Полная версия:
Горьян Петревски Марта
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Где он?!
– Мне-то откуда знать! Чего пристала? Когда я пришла, его уже здесь не было… Но ребята мне рассказали…
– Что рассказали?
– Борко, говорят, настоящий герой. Как он твоего Витязя-то отделал: на запчасти его разобрал. Столько кровищи было…
– Никогда больше не говори со мной о Витязе! Никогда, слышишь? Знать его не хочу, видеть! Ничего не хочу!
– А что такое? – спокойно спросила Эмма. – Вы что поссорились?
– Это все из-за тебя!
– Из-за меня?
– Это ты мне о нем рассказала, если бы не ты, ничего бы не было!
– Я? Ну ты вообще, Марта…
– Ты ведь мне все уши прожужжала: он такой, он сякой! Вот я и поверила.
– Ну, извини! Своей головой надо было думать.
– Ты даже представить не можешь, как мне сейчас плохо… Все это время он просто использовал меня!
– Значит, сначала ты меня обвиняешь во всем, а потом мне жалуешься? Молодец! Хорошо придумала… Ну, чего у вас там?..
– Я же сказала! Я же попросила! – сказала Марта и заплакала.
– Все, все, не спрашиваю. Только не реви.
– Борко… Он ничего не говорил?.. Про меня?..
– Понятия не имею. Зато я слышала, что домой его целая толпа девочек провожала. Он… ничего. Ничего…
– Перестань! Хватит!
– А что? Что такого? Я всего лишь констатирую факты. Потеряла ты его. Ну да не расстраивайся…
Больше Марта не могла этого слушать. Она отвернулась и, не сказав ни слова, пошла домой.
– Да ты чего! – крикнула вдогонку Эмма. – Я же пошутила! Все ведь хорошо будет!
Но Марта отлично понимала, что ничего уже не будет хорошо. Это было ясно как божий день. Она осталась совсем одна. Ни Борко, ни Эмме – никому из своих одноклассников она не нужна. Учителям – тем более. Про маму и говорить нечего, а папа… Он никогда не приедет. Скорее всего, у нее и нет никакого папы. Она его просто выдумала…
Теперь все это было уже не важно. Что толку решать задачки, если ты никому не нужна? Конечно, впереди каникулы… Но зачем? Для кого? «Наверное, я все делаю только хуже. Вот Борко, например, он просто замечательный, а я просто ужасная. Это же очевидно! Если бы не я, у него бы сейчас все было в порядке. Рисовал бы себе других девочек и радовался… А Прекрасная Анна? Я ведь и ее расстроила. Она же теперь с ума сойдет. Разве она это заслужила? Нет. Никто этого не заслужил».
Когда Марта вернулась домой, Бисера еще была на работе. «Вот и замечательно, – подумала Марта, – так все будет намного проще». Она подошла к столу, открыла дневник и записала в нем: «Больше вопросов нет. Прошу никого не винить…»
Нужно было поскорее покончить со всем этим. Нужно было забыться. Марта еще немного подумала, выглянула в окно… Больше ее ничто не радовало и никогда уже не обрадует. Оставался только один выход, всего одно средство, которое до сих пор за всю историю человечества ни разу не подвело.
«Может, еще что-нибудь написать? – подумала Марта и взяла было ручку, но тут же положила ее обратно. – Что толку? Все равно не поймут. Может, позвонить кому-нибудь? Пойти к Борко? Нет… Нет… Надо все успеть до прихода мамы».
Она по-прежнему плакала и все никак не могла успокоиться. «Если бы я могла снять свою голову и положить ее на полку, это было бы очень кстати. Эмма тут ни при чем. Конечно же, ни при чем. Это даже не из-за Витязя, это все из-за моей головы. Если бы я сейчас сняла ее с себя, я бы немного успокоилась, потому что, если у тебя нет головы, ты особо не поплачешь».
Каждая секунда была на счету, и больше нельзя было терять драгоценное время. Короткая жизнь, то грустная, то смешная, ускользала от Марты.
Ее остекленевший взгляд бродил по комнате, будто путешественник, которого дома никто не ждет. В этом взгляде на секунду мелькнула надежда, он будто бы хотел зацепиться за что-нибудь, найти хоть какое-нибудь объяснение… Но пелена, целая лавина слез опустилась на ее темные глаза, и огонек надежды погас…
В этих стенах она все эти годы мучилась, делала задания, которые никому даром не сдались, мечтала о любви, которой нет на свете, просила маму хоть что-нибудь рассказать ей о папе… И вот, пожалуйста. Где-то там за стенками все это время жили соседи. Они ругались, смеялись, целовались… И так по кругу, изо дня в день. Они даже и не подозревали, что на душе у их юной соседки! Может быть, у нее там камень? Или даже гора! Какое им всем до этого дело? Да никакого! Им и своих забот хватает.
А дальше… этот город за окном, такой большой город. И никто там сейчас не вспоминает о ней, никто не спрашивает себя: «Как себя чувствует Марта?» Тысячи и тысячи абсолютно равнодушных к ней людей! Она умирает от одиночества посреди большого города, и никто не обращает на нее внимания. Все только проходят мимо, спешат по своим делам. Конечно, конечно, им всем нужно решать проблемы мирового масштаба. У них там озоновые дыры, низкие зарплаты, марсиане. И все к одному! Разве у них есть время, чтобы спросить у нее, Марты: «Как дела, Марта? Как ты?» Нет, у них нет на это времени.
А раз так, у нее тоже нет для них времени. Может, оно бы и нашлось… для того, кто ее любит, и для того, кого любит она… Только вот не осталось уже в мире таких людей. Ни одного человека не осталось. Ни одного человечка… Был один, которому она поверила, и вот чем все это закончилось.
Был и другой, который так хотел ей помочь, а она взяла и оттолкнула его. И как с этим быть? Как все это вынести? Это намного сложнее кросса, который они бегали в школе. Это намного сложнее всех задач, вместе взятых, которые Марта когда-либо решила. Это вообще ни с чем нельзя сравнить.
Ей казалось, будто у нее внутри ножи точат и будто бы прямо в сердце втыкают иголки. Одну за другой, одну за другой – не останавливаясь. Это было уже слишком. А для того, кто испытывает такое в первый раз, это было просто невыносимо.
Итак, оставался только один выход, всего одно средство… Марта открыла холодильник, достала ведро мороженого и ни о ком и ни о чем больше не думала.
20
Дочки-матери
Что тут еще сказать… Если вас спросят, о чем была моя книжка и есть ли в ней хоть какая-нибудь мораль, так вы им ответьте: «Конечно. Само собой! Нельзя есть мороженое в одиночку!» Вот о чем моя книжка.
В тот вечер, когда Бисера наконец вернулась с работы, у Марты уже поднялась температура. Оно и немудрено, у людей с горячим сердцем температура очень легко поднимается. И я не думаю, что дело здесь в одном только мороженом. Мало ли на свете причин, чтобы заболеть?
Кто-то видит слонов и жирафов в клетках, и у него начинаются головные боли. Кто-то слышит фальшивую ноту и падает в обморок… И чего только не бывает! Некоторые всю жизнь ходят и смотрят себе под ноги, и все-то им ничего, но однажды они поднимают голову вверх и говорят про себя: «Ого! О-го-го!»
И такой удивительный мир открывается их взору – мир, в котором есть звезды, и другие планеты, и другие миры… и птицы, и самолеты… И вот когда все это открывается, им или нам с вами открывается – тут уже недолго и заболеть, уж поверьте мне на слово.
– Что с тобой, Марта? – спросила у нее Бисера. – На тебе лица нет!
– Ага… – сказала Марта.
– Что-то случилось? Я вижу, что-то случилось.
– Ага…
– Дай-ка я потрогаю твой лоб. Господи… да ты вся горишь!
– Кх-кх, – сказала Марта.
– И кашляешь!
– Апчхи!
– И чихаешь! И где это ты так простудилась?
– Там… – ответила Марта и показала рукой в неопределенном направлении.
– Да ведь там теплым-тепло! И ни одной лужи на улице, а ты как будто бы ноги промочила!
– Мам…
– Что «мам»?
– Все заканчивается…
– Да что заканчивается-то?
– Любовь, дружба… Все.
– Ты у меня сейчас договоришься! Я же тебя люблю, – обняла она Марту, – и, по-твоему, это когда-нибудь может закончиться? Я ведь все-таки твоя мама, ты, случайно, не забыла об этом?
– Нет… Только было бы намного проще, если бы меня у тебя не было. Если бы меня совсем не было… Я все только порчу.
– Ну что за ерунда, Марта? Ничего ты не портишь.
– Порчу!
– Не знаю, что на тебя нашло, дочка, но я без тебя… Я не знаю, как я без тебя.
– Ты так говоришь, потому что я варю вкусный суп?
– Нет! Конечно нет! Но у тебя, правда, неплохо получается…
– Потому что я мою посуду?
– Нет, Марта! При чем тут посуда?! Даже если ты будешь специально ее пачкать, я тебя все равно буду любить.
– А если я стану плохо учиться?
– И тогда тоже, Марта!
– А если я…
– И тогда тоже! Что бы ты ни сделала…
– Нет, мам, ты специально так говоришь, чтобы меня успокоить. Я же знаю.
– Молчу, молчу, – сдалась Бисера, – что с тобой будешь делать. А ну-ка марш в кровать! Сейчас мы тебя будем лечить!
– Ну мам…
– Сейчас я тебе покажу «мам»! «Все бессмысленно» – надо до такого додуматься! Сейчас мы тебя будем лечить от этой бессмыслицы.
– Я лучше…
– Лучше я тебя сейчас укрою, и ты у меня будешь пить чай с вареньем. Какое хочешь? Малиновое, клубничное, абрикосовое, арбузное?..
– Ничего я…
– Значит, принесу все! – сказала Бисера. – А еще я тебе что-нибудь почитаю! Как в детстве, помнишь?
– М-м-м… Да. Помню.
– «Волшебник из страны Оз», «Питер Пэн», «Хайди»?.. Молчишь? Ну ладно, молчи. Можем и помолчать немного. Только вместе. Ты не против, если я посижу тут с тобой?
– У-у, – сказала Марта, – не против.
Вот так вот… Денек выдался не из легких. Да и вообще это был необыкновенный май – столь же чудесный, сколь и опасный месяц… Но он подходил к концу, и приближалось лето, а летом все всегда хорошо, не правда ли? Конечно, неправда, и все-таки мне хочется в это верить.
Мне вообще во многое хочется верить. И в добрых волшебников, и в прекрасных принцев, и в то, что все мы когда-нибудь встретимся. Мне хочется верить в солнце над моей страной, в ее горы и реки, в ее людей. Иногда моим знакомым кажется, что я бездельничаю, а я вовсе не бездельничаю – я верю, просто верю… В то, что мы все однажды найдем то, что давно искали, и будем счастливы… счастливы… счастливы. Мои знакомые надо мной смеются и говорят, что так не бывает, что есть законы природы, физики, экономики и прочая чепуха. Но да мне-то что? Разве мне кто-нибудь может запретить верить в то, во что я верю?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Иоганн Генрих Песталоцци (1746–1827) – педагог-гуманист, которого принято называть «отцом современной педагогики». (Здесь и далее примечания переводчика, если не указано обратное.)
2
Плескавица – плоская котлета из рубленого мяса.
3
Иосип Броз Тито (1892–1980) – военный и политический деятель, президент Югославии.
4
Битола – город на юго-западе Северной Македонии.
5
Пелистер – третья по высоте гора Северной Македонии (2601 м), у подножия которой находится Битола.
6
Начало сербского военного марша «Марш на Дрину».
7
«Пайдушко» – один из видов македонского народного танца оро.
8
Шупелка – македонский народный инструмент, полупоперечная флейта.
9
Росинант – конь Дон Кихота.
10
Сарма – рулетики из мясного или овощного фарша, завернутые в капустные или виноградные листья.
11
Димитр (1810–1862) и Константин (1830–1862) Миладиновы – деятели македонского национального возрождения, известные собиратели фольклора.
12
Никола Мартиновски (1903–1973), Лазар Личеноски (1901–1964) – македонские художники-модернисты.
13
Марко Королевич – персонаж македонского и балканского фольклора.
14
Лахмаджун – тонкая хрустящая лепешка с начинкой из мелко рубленного мяса и свежих овощей.
15
«Ако умрам ил загинам» – македонская народная песня («Если я умру или погибну, не жалейте меня»).
16
«Женских сердец он господин». Строчка из песни боснийской и югославской группы Zabranjeno pušenje.
17
Джулиано Пике, яд для девчонок, Женских сердец он господин. Он отведет ее в темный парк, А уже завтра ей вслед крикнут: «Дырявый доллар!»