Полная версия:
Павел Фролов Монстр
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Ты где-нибудь учишься? Ну, имею в виду, писать.
– Нет, меня учит мой друг. Точнее дядя.
– Он художник?
– Нет, но пишет красиво.
– Видно, хорошо тебя учит. У тебя отлично получается.
Постепенно свободное время подходило к концу, а вот плакат никак нет. Оливия всё чаще нервно посматривала на часы.
– Не успеваешь?
– Совсем! Ещё девять строк, пять минут до занятий. А сдать мне его нужно уже сегодня.
– Так может я могу чем-нибудь помочь? Руки у меня, как видишь, из плеч растут.
– Я буду очень-очень благодарна! Спасибо большое! – от радости Оливия вскочила и уже было устремилась, позабыв обо всех своих инструментах и даже о том, что собеседник ещё даже не успел согласится.
– Эй! – одёрнул её Лиам – Неприлично складывать всю работу на приятеля, который даже не успел согласиться! Ладно, так и быть я помогу, встречаемся здесь после шестого! Всё, не смею тебя задерживать.
Лиаму всё равно предстояло тухнуть в этой каморке без дела ещё целый час, а так хотя бы ему будет чем заняться. Тем более, как не помочь милому и доброму человеческому ребёнку, с, очевидно, непростым занятием.
Немного натренировав руку имитировать почерк Оливии, Лиам принялся за дело. Выходило не идеально, но терпимо. Намного труднее и дольше, но по крайней мере не хуже, чем у пятиклашки. Честь и достоинство легионера не были задеты. Только если чуть-чуть.
Приближался час пик, перерыв уже почти закончился. Лиам аккуратно собрал вещи Оливии, которые она оставила в кабинете, а также свернул этот злосчастный плакат. Лиам подготовился ко встрече, а после, как ни в чём не бывало, пошагал на свою работу.
И только он шагнул в класс, сразу же начал искать знакомое лицо, на примере которого, конечно же завуалированно, будет строить свой рассказ о безопасности. Она сидела прямо по центру в самом первом ряду парт.
В классе стояли уныние, тоска и усталость от учителя и детей, прошедших пять уроков. Не самая активная аудитория пророчила утомление даже горе-легионеру.
Учитель, даже не удосужившись представить гостя, просто молча вышел за дверь, оставив того наедине с, без сомнений, переполненными энтузиазма лицами.
– Здравствуйте, дети, меня зовут Лиам, и я являюсь легионером! Я один из тысяч бойцов, что стоят на страже человечества и Энерийского порядка. Мы выслеживаем демонов и ликвидируем их. Но не смотря на то, что мы честно исполняем свой долг перед народом, в случае реальной опасности для простых людей, нас может не оказаться рядом. Именно поэтому я пришёл сюда, дабы напомнить вам о мерах предосторожности, которые вы всегда должны соблюдать.
Лиам достал из своего пиджака незамысловатую вещицу – простую, маленькую хлопушку.
– Я надеюсь, все знают, что внутри? У всех это есть?
Удивительно, но зал восторженными криками не ответил.
– Внутри, конечно же, серебряная пыль! У каждого ценящего свою жизнь человека должна быть такая в самом доступном, для быстрого использования, месте. Я же надеюсь, никто не проверял, что будет если выстрелить из неё в лицо другого человека? Даже наши глаза получат серьёзную травму, если встретятся со струёй серебра в лицо. Что уж говорить о демонах. Демоны легко могут насовсем лишиться зрения.
Лиам убрал серебро обратно.
– А теперь я бы хотел разобрать один вопиющий случай, произошедший недавно. Захожу я однажды в помещение и вижу: маленький человечек сидит, один, без серебра под рукой, даже не обращает внимания на того, кто зашёл. И думаю: А если бы вошёл не человек? А если бы вошёл демонюга, который бы разорвал его, безжалостно, кровожадно, или, ещё хуже, начал бы пытать, долго, мучительно, смакуя момент?
В этот момент Лиам обратил свой взор на Оливию и заметил, что она находится в довольно подавленном состоянии. Она показательно опустила свои глаза чтобы не дай боже не встретиться с осуждающим взглядом легионера. Лиам даже удивился, неужели его речь умудрилась так напугать ребёнка, который всего-то из-за срочной работы забылся с правилами. В такой ситуации стыдно должно быть уже Лиаму.
– Но, к счастью для вас, число демонов в нашем мире с каждым днём уменьшается, а потому встретить их всё сложнее и сложнее. Но это не отменяет правил безопасности. – Заключил Лиам и подошёл сбоку к Оливии, так, чтобы она оказалась прямо под его рукой.
– Но ни в коем случае не подумайте, что этот человек был глупым, ничего подобного! Мы все можем забыть о таких, казалось бы незначительных вещах в нашей жизни. Это простое напоминание о безопасности, которое может спасти эту самую жизнь. – закончил Лиам и слегка, пока никто не обращает внимания потапал Оливию по голове, пытаясь немного успокоить её.
Удивительно, но у него получилось только усилить её стресс, да так, что огромная капелька этого стресса перелилась и на него.
Острое…
Что-то острое на голове у маленького, милого, невинного ребёнка, закрытое объёмной причёской. Лиам даже сам был, мягко сказать, удивлён, насколько его угрозы тогда в кабинете были реалистичны.
Что ему делать? Трясущийся, то ли от злобы, то ли от страха, монстр прямо под его рукой. Достать из пиджака нож? Схватить рогатого за волосы? Продемонстрировать всем детям прямо здесь и прямо сейчас суровую правду жизни? Как их подруга, простая сверстница, оказывается кандидатом на убиение легионером? Как её тело в прямом смысле опустошается или, как от действия серебра горят и гниют её внутренности, и как монстр реагирует на всё происходящее с ним? Нанести им потрясение, после которого они всю жизнь будут бояться и страшиться личины легионера?
Должно быть другие бы так и поступили, но почему не может Лиам? Убить рогатое отродье, пускай оно и выглядит мило, и может даже жалостнее взрослого будет умолять о пощаде. Напугать до чёртиков детей вокруг. Не станет ли он в их глазах злодеем? Почему Лиам просто застыл в непонимании и страхе своих собственных мыслей? Почему он колеблется? Почему не выпустит демону кишки прямо сейчас?
– Извините, на этом я хотел бы закончить. Негоже отбирать время образования.
С этими словами Лиам спешно ретировался из кабинета, оставив за спиной, стоящего в коридоре, изумлённого учителя, ожидавшего типичную рекламу службы в Легионе, которая и должна была занимать большую часть рассказа.
Но не только у Лиама были смутные ощущения от этой ситуации. Оливии тоже было тяжело, от осознания того, с кем она так мило общалась. Мать всегда говорила ей, как серебра, остерегаться легионеров, не подходить к ним ближе чем на километр и всегда держать ухо в остро, никогда полностью не доверяя случайным людям. Работа легионера – убить её при первом же удобном случае. А если легионер не убьёт её, то скорее всего это какой-то план в котором могут быть задумки намного хуже простой расправы.
Конечно, класс полный маленьких детей, не сильно подходит под удобный случай, но что ему мешало взять её за шкирку и вывести в место, подходящее под это понятие?
И всё же у Оливии тешилась надежда на то, что ничего действительно страшного не произошло. Что легионер не заметил рогов, а вышел, скажем так, по биологическим причинам. Узнать это можно было лишь одним способом – встретиться лицом к лицу со смертью вновь, чего она лично абсолютно точно не желала. Ни один нормальный человек, будь это хоть трижды ребёнок, не захочет ложиться под поезд и проверять правда ли он разрежет тело напополам или всё это просто слухи.
***
Лиам стоял, опираясь на подоконник в опустевшем коридоре – единственном пути на выход. Он хотел удостовериться в том, что он действительно нашёл маленького рогоносца и строго следил за выходящими. И тут является она, отбившаяся от стада, надеявшаяся на то, что легионер, не заметив её в толпе, подумает, что она уже ушла. Нет, палач стоял здесь и терпеливо выжидал её, с тем самым проектом. Может, действительно, ничего страшного не произошло?
– Здравствуйте ещё раз – перебарывая тряску в зубах и заплетающийся язык проговорила Оливия. – Я могу забрать?
– Конечно! Бери! – с прежней дружелюбностью ответил Лиам и протянул ей свёрнутый плакат. – Это был довольно интересный для меня опыт.
Эти слова, мягкий голос и спокойное поведение легионера немного успокоили Оливию, и она смело взяла плакат из его рук и уже собиралась уходить, но Лиам, закрыв глаза, напоследок протянул руку и ожидал ответного слова в виде рукопожатия. Неприлично было бы отказать такому дружелюбному человеку, да и, скажем так, подозрительно.
Но только докоснувшись до руки Лиама, Оливия почувствовала резкую боль, как будто бы её кисть коснулась раскалённого чайника, и рефлекторно одёрнула руку. В рукаве пиджака рукояткой наружу расположился серебряный нож.
Надежды Оливии были разбиты. Легионер определённо знал, кто перед ним. Подняв глаза она заметила с каким отвращением и ненавистью Лиам на неё смотрит, сверлит своим презрительным взглядом. Но страшнее был факт того, что он даёт ей уйти. Есть один простой факт, который знает каждый демон: пощада легионера – лишь отсрочка неизбежного приговора.
С такими мыслями Оливия развернулась и устремилась на выход, с каждым шагом увеличивая свою скорость. Она напрочь позабыла о своей работе и по пути домой даже успела её выбросить.
На самом деле Лиам уже навёл справки об Оливии Далер. Ему действительно так свезло встретить дочь своей цели. И конкретно сейчас Лиам понял, почему не убил её. И мать, и дочь приказали доставить живыми. Было бы негоже нарушить одно из главных условий такого важного задания. Если бы он точно знал, кто сидит перед ним и с какой фамилией, расправа была бы незамедлительна! Он не знал, поэтому и не убил!
Да, именно поэтому!
По крайней мере так для себя решил Лиам, стараясь изо всех дум запрятать куда подальше мысль, что он просто искал повод оставить рогатое отродье в живых.
Глава 4 "Принудительный героизм"
За ней следят?! Её преследуют?! Нет?! Она бежит прямо в западню?! Или может они уже знают, где она живёт и ожидают её там?! Почему всё так? Почему так внезапно? Почему судьба не дала ей и шанса скрыться?
Совсем не таким представляла себе Оливия знакомство с воином Легиона. Она понимала, что рано или поздно это произойдёт, но встречу с легионером всегда видела, как встречу со старым сморщенным монстром с рогатиной наперевес.
Мать всегда говорила: «Если ты встретила легионера, или, не дай боже, раскрыла себя, срочно беги домой! И лучше длинной дорогой, чтоб не попасть в приготовленную западню». Но сейчас, в приступе паники, Оливия боялась привести врага домой и поставить под угрозу жизнь не только её, но и их маленькой семьи.
В панике она забежала в первую попавшуюся подворотню и спряталась между мусорных баков. Десять раз проверив следят за ней или нет, паника ушла, оставив после себя только поедающее разум и генерирующее слёзы отчаяние. Что теперь делать? Как не попасться? Неужели это конец привычной жизни? Только не это, только не так! Им придётся бежать, скрываться, жить в постоянном страхе встретить человека, что узнает их лица и сразу же донесёт, или же самолично расправится с ними.
Эти мысли так и не покидали голову Оливии, пока она не почувствовала что-то ещё. Приближение чего-то странного, непривычного, пугающего, но в то же время, в сущности, очень знакомого. Это не было похоже на эмоции, вызываемые людьми. Но её этот факт никак не успокаивал. Она было уже поверила, что её настигла смерть, что её демоническая чуйка сообщает об скором конце её короткой истории, что вот она и попалась, и приближающиеся звуки медленных шагов только усиливали это чувство. Прошла минута паники и страха, заставившая Оливию свернуться калачиком, пока она не подняла глаза и не увидела перед собой фигуру простого рядового гражданина, не настолько страшного, как легионер.
– Чего рыдаешь? – усталым голосом спросила фигура.
– Мне… Мне нужна помощь! – ничего, кроме просьбы помощи в такой ситуации у неё на ум не приходило – Меня… Меня преследуют!
Фигуру звали Стен. Он только вышел с почты, где принимал письмо с деньгами от родителей. Неродных родителей. Тех, что когда-то не заметили рогов и пожалели его, напоили и накормили, как подобает человеческому дитя. Сейчас же они живут сильно южнее. Они уехали подальше от этого мерзкого городка, с которым связанны не самые приятные воспоминания в их жизни. И как бы они не пытались уговорить съехать и Стена, тот был непреклонен. Они изредка присылают ему деньги и немного слов за ними, на которые Стен совсем не отвечает.
– Ну, удачи! – собрался уже развернуться и уйти от ненужной ему проблемы Стен.
– Нет! Стойте! Пожалуйста! Помогите мне! Можете просто провести меня?
– Почему я?
– Ну, я чувствую в вас что-то мощное.
– Хе, спасибо за комплимент! – несколько секунд тишины потребовалось Стену, чтобы он кое-что понял – А! Так ты актит? – Стен подошёл поближе дабы взять быка за рога, проверяя их существование.
И он действительно нащупал их, правда напугав этим внезапным действием Оливию.
– А по причёске сразу не скажешь! Ну раз актит, значит помочь следует. Давай! Поднимайся!
Оливия встала, после чего Стен накинул на неё свою куртку дабы слегка сменить её прикид. Поможет от преследователей или нет – дело десятое, главное, что немного может помочь успокоить перепуганного рогатого.
– Вы тоже демон?
– Фу! Не используй это мерзкое слово! Такое название нам придумали люди! Мы – актиты! Сила и честь нас отличают от людей. Актит актиту всегда поможет, обязан помочь. Давай веди меня уже!
Оливия, следуя советам матери, конечно же шла в сторону дома окольными путями. Придерживаясь дворов и переулков поуже. Всё шло хорошо, ничего не предвещало беды. Стен уже грешным делом успел подумать, что малолетка просто надумала себе преследование. Заигралась в навязчивые мысли. Но в один момент за одним из переулков он краем глаза заметил сверкание, выжигающее глаза. Слегка притормозив и оглянувшись он увидел облачённого в броню, готового к бою легионера, рядом с которым стояло четыре рогатины и лежало на снегу ещё три комплекта брони. К счастью легионер не заметил задержавшегося на секунду Стена. Он усердно разглядывал кирпичную стену на предмет всяких трещин и выступов.
Просто так легионеры в группах и серьёзных облачениях сюда не являются. Готовится штурм, и Стену стало очень интересно, куда именно он пришёл по этим переулкам. Не к своей ли съёмной квартире?
Конец дороги был буквально за следующим поворотом. С одной стороны, Стен увидел, что это не его улица – это был частный сектор с большими дорогими домами, в которых Стену оставалось лишь мечтать жить, а с другой ему стало интересно, страшно интересно, о каком преследовании говорил подросток.
– Спасибо вам большое! Я вас больше не задержу.
– Подожди-подожди – ответил Стен взволнованным голосом. – А кто конкретно тебя преследовал?
– Сегодня я встретилась с легионером, и он распознал меня. Я боялась, что он может напасть на меня и я… – Оливия не успела договорить, как Стен содрал с неё свою куртку и помчался прочь бормоча себе под нос что-то вроде: «Боже почему я раньше не спросил?! Это же было очевидно!»
У Стена совсем не было в планах на сегодня встречаться с легионерами и тем более наводить на себя подозрения провожая уже раскрытого актита. Ему оставалось лишь уповать на то, что его никто не заметил.
Оливия, оглянувшись и не заметив ничего сильно подозрительного направилась в сторону своего дома, особенно вглядываясь в окна, и увидела в них суетящегося Оскара, их пожилого сожителя. Оскар не распространяется о своём прошлом даже со своими соседями, невольно ставшими ему единственной семьёй. Череда жизненных трудностей лишила его работы и даже дома. Нина рассмотрела в нём помимо дешёвой рабочей силы, которая будет держать её дом в порядке, пока она работает, ещё и высокие моральные качества. Так он стал воспитателем для её не первой, но ныне единственной, дочери.
– Где ты так долго была! У меня чуть сердце не выпрыгнуло! – Нина в панике заключила дочь в своих объятиях.
Нина была женщиной зрелой, повидавшей всякого за свои сорок пять лет: холод, голод, большая семья, вмиг стёртая с лица земли по прихоти людей, а на грудине, ещё с самого детства у неё красуется крестовидный шрам – метка, подаренная с рождения родителями. Ей удалось заполучить протекцию от неравнодушных членов городского совета, позволившим демону проживать здесь, не боясь легионеров. После, она там же заполучила работу, и уже как несколько лет карабкалась по карьерной лестнице ввысь, пока не настал этот день.
– Что случилось?
– Оскар говорит, что дом окружён легионерами! Они…
– Я видел одного в броне и ещё два, с самого утра, сидят на противоположной стороне улицы. Они ждут подкрепления. Они знают, кто внутри – влез в разговор Оскар.
– Мы собираем вещи для побега, будем уходить через подземный ход. Соседи уже предупреждены.
Демоны любят использовать скрытые проходы, когда других вариантов нет. Нина выкопала его чуть ли не самостоятельно, собственными ногтями, к одному из домов на улице, где живут люди, готовые им помочь и скрыться от правосудия вместе с ними.
Сборы продолжились, Оливию оставили следить за обстановкой и докладывать о каждом движении легионеров за окном. В один момент они ушли, что правда жителей дома никак не успокоило.
Как можно тщательней скрыв и залепив проход в подвальной плитке, а также пробежав не меньше семидесяти метров по туннелю, семейство наконец оказалось в доме своих союзников, также готовящих свои вещи к побегу. Это была пара зрелых людей, давно выпроводивших детей из отчего дома. Не смотря на ситуацию, они были спокойны и совсем не спешили тоже покидать обжитые территории. Так на них отражалась усталость в летах, и возможно в не совсем счастливом браке.
Не смотря на предупреждение, пара так и не закончила сборы и попросила подождать их в гостиной, пока они дособерут вещи на втором этаже. Слышались скрип пола, железяк, шаги, много шагов туда-сюда, да даже немного ругани, пока муж не позвал гостей наверх, дабы обсудить план отступления по виду из окон.
Нина, изрядно замученная постоянным чувством паники, уже было принялась идти навстречу, как вдруг её останавливает Оскар и пальцем у губ приказывает молчать. Нина послушалась, взяла Оливию за руку и пропустила Оскара вперёд.
Оскар продвинулся к лестнице, с которой на него вылетел Питер, повалив старика на землю и возможно сломав ему что-нибудь в его несвежем теле. Пит уже собирался приняться за оздоровительный выговор старику за его мировоззрение посредством кулаков, но он не рассчитал схватившую его за лицо руку Нины, оттаскивающую легионера от немощного Оскара.
– Оливия! Беги наружу! – приказала мать, услышав ещё шаги сверху.
Питер пытался сопротивляться воле рогатой, но делать это усложняло одно обстоятельство – яд демоницы, выделяемый её руками, выжигал ему носоглотку. Пит ощущал, как плавится его горло. Оставалось совсем немного до момента, когда его гортань превратится в мясную кашицу.
Оливия попыталась выбежать из дома, но дверь оказалась заперта; тогда ей на глаза попались окна. Одно она открыла и уже собиралась позвать маму, но вместо этого увидела его… Её помощника, рассекающего вспомогательной саблей спину её матери, а позже закрепляющий на её шее серебряный ошейник – страшнейшая пытка для демона. Ошейник всегда выбирался поменьше, чтобы сжимал побольнее и воздуха в лёгкие пропускал по-минимуму. Он сжигал кожу и приносил ужасные страдания носящему, а если вовремя не снять, рогатый мог и умереть. Умирал он, правда, очень долго. Эффект от серебра, с поверхности кожи проникает медленно, а потому эти страдания растягиваются на долгие дни.
Думать об этих страшных вещах Оливии долго не пришлось, на бойню подтянулся Карл и у него-то хватило сил выбить дверь, когда Оливия начала убегать, и уж точно хватило скорости бега дабы догнать её и достав саблю, начать фантазировать, какую стопу отрезать демонёнку, чтобы та не могла далеко убежать; или может отрезать целую ногу, или руки, чтоб смешнее брыкалась, а может сразу перерезать горло? И думал он об этом долго, и даже вслух, наслаждаясь криками о помощи девочки и её реакциями на всё новые и новые предложения. Ещё приятнее было Карлу прижимать к открытым частям тела рогатой свою серебряную саблю, оставляя болезненные ожоги. Зачем спешить? Она всё равно никуда не денется, никто не придёт ей на помощь, никто не остановит Карла в его игре с добычей.
Кроме, разве что, внезапно объявившегося силуэта, упавшего с неба на огненных крыльях и отбросившего ударом в грудь Карла назад. Силуэт схватил девочку и сразу устремился прочь в небо, правда летел он недолго, подоспевший Лиам оборвал полёт точным выстрелом из револьвера неизвестному в спину и тот упал камнем вниз на следующей улице. Лиам мог и точнее, в голову, но времени прицельно стрелять у него не было.
На протяжении всего времени сбоку стоял и смотрел на развернувшуюся сцену Георг. Поставленный здесь для внезапного перехвата. Он лишь стоял в состоянии лёгкого испуга, ибо ему ещё никогда не приходилось видеть такого.
– Что стоишь?! Не мог сзади подойти и кольнуть этого?! – выругался Лиам на Георга.
– Я просто… – попытался объясниться Георг, но Лиам уже махнул рукой на его оправдания и побежал быстрее искать подстреленную дичь.
Проснувшись на бетоне от небольшого сотрясения, Стен пытался вспомнить что вообще произошло только что. Всё тело болело, он не мог пошевелить и пальцем. Сознание медленно нарисовало мутную нечёткую картину спасения знакомого актита. Однако больше Стена заботило, что произошло до этого. Хотя зачем ему вообще об этом думать? Чёрт возьми, как же всё болит. Прямо сейчас Стен совершенно не хочет ничего узнавать, ни о чём думать, да даже жить уже не хочет.
Вышедший из-за угла Лиам быстро привёл новопровозглашённого героя и спасителя в чувство. О нет! Он совершенно точно хочет жить!
Лиам сразу же достал из-за спины рогатину и задал ей направление демону под рёбра. Но, удивительно, один приём не будет работать всегда – Стен, осознавая ситуацию, с эффектом от резкого выброса адреналина, не обращая внимания на обжигающие свойства серебра, взял шипы направляющейся ему под рёбра рогатины руками, поднял их, завёл за голову, после чего, обоими ногами со страшной силой врезал Лиаму в грудь, отбросив его далеко назад.
Выиграв время, Стен бросил проклятое орудие смерти и уже направился бежать, но внезапно он вспомнил, что было до его полёта. И нет, совсем не желание спасти невинную душу ребёнка. Это были судороги. В каждой, даже самой маленькой, мышце тела. Адская боль, резкими, кукольными движениями развернула его на встречу девочке и заставила вновь взять её под мышку.
Телом Стена прямо сейчас управлял совсем не Стен.
Это заметил и Лиам. Поваленный, но ещё не побеждённый, он собирался продолжить бой, но увидев нечеловеческие движения и тряску конечностей Стена, застыл в ужасе. Ещё больше его кровь оледенела, когда это нечто, состоящее из манекена и управляющего им неведомого духа, развернулось и заглянуло ему прямо в душу взглядом, высасывающим саму жизнь. Большого труда ему стоило наконец закрыть глаза и постараться хотя бы вспомнить своё имя. О таком ему точно не рассказывали на обучении и не предупреждали на тренировках. Открыв глаза вновь, ни неизвестного, ни девочки рядом уже не было. Они скрылись.
Глава 5 "Саан"
Всё позади, погони нет, да и не станут легионеры низшего звена преследовать демона в лесу. Довольно опасная авантюра. Осознание этого факта пришло к Стену очень поздно; примерно в тот момент, как он заметил ноющую боль в левом плече, которое отдавало в руку. Буквально недавно здесь прошлась пуля легионера, потому, не грех будет сделать привал, дабы собраться немного с силами и поразмять пострадавшую часть тела.
Стен сбросил с себя шокированную и до смерти перепуганную девчонку в сугроб, а сам устроился поодаль у близлежащего дерева. Вот он, конец, финал его беззаботного бытия. Его будут искать, и наверняка найдут, после чего он встретит свой конец. И чтобы избежать этого, ему придётся жить отшельником, перебраться на край мира, а там, дай Атарь, повезёт встретить естественную смерть.
