bannerbannerbanner
Истринский цикл: Лекарь. Маг. Военачальник. Серый властелин

Евгений Щепетнов
Истринский цикл: Лекарь. Маг. Военачальник. Серый властелин

Полная версия

Глава 7

Утро встретило Владимира женскими голосами и грохотом, вероятно, что-то упало. Он как подорванный подскочил с постели и бросился из своей комнатки, держа в руках катану, уже наполовину выдвинутую из ножен. Кровопролитию не суждено было свершиться, хотя заслуженную кару в виде тирады в адрес безруких тупых телок, которым не только ведро, но даже лопату для уборки коровьего дерьма и то доверить нельзя, кое-кто получил. Потом он осознал нелепость ситуации – голый мужик стоит с мечом на изготовку и вопит на двух девиц – и ушел в комнату, сопровождаемый хихиканьем и шепотками злостных девок.

Он стал одеваться, но вдруг ему вспомнилось: у печки стояло большое корыто и рядом два ведра с водой, – видимо, эта возня с ведрами его и разбудила. Он решил помыться – а для кого же еще корыто? – вышел из комнатки, как есть, голый, уселся в корыто и, демонстративно не замечая хихикающих охальниц, стал поливать себя водой из ковшика, черпая из ведер почти горячую воду.

Ковшик перехватили женские руки, и в течение двадцати минут Влад наслаждался преимуществами крепостного права, будучи оглаживаем, потерт и намылен всяко-разно во всех местах. Пусть даже и под хихиканье «покорных рабынь». Через еще полчаса он, накормленный и вымытый (что после прошлой ночи было довольно актуально), в сопровождении двух красоток шагал к своему рабочему месту. Марьяна, скорее всего, уже была там. А где ей еще быть? Не в избе, так в клинике, – тут в ночной клуб или в Макдоналдс не сквозанешь!

Дороги уже протоптали-проездили, так что от клиники раздавалось ржание, и гул голосов, исходивший от довольно приличной кучки людей и коней. В общем, все как обычно, за исключением одного: Влад заметил группу вооруженных людей и двух лошадей, между которыми на укрепленных носилках кто-то лежал. Посмотрев на ходу в их сторону, Влад нырнул в теплое нутро клиники, пропитанное запахом мыла, сушащихся трав и паром какого-то варева, о котором Марьяна рассказывала четырем девушкам. Те, открыв рот, слушали гуру медицины. Так и хотелось сказать словами Райкина: «Закрой рот, дура! Я все сказал!»

При виде лекаря девушки замерли, челюсти у них, образно говоря, отвалились, как крышка у ковша экскаватора. Но это было не реакцией на его появление, а относилось к тем красоткам, что важно шествовали сзади. Влад оглянулся и с удовольствием оценил Машу и Арину, как художник, гордящийся своим шедевром.

– Привет, девушки. Вот будете как следует работать, и вас такими красотками сделаем. Ладно, к делу. Там люди какие-то с носилками, зовите сюда. Похоже, там серьезное что-то.

Одна из помощниц по знаку Марьяны побежала за больными. Через минут пять на крыльце клиники затопотали, и в дверь протиснулись четверо мужчин, закованных в железо. Они внесли носилки, на которых лежал бородатый седой мужчина, крупный, с ладонями, покрытыми мозолями явно не от копания канав и прополки огорода – мечника было видно сразу. Из груди его торчал обломок стрелы. Остальная часть явно находилась где-то в районе сердца. В помещении клиники сразу стало тесно, Владимир кивком отправил всех девушек наружу, оставив лишь сопровождающих воина, да и тех он попросил выйти за дверь – все равно помочь не смогут, только свалят чего-нибудь со столика.

– Вот, господа лекари, наш капитан. На тракте на нас напали неизвестные, он и получил стрелу в грудь. Трогать боимся, а довезти до столицы шансов нет. Нам сказали, что вы тут лечите, мы и завернули к вам. Мы не рассчитываем, что вы его вылечите. Отдаем себе отчет, что вряд ли в этой глуши найдется такой лекарь как в столице. Но хоть что-нибудь сделайте, чтобы он дожил до настоящего лечения. Можете?

– Хм-м-м… – Влад с интересом воззрился на сопровождающего, – ну если вы не верите в наши способности, зачем к нам ехали-то? Ну и ехали бы в свою столицу! Ну, или там в Лазутине подыскали кого-то получше! Мы-то, убогие лекаришки, вам зачем сдались?

– Слушай, лекарь, – сопровождающий явно начинал злиться, – можешь – лечи! Не можешь – иди в задницу!

Влад стал заводиться:

– Слышь, ты, великий воин, а если я тебя туда пошлю, ты сейчас свалишь отсюда? Ты ко мне пришел, придурок, а не я к тебе, и ты еще оскорбляешь меня в моем доме? Да пошел ты в задницу, солдафон хренов!

– Что ты сказал, лекаришка?! – Мужчина рванулся к Владу, схватившись за кинжал, а тот уже приготовился засунуть этот кинжал куда следует… Марьяна схватила Влада за локоть, удерживая… Ситуация чуть не взорвалась, но тут вдруг раненый пошевелился и хриплым шепотом сказал:

– Тихо все! Из его соратника, сразу как будто вышел весь воздух, он обмяк, и Владимир подумал: «А мужик-то в авторитете, даже на смертном одре вон как все пугаются». Раненый, немного помолчав, с трудом выталкивая слова, добавил – Евпатий, ты не прав, оскорбляя лекарей. Правда, это мы приехали к ним в гости, а не они к нам. Господа лекари, я прошу помочь, мы щедро оплатим ваши услуги. Не беспокойтесь – делайте что можете, вас никто не обидит. Слышал, Евпатий, никто не обидит! – Он слегка возвысил голос, а потом откинулся на спину обессилено и на его губах запузырилась кровь.

Влад озабоченно посмотрел на раненого. Судя по пузырям, у него было пробито легкое. Если вынуть стрелу, он может сразу захлебнуться кровью и умереть в считанные минуты. Евпатий подозрительно следил за действиями лекарей, похоже, если капитан умрет, могут быть серьезные неприятности. Эти люди походили не на разбойников или каких-то залетных бродячих искателей удачи, а на воинов, прошедших огни и воды, скорее всего, это были наемники из гильдии. Тем более и звание их командира указывало на это: капитаном называли обычно руководителя регулярного отряда наемников. Это было что-то вроде старорусских дружин, в которые входили самые отборные воины этого мира, повязанные между собой кровными клятвами до конца жизни.

Владу как-то не хотелось обороняться от элитного отряда здешнего спецназа, поставившего целью наказать недобросовестных лекарей. Он посмотрел магическим взглядом на раненого – аура была очень тонка, в месте ранения ее почти не было, и вспыхивали темно-красные с черным всполохи. «Худо дело – подумал Влад. – Начни извлекать стрелу – неизбежно хлестанет кровь, сейчас пережимаемая стрелой, можем не удержать. И наконечник гадкий – весь зазубренный, с гибким откидывающимся при вынимании пером – его только вперед проталкивать, а впереди – позвоночник… Черт! Он в него и воткнулся. Согнулся и застрял, как крючок в кости».

Влад вышел из транса, Евпатий и раненый капитан с ожиданием смотрели на него. Раненый весь горел, походя на туберкулезного больного, а Евпатий угрюмо, с угрозой фиксировал взглядом движения лекаря, всем видом показывая: вот если бы не он, капитан, тут бы тебе и кирдык. «Интересно, чем ему так лекари насолили? – подумал Влад. – Или это просто такое отношение к «гражданским штафиркам»? Но в любом случае спасать больного надо»…

– Господа, я не буду скрывать, положение почти безнадежное. Стрела прошла через грудь, задев легкие и порвав крупные сосуды. Извлекать ее очень опасно. Нужна операция. Даже снимать кольчугу опасно – потревожим обломок, и может начаться кровотечение, тогда уже точно все… Мы попробуем сделать что-то, но мне нужны гарантии, что ни я, ни мои люди в случае плохого исхода не пострадают.

Честно говоря, Владу просто не хотелось вырезать весь отряд наемников, потом бросать насиженное место и бежать – работать все равно не дадут. А так-то ему было наплевать на их угрозы. Раненый нахмурился и слегка повернул голову:

– Евпатий, позови остальных.

Тот сразу же вышел из комнаты, и через две минуты в ней стало тесно от здоровенных, обвешанных оружием и закованных в металл мужчин, с жесткими, напряженными лицами.

– Я приказываю, что если меня не станет, не мстить лекарям. Я запрещаю мстить им. Капитаном, в случае, если я умру, назначается Евпатий. Все. Исполняйте. – Он повернул голову к лекарям: – Я все сделал, господин лекарь. Приступайте и ничего не бойтесь. Все равно до города я не доживу, знаю, так что терять мне как бы уже и нечего. В любом случае вам заплатят, при любом исходе. – Он немного подумал, с трудом приподнял руки и стянул с правой руки перстень с крупным красноватым камнем. – Этот перстень стоит три тысячи золотых. Это ваша плата. Сделайте все, что можете. Он вложил перстень в руку Влада, тот кивнул и обернулся к Марьяне, небрежно кинув перстень на столик для инструментов:

– Сходи в избу и принеси ножик… Ну тот, ты поняла. Только очень осторожно – без пальцев останешься. Господа! Все покиньте помещение. Здесь остается один больной. Это без комментариев. Все вон! Марьян, Арину пригласи, пусть помогает тебе. Все, время болтовни кончилось. По местам, господа! – Влад хлопнул в ладоши и без церемоний вытолкал наемников из помещения. Раненый улыбнулся краем рта и с трудом проговорил:

– Вы не служили, случайно, господин лекарь… что-то мне это напоминает…

– Все, все молчите. Берегите силы. Сейчас начнем.

В клинике повисло тягучее молчание. Влад осмотрел помещение – дальний угол, в котором, видимо, находились лежанки для санитарок, был отгорожен от потолка до пола тканью. О том, что в помещении еще и живут, напоминали лишь некоторые детали, непонятные случайным посетителям, но видные Владу, проводившему тут все время уже много месяцев. На печи кипела в чугуне вода, на столике у операционного стол, лежали инструменты, чистые тряпочки, стояла бутылка с самогоном – для дезинфекции.

Через минут десять двери распахнулись и вбежали запыхавшиеся Марьяна с Ариной. Они скинули с себя полушубки, бросив их прямо на пол у занавески, Марьяна подала Владимиру молекулярный нож и открытую бутыль с самогоном. Тот мотнул головой, показал – мол, полей на руки, и она слила вонючую жидкость ему на кисти рук. Он энергично растер их, поболтал в воздухе, поводил плечами – ничего вроде не мешает.

Раненый с интересом наблюдал за его манипуляциями, больше всего его заинтересовал нож с черно-перламутровым цветом лезвия в руках лекаря. Влад не дал долго любоваться ему на себя и ввел в транс. Затем аккуратно приподнял кольчугу у подбородка, подсунул лезвие ножа и, с ювелирной точностью следя, чтобы лезвие не коснулось тела, распорол ее прямо до паха – она доходила практически чуть ли не до колен – перехватил и распорол до конца. Марьяна тут же раздвинула ее в стороны. Следом за кольчугой были распороты: кожаная безрукавка, поддеваемая под кольчугу, и нижнее белье, обнажив мощную, покрытую пластами мышц, грудь. Вокруг торчащего обломка стрелы уже развилось покраснение… Марьяна чистой тряпочкой, намоченной в самогоне, обтерла поле операции, все было готово.

 

– Ну, Господи благослови! – Влад занес нож, сделал разрез, потом засунул туда пальцы, глубже, глубже… нащупал мерзкий растопыренный наконечник стрелы и осторожно освободил его от тканей вокруг, потянул стрелу, цепляясь скользкими пальцами за древко так, что чуть не раздавил деревянное древко. Наконечник заскрипел по кости, освободился, и стрела вышла из раны. Сразу хлынула кровь. Влад напрягся, Сила потекла из него, останавливая кровь, и… ничего не произошло. Его воля наткнулась как будто на стенку, он рванулся, ударил, еще ударил Силой… Еще ударил! Сила истекала из него фонтаном, но кровь останавливалась с трудом, он еле-еле сдерживал поток из порванных сосудов.

– Марьяна! Марьяна, срочно влей ему Силы в ауру, я не пойму, что происходит! Я не справляюсь! – Влад зарычал как зверь в отчаянии: – Уходит! УХОДИТ! Качай, качай!

Он держал капитана, затыкая дыры в сосудах, и думал, лихорадочно думал: почему не справляется? Где прокол? Вдруг одна мысль просто шибанула ему так, что заболел затылок, и он закричал:

– Арина! Быстро обыщи его! Ищи что-то на поясе или в кармане или еще где-то! Быстрей! Быстрей!

Арина трясущимися руками стала обшаривать раненого… Шли драгоценные секунды… Из Влада утекала Сила, а из капитана – жизнь. Наконец Арина вскрикнула и достала какой-то серебряный кулон, прицепленный специально застежкой к поясу.

– Рви! Рви его! Вот он, зараза!

Арина пыталась сорвать кулон, но серебристая цепочка не поддавалась. Она в отчаянии дергала ее. Влад отбросил Арину левой рукой, так, что она отлетела к печи, и рванул кулон – цепочка выдержала, но ремень лопнул, как гнилой, прорезанный странной цепью. Он бросил кулон на цепочке к порогу и крикнул:

– Вон его! Это амулет! Он блокирует меня!

Арина на карачках подползла к амулету, приоткрыла дверь и выкинула его наружу в толпу людей. После этого Влад вздохнул свободно – кровь тут же остановилась, он зарастил порванные сосуды, и организм, черпая ресурсы из крови, из тканей, стал приходить в себя.

Лежащий похудел, осунулся, но пульс его стал спокойным, давление в крови нормализовалось, а печень, подстегнутая командой лекаря, усиленно вырабатывала кровь взамен вылившейся и использованной для строительства новых кусочков легкого и мышц. Через еще полчаса о ране говорила лишь кровь, покрывавшая грудь лежащего, стол, руки и лицо лекаря – она фонтанировала из раны пенистой струей. Влад устало сел на табуретку у стола и положил гудящие руки на колени.

– Марьян, качни ему в ауру Силы, я передохну немного. Почти пустой весь. Чуть-чуть успели. Если бы не ты, и если бы я не догадался, что у него какой-то охранный амулет, блокирующий воздействие на его тело – кранты бы ему. Эти солдафоны не предупредили меня, что он закрыт амулетом… Да может, и не знали. Следовало бы догадаться – на будущее урок. Ты-то, кстати, почему не подумала? Ну я-то тупой, не знал, что такое возможно, по понятным тебе причинам, – Влад не хотел при посторонних вслух говорить, откуда он взялся – лишние вопросы, лишние разговоры, – но ты-то, неужели не догадывалась?

Марьяна растерянно оглянулась на него:

– Да кого я тут лечила-то, деревенских? Откуда у них силы на такой амулет? Откуда я могла знать, что у наемника окажется такая штука? Он стоит как три деревни крепостных! Чтобы его напитать Силой, магик уровнем не меньше магистра месяц сидит, качает в него, с короткими перерывами на сон и отдых! Я вообще поражаюсь – как ты смог его передавить… Значит, у тебя уровень поднялся уже выше магистра… по крайней мере того, что делал амулет.

– Надо заняться изготовлением таких амулетов… Смотри, сколько денег стоят, а мы тут в гное купаемся за гроши… – Влад посмотрел на лежащего, встал, подошел к нему и оглядел тело еще раз: устранил начинающуюся язву желудка, поправил барабанную перепонку, видимо, некогда поврежденную или ударом, или от простуды, скорее всего, капитан хуже слышал на одно ухо, хотел вырастить два зуба вместо выбитых, сбоку слева, но не стал. К чему лишние разговоры… Подкачал в ауру энергию из остатков Силы в своем узле. – Ну, вроде все. Можно будить.

Марьяна, обиженно заметила:

– Ну и не за такие уж гроши ковыряемся. Вон – алмаз красный дали нам за работу. За него всю деревню эту можно купить.

– Д-а-а-а? Всех баб? – Влад засмеялся, а Марьяна стукнула его сложенным передником по голове:

– Кобель! Только и думаешь, кого в кровать уложить! Охальник!

Влад хохотнул и сказал:

– Вот и супруга мне всегда об этом говорила – всегда все опошлишь! – Он погрустнел, как всегда было, когда вспоминал прошлую жизнь, потом встряхнулся: – Все, будим, хватит валяться ему. Пусть воюет дальше. Упс! Привет, господин капитан! Как самочувствие?

Капитан медленно поднялся, сел на край стола, задрав ноги на металлические бортики, потом тяжело, но уверенно спрыгнул. Осмотрел себя, удивленно подняв брови при виде распоротой, как бумага, кольчуги, шевельнул ногой кривой наконечник с кусочком расплющенного на конце древка и сказал:

– Я поражен, господа целители. Чтобы в такой глуши, в такой, хм, дыре, простите меня за такие слова, нашлись магики вашего уровня… Я просто потрясен.

– А уж мы-то как потрясены были, когда пришлось наткнуться на действие вашего охранного амулета! Вот где было-то потрясение! Я от злости чуть не… в общем, мы чуть не погибли из-за того, что вы не сочли нужным сообщить нам о наличии магического амулета.

– Я приношу свои извинения. Мне простительно – я последние сутки без сознания болтался меж двух лошадей, а мои соратники не знали о нем. Куда вы его дели?

– Ну куда… Выкинули на улицу. Куда нам его… Он тут так излучал, что я еле его переборол! – Влад поперхнулся и сказал про себя: «Вот ты, дурак хренов, ну кто тебя за язык тянул!»

Капитан внимательно поглядел умными глазами и медленно сказал:

– Мне его делали по заказу в столице два магистра высшего класса… Говорите еле перебороли его? Хм… м-да. Ладно, потом поговорим. Куда вы там его кинули? Пойду подберу… Все-таки он стоил мне целого состояния. Он накинул шубу, похоже, из медвежьего меха и вышел на улицу. Целители устало расселись вокруг печи на табуретках, наслаждаясь живым теплом, струящимся от беленой стенки.

– Ты знаешь, Марьян, а я ведь реально могу такую штуку сделать. Чего проще – напитал Силой объект, задал задачу – отбивать любые атаки на тело того, чья аура в этом амулете. Я посмотрел как там сделано, чтобы он откликался только на определенного человека, там привязана часть его ауры, эта часть соединяется со всей аурой, получается замкнутая на себя структура, у которой одна задача, и она выполняется, пока Сила, заключенная в амулете, не исчерпана. Чем больше силы, тем дольше он будет работать. Но я основательно его потрепал, – Влад слегка улыбнулся. – И еще: ведь можно тогда по этому принципу создавать амулеты защиты от физического воздействия! Запросто могу. Что, есть такие или нет?

– Есть, да. Но опять же – стоят дорого, и делать их могут только магики высших уровней. Вот ты говоришь, амулеты делать – а кому их продавать? Стоят они бешеных денег, купить их могут только очень богатые люди. Снизить стоимость? Высшие магики тебя не поймут, да и сидеть неделю напитывать амулет, чтобы получить за него десять золотых? Не оправдывает себя.

– Ну ладно. Давай пошли обедать, я пустой как барабан, да и ты не лучше – нам надо еще и подпитаться Силой. После обеда остальных примем. Арина, давай организуй санитарок, пусть все тут вымоют, а капитану дай вот этого отвара, это укрепляющее, пусть выпьет, и с собой ему налей. Пусть пьет три раза в день, да и ест почаще, как захочется. Он много крови потерял, ему обязательно надо много есть. Ну все, пошли.

Они оделись и вышли на площадку перед клиникой. Разговоры в очереди сразу стихли и Влад негромко сказал:

– Уважаемые, нам после сложного лечения нужно передохнуть и пообедать, после обеда будем снова принимать. Извиняйте.

Толпа одобрительно зашумела:

– Ничего, господин лекарь, мы потерпим! Обедайте!

Влад и Марьяна пошли к своей избе. Навстречу им попалась стайка девчонок-санитарок, которых сердитая Арина выудила откуда-то из стражницкой, где они весело проводили время в беседах с молодыми бойцами. Арина подгоняла их пинками, припоминая, видимо, обиды всех тех лет, когда она была уродиной. Влад весело подмигнул Марьяне:

– Пошло дело!

Скоро они сидели за обеденным столом и наслаждались горячими щами. Есть щи Владимира приучил его отец, бывший из коренных донских казаков. Дома щи не переводились, и чуть ли не под страхом ремня дети обязаны были их есть каждый день. Что, в общем-то, совсем не вредило их здоровью, а скорее, наоборот – у брата Владимира к сорока года не было ни одного больного зуба, у него самого тоже с зубами был порядок, за исключением одного, выбитого в драке. Впрочем, поедание щей никак не помогало их отцу и матери – вечно мучились с зубами.

В дверь постучали, Марьяна ответила, вошел давешний больной капитан. Он одобрительно оглядел избу, отделанную тканевыми обоями, посмотрел на лекарей и сказал:

– Извините, что отрываю от отдыха и трапезы, поговорить хотелось бы.

Влад встал, пододвинул ему стул, Фекла по его кивку приняла у гостя шубу, не глядя скинутую ей на руки, и капитан подсел к столу. Опять по кивку Влада Фекла налила ему большую чашку щей с куском мяса, капитан было хотел что-то сказать, сглотнул слюну и начал осторожно, но с наслаждением хлебать. Влад в ответ одобрительно кивнул, и они насыщались еще минут пятнадцать в полном молчании. Наконец щи были доедены, мясо тоже, чай по чашкам разлит, и пошла неспешная беседа. Начал капитан, сразу в лоб:

– Господин лекарь, кто вы такой? Только не надо поспешных слов. Я скажу то, что я знаю. На обычного лекаря вы не похожи – у вас руки, явно умеют держать не только вилку и кухонный нож, вы очень опасный человек, я видел, знаю таких, и чувствую таких. За мои сорок лет я попутешествовал и видал всяких людей. Вы не профессиональный военный, хотя явно умеете командовать и подчинять себе людей. Вы не простой лекарь – просто лекарь не продавил бы амулет, который делали два магистра высшего класса. Я расспросил людей – вы появились тут довольно недавно, в отличие от вашей напарницы. Так кто же вы?

– А с какой целью вы спрашиваете? Вам-то какая разница, кто я? Мы вас вылечили, получили плату, вы довольны лечением… Ведь довольны же? – Капитан кивнул. – Так в чем дело? – Влад досадливо мотнул головой. – Так зачем вам все это? Почему люди никогда не довольствуются тем, что знают… Любопытство, или что?

– Или что. Понимаете, теперь разнесутся слухи о высшем магистре, который умеет ломать амулеты, сделанные высшими магистрами, о кудеснике, способном лечить безнадежных больных, об опасном человеке, который живет где-то в глуши и не влезает в рамки понимания… Что за этим последует, вам не интересно? Вы не подумайте, я отношусь к вам с благодарностью, жалко было бы, если бы вас тут кто-то обидел…

– И к чему вы ведете? – Влад подумал про себя: – Эээ… слыхал я такую песню, не раз слыхивал. В лихие девяностые. А не крышу ли ты нам предлагаешь, мудрец? – Господин капитан, извините, я не знаю вашего имени…

– Борислав Володин.

Как-как? – поперхнулся Влад, – Володин? – Подумал: «Не хватало мне еще тут наемника с фамилией, как у одного… тьфу!

– Вы что, слышали обо мне, – прищурился Борислав.

– Я слышала, – сухо сказала Марьяна.

– И что слышали, надеюсь, хорошее? – усмехнулся капитан и отхлебнул из чашки. – Все врут и все врут, не верьте.

Влад опять поперхнулся… Да они сговорились, что ли?! Теперь Доктора Хауса мне тут цитирует! Черт, как далеко теперь от меня та жизнь… Как и не бывало… как будто приснилась. Теперь вот смотрю на мужика в кольчуге, обвешанного клинками, и мне не кажется это странным! Человек, как известно, ко всему привыкает…

– Слышала, что вы опасный человек, интриган, вертитесь при дворе, не брезгуете участвовать в мелких феодальных войнах, обычно на стороне победителя, богаты, цените друзей и жестоки с теми, кто перешел вам дорогу. Держите слово. Вот, в общем-то, и все.

Капитан от души посмеялся, с удовольствием разглядывая Марьяну.

 

– Вы умная женщина, да еще и красавица – страшная смесь! Господин лекарь, я вам завидую: иметь под рукой такой клад! Берегите ее… – Он посерьезнел. – Ну, вижу, вы меня уже немного знаете. А я вот вас нет… И это меня беспокоит.

– Капитан, давайте не тянуть кота за хвост. Вы предлагаете мне защиту и покровительство в обмен на часть доходов, получаемых нами в будущем, я так понял? Давайте без уверток, напрямую, как солдат с солдатом!

– Как солдат с солдатом? – Капитан осмотрел фигуру Влада и задумчиво проворчал: – А что, может быть, да… О чем это мы… Ну, говорим напрямую. Хорошо, вы в общем-то верно выразили мои пожелания. Я вижу в вас потенциал, который позволит развить в дальнейшем дело так, что оно будет приносить большой доход. Естественно, как человек разумный, я не могу пройти мимо потока, выносящего на берега золотой песок и не воспользоваться этим. Это само собой…

– Мне интересно, а как вы собираетесь учитывать свою долю прибыли в нашем предприятии? – Владимир толкнул ногой Марьяну, пытающуюся что-то возражать. – Ну вот мы вам скажем, что заработали сто золотых, а сами прикарманим тысячу. И как тут?

– Ну для того есть свои казначеи. Мы поставим своего казначея, и он будет вам помогать вести дела: учитывать все поступающие деньги и выдавать вам то, что вам причитается. Подпишем договор – и все будет хорошо!

– Ясно. Значит, мы будем в вашем подчинении, а вы будете нам платить заработную плату, когда вам захочется. Интересно, а где тут наша выгода? – Влад с интересом наблюдал за капитаном – этот развод его развлекал. Было даже интересно: смотреть, как в этом средневековом мире занимаются рэкетом. После того, что он прошел в девяностые, это казалось ему детскими играми.

– Ну у вас будет моя защита… Никто вас не посмеет тронуть, мои бойцы будут охранять вас круглосуточно, а они лучшие в мире, заверяю вас. Спокойно лечите себе и все. Делайте деньги.

– Знаете, Борислав, нас это не устраивает. Защищаем мы себя сами, в хозяевах не нуждаемся, хотя и от дружбы не отказываемся. – Влад подумал: «Сейчас будет кнут. Чем пугать будет, ну-ка, ну-ка…»

– Ну, знаете, вы в глуши живете, охрана у вас слабая, лихих людей хватает – налетят, побьют всех, женщин ваших обидят – вам это надо?

Влад кивал в такт головой, делая удрученное и глуповатое лицо. Пусть, пусть думает, что на лошка наехал. Ишь, какие намеки, разговоры… Его охватила злоба, и он заметил, как Марьяна обеспокоенно взглянула на него и кашлянула, предупреждая: мол, не надо ничего, «охолонись». Капитан же ничего не замечал, увлеченный расписыванием благ под его мудрым руководством и страшных опасностей, подстерегающих неразумных лекарей.

– Я понял, господин капитан, давайте весной вернемся к этому вопросу, хорошо? Сейчас мы еще не готовы ответить. Видите, тут у нас перестройка идет, вот помещение надо построить для санитарок – ну девушек, видали, стайка бегала – они ухаживать за больными будут. Мы тут хотим стационарную больницу сделать. Вот весной и поговорим на тему сотрудничества. Хорошо?

Капитан замолчал, видно было, как в его голове крутятся шарики, прикидывая выгоду: сейчас задавить этого лекаришку, или тогда, когда они тут все на свои деньги наладят? И потом решил – лучше тогда, когда наладят. Куда они денутся потом?

– Хорошо, уважаемый лекарь, как вас? Ага, Влад. И Марьяна. Я понял вас. Я подожду до лета, укрепитесь, а там и поговорим. Спасибо за угощение, за лечение, пора и честь знать. Девушки отвара мне дали, буду пить. Очень хорошие девушки. – Он подмигнул лекарям, надел поданную ему Феклой шубу, и вышел из избы. Лекари помолчали, потом Марьяна с облегчением сказала, вздохнув:

– Ты молодец. Я думала, ты тут же ему башку снесешь, а потом пойдешь остальных резать. Это было бы скрыть невозможно, это не мелкая банда разбойников. Гильдия наемников – это серьезно. А он там не последний человек. Теперь скоро жди пакостей – какие-нибудь «залетные» разбойники налетят, или хулиганство какое-то начнется… пакости. Тошнехонько что-то мне…

– Не дергайся. Наезды начнутся не так скоро, он тоже не дурак. Времени у него полно, до весны еще два с половиной месяца, вот в последний месяц и начнется все. А до тех пор мы должны все наладить и когда придет весна… Ну, никогда не поздно башку снести и перерезать, ведь правда же? – Он засмеялся и откинулся на спинку стула. – Ты вот что, давай-ка мне свое нижнее белье – я буду броню делать. И сейчас схожу подберу меч тебе. Ты там приемом больных займись – вроде ничего сложного не было, теперь у тебя Силы хватит. Кстати, как она у тебя, развивается?

Марьяна в ответ создала светляк размером с голову ребенка.

– Как видишь. Раньше я больше чем с ноготь не могла. Спасибо тебе. Ну пошла я, окунусь опять в дерьмо. А ты иди в стражницкую и там хорошенько обсуди с мужиками баб, погоду и сабли – ну, то есть то, чем вы обычно занимаетесь вместо работы. – Они рассмеялись, а потом Марьяна подмигнула ему: – И спасибо тебе за прошлую ночь… Ты правда настоящий мужчина. Так, только не лопни от гордости. Вона вижу, как уже грудь раздувается, как у индюка!

В стражницкой было людно, бойцы только что пришли с занятий, Семен сидел за столом хмурый и прихлебывал из кружки горячий узвар.

– Привет, бойцы! Привет, Семен! Чего грустный такой, случилось что?

– Потом поговорим, а то тут вон сколько заячьих и поросячьих ушей. – Бойцы грохнули, они любили своего командира, хоть он и гонял их в хвост и в гриву. – Что хотели, зачем пришли, Влад?

– Завтра Марьяна поедет в город, ей надо выделить двух сопровождающих, и подобрать нужно меч по руке. Я думаю, ей надо дать прямой китайский меч – я видел в оружейке такой, ну и кинжальчик небольшой. Давай посмотрим, что и как.

Они выбрали оружие, Семен предложил и кольчужку подобрать – Влад отказался. Наконец, они вышли на свежий воздух, подальше от любопытных ушей, и Семен начал разговор:

– Влад, вы с Марьяной понимаете положение? Борислав не тот человек, что бросит идею и отстанет… Пока он вас не подомнет, он не успокоится. Я знаю все.

– А кто тебе доложил?

– Да вы думаете первые такие, что ли? Обычно все и начинается с посещения им чьего-то хозяйства, а потом… а потом или они работают на него, или уходят. Вот и все. Пусть в этот раз он и случайно к вам попал, но я-то знаю его… и давно знаю. Лучше бы он помер у вас там, на столе… прости Господи.

– Ладно, Семен. Я рад, что не ошибся в тебе, в твоей верности. Я все понимаю и в таких ситуациях я бывал, поверь. Нам надо дотянуть до весны, а там посмотрим… Они еще пожалеют, что с нами связались. Знаешь, в одной далекой стране есть у мастеров боя такое высказывание: «Напавший на мастера проигрывает не потому, что напал слишком быстро или слишком медленно, а потому, что напал». Так что Борислав сильно ошибся. И мы ему это докажем.

– Ну-ну… – Семен недоверчиво покивал головой, – время покажет.

Он развернулся и вошел в стражницкую. На самом деле Владимир не испытывал такой уверенности и бодрости духа – все было сложно и будет еще сложнее. Но нельзя допустить, чтобы подчиненные видели его неуверенность. Да и что он терял? Жалко, конечно, насиженное место. Но деньги есть, и коли что – собраться с Марьяной, прихватить с собой всю компанию и рвануть куда подальше, где не достанут. Прокормиться-то всегда они смогут и прокормить свою челядь. Времени у них хватит. С этими мыслями он пошел в избу заниматься колдовством. Марьяны в доме не оказалось, Маша с Феклой обсуждали какие-то хозяйственные дела, потом и Маша ушла, видимо, направившись в клинику, принимать кассу и вообще заняться по хозяйству.

Фекла гремела ухватами и кочергой, помешивая угли в печи, а Влад сидел перед двумя мечами и соображал, как лучше сделать: если сделать мечи такими же, как и его нож, это будет опасно. Начать с того, что он не будет держаться в ножнах. Любое прикосновение нему чревато увечьем. Бой таким мечом может привести к непредсказуемым последствиям. Ну, к примеру, удар нанесенный противником прямо, и заблокированный подобным мечом так же опасен, как будто и не закрывался от него: меч противника будет перерублен как прутик, а отрубленная часть полетит дальше, по траектории удара. И благополучно врежется в защищавшегося. А это надо? Нет, не надо. Значит, следует сделать так, чтобы клинок не ломался, чтобы не тупился, а держался в ножнах и перерубал чужие клинки, но… не до конца. Задачка. Влад задумался, а потом хлопнул себя по лбу: «Да какого хрена, все просто!»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93 
Рейтинг@Mail.ru