Минута уцелевшей Вари

Евгения Ивановна Хамуляк
Минута уцелевшей Вари

– Не переусердствуй… – памятовала бабушка. И, перед тем как выйти в зал, все затаили дыхание. Однако по-прежнему, на удачу или на бабушкины временные завихрени, никто не встретился, стояли пустыми металлические клетки, на которые с удивлением стали засматриваться бывшие танцовщицы-монстры…

Синяя протянула вперед руку, желая дотянуться до своей клетки, вспоминая нечто. Но бабушка одернула ее, приложив палец к губам. Синие глаза заморгали пушистыми разноцветными ресницами в знак согласия повиноваться. Наконец, последний рубеж – охранники, сквозь которых они прошли, словно мыши, казалось, не почувствовали ничего, так увлекшись обсуждением влияния куриного мяса на мускулы и сил и мощи бобовых в вопросе эластичности кожи.

Забежав за угол, все с облегчением выдохнули, и Орел предложил бежать в дальний ангар, что находился у мусорной горы, где и нашла его Варя.

– Ты можешь быть свободен, Андрей, – проговорила девушка, снимая покрывало образа Оли Верещагиной под восхищенными взглядами фей, – твоя задача выполнена, плату ты получил. Дальше мы сами.

– Что ж вы думаете, после того, что я там увидел, смогу теперь спокойно спать? Это ж совсем другое теперь, – взбудораженно начал Орел. – Получается, сказки – это не сказки?!.. Волшебство, Дед Мороз, феи, то есть бабочки… – не выдумка? Нет, вы так просто от меня не отделаетесь!

Феи с улыбкой смотрели на пацана, он заметил их взгляды и немного смутился от своих слов про Деда Мороза.

– И хоть я не волшебник, как вы… Вижу, плана у вас нормального нет. А без этого вам никак не… Кстати, а что вы собрались делать? – с этими словами он подхватил свою волшебную ношу на руки и устремился туда, куда звал остальных.

Варя и Радмила Игоревна переглянулись и, поняв, что парень прав, побежали за ним, подтягивая приходивших в себя фей, которые то и дело зажимали носы и закатывали глаза в ужасе от своего состояния, причесок и одежды, то и дело охали и ахали на непонятную пробегающую мимо природу, архитектуру, серые спящие постройки, ржавые гигантские ангары, расположенные прямо на городской мусорке…

***

В ангаре горел свет, но уже никто не играл в бильярд; двое пацанов сидели в кожаных креслах, видимо, притащенных с помойки неподалеку, и дремали. Завидев главаря и компашку с ранеными танцовщицами из клуба, оба встрепенулись и уставились на Орла для объяснений.

– Парни, быстрее! Закрывайте ворота! – крикнул вбегающий Андрей, аккуратно сажая на бильярд растроганную таким бережным отношением волшебную девушку и пряча сумку с золотом в старый советский сейф. – Зовите всех наших! Код три единицы! Нападение врага! Все боекомплекты в танки! – строго приказал он, видимо, давая понять приятелям, что ситуация критическая.

– Есть, Орлуха! – крикнули пацаны, отдали честь и скрылись в разных направлениях.

– Ну что, давайте выкладывайте, – начал он, подходя ближе к запыхавшимся новым друзьям. – Только мне по-русски все объясните, я поцелованные облачка разгадывать не умею.

Все обернулись на Варю, которая собиралась с духом, чтобы выложить свой план.

– На детальный рассказ времени нет, – строго начала она и обратилась к феям. – Мы под куполом, связь с внешним миром утеряна. Любая магия находится под запретом… и грозит катастрофой, – продолжала она, переглядываясь с бабушкой, чтоб та объяснила лучше, как очевидица событий.

– Случилось это в тот год, когда Ночь Сварога предсказывали, но никто не знал, чем обернется, хоть и готовили скиты… Похоже было на то, что небо на землю упало. Погибли люди, рощи священные, животные волшебные, бабочки… почти все. – Феи вздрогнули и тихо заплакали, узрев то, о чем рассказывала Радмила. – С тех пор над городом купол зеркальный разверзнут, и никто его стронуть не может. Много людей пыталось, последний раз в сороковых годах: древлеправославные, что в скитах скрывались, восстание подняли против нечисти. Да все зря… Этих, что древние знания умели использовать и могли на природу воздействовать, вы испепелили дотла, а обычных людей, к ним примкнувших, магия купола погубила. Целый год лютая зима злобствовала, треть населения замерзла от холода и голода. Потом все на фашистов и на репрессии списали, – дополняла бабушка. – И опять оккупация и гнет начались… пока не сломили людишек, лишили сначала памяти, потом рода и опустили до скотского состояния.

– Сколько мы спали? – удрученно спросила Тафира.

– Сто пятьдесят лет, – констатировала бабушка.

– Я не понял, – уточнил озадаченный парень. – Нас инопланетяне захватили? Что значит, город захвачен? Кем?

– Город, а может, большая часть планеты, – Варя глянула на бабулю, – захвачены в заложники невидимыми силами, и… жители нам не друзья, по крайней мере, пока не будут уничтожены те вышки, что находятся на мусорной горе.

– А что там? – Орел подошел к стене и нажал какие-то кнопки, часть стены раздвинулась, открывая ракурс на огромный холм, снизу усыпанный мусором, а наверху – с гигантскими локаторами.

– Если я правильно понимаю, антенны испускают особые волны, и мы сходим сума, совершаем действия, направленные против нас же самих, подавляется воля, разум. И когда требуется врагу, нас стравливают друг с другом, а при этом сам он остается невидимым и невредимым.

– Варя, ты зерцало, ты можешь разрушить купол, – с уверенностью проговорила Артенара. – Купола ставят зеркала, и зеркала их снимают.

Варя задумалась, уставившись на руки.

– Не знаю, что вы помните, но мир теперь другой… Все стало другим. И зеркала теперь не те… Я не знаю, смогу ли разрушить то, что не понимаю… Я не училась в ваших школах, ничего не знаю про магию и волшебство, у меня нет волшебной палочки, я кроме «абрыкадабры» да «аминь» больше ничего не знаю…

Девушки не ответили, но, несмотря на слабость, слезли с бильярдного стола, взялись за руки и позвали присоединиться к ним Варю.

– Ты все равно будешь ты, даже если не знаешь, кем являешься на самом деле. А теперь просто повторяй за нами, – попросила Меленара. И, сложив пальцы определенным образом, – Варя вспомнила, это называлось «мудры» в индийской мифологии, – наклонилась вперед под определенным углом, выставляя руки вверх, будто тянулась к солнцу. За окном занимался рассвет, и солнце находилось в другом месте. Но Варя вспомнила слова бабушки, что под куполом висит не настоящее светило. И это, наверное, знали или чувствовали бабочки.

Две остальные последовали ее примеру и ждали, когда за ними повторит Варя.

– Иди, Андрюха, ты тоже можешь посмотреть, что сталось с твоим миром… – сказала бабушка парню и, склонившись в ту же позу, вошла в другой мир, где еще остались следы былого величия рая на Земле.

Орел обомлел, когда сначала руки бабули, потом голова, потом все тело стали пропадать в пространстве, будто та нырнула в какую-то невидимую дверь. А взглянув на фей, или бабочек, фиг знает, чем они отличаются, он увидел, как те тоже растворяются в пространстве.

И, не растерявшись, быстро сложив пальцы в фиги, как показывала Меленара, парень наклонился в неудобную позу и… был втащен Радмилой Игоревной куда-то, где все светилось и переливалось…

ГЛАВА 5. ЭФИРНЫЙ МИР

Но Андрей сначала увидел свой дорогой ангар, бильярдный стол, сейф, где хранились золотые шары, танки сзади шкафов, которые почему-то слегка вибрировали и расплывались, как ненастоящие… А чем больше разглядывал, куда попал, тем более прозрачными они становились. Новые друзья тем временем, словно не видя стен, продвигались куда-то вперед, прямо в радугу, которая распростерлась через помещение, окрашивая все то зеленым, то синим, то желтым, как будто кто-то разноцветным прожектором светил прямо в глаза… Андрей знал, что это оптический эффект, в радугу пройти нельзя, именно поэтому малолеток кормят несбыточными приманками. Мол, кто в радугу пройдет – тот счастливым станет, и сбудется самая заветная его мечта. Но все равно пошел за своими новыми друзьями, рукой закрывая лицо от яркого разноцветья, а когда смог открыть глаза, то ахнул от восхищения:

– Таити, – шепотом произнес парень. – Это же Таити!

Гигантские деревья, какие растут в далеких теплых экзотических странах, уползали в облака, и, было видно, не заканчивались и там. На них огромными разноцветными пятнами росли какие-то неизвестные цветы, фрукты или овощи… Некоторые плоды были такими странными, что нельзя было однозначно отнести их ни к овощам, ни к фруктам… Неожиданно над головой пролетела пара попугаев, парень слышал их пронзительные крики и вынужден был отскочить в сторону, потому что от птиц разносились в разные стороны огненные всполохи. Настоящие! Орел почувствовал запах паленых волос. Его волос!

– Жар-птицы?! – сам себе под нос пораженно проговорил Андрей. – Вот те и сказки!

Присмотревшись к пушистой траве, которая доставала ему до колен, он обнаружил в ней каких-то копошащихся покрытых странной шерстью животных, размером с кошку, но с рогами и крыльями… И, приглядевшись, отшатнулся: это были насекомые! Только гигантские насекомые, которых он нещадно давил каждый день по дороге в ангар. А тут они выглядели вполне симпатично и даже мило, с пушистым ворсом и добрыми глазищами, всеми десятью…

Андрей так и крутил башкой, все охая и ахая, замечая какие-то невообразимые чудеса… Когда вдруг понял, что трава, по которой идет, – это не трава, а мох; деревья – не деревья, а цветы; большие из них – кустарники; а вот та огромная гора – вовсе не гора… на которой только что стояли локаторы и антенны, исчезнувшие, словно мираж, а это ствол… проявляющегося на глазах колоссального дерева… который загораживал небо. Лучезарное, бездонное, зовущее в свои дали, где плавали планеты, пролетали метеориты, сыпались плеяды звезд… и летали острова с воздушными замками. У него закружилась голова, и, оглянувшись на взмывших в воздух исцелившихся фей, он, наконец, понял, почему они назывались бабочками. В соотношении со всем увиденным в этом фантастическом фильме или сне, который снился Орлу прямо сейчас, девчонки с крыльями и в самом деле выглядели, как малюсенькие бабочки, порхающие с цветка на цветок.

 

– Это фантомы, сохранившиеся в эфирном пространстве… – сказала Тафира, расправив свои волшебные крылья, которые преобразились в этой реальности и за миг домчали ее до офонаревшего Андрея. – Все умерло в том мире, но наши образы, мечты, воспоминания не менее реальны, а значит, так же сильны. И живы! – И на ее крыльях раскрылись разноцветные глаза, заморгавшие волшебными ресницами, очень хорошо вписывающиеся в местную флору и фауну, переливающуюся и благоухающую как в раю. Глаза помаргивали и стали источать вихри звездных пылинок, подхватившие восторженного парня, словно маленького мальчишку, унося вверх и в стороны.

– Я тоже умею летать! – кричал он, как дурачок. – Я тоже бабочка!

Варя с Радмилой Игоревной с улыбкой, забыв обо всем, уставились на волшебное действо, танец бабочек, который в клубе выглядел совсем иначе… Их удивительные па восхищали, ободряли, возвышали, придавали надежду, что можно восстановить рай на земле.

– Зеркалу не нужно вспоминать, кто оно. Достаточно посмотреть в зеркало, – проговорила Артенара, распуская розовые волосы, словно живые, складывающиеся в причудливые прически.

– Зеркалу нужно действовать! – изрекла Тафира, и ее синий ирокез распался на красивые синие локоны. Бабочки, только увидев свой, пусть и разрушенный, мир, обретали прежнюю красоту, а с ней силу на восстановление.

– И в действии оно познает себя и отразит мир таким, какой он есть на самом деле. Бесконечно прекрасный… – заморгала Меленара, и из ее разноцветных глаз выпали несколько слезинок, упавших в траву огромными самоцветами.

– Мы, бабочки – порождение леса, созданного богиней БА и ее супругом твердным богом ДА, чтобы приводить в гармонию все, чего касается наше естество, – они опустились на землю, раскрывая эфирное пространство, вновь в земное, – и клянемся! Кому-то не сойдет с рук эта чудовищная подлость!

– Нужно взорвать вышки, освободить людей от морока, – повторила бабушка. – Потом Варя попробует разбить зеркальный купол. Если это получится, вы снова подключитесь к свету и своим прародителям и спасете разрушенный рай. И нас.

Все стояли молча, обдумывая сказанное, потом, только осознав, что кого-то не хватает в этом убогом, пропахшем человеческой одичалостью пространстве с железными облезлыми стенами… Забыли вытащить из параллельной реальности Орла, который, словно ошалелый, скакал по полю в обнимку с волосатой очумевшей букашкой, выкрикивая: «Таити! Это же Таити!»

Тафира радостно вызвалась вернуть Андрея, а две компаньонки с крыльями почему-то захихикали от ее побуждения. Фея покрылась красным румянцем, а синие локоны вновь выстроились в гневный ирокез и послали пару сверкающих молний в сторону подружек, уже совсем не скрывающих свой смех. Бабочки умели быть счастливыми даже перед лицом смертельной угрозы.

– Надо будет разделиться, кто-то займется вышками, их надо уничтожить и не задеть купол… до поры до времени… – не закончила Радмила Игоревна, когда в ангар забежала целая свора молодых ребят с оружием.

– Пацаны! Дождались! – крикнул Андрей из ниоткуда, а потом только материализовался в пространстве под шокированные окрики своей армии, отпрянувшей от волшебства как от чумы. – Война началась! Расчехлите наши танки! Задача номер один – разбомбить к чертовой бабушке… Пардон! – вдруг закланялся он Радмиле Игоревне, хитро, но ласково погрозившей ему черным блестящим паучьим когтем, – вон те локационные антенны, чтоб пылинки от них не осталось…

– А потом вся надежда на тебя, девочка, – сказала Радмила Игоревна, поджав губы.

– Я постараюсь не подвести, – заверила Варя, глядя на свою команду, честно не представляя, что будет делать… Ведь даже непонятно было, с кем воевать. Но этот вопрос решился в следующую минуту, когда послышался страшный грохот и крышу ангара снесло от пулеметной очереди.

ГЛАВА 6. ВОЙНА МИРОВ

Ребята, как по команде, с криками и радостным улюлюканьем, будто ждали этого момента всю свою жизнь, бросились к танкам, любовно укрытым пледами и покрывалами, притащенными из дома.

– Дед мой против фашистов воевал. И мне завещал нечисть давить! – заорал Андрей, и его поддержали товарищи, напялив военные танкистские шлемы и пилотки, на которые нещадно сыпались штукатурка и цемент от трещавшего по швам ангара. Но пацаны этого не замечали, и машины, забурлившие жизнью, напролом прорывались наружу. Недавняя забава, бильярдный стол, телевизоры, все летело в сторону и сминалось под мощью советского танка.

Бабочки и Варя с Радмилой Игоревной ретировались через запасной выход на улицу – и быстро поняли, что тревога поднята недетская. Ангар был окружен со всех сторон кордоном из черных бронированных машин и автобусов, из которых выскакивали, словно из принтера, люди в черных одеждах и масках с автоматами.

– Быстро же они спохватились, – заметила бабушка. – Целую роту притаранили.

– Где мои девочки? Где мои бабочки? Кто украл моих куколок? Идите назад к папочке! – послышался знакомый голос Гоблина, раздающийся откуда-то сверху в мегафон. И огромный военный вертолет вылетел из-за холма, мигая сиренами и поблескивая черными пулеметами по бокам.

Феи переглянулись и, взявшись за руки, взмыли в воздух, собираясь к какому-то волшебству. Но противник был наготове и опередил волшебниц: вертолет выстрелил какой-то штуковиной, развернувшейся над троицей сеткой, в которую угодила одна Тафира. И унес бабочку с синими локонами куда-то за гору.

Меленара и Артенара, гневно сверкнув взглядами, больше не походя на милых прелестниц с крылышками, взбесившимися юлами взметнулись вверх и стали раскручиваться с невероятной скоростью, превращаясь в светящиеся коконы, распространяющие потоки света, которые стали плавить все, что попадалось под их действие. Послышался страшный скрежет металла: ближайший автобус, из которого быстро повываливались охваченные огнем спецагенты, на глазах превращался в груду оплавленного железа. А опасные искры поджигали вокруг сухую осеннюю листву и скоро взяли всю делегацию в огненный круг.

Радмила Игоревна тяжело вздохнула, видя, как волшебные всполохи все выше и выше поднимаются к небу и почти достигают невидимого человеческому взгляду купола, на котором висит проклятье, способное уничтожить весь город…

– Знаешь, Варечка, ты была права, когда победим – мне будет радостно думать, что я тоже смогла сделать что-то полезное. Ну а если что… помирать, так вместе! Врагу не сдается наш гордый варяг! – и, не дожидаясь, пока истратятся силы у бабочек, пока мальчишечьи танки достигнут вышек, бабушка щелкнула пальцами, окутываясь черным туманом, из которого стал выползать гигантский паук с острыми блестящими когтями. Встав на две нижние лапы, паучиха обернулась, подмигнула Варе своими восемью глазами, уже ставшими родными за эту короткую ночь, и бросилась крушить врагов. Может быть, она ждала эту минуту последние сто пятьдесят лет, чтобы показать всю свою злость и отчаяние, вынужденно превратившие ее в монстра.

Послышался мощный взрыв, за ним пулеметная очередь: это орудовали два танка, стрелявшие сбереженными советскими снарядами по вышкам. Поднялся нешуточный пожар, и один локатор на гигантских ногах, полыхая и пошатываясь из стороны в сторону, будто вышагивал гигантский монстр, стал падать… За ним показался вертолет, который сильно трясло, пропеллер на последнем издыхании кряхтел. И в конце концов черная точка, оказавшаяся Тафирой в испачканном от гари платьице, с нечеловеческой силой оторвала вертушку, и от падения кабины о землю спасала только сила волшебных крыльев.

– Девочка моя, не перетрудись, – кричал в мегафон Гоблин, восхищенно глядя на самоотверженную воспитанницу, легко держащую в руках металлическую кабину, словно несущую корзинку с цветами. – Сейчас пожалует подкрепление из метрополии – и все снова вернется на свои места. Ты опять станешь танцевать свой милый танец, но в этот раз папочка наденет ошейники покрепче! – хитро погрозил пальцем лысый Карабас-Барабас, чем окончательно взбесил бабочку, и она отпустила кабину, с грохотом и визгом Гоблина упавшую на землю.

Подождав, пока уляжется пыль, фея приземлилась поодаль и, без страха подойдя ближе к потерпевшему крушение вертолету, стала доставать оттуда своих обидчиков, напевая какие-то слова, которые творили чудеса с ранеными. Из кабины они выползали здоровыми, но на четвереньках, а их лица вытягивались в челюстях, покрывались бараньей шерстью, и уже через минуту на радостную, довольную результатом волшебницу смотрели милые барашки, один из которых, особо страшненький, абсолютно лысый на голову, блеял очень трепетно. Животные разбрелись по ближайшим кустикам в поисках пропитания.

Фея же, почуяв неладное, посмотрела наверх и заметила, как ее волшебство коснулось купола и как над ней стали сгущаться серые свинцовые тучи, закручивающиеся в тугие смерчи…

Но гром грянул там, где находились сестры. И за громом последовали молнии, выстреливающие в разные стороны, задевая автомобили и людей… Одна, распавшись на несколько светящихся шаров, подбила танк, движущийся на оставшиеся антенны, и тот с грохотом перевернулся, задымив из-под низа.

Тафира видела, как из другого вылез взволнованный Орел и с ужасом посмотрел на валяющийся, словно букашка с гусеницами, танк, в котором горели товарищи. И вся ребячья свора, несмотря на опасность, побежала спасать контуженных соратников.

Тем временем Меленара и Артенара, истратив силы на отражение врага в центр огненного круга, продолжали рассеивать белый свет, творивший чудеса с готовящими какую-то подлость людьми в спецодеждах, развернувшими нехилое снаряжение, чтобы противостоять волшебству своей новейшей техникой, выглядевшей внушительно и грозно, какие-то гиперлокаторы, ультразонды, мегаракеты… Но все, до кого успевали долететь всполохи белого света, падали на землю, вставая уже бычками, козликами, другими существами… По мусорному полю уже бегали пара зайцев и лис, слышалось визгливое хрюканье свиньи. Но этой магии тоже было недостаточно, чтобы справиться с таким многочисленным и таким организованным врагом. Под конец, когда зонды были установлены, прибыла последняя бронированная машина, блестевшая супермодерновыми наворотами и затемненными окнами, из которой не спеша вышли знакомые лица, восседавшие этой ночью на вип-сцене. Также переодетые в спецодежды и готовые к войне, они сурово отдавали приказы и, распластав руки вверх, как это совсем недавно делали бабочки, вошли в эфирный слой, прихватив какое-то снаряжение. Не прошло и пяти минут, как сначала погас белый свет, а потом пропали из видимости светящиеся коконы бабочек. А уже через минуту их, скованных какой-то особой сеткой, волокли по земле к машине с затемненными окнами. Бабочки, обездвиженные в силках, спали или находились в обмороке.

Варя стояла и наблюдала за всей этой картиной, похожей на апокалипсис или на войну миров, описанные фантастами, только сейчас происходившие здесь и сейчас, где смешались волшебные существа, люди, животные, танки… А может быть, фантасты вовсе не являлись выдумщиками, а были реальными очевидцами, как она?! А потом победившая сторона накрыла куполом город или даже целую страну (или всю планету!) и переписала историю так, как нужно было ей. Известно же, что историю пишут победители. Выжившим же оставалось назваться фантастами и переделать свои воспоминания в сказки?..

Молнии выстреливали яркими вспышками все чаще, попадая в предметы, будто играя с ними, как с игрушками. Стоял оглушительный грохот от их раскатов и от падающих с неба комьев грязи, сломанных вещей, обломков, мусора. И это было только начало… Свинцовые тучи, все туже закручивая черные зигзаги, распространялись все дальше и дальше над жилыми районами, разбуженными в этот предрассветный час чудовищными взрывами. Некоторые жители прибегали посмотреть в чем дело – и с ужасом убегали назад от вида фантастической войны миров, которую им иногда показывали по телевизору в качестве развлечения.

Вскоре к молниям прибавилась метель, из ниоткуда выметая огромные вихри снега…

Варя поняла, что настал ее час, внутренне ощущая, что, возможно, это ее первая и последняя битва… Но она готова была пожертвовать собой и своими планами вырваться из этой дыры, если имелся хоть один шанс вырвать из этой дыры весь город, страну… вместе с бабушкой Наташей, могилой мамы, другой семьей папы, Радмилой Игоревной, бабочками, Андреем Орловым и пацанами, достойными лучшей участи, чем быть слепыми очевидцами жизни, которая протекает мимо них в карман какому-то неизвестному врагу…

Прогремел еще один взрыв, перекрывший все остальные звуки, – это Андрей с командой, оказав помощь раненым, прорвался-таки на советском танке деда к оставшимся локаторам и подбил оплот неприятеля, лежащий теперь разбросанным на тысячу кусочков по округе и догорающим. И теперь, когда его задача была выполнена, удирал, словно загнанный кролик, от снежного бурана, вооруженного обломками антенн, мусором и огнем.

 

– Что ж, – сказала сама себе Варя, чувствуя, как сердце вырывается из груди от страха, что она не справится с поставленной задачей и жизни других повиснут на волоске, – пришло время действовать, – и вышла из укрытия, вступив на бранное поле, где окруженные огнем люди в черном, утащившие коконы бабочек, теперь спешно собирали свое оборудование.

ГЛАВА 7. ШЕФ

Команда распорядителей этого хаоса, укрытая особой установкой в виде зонта, который не подпускал разбушевавшиеся катаклизмы близко, и окруженная обученными бойцами, готовыми ринуться в бой по первому приказу, не боясь ни боли, ни смерти, раздавала приказы в рации и мегафоны, когда удивленно заприметила тонкую фигурку неподалеку, которую странным образом обходили молнии и ураганы. Девчонка что-то говорила, но в рокоте взрывов на мусорной горе и реве взбесившейся метели ее не было слышно…

– Еще одна? – изумленно присвистнул глава области, снимая черную маску с сурового властного лица, привыкшего повелевать и быть хозяином положения.

– Шеф! Сергей Валентинович! Это еще одна бабочка! Вы только посмотрите, она сверкает… Волшебство пятого уровня, максимум на барометре! – удивился помощник, всматриваясь в установку.

– Это не бабочка… – приглядываясь, растерянно произнес шеф, – это Зеркало. Давненько я такого не видал… Лет сто. А может быть, и больше. В последний раз на этот купол трех зеркал пришлось пустить в расход.

– С такой силищей можно замахнуться на президента подвластных чертям территорий, – быстро кумекал помощник, все поглядывая на какие-то барометры.

– С такой красавицей можно не то что на президента, а на самих песиглавцев – чтоб им гореть в аду! – поход организовать. И все серые зоны подмять под себя…

Рейтинг@Mail.ru