Мальцы-Удальцы

Евгения Ляшко
Мальцы-Удальцы

Будь собой

Ранняя весна пригрела солнышком стадион кубанской станицы. Птахи, вернувшиеся с зимовки, распевали трели на разный лад, поднимая настроение каждому слушателю. Пёстрые вывески торговых рядов манили народным рукоделием и блинами с разными начинками. Ароматные запахи свежеприготовленного печёного теста создавали уют в каждом вдохе, наполняя таким близким родным с детства чувством дома. Стряпухи под аккомпанемент казачьего ансамбля песни и пляски ловко вертели тесто на сковородках, разливая солнце по чугуну. Не тяжёл чугун для этих молодушек. Казачки они такие, коли надобно они и кухонную утварь в дело пустят как заправский боец. В нарядных платьях, ярких платках радовали глаз женщины. Мужчины им под стать в красных бешметах, щеголяли в начищенных до блеска сапогах и алели кубанками на макушках.

– Папа, казаки всегда весёлые? – шагала, держась за руку отца Юля.

– А чего грустить? Посмотри, какое небо ясное, трава так и тянется вверх. Что ещё для жизни нужно, – рассмеялся папа.

– Это ты хочешь сказать, как мама говорит, что сами мы себе отрада? А почему даже сегодня ребята все в камуфляже, опять драться будут? – стараясь не запутаться в длинном платье, не отставала от отца Юля.

– Родная моя, традиции говорят – хочешь мира, готовься к войне. Казаки особые люди. Без надобности с кулаками ни на кого не нападают. Отдыхают, как и сражаются. Полностью отдаются каждой минуте жизни. Чем не повод на праздник пацанам свою удаль показать. Сегодня ещё и стенка на стенку пойдём!

– И я хочу!

– Так, ты казачка! Роль твоя семейный уют строить и беречь. Опять забыла? – остановился отец и присел перед дочкой.

– Пап, ну ты же меня на рукопашку с Колей отпускаешь, – растянулась в улыбке девочка.

– Отпускаю. Но это другое. Это так, про запас. На всякий случай. Поняла?

– Угу.

Восхищению Юли не было предела. То и дело, здороваясь с соседями, она наполнялась восторгом от праздника. В отгороженных сигнальной красно-белой лентой секторах по полю шли тренировочные бои на палках, перетягивали канаты, боролись на поясах, метали ножи, шашками рубили пластмассовые бутылки с водой и палки с насечками. Самые мастеровитые строгали палочки на десять и более отрезков, вызывая шквал аплодисментов и диких возгласов.

Папа комментировал дочке тонкости мастерства, а та восхищённо смотрела во все глаза.

Отца многие станичники уважали. Каждый норовил подойти поздороваться.

– Здоровеньки булы, доню выгуливаешь? – махнул рукой папин знакомый.

– Это она уже меня выгуливает, чтоб напэрэкосяк что не вышло, – отшутился отец.

– Пап, а почему ты иногда балакаешь? – вдруг заинтересовалась Юля, когда шла смена бойцов на импровизированном ринге.

– Это наши корни. Нельзя о них забывать. В низовьях реки Днепр в Запорожской Сечи жили казаки. Это на территории современной Украины. Когда они высадились в конце восемнадцатого века на Таманском полуострове, а потом и всю Кубань заселили, разговаривали на своём особом языке, смеси древнерусских диалектов, кто его суржиком величает, кто балачкой. Как по мне всё одно.

– Тогда получается, что мы потомки украинцев? – сделала предположение девочка.

– Запорожцы были частью русского войска, которое состояло из самых разных национальностей. Царица Екатерина Вторая ликвидировала его в 1775 году, подарив казакам земли Российской империи, чтобы пограничные территории охраняли. Такого государства как Украина в то время не было. Первое упоминание о независимости и самого значения Украина как держава относится к началу двадцатого века, что произошло спустя полтора века от высадки запорожцев. А сам украинский язык сформировался на основе диалектов древнерусского языка, – раздавал одно за другим разъяснения отец изумлённой дочери.

– То есть мы братья с украинцами! – осенило девочку.

– Совершенно верно. Все славянские народы – братья.

И тут мимо пробежала ватага ребят, некоторые из которых тут же затормозили около беседующих папы с дочкой.

– Ты с братом, а я пока к атаману подойду, – бросил через плечо отец и поспешил за стремительно шагающем на массовый поединок предводителем юрта. В ту сторону, куда стекались со всего стадиона и другие казаки.

– За кого болеть будешь? – выкрикнул Толик.

– Никита, Толик, Миша, Коля, за вас за всех болеть и буду! – запрыгали косички юной казачки.

– Правильная у тебя сестра! – шмыгнул носом Толик, постукивая руками в перчатках по брату близнецу.

– Сам воспитываю, – выпятил грудь Коля.

– Может, и Артёмку под надзор возьмёшь? – отпихиваясь от брата, крикнул второй близнец.

– Миха, а что не так с ним? – подбоченился Коля.

– От мамки ни ногой. Ноет как девчонка, – пыхтел в спарринге Миша.

– Мал он ещё, подрастёт, разберёмся, – пообещал Коля.

Юля решила поделиться секретом: – Папа сказал, что чучело Масленицы в конце сожгут. Под неё дрова вчера казаки складывали. Хорошо гореть будет.

– Здорово! Через костёр прыгать будем и по углям походим, – обрадовался Толик, и тут же крикнул: – Бежим скорее, наставники зовут! Скоро начнётся!

– Айда гамузом! Сейчас всех отдубасим! – вторил Миша.

Юля с грустью посмотрела им в след – «Вот оно моё слабое место. Сколько раз я ходила в походы, видела, как мальчишки по углям бегают, но как они делать, так и не научилась».

Со спины девочки подошла мама: – А ты всё бегаешь? Пойдём, блины попечём с припёком!

– Это как бабушка с яблоками в тесте? – подпрыгнула Юля.

– И как бабушка тоже. Там по разным рецептам хозяюшки блины готовят.

– Мам, если бы вы меня в прошлом году в школу отдали, я бы сейчас с девчонками из казачьего класса тоже блины делала. А так, что мне среди них одной ходить, – надула губки Юля.

– Детка, ты декабрьская, это нормально в школу в семь с половиной лет идти. Не расстраивайся так, – поцеловала мама щёки дочери.

– Давай лучше к мальчикам пойдём, у них турнир начинается? Я им обещала, что болеть за всех буду.

– Раз обещала, то пойдём. Но только блины с собой всё же прихватим. Уверена, они быстро там разлетятся, – подмигнула мама.

– Хорошо, – улыбнулось чадо. – Я помню, что мальчики всегда голодные и что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

– Какая ты у меня смышлёная. Всё запоминаешь, – всплеснула руками мама.

Некоторые парни и мужчины оголили торсы. Две линии казаков от мала до велика выстроились друг против друга. Атаман зазывал гостей поучаствовать. Но смельчаков не нашлось. Тогда он дал отмашку бою и тоже вышел на ринг. Атака шла в перчатках. Удары со спины не наносились. То там, то тут через подножки и подсечки временные противники роняли друг друга на землю. Кулачная схватка продолжалась не долго. Казачатам была дана фора, и они быстро вытеснили старших за прочерченную для битвы линию. К тому же батька атаман наказал товарищей беречь и перед матерями с жёнами в полную силу не драться.

Где-то к концу боя был готов обед. Супруга атамана варила шулюм. Наивкуснейший манящий аромат блюда уже собрал длиннющую очередь с одноразовыми тарелками. Бойцы, одевшись, устремились туда же, не забывая по пути перехватить блины, поднесённые заботливыми женщинами. Казачки засуетились с раздачей еды.

Коля подбежал к сестре: – Ты видела, как мы их?

– Видела и мама тоже, хоть и лицо руками прикрывала, – захихикала Юля.

– Правильно её отец на тренировки не берёт. Пусть даже не просит теперь. А то гляди в обморок упадёт от того как мы по-настоящему дерёмся, – хохотнул брат и помчался к товарищам.

После сытного угощения были песни под гитару, а потом и хоровод вокруг чучела Масленицы. Древние казачьи напевы любовно убаюкивали, умиротворяя горячие сердца.

Юля до темноты, кружилась по всему стадиону, стараясь везде поспеть, всё посмотреть. Народные умельцы разложили свои творения.

«Столько всего тут, за один день и не оглядеть» – прыгала девочка от лавки к лавке.

Помимо дегустаций разнообразных деликатесов и солений можно было потрогать холодное оружие. Пики, шашки, кинжалы всех мастей, рогатки, засапожники привлекали всеобщее внимание. Была выставка и огнестрельного оружия разных времён, включая банники и другую утварь по уходу. Изделия из кожи, будь то сапоги, кнуты или нагайки всё было искусно выполнено и украшено. Традиционная одежда казачьего сословия самых разных образцов в полном комплекте, начиная от башлыка с папахой и заканчивая женскими сорочками. Плетёные из виноградной лозы корзины, садовая мебель, декоративные заборчики и плетень с обильной традиционной вышивкой на рушниках всё это великолепие возбуждало воображение. Словно в сказке бродила Юля между всей этой красотой и ни как не могла наглядеться.

И вот вспыхнуло огромное пламя проводов зимы. Дрова потрескивали, под натиском бушующего пламени. Воздух наполнился густым запахом костра, который смешиваясь с весенним воздухом, напоминал о приближающемся периоде походов в предгорье, за которыми так соскучились и дети и взрослые.

Уставшая девочка с грустью смотрела на прощание с чучелом Масленицы – «Красовалась, а теперь в угольки, которых не видать мне никогда под своими босыми ногами».

– Что стоишь в сторонке? – взял Юлину руку отец.

– Атаман скоро приглашать начнёт по уголькам пройтись, – вздохнула девочка.

– А ты что? – присел рядом на корточки папа.

– Так боязно мне. Не хочу, чтобы он думал, что я трусиха.

– Вот ещё. Чтобы атаман поверил, что ты боишься чего-то тебе постараться надо. Он же видит, как ты на тренировках по груше молотишь, – улыбнулся отец.

– Правда? – с надеждой устремила свой взор Юля в сторону атамана, который с другими казаками стоял у кострища.

– Не сомневайся! Скажи лучше, зачем тебе по углям ходить? – ухмыльнулся папа.

– Ребята так делают, – потупила взгляд Юля.

– А ты найди то, что именно тебе нравится, и совершенствуй это. Нужно быть мастером в одном конкретном деле, не распылятся и не пытаться объять необъятное, – пытался разъяснить пожилой казак.

 

– Я не знаю такого, – пожала плечами Юля. – Мне просто нравится с ребятами ударную технику и приёмчики отрабатывать. Наставники показывают, как можно без огнестрельного оружия одним ножом в драке выиграть, это так здорово!

Отец рассмеялся. Затем серьёзно посмотрел дочери в глаза.

– Если ответ пока не пришёл в голову значит не время ещё. Живи. Пробуй. Посмотри, чем предки занимались. Подмечай, что тебе ближе и однажды всё сложится. Может, ты станешь инструктором или даже мастером спорта по рукопашке, – подмигнул папа.

– Правда? – захлопала ресницами Юля.

– Правда, правда. Главное будь собой и не бездействуй. Под лежачий камень вода не течёт, – обнял отец дочь.

Герои за кадром

Карантинный апрель подарил школьникам больше свободы. Онлайн уроки быстро заканчивались, детвора с удовольствием носилась по цветущей всеми красками улице. Проснувшиеся ото сна деревья и цветы дарили предвкушение грядущего лета. Родители Никиты уехали в недельные гастроли с казачьим ансамблем. Бабушка со всей ответственностью главнокомандующего стала контролировать каждый шаг и подпрыгивать от любой царапины внука.

– И угораздило тебя, нечиста сила, в плавни ходить! Что ты там забыл, да ещё с велосипедом? Господи, какой же там крутой пригорок. Ты же убиться мог! Чуешь меня, я с тобой разговариваю! Не уж-то ровной дороги мало? – причитала пожилая женщина, усевшись на скамейке под раскидистой яблоней, где погружала стоявшего на табурете внука в зелёный окрас.

По щеке Никиты как букашка перебираясь лапками, медленно сползала слеза. Он сжимал кулаки, и терпел, пока бабушка обрабатывала ссадины на коленях и локтях.

– Я не специально, – с сожалением протянул мальчик.

– Как понимать «не специально»? – продолжала бабушка свой допрос.

– Мальчишки поехали и я за ними.

– А начнут мальчишки в окно прыгать, так и ты за ними побежишь?

– Ба, я больше не буду.

– Что не буду? – смягчился голос старушки.

– Убегать без спроса.

– То-то же. Коленки твои за неделю заживут. А вот родителям в выходные, объяснять придётся, что с твоим велосипедом. Там зелёнкой не обойтись, – снова заохала бабушка.

– Может дядя Игнат починит? – встрепенулся внук.

– У него дел других хватает. Целыми днями в автосервис очередь стоит. Спасу нет от этих гырканий, – пробормотала старушка, убирая зелёнку.

– Так я пойду, спрошу?

– Пойди, спроси. Может и в правду, чем поможет, – ушла, охая бабушка.

Никита, прихрамывая, потащил то, что осталось от велосипеда к соседу.

Высокая железная калика была распахнута настежь. Здесь всегда были рады незваному гостю. Старый двор чем-то напоминал металлоприёмник. Чего тут только не было, начиная от двигателей и заканчивая деталями кузова. Однако всё упорядочено лежало на своих местах, не создавая ощущение свалки. У станичников этот автосервис на дому пользовался популярностью. Кому регулировка света нужна, кому тормозные колодки заменить, да мало ли что ещё стальному коню надобно. Всё руки дяди Игната как надо сделают. Золотые у него руки, хоть и с первого взгляда не видно.

Сосед приветливо помахал, вставая от колеса внедорожника. Перепачканный камуфляжный костюм с отпоротыми нашивками пах технической смазкой.

Дядя Игнат сразу понял, что приключилось: – Поздравляю Никит, ты сегодня видимо на велике не ездил, а летал!

– Это т-точно! Пока не упал, даже п-понравилось! Поможете? – слегка заикаясь от волнения, кивнул на покорёженный транспорт Никита.

– А як же.  Отрихтовать можно, но не быстро. Видишь, у меня тут срочный ремонт, – показал сосед на груду железных труб, разного диаметра. – Но ты не переживай, потом всё гарно сделаем, как новый будет. Полетаешь ещё на нём.

– Это какой автомобиль имеет такие детали? – взлетели брови вверх у Никиты, разглядывая кучу.

Дядя Игнат рассмеялся: – Какой автомобиль, ты, что грибов объелся? Может, конечно, если на ручном управлении. Ха-ха-ха.

Потом дядя Игнат перестал смеяться и серьёзно добавил: – На Тиховские поминовения готовлю.

– Вы там участвуете в молебне? – удивился Никита.

– Нет, сынок. Я, как и многие участвую за кадром. Кладбище подготовить к мероприятию надо. Ограду ветер попортил, вот я новую сварить хочу.

– А почему за кадром? – не понял мальчик.

Дядя Игнат крутил, в руках примеряя по длине будущие части забора: – Память о предках она не показная. Эффектный кадр в телевизоре важен. Он помогает одним узнать, а другим не забыть о подвиге. Да что тут говорить. Пока чтят героев, народ жив. Однако не всякому хочется с речами важными выступать. У многих это такой болью в сердце отзывается, что слёзы льются не остановить. Я как-то в построении там участвовал, так пока батюшка молитву читал у меня ком в горле с кулак стоял. Тяжело это. Ты только задумайся, что там произошло.

Никита присел на корточки и тоже стал перебирать, сортируя трубы, скопировав действия соседа: – Про Ольгинский кордон мы сочинение писали. Я в казачьем классе учусь. Мы героем чтим и не забываем.

– Вот ты мне скажи без сочинения, что там было? – уставился на мальчика сосед.

Рейтинг@Mail.ru