Элинара Фокс Танго с вампиром. Энергия в твоей крови.

Пролог

Ророн шел по городу наслаждаясь предрассветной тишиной. На горизонте появилось розовое зарево, предвещая скорый рассвет. Но пока город казался вымершим, тишина иногда становилась даже звенящей. Правда, уже через час на улицах появятся люди, спешащие на работу, телеги, развозящие товар, и зазывалы, которые будут предлагать заглянуть в магазинчик или купить свежую газету.

Он мечтательно улыбался, вспоминая прошедшую жаркую ночь. Вдруг неожиданный крик прервал его мечтания. Удивление отразилось на лице мужчины, откуда в такую рань барышня на улице? У вампиров был заключен договор с властями, что люди с девяти часов вечера и до шести утра из домов не выходят, особенно девушки.

Не раздумывая Ророн бросился на крик, но застал лишь удаляющуюся фигуру беглянки, бежавшую в сторону парка. Проводив её удивлённом взглядом, пожал плечами и уже собирался двинуться в своём направлении, когда возле него возник Веллер, сынок старшего вампира, лорда Вильяма.

– Ты видел сбежавшую девицу? – спросил он грубо, даже не удосужившись поздороваться.

– Видел, – ответил ему Ророн, делая равнодушное лицо.

– И куда она рванула? – потребовал этот упырь, без грамма любезности.

На этот раз хамство молокососа задело за живое. Сложив руки на груди, мужчина смерил наглеца холодным взглядом.

– А тебе зачем? – спросил он ехидно, наблюдая, как Веллер закипает. – Ты забыл, в городе охота запрещена?

– А я и не охочусь, это моя любовница, – бросил сынок лорда, нагло улыбаясь, – Мы с ней играем так.

Ророну нестерпимо захотелось съездить ему по физиономии, но вместо этого он проговорил спокойно:

– Странные у вас игры в пять часов утра, не находишь?

– Это вообще не твое дело! – выпалил сосунок с вызовом. – Я в твои дела не лезу, вот и ты нос не суй, куда не просят.

– Не думаю, что твой отец будет рад узнать об очередной выходке сынка, – парировал Ророн, оставаясь по-прежнему непробиваемо спокойным. Он всегда отличался выдержкой, чтобы его вывести нужны весомые доводы, а не этот мелкий хлыщ.

– И кто же ему доложит? Неужели ты, Ророн? – ехидно поинтересовался Веллер, но по его лицу всё же пробежала тень испуга.

Мужчина улыбнулся этому гаденышу, как можно радостней и заметил:

– Мне это ни к чему, для этого есть стражи и следящее устройство, – он указал взглядом на зависший над ними зеркальный шар.

Веллер проследил за его взглядом и увидев устройство, тут же переменился в лице, становясь неестественно бледным.

– Пожалуй, ты прав, пора домой, на боковую, – проговорил он, уже более дружелюбным тоном, – тем более я вполне сыт, – эта реплика была адресована именно Ророну, намекая на убежавшую девушку, и сделав шаг ближе, прошептал: – Найди её, иначе нам всем хана.

– Ты успел её укусить? – догадался мужчина, тоже переменившись в лице от осознания нависшей опасности.

– И не один раз, – ответил тот, подмигнув хитро, а потом добавил: – Спрячь её пока, а я тебя потом отблагодарю. Только не смей её пробовать, она моя!.

Ророн недовольно поморщился, словно ему сделали непристойное предложение, а сынок лорда довольно улыбнулся, видя такую реакцию.Заложив руки за спину, Веллер взернув подбородок, спокойным прогулочным шагом отправился в сторону своего дома.

Мужчина же еще постоял некоторое время на месте, обдумывая, как лучше поступить с девушкой. Заодно следя за шаром, который повисев над ним какое-то время, наконец полетел за сыном лорда, видимо, решив, что тот опаснее. Усмехнувшись такому верному решению шара Ророн отправился в сторону парка, надеясь отыскать беглянку там.

Ему очень не хотелось ввязываться в эту историю, но и оставить всё как есть, было уже нельзя. Если лорд Вильям узнает, что он был тут и ничего не предпринял, то встанет вопрос о преданности клану. Отношения с которым и так были подпорчены благодаря связи со стражами. Лорд никак не мог смириться с тем, что именно Ророну стражи оказали такое доверие и назначили послом доброй воли.

**

Оказавшись на главной аллее парка, мужчина пошел медленней, прислушиваясь к шорохам и пытаясь ощутить запах незнакомки. Раз этот упырь укусил её, то девушка либо скоро умрет, либо начнет трансформацию, а это очень плохо. Вампирам запрещено оборачивать людей без заключенного договора с жертвой, подтвержденного стражами. По закону, людей в городе трогать и обращать нельзя, только по согласованию совета и строго ограниченное количество избранных. Куда же она побежала? Напуганная девица, в панике, могла выбрать любое направление. Пожалуй, надо начать поиск с озера, укушенных всегда мучает жажда, а дальше видно будет.

Ророн шел не спеша размеренным шагом, чтобы не привлекать внимание проплывающих периодически в воздухе шаров-следопытов. В этот утренний час они были особенно активны, но уже совсем скоро все отправятся на базу, подзаряжаться и сдавать стражам накопленную информацию за ночь, а новые следящие устройства вылетят на службу лишь через полчаса. Эту информацию знал только он, благодаря общению со стражами.

Аллея парка почти закончилась, когда чуткий слух мужчины уловил странное шуршание и тихий стон. Ророн почувствовал тонкий пряный аромат, витавший в воздухе, это была чья-то кровь, без сомнения. Странный привкус появился во рту, словно он попробовал нечто сладкое и ванильное. Свернув с дороги на тропу, ведущую к озеру, мужчина пошел на шорох и яркий запах крови. Сомнений не оставалось, впереди был человек.

Он вышел к огромному дубу, наверняка в лесу это было самое древнее дерево. Его корни, словно волны, вздымались из-под земли, создавая прекрасное природное укрытие для зверей. Обойдя дуб по кругу, Ророн наконец заметил девушку. Она лежала неподвижно под толстым вздыбившимся корнем дерева, притаившись, словно испуганный зверек. Осторожно подобравшись ближе, мужчина присмотрелся и понял, беглянка без сознания, хрупкая, бледная, и совершенно беззащитная.

Одета девушка была в костюм танцовщицы, значит, Веллер мог и не лгать, что знаком с девицей ранее. Все знали, его любимое занятие проводить время в кабаке за игральным столом. Короткий топ, еле прикрывающий пышную грудь, расшитый камнями, короткая юбочка, сидевшая низко на бедрах и лоскутки тонкой ткани, пришитые к подолу, ничего не прикрывающие, а наоборот - призванные завлекать и будить фантазию местных завсегдатаев. На ногах открытые сандалии, державшиеся за счет тонких золотых шнуров, обвязанных вокруг щиколотки. Покрывавший голову ранее платок, съехал и теперь не скрывал белоснежные волосы, которые разметались по траве, напоминая паутину, свитую невидимым пауком.

«Альбиноска, да еще и танцовщица?! – подумал Ророн, внимательно разглядывая девушку. – О чем только думал этот придурок, выбирая столь приметную цель?».

Более яркой жертвы и придумать нельзя было. В мире вампиров, практически не встречались люди — альбиносы, если только пришлые, а значит, эту девушку будет легко опознать. Возможно, стражи уже ищут пропавшую танцовщицу, которую потерял хозяин заведения.

Осторожно присев на корточки, мужчина коснулся волос, отодвигая прядь в сторону, открывая лицо и шею. Гематома от укуса Веллера, бросалась в глаза, он явно не осторожничал с бедняжкой. Неужели действительно хотел убить девушку и высосать целиком?

Белоснежная кожа, такая тонкая, что видна сеть сосудиков под ней, такого же цвета волосы, белые как снег, длинные и густые, брови и ресницы почти невидимы на лице. Складывалось ощущение, что природа забыла разукрасить эту представительницу прекрасного пола, единственным ярким пятном казались её пухлые розовые губы, которые так и манили поцелуем.

Аккуратно взял девушку за запястье, закрыл глаза и прислушался. Слышал, как часто стучит её сердце, и бурлящий кровоток бежит по венам. Она не умирала, наоборот, её организм работал на износ, скорее всего, скоро начнется ломка.

– Кто же ты, прекрасная незнакомка? – задумчиво проговорил Ророн, рассматривая странную, холодную красоту девушки.

Вдруг белоснежные ресницы дрогнули и распахнулись. На него уставились лазурные, как океан, глаза, самые прекрасные и необычные, которые он когда-либо видел в своей жизни, а повидал Ророн их немало. Красивые губы приоткрылись, делая вдох полной грудью, розовый язычок облизнул их так соблазнительно, что все мысли мужчины тут же сосредоточились исключительно на этом видении.

– Уберите от меня руки, немедленно, – прошептала хрипло девушка, гневно хмуря тонкие белые брови.

Ророн отдернул руку, словно мальчишка, застуканный за воровством.

– Простите, – ответил он ей и улыбнулся приветливо.

– Кто вы, и где я? – спросила незнакомка, игнорируя извинения и улыбку мужчины.

1 глава

– Латойя, немедленно приведи себя в порядок, тебя ждет отец в гостиной! – сказала маменька, строго осмотрев мой наряд и наморщив недовольно лоб. – Он собирается представить тебя гостям.

– Уже бегу! – выпалила я, пряча за спиной коробку любимых конфет.

Быстро побежала наверх в свою комнату, чтобы не выслушивать дальнейшую тираду маменьки, насколько я ужасно выгляжу и совсем не знаю манер.

И надо же было угодить в канаву и извозиться в грязи, а потом еще попасть на глаза родительницы. Да, сегодня явно не мой день! Может и спускаться в гостиную не стоит, вдруг там тоже ничего хорошего меня не ждет?

Это были всего лишь мысли, ослушаться отца я бы не посмела, а потому вбежав в ванную комнату, на ходу скинула с себя грязную одежду, и устремилась к умывальнику. Быстро вымыла лицо и руки, смывая уже подсохшую грязь, дальше схватила щетку и принялась расчесывать волосы, пытаясь вычесать из них хвойные иголки и мелкие палочки, которые успела насобирать, пока пробиралась кустами к дому. Закончив с расчесыванием, заплела сложную косу колоском и побежала к гардеробной.

Выбрала самое скромное платье персикового цвета, которое у меня было. Оно было свободного кроя с небольшим декольте и рукавами три четверти. К ним подобрала мягкие тканевые туфельки на невысоком каблучке.

Одевшись, придирчиво осмотрела себя в зеркале и удовлетворенно улыбнулась отражению. Платье гармонично подчеркивало фарфоровую кожу и светло-пепельные волосы. Оно также позволяло узреть пышную грудь, обтягивая её довольно плотно, но вырез не позволял заглянуть глубже положенного этикетом, оставляя простор для фантазии. Остальную фигуру скрывала струящиеся ткань до самых щиколоток.

Взяв рисующую кисточку, коснулась губ, мысленно выбирая цвет будущей помады. Стоило только подумать и вот, губы уже блестят нежно-розовым блеском. Также подвела глаза, заказав тонкие стрелки и легкие розовые тени, делая глаза более выразительными. Сегодня радужка моих глаз светилась лазурным светом, придавая загадочности и показывая, что я переполнена энергией. Немного боялась, что отец заметит это и начнет расспрашивать, откуда взялось такое наполнение.

А всё потому, что этой ночью, вместе с другом детства Левисом, тайно пробралась в кабак «Четыре стула» и наблюдала представление девушек, приглашенных из другой страны. Ох и жарко же там было, а мужчины, так и вовсе сходили с ума от откровенных танцев и обнаженных тел девушек. Они готовы были отдавать все деньги танцовщицам, лишь бы те не останавливались и продолжали дарить свою энергию. Левис тоже был полностью заворожен танцем и совершенно забыл обо мне, чем вызвал негодование.

– Хватит пялиться на них, нам пора уходить! – прошипела ему, толкая локтем вбок.

– Угу… – промычал он, не отрывая глаз от зрелища.

В итоге мне пришлось бросить друга в кабаке и самой добираться до дома. А сегодня он прислал записку с извинениями и просьбой встречи. Конечно, я пошла, ведь на самом деле не злилась на него, прекрасно понимая, чем была вызвана реакция друга. Эти девушки излучали такую бешеную сексуальную энергетику, что мужчинам даже пить не надо было, они и так пьянели. Даже я чувствовала странное возбуждение, охватившее тело и томление внизу живота.

Наша встреча состоялась в парке, на полянке известной только нам. Левис принес извинения еще раз и подарил коробку моих любимых конфет, а потом неожиданно сообщил, что его завтра призывают на службу.

– Но почему? Ты же говорил, что не собираешься посвящать себя военной карьере? – спросила удивленно и взволнованно.

– Это не моя прихоть, – сникнув ответил друг, – отец получил письмо от королевского секретаря, где было указание явиться на службу в королевскую гвардию.

В голову закралась нехорошая мысль, что руку к этому приложил мой отец, но озвучивать не стала. Вместо этого зачем-то сказала:

– Ну ничего, я тебя тут подожду.

– Правда? – с надеждой в голосе переспросил парень и я пожалела о своем порыве, ведь это обещание должна давать девушка, которая любит.

– Левис, ты мне друг и я всегда буду рада тебя видеть, – сделала уточнение, и на лице парня появилось разочарование.

– А ты мне очень нравишься, Латойя, и я готов даже просить руки у твоего отца, если ты согласишься выйти за меня, – неожиданно произнес он, смущая меня окончательно и заставляя нервничать.

Я молчала, не зная, как правильно отреагировать на это заявление.

– Мне пора. Сегодня у нас гости и я должна быть дома, – пробормотала растерянно, отводя взгляд и тем самым давая понять другу, что не готова принять предложение. – Пиши мне, Левис, я буду рада знать, что с тобой всё в порядке.

Парень ничего не ответил, опустил голову и уставился в землю, видимо, ожидал другого ответа, но я не могла дать ему надежду на то, что не испытывала. Он мой друг и только, мужем я его не видела и чувств не испытывала.

Вынырнула из воспоминаний, отгоняя грусть по потере друга. Наверно это рано или поздно всё равно бы произошло. Мама всегда говорила, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна, мы слишком разные и цели наши тоже разные.

Еще раз бросила взгляд на себя в зеркало, пришла к выводу, что готова к выходу. Подхватив флакончик с духами, брызнула на себя пару раз и зажмурилась от удовольствия, вдыхая нежный аромат жасмина и чайной розы.

– Всё, я готова! – сказала уверенно своему отражению, расправила складки платье, крутанулась на каблуках вокруг оси и бросилась к двери, понимая, время, отведенное мне, уже давно истекло.

Спустившись в холл, остановилась перед дверями гостиного зала и перевела дыхание. Я всегда нервничала перед встречей с отцом, боялась его с детства и старалась быть паинькой. Мой папенька – граф Оскар дер Торвальд славился своими воинскими заслугами перед отечеством и непоколебимой дисциплиной войска, которым командовал. К сожалению, все это переносилось и на семью, вместе со скверным характером родителя. Мама давно перестала выпрашивать внимания для себя, видимо, осознав, что исправить вояку уже невозможно. Она и сама изменилась, стала какой-то злой и истеричной особой, от которой иногда хотелось спрятаться подальше.

Набравшись храбрости, постучала в дверь и, затаила дыхание, прислушиваясь.

– Войдите! – раздался голос отца через некоторое время.

Открыв дверь, вошла в гостиную, быстро окинула взглядом собравшихся и скромно опустила глаза.

– Добрый день, папенька, вы меня звали? – проговорила ангельским голосом.

– Еще полчаса назад, как вызывал, – недовольно проворчал он, игнорируя приветствие, подходя ко мне и протягивая руку.

Осторожно вложила свою ладонь в его и пошла туда, где нас ожидали трое мужчин в военных мундирах. Подведя меня, как и положено, представил первой.

– Уважаемые гости, моя единственная дочь Латойя де Торвальд.

Мужчины по очереди поцеловали мне руку, выражая радость от знакомства, а я залилась румянцем смущения.

– Латойя, разреши представить моих сослуживцев герцог Ульрих дер Харальд, его брат маркиз Никлас дер Берланд и граф Роар дер Эрланд.

Я всё же была вынуждена поднять взгляд на мужчин, так как это было официальное знакомство. Посмотрев на каждого по очереди, кивнула благосклонно и присела в легком книксене. Мне доводилось видеть друзей отца и раньше, кроме маркиза Никласа.

Мужчина смотрел на меня заинтересованно, скользя взглядом по моей фигуре и явно дорисовывая в воображении мои достоинства, которые скрывало платье. От его сального взгляда захотелось скривить рожицу и демонстративно отвернуться, но я не позволила себе такую дерзость, боясь гнева отца. Вместо этого опять уставилась в пол, как было и положено добропорядочной девушке.

– Ах, Латойя, вы так выросли и похорошели с нашей последней встречи, настоящей невестой стали, – нарочито весело проговорил герцог Ульрих, целуя мою руку.

– Благодарю вас, – ответила тихо, заливаясь очередным румянцем.

Не то чтобы я была слишком стеснительна, но вот принимать комплименты от взрослых мужчин так и не научилась. Нужно учесть, что герцог был двоюродным братом нашего короля, и комплимент от него считался в обществе за высшую похвалу для девушки. Если она удостаивалась комплимента, то автоматически становилась протеже герцога.

– Милая, я позвал тебя вот зачем, – начал разговор отец, нервно откашлявшись. – Эти господа пришли не просто так, герцог Ульрих и граф Роар просят твоей руки для маркиза Никласа. Ему нужна молодая жена, которая скрасит его одиночество в чужом государстве, маркиза Никласа назначили послом Галфвинда.

Я молчала, пораженная словами отца. Никогда не думала, что он позволит себе, вот так просто, отдать дочь неизвестно кому. Конечно, понимала, отказать герцогу в просьбе сложно, но не критично! Возможно, он бы и обиделся, но мстить не станет, ведь сватает не сына, а брата.

И еще одна существенная проблема, жених был чуть моложе моего отца! И отец не мог не знать, чем мне это грозило! Я ошарашенно посмотрела на отца, но серьезность его выражения лица подтвердила важность момента.

– Вы желаете выдать меня замуж за…, за…, – мне никак не давалось имя жениха, застревая в горле.

– За маркиза Никласа, – подтвердил папенька, тем самым убивая всякую надежду во мне.

– Но он же… эм… взрослый? – пискнула тихо, чувствуя, как ноги подкашиваются от страха и нервного напряжения.

– Как ты смеешь так говорить, Латойя! – рявкнул отец возмущенно, и я испуганно шарахнулась в сторону, прямо в объятья названого жениха, который с готовностью подхватил меня под локоть, давая опору.

– Прошу вас, Оскар, не пугайте дочь, она и так шокирована неожиданным известием, – мягко проговорил Никлас, улыбнувшись мне.

И эта улыбка напомнила оскал зверя, готового в любой момент броситься на добычу.

– Простите, не сдержался, – буркнул отец, хмуря брови и глядя на меня злым взглядом, от которого меня пробило нервной дрожью.

Нервы натянулись до предела, а слезы уже подступили к горлу. Еще один такой выпад в мою сторону, и я сорвусь в истерику. Присутствие рядом названного жениха не придавало сил и уверенности, наоборот, хотелось сбежать от него и спрятаться так, чтобы не нашел.

– Может вы разрешите поговорить с вашей дочерью наедине? – Неожиданно предложил Никлас. Я постараюсь переубедить Латойю, что наш брак будет ей в радость.

Подумав немного и окинув скептическим взглядом меня, потом гостя, отец всё же согласно кивнул.

– Хорошо, у вас пятнадцать минут, потом нас ждет обед в столовой.

Он с друзьями удалился из зала, оставляя нас наедине. Стоило закрыться двери, как Никлас изменился в лице, его милая улыбка исчезла, а на смену ей пришла кривая ухмылка. Убрав от меня руку с таким видом, словно касался мусора, он отошел подальше и, не поворачиваясь ко мне, проговорил:

– Не думайте, что мне это нравится больше, чем вам, милочка, это всего лишь приказ короля.

– Я вам не милочка, – выпалила возмущенно, по инерции и тут же прикусила язык, ругая себя за несдержанность.

Мужчина обернулся, удивлённо вскинув бровь, видимо, мой импульсивный протест вызвал в нем интерес. А я, испугавшись такого интереса, тут же постаралась обуздать бушующие эмоции внутри. Никлас был симпатичен, черноволос, черноглаз и безупречно одет. Его лицо чертами отдаленно напоминало нашего короля, гены у них в роду были сильными.

– Неважно, кто вы, Латойя, главное Оскар заверил в вашей невинности, – сказал ехидно Никлас и окинул меня таким откровенным взглядом, что щеки тут же вспыхнули алым. – Для меня это принципиальный вопрос, – вкрадчиво добавил он.

Потупившись в пол, лихорадочно соображала, как положено вести себя в такой ситуации и стоит ли вообще отвечать мужчине.

– Я бы не стала верить безоговорочно мужчине, которого сутками не бывает дома, – вдруг ляпнула и сама удивилась, столь наглому заявлению, слетевшему с губ. Это же провокация себя самой и укор в сторону папеньки! Ой, пресвятые угодники, что я творю!

Глаза Никласа сощурились, словно пытаясь прочесть мои мысли. Потом он шагнул ко мне, взял пальцами за подбородок и заставил поднять голову, посмотрев в его серые глаза.

– Сейчас проверим, – проговорил он и неожиданно впился в мои губы непристойным поцелуем.

Я остолбенела от такой наглости, совершенно растерявшись и не понимая, что происходит. Но через пару секунд оцепенение спало, и я со всей силы оттолкнула жениха, так что сама чуть не упала.

– Да как вы смеете! – воскликнула негодующе, вытирая ладонью губы. Хотела влепить ему пощечину, но мужчина молниеносно перехватил мою руку и рывком вновь притянул к себе. Наклонившись к моему уху Никлас, нагло прошептал:

– Ты невинна Латойя, это несомненно, и я буду у тебя первым.

Отстранилась, глядя на мужчину с презрением. На его лице расцвела такая пахабненькая улыбочка, что меня даже затошнило.

– Я не дам вам такой возможности, – прошипела воинственно и выдернула руку из его захвата, отходя подальше. Прекрасно понимала, Никлас жаждет получить мою чистую энергию, которая поможет ему в карьере и не только.

– Не глупи, детка, всё уже решено, – ехидно заметил этот мужлан.

Ответить не успела, потому что в этот момент в гостиную вошел отец. Увидев меня пылающую гневом, он нахмурился и посмотрел на маркиза вопросительно, но произнес совсем другое:

– Прошу в столовую, маркиз Никлас, Латойя.

– С удовольствием, – проговорил елейным голосом жених, галантно подавая мне руку.

Ничего не оставалось, как принять его приглашение, положив свою ладонь поверх его кисти, последовала за мужчиной, стараясь держать осанку и не впадать в панику.

2 глава

Обед проходил ужасно скучно и напряженно. Мужчины общались на военные темы, совершенно забыв про меня и маму. Но если я была рада этому факту, то мать явно злилась и всё чаще бросала гневные взгляды на мужа, которому на самом деле было плевать. Я уже знала, чем всё это кончится, очередным грандиозным скандалом, с битьем ваз и красивых статуэток.

Финалом станет грозная тирада мамы, которая заявит, что уйдет в монастырь, но на самом деле удалиться к себе в комнату, чтобы выплакаться и переварить безразличие отца. Такую картину я наблюдала уже лет пять и с каждым разом, скандал становился всё громче, пострадавших ваз всё больше, а отец всё злее. Пыталась поговорить с мамой, донести ей, что опасно злить отца, но она не желала слушать. Твердила, что и так отдала ему лучшие годы жизни и не желает больше мириться с его отвратительным поведением. Не могла понять до конца, что она имела в виду, а когда спрашивала, мама замолкала и больше не желала говорить.

Еле дождалась окончания обеда, когда наконец мужчины отправились в курильную комнату, а нам с мамой по этикету было позволено удалиться к себе. Выйдя из гостиной, мама остановила меня, взяв за локоть и тихо спросила:

– Зачем отец вызывал тебя к гостям?

– Он хочет выдать меня замуж за маркиза Никласа, – ответила удрученно. Скрывать от неё не собиралась, пусть знает. Что задумал отец.

– Что?! – выдохнула она удивленно. – Он же слишком стар для тебя.

– Да, но, видимо, папеньке всё равно, – пожав плечами проговорила я.

– Не переживай, я поговорю с ним вечером, – сказала решительно мама и в моей душе заворочался червячок тревоги.

– Может, не стоит? Вы опять поругаетесь, – пробормотала нерешительно.

– Стоит, – твердо заявила мама и даже плечи расправила. – Знаешь, дочка, за себя надо бороться.

Она поцеловала меня в лоб, обняла крепко и пошла в сторону своих покоев, оставляя меня стоять и смотреть растерянно ей вслед. Впервые услышала от мамы такие слова, и переживания вспыхнули с новой силой. Эти слова противоречили воспитанию и устою нашей жизни.

С детства девочек из благородных семей готовили к замужеству и внушали, что мы должны полностью подчиняться мужу. Наша энергия была источником для мужа. Благодаря ей он достигал вершин карьеры и укреплял достаток рода. Женатые мужчины имели отменное здоровье и силы, они могли в одиночку противостоять целому полку противника. За что снискали уважение и страх других государств.