Валентин Петров Падение: Естественный отбор

Люси посмотрела на Стива и благодарно кивнула. Он снова её выручил.

Теперь нужно было придумать как все сделать правильно, чтобы в попытке не умереть от холода, не поджарить себя. На секунду Люси замешкалась, соображая, как лучше приспособить редуктор и запасной пропан чтобы не прожечь дно корзины.

— Слушайте. Я могу помочь. – предложил Кэмерон. Быстро, стуча зубами от холода, боясь, что от него отмахнуться, как это обычно было дома. Он оглядел корзину, предметы, людей в надежде найти союзников.

Кэмерон говорил ровно и уверенно, именно так, как его в детстве учил отец.

— В общем, я попытаюсь соорудить что-то вроде печки, но кроме пропана мне понадобится накопитель тепла, — сказал он и кивнул на защитный кожух горелки, который обычно экранировал пламя от ветра.

— Если его можно снять без ущерба для работы горелки, он подойдёт.

Он перевёл взгляд ниже.

— И вот эта металлическая пластина, — Кэмерон указал на элемент под горелкой, размером примерно 120 на 80 сантиметров — мы могли бы использовать её как дефлектор, отражатель тепла.

Он помолчал секунду и добавил:

— Ещё мне понадобятся инструменты.

Он посмотрел на Люси и Таню.

— Хорошо, — удивлённо и недоверчиво ответила за всех Люси. — Приступай. Газовый редуктор и инструменты в том техническом ящике.

Люси указала на металлический ящик, на котором теперь покоилась голова Фрэнка, и, видимо, только по этой причине его не постигла участь остальных предметов, от которых Таня в приступе паники избавилась примерно час назад.

Осторожно, подменив технический ящик, на сумку Мэри, Кэмерон открыл инструментальный отсек. Внутри, в промасленной бумаге, лежал запасной, новый редуктор для пропанового баллона. Там же оказались инструменты и моток металлической вязальной проволоки — такой обычно пользуются для временного ремонта.

Достав всё необходимое, Кэмерон поставил инструментальный ящик в центр корзины, используя его как защитное основание, от огня. Затем, с помощью пассатижей и вязальной проволоки сверху он накрепко привязал к ящику газовый редуктор. А в это время Таня заканчивала демонтаж защитного кожуха горелки и отражателя еле ворочая замёрзшими пальцами и ворча:

— А нельзя просто поставить редуктор, поджечь и греться у открытого огня? Зачем всё это?

Кэмерон ответил сразу, тоном учителя:

— Открытый огонь греет плохо. Он бьёт в одну сторону, остальным ничего не достаётся. К тому же газ расходуется значительно быстрее. Кожух закрывает пламя и распределяет тепло равномерно — так мы тратим меньше топлива и получаем больше пользы.

Он указал на металлическую пластину.

— А это будет отражатель. Мы поставим его сзади, за спинами. Тепло от кожуха будет отражаться обратно и возвращаться к нам. Спины перестанут мёрзнуть, и ветер не будет забирать всё сразу.

Таня ничего не ответила. Она лишь сильнее сжала зубы и продолжила работать, понимая, что другого варианта у них всё равно нет.

Работы заняли около получаса. Когда всё было готово, Кэмерон обратился к Стиву — впервые за всё это время.

— Мне нужен нож, — сказал он и тут же пояснил: — Нужен приток воздуха. Без него тепло не будет держаться.

Обращаясь к Стиву, Кэмерон был абсолютно уверен: нож у того есть.

Стив не раздумывал. Он отогнул куртку и вытащил из ножен охотничий нож, висевший у него на ремне. Передал быстро, не задавая вопросов, лишь на секунду встретившись с Кэмероном взглядом.

Кэмерон, слегка смутившись, наклонился к импровизированной печке. Он приставил остриё ножа к металлу и второй рукой начал наносить короткие, быстрые удары по верхней части рукояти. Металл глухо отзывался на каждый толчок. Лезвие медленно вгрызалось в поверхность. Он сместил нож и повторил движение. Потом ещё раз. Несколько неровных отверстий появились в кожухе. Сделав то, что было необходимо, Кэмерон почти сразу вернул нож обратно.

— Спасибо, — коротко сказал он.

Стив ничего не ответил - молча убрал нож на место привычным, отработанным движением.

Наконец сзади установили отражатель и уселись ближе к источнику тепла. Мэри прижалась к Фрэнку, стараясь согреть его собственным телом. С другой стороны, уселся Кэмерон. Рядом с ним Люси, пес, Стив и Таня.

Когда редуктор зажгли, мгновенного эффекта не было. Тепло появилось, но медленно. Даже с отражателем, спины оставались холодными, и людям приходилось постоянно двигаться — поворачиваться, менять положение, по очереди подставляя тепло то спине, то груди, то рукам, то ногам.

Это было неудобно и утомительно, но этого хватало, чтобы не замерзнуть окончательно. Так можно было дотянуть до утра.

Таня ворчала, не унимаясь, повторяла, что ничего хорошего из этого не вышло и что проще было оставить открытое пламя. Но её уже никто не слушал.

Компас показывал, что шар движется вдоль побережья. Это было лучше, чем уходить к востоку: там начиналось высокогорье, и для его преодоления пришлось бы подниматься выше двух тысяч метров. Но и здесь сохранялся риск зацепить какой-нибудь прибрежный хребет.

«Облако» держалось примерно на высоте тысячи — тысячи ста метров. Договорились дежурить по очереди. Первые два часа не спали Стив и Адам.

Дважды за ночь над ними с рёвом проносились небесные тела. Они входили в атмосферу стремительно, рассекая тьму длинным огненным следом. Воздух вибрировал от их низкого, нарастающего гула. Через несколько секунд где-то далеко, за пределами видимости, следовал глухой удар — тяжёлый, протяжный. От каждого такого удара Таня вздрагивала, а Люси сильнее прижималась к Кэмерону. Все понимали: это ещё не конец. Разрушение планеты шло своим чередом.

К рассвету усталость взяла своё. Холод не отпускал: тепла хватало лишь на то, чтобы не замерзнуть насмерть. Снаружи напрягал каждый звук, каждый шорох. Но изрядно вымотанные за ночь люди в корзине всё равно уснули мертвым сном.

Глава 9. Новый день

Стив гнался за грабителями банка. Ночная дорога тянулась перед ним, фары выхватывали мокрый асфальт и редкие отражатели. Холодный ветер врывался внутрь салона через опущенное стекло. Было зябко, но кнопка стеклоподъёмника не работала.

Это был стандартный полицейский Ford Explorer — форсированный двигатель. Тяжёлая, надёжная автомашина, на которой он отработал многие годы. Но сейчас трёхлитровый двигатель, который развивает сто километров за пять секунд и легко двигается двести пятьдесят километров в час, еле тянул. Стив давил педаль газа в пол — до упора. Всем весом и всем корпусом тела устремлялся вперёд к рулевому колесу — но машина еле ползла.

Стив снова и снова давил педаль газа, но это не помогало.

Грабители уходили на тёмно-синем Ford Explorer — такой же машине, как и у него, только гражданской версии. Он видел их задние огни, видел, как они удаляются, и не понимал — почему он не может их догнать. Почему машина еле едет, хотя должна лететь.

Грабители стреляли на ходу. Дважды, потом ещё раз. Вспышки из окна впереди — короткие, злые.

Первая пуля пробила лобовое стекло левее руля, оставив ровное круглое отверстие. Вторая вошла выше, и по стеклу разошлась паутина трещин. Третья прошла совсем рядом с его лицом — Стив ощутил резкий хлопок воздуха и жжение: кусочек металла скользнул по щеке, едва задев кожу, и ушёл в салон.

Через пробоины тут же хлынул ледяной воздух. Струя била в лицо, в шею, в грудь, выметая остатки тепла. В машине мгновенно стало стыло. Вдруг машину грабителей занесло на повороте, и она перевернулась. Когда он подъехал, SUV лежал колёсами вверх, с вмятым боком и выбитыми стёклами.

Стив остановился, распахнул дверь и выскочил наружу. Точнее, он хотел выскочить, но ноги плохо слушались: стали словно ватные и еле двигались.

Всё было непривычно и опасно медленным: как он подходил к машине с преступниками, как он доставал оружие из кобуры. Оружие цеплялось за что-то внутри кобуры и долго не выходило. Наконец duty gun был в его руках.

Передние и задние двери открылись. С водительской стороны вывалился Фрэнк. Весь в крови. Упал тяжело, головой об асфальт, не удержавшись на ногах.

С переднего пассажирского места медленно вышла Мэри. Подняла руки.

Сзади ползком выкарабкались Люси, Кэмерон и Таня. Люси держала в руках инкассаторскую сумку.

— Стоять! — крикнул Стив. — Но крик не получился: в горле першило. И вместо грозного крика получался какой-то писк. — Ни шагу вперёд!

Они медленно окружали Стива.

— Я сказал, стоять! — повторил, пискнув, Стив, поднимая пистолет.

Кэмерон шагнул вперёд; в руках он держал охотничий нож Стива.

Стив нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло.

Он нажал ещё раз. И ещё. Пистолет дёргался в руке, но выстрела не было. Ни хлопка, ни отдачи — будто оружие было игрушечным или незаряженным.

Кэмерон продолжал идти. Он начал что-то кричать Стиву, но тот не мог ничего разобрать из сказанного. Крик постепенно превращался в собачий лай, а Кэмерон трансформировался в немецкую овчарку. Стив осознал, что теперь это уже не Кэмерон — Адам.

Кэмерон-Адам лаял так неистово, что собачьи слюни долетали до лица Стива.

Стив хотел отступить — ноги не слушались. Хотел крикнуть — слова застряли в горле.

Он разлепил слипшиеся веки.

Адам лаял ему прямо в лицо, брызгая слюной. Прошло две, может, три секунды, прежде чем Стив понял: это был сон.

Он широко открыл глаза и покрутил головой.

Солнце ещё не взошло. В молочно-белом тумане почти тонула вся местность. Лишь местами сквозь него проступали тёмные очертания — пологие холмы, размытая кромка деревьев, что-то лесное, сырое, близкое. Всё вокруг было едва различимо, словно скрытое под влажной пеленой. Стив ещё не до конца пришёл в себя, но опасность понял сразу. Он резко поднялся на ноги.

Но слишком поздно.

Удар сотряс корзину. Глухой, тяжёлый. Корзину тряхнуло так, что его швырнуло в сторону. Металл каркаса заскрипел так, что казалось вот-вот и он лопнет. Аэростат внезапно остановился.

Где-то под корзиной, совсем рядом, затрещали ветви – шар налетел на кроны деревьев и застрял между веток.

Когда настала очередь Кэмерона дежурить, он продержался недолго. Усталость, холод и бессонная ночь сделали своё дело. Он уселся рядом с Люси — и незаметно для себя уснул. Уснули все. И пока все спали, аэростат медленно терял высоту. Горелку никто не контролировал, подъёма не было, и шар понемногу опускался сам — тихо, незаметно. По мере снижения изменилось и направление ветра. Поток развернулся, и аэростат перестало нести вдоль побережья. Его потянуло в глубь штата, к холмистой местности. Никто этого не заметил. Компас остался без внимания, дежурство сорвалось, корзина просто шла по ветру. Даже если бы кто-то дежурил, сложно было бы избежать столкновения в таком густом тумане. Он скрывал землю и окружающее аэростат пространство.

Адам первым почувствовал опасность, но даже Стив среагировал не сразу. В эту ночь усталость взяла верх: он спал глубоко и тяжело, как и остальные. Лай Адама пробился к нему не сразу — впервые за долгое время Стив не контролировал ситуацию, а был таким же вымотанным, как все в корзине.

— Где мы? — первая спросила Мэри.

Кэмерон опёрся на борт и несколько секунд пытался в тумане узнать местность.

— Похоже на место, куда нас папа раньше привозил на пикники на выходных — северо-западные склоны хребта Санта-Моника. Помнишь, мама? — он указал в сторону долины, едва проступающей из тумана.

— Да… — неуверенно ответила Мэри. — Похоже. Но мы же были над Окснардом…

— Мы уже давно не над Окснардом, — поправил её Кэмерон. — Ночью ветер сменился. И никто этого не заметил.

Таня резко усмехнулась:

— «Ночью ветер сменился… и никто не заметил». Потому что ты, Кэмерон, заснул. И не справился со своими обязанностями.

Кэмерон опустил взгляд, сжал пальцы на борту — оправдываться не стал, понимая, что он виноват.

— Заснули все, — заступилась за сына Мэри, не повышая голоса. — Не только он.

— Факт остаётся фактом, — не отступила Таня. — Если бы кто-то следил, мы бы сейчас не висели над деревьями.

— Поздно это обсуждать, — отрезала Люси. — Надо как-то отсюда выбираться.

Таня и Люси предприняли несколько попыток освободиться обычным способом — поддавали жар в оболочку, заставляя шар тянуться вверх. Но остатки пропана уходили впустую: корзину держало дерево, и она не сдвинулась ни на сантиметр.

Мэри не выдержала первой. Фрэнк лежал на дне корзины без сознания, и каждая минута казалась лишней, украденной у него.

— Нужно спускаться вниз. По дереву, — сказала она жёстким, настойчивым тоном. — Пойдём пешком. Фрэнку нужен врач. Мы не можем просто висеть здесь и ждать.

— Мэри… — попыталась начать Люси, но та уже качнула головой, будто отмахиваясь от любых «подождём».

Стив молча посмотрел на Фрэнка, затем на серую пустоту вокруг. Туман внизу стоял такой густой, что дальше метра всё растворялось: земля внизу была не местом, а догадкой.

— Хорошо. Мы с Кэмероном спустимся и проверим, безопасно ли идти пешком, — сказал он наконец.

Кэмерон кивнул и полез первым, цепляясь за ветви и нащупывая опору носком ботинка. Стив страховал сверху, удерживая верёвку. Мэри смотрела вниз, пытаясь контролировать спуск сына, явно нервничая.

Кэмерон почти добрался до земли и уже хотел спрыгнуть, но Стив остановил его резко, даже грубо:

— Не прыгай. Сначала проверь землю палкой.

Кэмерон отломил ветку и ткнул в поверхность. Почва подалась сразу — глухо, мокро, с хлюпком. Ветка ушла вниз легко, без сопротивления, будто он воткнул её не в землю, а в густую кашу. На месте укола проступила тёмная жижа, и вокруг дрогнула гладь.

Кэмерон вздрогнул, обескураженный увиденным, а затем, подняв голову громко крикнул для тех, кто был наверху:

— Это не земля… Тут трясина.

Кэмерон полез обратно. Стив подтянул верёвку, и вскоре они снова оказались в корзине — грязные, с листьями и корой на одежде.

— С папой мы здесь не пройдём. И без него тоже. Кругом болото.

Мэри подалась вперёд, будто всё ещё не верила:

— Но… мы же можем идти осторожно по кочкам. Будем выбирать твёрдую почву… — она упрямо сжала губы. В её взгляде ещё держалась та отчаянная, почти животная мысль: «надо вниз, сейчас же».

— После такой воды грунт долго нестабилен, — ответил Стив. — Мы сразу же увязнем. Шагнёшь — и останешься. Никаких кочек ты в этом тумане не увидишь, а если увидишь — не факт, что они держат.

— Да, мама. Сейчас стоит туман, и ты отсюда не видишь, что внизу. А я видел это собственными глазами, — вступил в спор Кэмерон, — что там не земля. Там каша: вода, ил, органика. С виду твёрдо — шагнёшь и провалишься.

— Засосёт? — спросила Мэри, больше доверяя сыну, чем Стиву.

— Может, — ответил Кэмерон. — Особенно если идти с нагрузкой — с папой.

Люси мягче добавила:

— Ты хочешь спасти Фрэнка. Мы все хотим. Но если мы спустимся сюда — мы потеряем ещё кого-то. И тогда точно уже никому не поможем.

— Значит, нам нужно искать другое место… — наконец сдалась Мэри.

Стив и Кэмерон почти одновременно кивнули.

Мэри опустилась рядом с Фрэнком, положила ладонь ему на грудь — будто проверяя, что он всё ещё здесь. Плечи её дрогнули, потом опустились.

— Хорошо, — сказала она наконец. Слово вышло глухим, но в нём уже не было борьбы. — Хорошо. Давайте пилить эти долбанные ветки.

Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и добавила почти шёпотом:

— Просто… быстрее. Пожалуйста.

Стив кивнул.

Корзина зацепилась за верхушку дерева, росшего на склоне. Ветви были толстые, упругие, переплетённые. Именно они удержали аэростат словно в тисках, не дав ему двигаться дальше. Это был вечнозелёный калифорнийский дуб, мощное, широко раскинувшееся дерево, обычное для холмов и прибрежных горных склонов этого района.

Подходящих инструментов не было. Использовали всё, что нашлось. Стив и Кэмерон работали по очереди, страхуя друг друга от падения вниз.

Охотничий нож Стива и мачете, которое он вчера прихватил в «Walmart», стали единственными инструментами. Ими они резали, рубили плотные, жилистые ветви дуба — одну за другой. Освобождение «Облако» из плена продвигалось очень медленно. Дерево сопротивлялось. Ветви пружинили, вырывались, царапая руки и лица.

Провозились около часа, может, чуть больше — счёт времени они потеряли. Всё это время аэростат держался на ветвях, скрипел, медленно покачиваясь, а под ними темнел склон.

Когда, казалось, срезали уже всё, что можно, Стив остановился, оглядел крону и крикнул вверх:

— Люси, Таня, попробуйте ещё раз. Давай. Поднимай.

Девушки, ждавшие этого сигнала, одновременно метнулись к горелке. Пошёл мощный импульс огня, затем второй, третий. Корзина дрогнула и медленно пошла вверх. Сначала на несколько сантиметров, потом выше. Ветви с сухим треском отпустили плетение. Аэростат поднялся и завис над кроной — свободный, одинокий. Стив и Кэмерон забрались в гондолу.

Стив залез последним и, усевшись, вытряхнул из кармана несколько горстей крупных, тяжёлых желудей. Они глухо рассыпались по всей корзине.

— Ну вот, — сказал он с довольным видом. — На обед у нас будут дубовые жёлуди.

Мэри посмотрела на жёлуди и медленно покачала головой.

— Не сегодня, Стив.

— Почему? — он нахмурился. — Я их жарил в детстве. Нормально ели.

— Жарили после вымачивания, — спокойно ответила она. — Эти — сырые. В них танины. Огонь их не уберёт.

Стив взял один желудь, повертел в пальцах.

— То есть совсем нельзя?

— Можно. Но не сразу. Их нужно долго вымачивать в воде, менять её, пока она не перестанет темнеть. Потом сушить и жарить. Иначе — отравление: боль, слабость, рвота. Нам сейчас такого не пережить.

Стив разочарованно хмыкнул и потянулся ссыпать жёлуди за борт.

— Но мы можем использовать их позже, — остановила его Мэри. — Отвары из желудей идут как вяжущее средство: при поносе, обезвоживании, кишечных расстройствах. Танины вредны в еде, зато в малых дозах — лекарство.

При слове «понос» Таня фыркнула, и напряжение на секунду разрядилось.

— Я серьёзно, — спокойно сказала Мэри. — Коренные народы использовали их именно так.

Она помолчала и добавила, словно раскладывая по полкам:

— Ещё размолотыми желудями раньше утепляли одежду. Мелкая крошка, если набить между слоями, держит тепло. Не идеально, но лучше, чем пустота.

— И жёлуди хорошо горят, если высушить, — продолжила она. — Не как дрова, но как добавка к огню. Медленно, стабильно.

— В общем, отличный ресурс для выживальщика, — подытожила Мэри. И в голосе у неё мелькнула едва сдерживаемая гордость за свои знания.

Стив кивнул и ссыпал жёлуди в свой мешок — тот самый, содержимое которого никто толком не видел.

На минуту стало тихо. На Мэри смотрели так, как смотрят на человека, который внезапно оказался нужнее, чем казался. Кэмерон тоже смотрел на неё — и впервые за долгое время без привычной неловкости, с явной гордостью.

— Значит, это не обед, — первой нарушила паузу Таня. — Ложная тревога.

— Не обед, — согласилась Мэри. — Но завтрак мы всё-таки сделаем. Из того, что есть.

Она указала Кэмерону на гнездо, спрятанное в широких ветвях чуть ниже корзины. Оно было совсем рядом и каким-то чудом уцелело после жёсткой посадки их аэростата.