу его. Выпрямляюсь.
Вижу оценивающий взгляд Сергея.
- Идём, - он кивает в сторону столовой.
- А сигара? - посмотрев на пепельницу на столике, над которой тонко струится дымок, смущённо спрашиваю я.
- Она потухнет сама. Это не сигарета.
Пропускает меня вперёд.
Сердце колотится. Он идёт следом и с трудом удерживаюсь, чтобы не обернуться.
Проходим на кухню. Чистую, уютную, оснащённую современной техникой. Сергей включает свет над плитой и здесь становится безумно. И как-то интимно, учитывая то, что кухня находится в отдельной нише, а в столовой свет пока не горит.
Сергей, не мешкая, вынимает из холодильника мясо и пакеты с овощами. Смотрит на меня.
- С меня - бифштексы, с тебя салат и гарнир.
Это не вопрос. Утверждение.
- Хорошо, - робко киваю я, хотя в моём ответе, наверное, нет нужны.
Некоторое время мы готовим ни говоря другу другу ни слова. Сергей предпочитает молчать, а я... А я просто не знаю, ни как с ним говорить, ни о чём. Любая приходящая на ум тема кажется нелепой и глупой.
Жёсткие уверенные удары молотком по будущим бифштексам заставляют меня напрягаться ещё сильнее. Сергей сконцентрирован на приготовлении еды, он делает рядовую, в общем-то вещь, но... учитывая смесь чувств, которые он у меня вызывает, я его всё-таки побаиваюсь.
