Ева Йама Неизбежность

*****

Самым сложным оказалось знакомство с мадам Рутт.

Лицо в шрамах. На правой руке — только большой и указательный пальцы. На шее — странные надписи. Левый глаз затянут серой пеленой. Голос — как зима. Сухой, холодный. Движения резкие.

— Руны — ваши помошники, — говорила она, разминая шею, — Если у вас есть магия, конечно...

В плечо толкнули.

Не обращаем внимания...

— Эльдрант? — шепотом позвал кто-то.

Глаза метнулись в сторону.

Парень. Похожий на того, кто доставал меня ранее, только со шрамом на щеке — глубоким, неровным.

— Прогуляемся? — он мило улыбнулся и подмигнул мне.

Несколько секунд я смотрела на него, не моргая. Потом помотала головой.

— Почему?

Почему?!

Дома все было просто:

—Вот выйдешь замуж и общайся с кем хочешь.

— А сейчас, — мадам Рутт довольно улыбнулась, — Берем иголочки и проверяем: маги вы или самозванцы.

Она уколола указательный палей. Маленькая капля крови тут же взлетела вверх.

У меня внутри все замерло от того, как это красиво и пугающе одновременно.

Мадам Рутт коснулась капли, закрыла глаза. Провела пальцем — кровь потянулась следом:

ᛃᚨ ¹

— Это руна означает «да», — учитель открыла глаза. Взгляд прошелся по классу и остановился на мне.

Дрожащие пальцы взяли тонкую иглу.

— Если сможете с третьего раза призвать руну — поздравляю, — безразлично добавила мадам Рутт и собрала пальцы в кулак. Руна растворилась, а кровь разбилась о деревянный пол.

Игла тряслась. Я не решалась проколоть палец.

Странно. В любой ситуации, которая давит на меня и заставляет испытывать самые ужасные чувства, я готова до крови вонзить ногти в ладони, прокусить губу или расцарапать плечи. Но не сейчас.

Давай, Лира, это просто игла...

Один за другим, ученики довольно улыбались, когда их кровь, зависая над партой, обретала очертания рун.

— Эльдрант... — голос мадам Рутт прозвучал слишком громко, — Ты не предприняла ни одной попытки...

— Она безродная, — сказала какая-то девушка в первых рядах.

На что мадам Рутт наградила ее презрительным взглядом.

И меня эти слова снова задели.

Зажмурилась.

Игла вошла под кожу и тонкая нить боли разошлась по пальцу.

Да. Да. Да. Да. — повторяла про себя и представляла руну.

Темнота.

Открыла глаза и готова была опустить руки, но...

Вокруг меня летали сотни символов, излучая солнечный свет. Мне не хватало поворота головы, чтобы рассмотреть каждую. Перед глазами мелькнула та самая и я коснулась ее. Кровь расплылась по форме и на секунду засветилась ярче, чем остальные.

— Хорошая работа... — протянула учитель. Но голос выдал некое беспокойство. — Закончили. Поздравляю.

Кровь упала на стол и тут же испарилась. По классу пошел шепот. Голоса смешивались в один ком и разобрать что-то не было возможным.

Смогла!— улыбнулась себе и за весь день вздохнула полной грудью.

Примечание: ¹ Йа (рек-ия на прото-германском) — Да.

*****

В саду было тихо и спокойно. Ночь медленно подбиралась. Цветы закрывали бутоны. Листья деревьев пели колыбель, убаюкивая своих обитателей. На небе зажигались звезды. В окнах дворца загорались свечи. Ветер становился прохладным и таким приятным — и это наконец было кстати.

Я решила, что до самого утра не буду ни о чем думать. Отдамся ощущениям, дворцу, мягкой кровати и горячей ванне. Сейчас мое тело отпускало напряжение от нескольких часов беготни по коридорам, неподвижности на деревянном стуле и десятков глаз.

Свободная лавка манила сесть и расслабиться. Я не смогла отказать. Мягкие подушки окутали спину. Сняла обувь и вытянула ноги вдоль сидения. Голова машинально ушла назад. Глаза закрылись.

— Хоть бы не уснуть, — улыбнулась сама себе.

— Уснешь и мне придется нести тебя в кровать.

Я подскочила на месте.

— Ты за мной следишь?

Рейнар стоял в шаге от меня и смотрел куда-то вдаль. Я невольно проследила за его глазами. Там стояла она — его возлюбленная. Об этом не надо было даже спрашивать. Его глаза, которые обычно были суровыми и непроницаемыми, сейчас горели желанием и нежностью.

— Нет. Просто ты всегда там, где я, — он усмехнулся и повернулся ко мне. Опустился на корточки. Теперь его лицо было почти на уровне с моим. А глаза медленно теряли нежность, которая еще секунду назад заполняла его полностью.

Мне стало обидно. Я готовилась всю свою жизнь. А он — просто жил.

Отвернулась. Не хотела, чтобы он видел мою грусть. Я была предназначена ему еще задолго до того, как отец встретил маму. Мне не разрешалось заводить дружбу с кем-либо, кроме девочек. Но этим девочкам давали выбор, которого не было у меня.

Сжала кулаки и ногти впились в ладонь. Прошлые раны еще не зажили, пуская мелкие капли крови. Тело меня подводило. Хотела сохранять спокойствие, но дрожь яростно одолевала.

Это не честно!У меня тоже должен был быть выбор! Должно было быть детство!

В горле образовался ком, который я с трудом сглотнула.

— Эй, Эльдрант?

Краем глаза заметила, как Рейнар протягивает ко мне руку.

Внутри все сжалось.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула я и вскочила на ноги, отступая на несколько шагов от принца.

Брусчатка пустила холод по моим ступням.

Рейнар вскинул руки перед собой и встал, с улыбкой смотря на меня.

В моих глазах бегал страх. Рейнар видел это. И ему нравилось.

— Боишься? — с ухмылкой прошептал он.

— Не подходи ближе! — скомандовала я и вытянула руку, обозначая расстояние.

Но он не слушал.

Я оглянулась за спину.

Живая изгородь не давала и шанса на побег. Рейнар медленно приближался. За куртку начали цепляться ветки. На месте сердца теперь было пусто. Глаза забегали, ища выход.

Хоть какой-то...

— Да ладно тебе, Лира... — протянул Рейнар и чуть наклонился ко мне.

Сейчас он напоминал мне хищника, который загнал добычу в угол и просто играется перед тем, как убить.

А он мог меня убить. Меньше, чем за минуту.

Я подняла кулаки перед собой. Сама не знаю зачем.

Рейнар залился смехом. В глазах мелькнул озорной огонёк.

— Думаешь, сможешь меня одолеть этим?

В следующий миг он уже крепко сжимал мои запястья одной рукой. Ноющая боль окутала руки.

Мне хотелось исчезнуть.

— Отпусти... — дрожа, потребовала я.

Но он не послушал. Поднял руки над моей головой и теперь я четко ощущала, как он дышит. Как спокойно бьется его сердце, по сравнению с моим — бешеным.

— И вправду... боишься.

Его губы почти коснулись моего уха. По спине прошла новая волна холода.

— Отпусти... — я готова была молить его о пощаде.

Смерть пришла ко мне под маской наследника.

— Я не причиню тебе вреда... — шепнул принц и чуть отстранился. Теперь я смотрела в его глаза, которые смягчились. Тело расслабилось. Тревога и страх отступили, но только на шаг.

— Ты всё-таки моя невеста, — он слегка улыбнулся и осмотрел меня оценивающе — снизу вверх. Задержался на моих ладонях.

— Твою мать, Лира! — возразил Рейнар и опустил мои руки, — Что у тебя за привычки?

Мой взгляд задержался на собственных руках. Совсем маленькие капли крови слегка растеклись по ладони и застыли. На запястье — красный след от его пальцев. Перевела взгляд на принца. Он бережно держал мои руки и рассматривал на наличие других ран.

Я отступила, возвращая себе возможность свободно дышать.

— Я в порядке.

Меня все еще немного трясло. Но теперь больше от холода. Я стояла босиком на холодной земле. Поймав глазами обувь, обошла Рейнара. Спешно натянула ее и хотела уже уйти, но он схватил меня за локоть.

— Прости, что напугал и за то, что было вчера. Я...

— Не думал, что я такая слабая? — перебила я принца, — Простите, Ваше Величество! — я наигранно поклонилась. Во мне проснулась недавняя обида. И, почти крича, выпалила, — Простите, что меня с пеленок учили быть твоей женой, а не махать мечом, как ее! — рукой указала туда, где недавно стояла его любовь, — Я с утра до ночи сидела в кабинетах учителей! Меня учили любить тебя! Без выбора!

Остановилась. Поняла, что дыхание сбивается. Как если бы я бежала много миль без остановок.

Рейнар смотрел на меня без какой-либо эмоции. Как всегда.

— Я не знал... — тихо сказал он и отпустил мою руку.

Я хотела уйти. Просто ноги не слушались. Глаза не переставали смотреть в его.

— Скажи честно, ты хочешь, чтобы мы... — принц сглотнул.

Я ему настолько противна, что он даже не может сказать слово «брак»?

— Отъебись, Рейнар!

Сорвалась с места. Не оглядываясь.

*****

Профессор говорил уже минут двадцать, а я все еще прокручивал в голове утренний разговор с отцом. Понимал его. Вот только раньше подобных задач передо мной никто не ставил. До сих пор все было до смешного просто. Крестьянки, дочери генералов, наследницы мелких домов. Всех можно было впечатлить одинаково: красивыми словами, дорогими подарками или вниманием наследника Морвейнда. Элира же выросла в королевском дворце. Цветами ее не удивишь. Драгоценностями тоже. Она жила среди всего этого с рождения.

И чем, спрашивается, должен впечатлить ее я?

Хотя выбирать ей все равно никто не позволит.

— Вальтер, — голос учителя вернул меня в класс, — что мы делаем, когда пропускаем через себя слишком много магии?

Профессор Корн — старый, осунувшийся, дрожащий мужчина с седой головой и всякими пятнами на лице. Да и по всему телу, я уверен. Он преподавал контроль магии. Когда-то был советником моего отца, а теперь предпочитал воспитывать будущих магов.

— Ну, во-первых, — начал я, откинувшись на спинке стула, — такого лучше не допускать. А если случилось, то нужно попытаться обуздать свои эмоции и сосредоточиться на потоке. Затем постепенно закрыть его на несколько часов.

Профессор кивнул, но подарил мне не самый довольный взгляд.

Он продолжил урок, но мысли уже были далеко отсюда. В разговоре за спиной. Там Алекс рассказывал что-то более интересное.

Я откинулся назад так, чтобы стул поднялся на задние ножки и я оказался еще ближе, чтобы как следует все услышать.

— ... это было в Ракса́ре. На прошлой неделе.

— И откуда ты узнал?

— Моя сестра там живет с мужем. Она написала мне об этом.

— О чем? — шепотом спросил я, не выпуская из виду профессора.

— Из Ярого приплыл мужчина. Без документов. Без имени. И когда его спрашивали откуда он родом, он назвал несуществующий город.

В последнее время подобные слухи всплывали слишком часто. И, если все действительно так, то я отправлюсь ловить таких людей, если отец даст согласие.

— Король Сола́ри запер мужика в темнице. Говорят, что он ждет вердикта твоего отца.

Отец мне не говорил об этом.

— Я очень надеюсь, — голос учителя стал громче, — что вы усвоили сегодняшний урок. Потому что следующий будет проверкой ваших знаний. Урок окончен.

Мы с ребятами лениво покинули класс и побрели на тренировочное поле. Каждый день у нас были мечи, стрелы, копья — все это занимало почти все расписание с перерывали на руны, контроль и стратегию.

— Ты опоздал, — сказал Алекс, пока мы меняли свою форму на более удобную одежду и тонкие латы.

— Отец вызывал, — я тяжело вздохнул, вспомнив, что мне предстоит сделать.

— Что-то секретное? — улыбнулся друг и толкнул меня в плечо. — Или опять по одному и тому же.

Алекс внук одного из советников моего отца. И семья его имеет большое влияние в столице. Мы познакомились еще детьми. Потом вместе сбегали из дворца, впервые напились, впервые оказались в борделе и одинаково плохо врали моему отцу, когда нас ловили. После такого дружба либо заканчивается, либо остается на всю жизнь.

Алекс знал все мои секреты. И даже некоторые государственные тайны. Поэтому я не боялся сказать ему:

— Отец велел влюбить в себя Элиру.

Брови на лице Алекса сошлись на переносице.

— Это... та новенькая?

— Это Эльдрант. По совместительству моя будущая жена.

— Что?! — воскликнул друг.

Я слегка ударил его кулаком по плечу:

— Не строй из себя дурака, умоляю.

Алекс посмеялся, а потом тяжело вздохнул:

— Она уже твоя невеста, зачем влюблять ее в себя?

— Самое смешное, что вчера я советовал ей обратное. А сейчас подойду и попрошу передумать. Лучше не придумаешь!

Вся эта затея с каждой минутой казалась мне абсурдом. Я не желал ни ее любви, ни самого этого брака. Но день свадьбы приближался быстрее, чем мне хотелось.

Раздражение привычно поднялось где-то под рёбрами. Старое. Хорошо знакомое. Отец снова решил за меня.

— К черту, — шепнул я сам себе и взял свой меч с оружейной стойки.

На выходе из палаты меня ослепило солнце на несколько секунд, а затем открылся поистине прекрасный вид. Второгодки страдали от деревянных мечей третьегодок. Некоторые даже сплёвывали кровь под ноги, а затем с криком рвались в атаку. Но сразу оказывались на земле.

Вот где все становилось понятным. На поле боя никто не требовал нравиться людям. Достаточно было оказаться сильнее противника. Здесь я выпускал весь накопившийся гнев. Бился до потери сознания. Зарабатывал синяки. Но после всегда ощущал лёгкость и свободу.

Мадам Торри́н вела наши тренировки, когда была свободна от других дел. Я восхищался этой женщиной. Она могла одолеть любого из нас за считанные секунды. Кто-то говорил, что она родом из самого северного города Та́рвелда — Лора́н. И еще ребенком участвовала в войне.

Когда-нибудь я обязательно превзойду даже ее.

— Сегодня по парам! — крикнула учитель и помахала рукой в воздухе, старательно выравнивая сбившееся дыхание. — Мечи меняем на деревянные. Рейнар, Алекс, Касиан — вас касается.

— Вот же... — оскалился Алекс и кинул на землю свои мечи.

Я молча сменил оружие.

Несколько часов подряд, без перерывов, мы оттачивали один прием за другим. Многие парни уже попрощались с рубашками, как и я. И кожа наливалась красным от жара солнца. Холодный пот не делал лучше, а только щипал обоженые спины. Дышать было сложно, горло горело от каждого вздоха. Мышцы гудели и просили помощи. Ноги подкашивались. Но все мы усердно старались сохранять равновесие.

— Закончили! — наконец крикнула мадам Торрин.

Ближе к вечеру я все же решился поговорить с Элирой. Приказ есть приказ. Да и мне было интересно, чем все это закончится.

Эльдрант мирно лежала на скамье. Только сейчас я по-настоящему рассмотрел ее.

Худенькая.

Маленькая.

Совсем еще девчонка.

И именно ее отец приказал мне очаровать.

Прекрасно. Просто замечательно.

Собравшись с мыслями, я подошел ближе и выбрал очень правильный момент. Она тихо шепнула:

— Хоть бы не уснуть.

— Уснешь и мне придется нести тебя в кровать, — как можно мягче сказал я, но заметил кое-кого через живую изгородь. Она одним своим появлением выбила из головы все мысли об Эльдрант.

Ко мне только сейчас пришло осознание, что я поступаю неправильно именно с ней. С девушкой, которая долгое время была моей единственной. Точнее, единственной в замке.

— ... следишь?

Услышал я обрывки слов Эльдрант.

— Нет. Просто ты всегда там, где я, — усмехнулся и опустился на корточки перед невестой. Теперь мое внимание было только для нее — незнакомки. И нужно было начинать действовать.

Обычно хватало пары красивых слов. Иногда букета. Иногда прогулки верхом. Иногда вообще достаточно было просто посмотреть чуть дольше обычного. Женщины редко оказывались сложными.

Одна прядь ее волос выбилась из незамысловатой причёски и я потянулся, чтобы убрать ее за ухо.

— Эй, Эльдрант?

.....

— Не думал, что я такая слабая? — перебила меня Эльдрант, — Простите, Ваше Величество! — она чуть поклонилась, а потом почти закричала, — Простите, что меня с пеленок учили быть твоей женой, а не махать мечом, как ее! Я с утра до ночи сидела в кабинетах учителей! Меня учили любить тебя! Без выбора!

Ее слова должны были хоть что-то во мне пробудить. Хотя бы жалость, но нет. Я оказался в такой же ловушке, как и она. Но я принял судьбу. Я знал, что мне нужно делать и для чего.

— Я не знал... — шепнул я, и отпустил ее руку. Нужно было хотя бы попытаться понять ее. — Скажи честно, ты хочешь, чтобы мы...

Следующие слова так и не сорвались с языка.

— Отъебись, Рейнар!

Она ушла, даже не оглянувшись. Я проводил ее взглядом и невольно усмехнулся. За всю жизнь еще ни одна девушка не посылала меня настолько искренне.

Кажется, впервые в жизни я не вызвал ничего, кроме раздражения. И, как назло, именно эту девушку мне предстояло влюбить в себя.

Глава 6

Школа жила своей жизнью — шумной, тесной, чужой. И в этой жизни мне отводилась одна роль: та, о которой шепчутся.

Я чувствовала это кожей. Взгляды цеплялись, скользили, задерживались слишком долго. Стоило мне появиться в коридоре — разговоры глохли, чтобы тут же вспыхнуть за спиной. И все сводилось к одному имени.

Рейнар.

Знал ли он об этом?

Вряд ли.

Мы почти не пересекались. Он — третий год. Я — первый. Разные занятия, разная жизнь. Иногда — коридоры. Как сейчас.

Я заметила его раньше, чем успела отвернуться. Высокий. Спокойный. Слишком уверенный в каждом движении — будто мир давно подстроился под него. Он шел, не оглядываясь, и люди сами расступались.

А рядом — она. Алиса́ндра Море́лия. Дочь генерала. Та, рядом с которой все становилось очевидным.

Правильная пара.

— Лира?

Голос зацепил, как крючок, и я остановилась.

— Рейнар… — выдохнула, заставляя губы сложиться в улыбку.

Алиса́ндра молчала. Ее взгляд медленно скользил по мне, задерживаясь на каждой детали. Так смотрят на вещь, прежде чем решить, стоит ли она своей цены. Воздух будто загустел. Грудь болезненно сжалась.

— Как успехи?

Его спокойствие казалось неуместным. Будто все произошедшее не имело никакого значения.

По коридору кто-то прошел, задел плечом. Шепот прокатился волной — негромкий, но цепкий. Я не слышала слов, но знала их смысл. Всегда один и тот же.

— Это все, что ты хотел? — голос вышел холоднее, чем я ожидала.

Улыбка принца исчезла, уступив место напряжению. Рядом с ним Алиса́ндра едва заметно повела плечом — недовольство мелькнуло и тут же спряталось.

Я завела руки за спину. Пальцы сами нашли друг друга и сильно сжались.

— Рейнар?

Раздался новый голос.

Мы обернулись.

Рыжий. Веснушки. На губах играла легкая, почти беззаботная улыбка.

На одно короткое мгновение мне показалось, что все будет хорошо.

— Это та самая? Меньше минуты?

Ошибка.

Он смотрел на меня так, словно перед ним разворачивалось увлекательное зрелище.

— Это моя невеста, — жёстче, чем раньше, сказал Рейнар.

Я вздрогнула.

Невеста.

Одно-единственное слово больно кольнуло где-то внутри. Но парень лишь прищурился:

— А она тогда кто?

Рыжий указал на Алисандру. И на мгновение воздух вспыхнул. Я увидела, как у нее напряглись губы. Как взгляд стал острым. Холодным. Но она молчала.

— Что-то хотел? — с презрением спросил Рейнар.

Парень снова повернулся ко мне:

— Хотел спросить... Не сходит ли принцесса со мной на свидание с приятным продолжением?

Парень подмигнул мне. А его улыбка вызвала во мне отвращение. Что-то внутри щёлкнуло. Пальцы громко и резко хрустнули. Я выдохнула, чувствуя, как слова сами поднимаются к губам.

— Вы, блядь, издеваетесь…

Голос вышел тише, чем хотелось, но в нем не осталось ни страха, ни попытки понравиться. Развернулась, почти резко.

Шаг.

Еще один.

Нужно уйтисейчас. Пока не задохнулась здесь.

За спиной раздался глухой удар, но я не обернулась. Мне было не интересно знать ни о парне, ни о принце, ни о Сандре. Все это было решено запереть в тот ящик, который никогда в жизни не откроется, оставив все их мысли и жизни в неизвестности для меня.

— А что не так? Определись!

Прозвучало отчётливо. И слишком точно. Что даже вызвало улыбку.

Ноги сами понесли меня вперед.

— Элира Эльдрант, — позвал меня чей-то грубый, хриплый голос.

У двери с табличкой«История»стоял мужчина лет сорока. Темная мантия скрывала его фигуру, пышные рукава — руки. Время почти не тронуло его лицо. Только волосы пропускали седину. Голубые глаза с улыбкой смотрели на меня.

— Да? — ответила я.

— Прошу в мой кабинет.

Мужчина открыл дверь и подождал, когда я войду.

— Меня зовут Ма́ррел То́мпсон. Я буду вашим учителем истории.

— Урок истории будет только... — начала я, но мужчина меня перебил:

— Через два дня. Да, верно.

Он поспешил занять место за своим столом, который был чуть выше, чем ученические.

— Его Величество сказал, что у вас есть вопросы о той книге. Точнее о выжившем ученом, — его губы расползлись в довольной улыбке.

Меня осенило.

Он тот самый.

Раскрыла рот от удивления. Голова на миг опустела. Руки схватились за край стола.

Храм был обнаружен околопятиста лет назад. Сколько же было Томпсону?!

— Как...? — это все, на что у меня хватило сил.

— Понимаю ваше замешательство, — начал он с улыбкой, — Я и сам был в таком же, когда в шестидесятый день рождения обнаружил, что выгляжу и мыслю в сотни раз лучше своих сверстников.

Меня будто пригвоздило к месту. Перебивать его не хотелось. Пусть он все расскажет. Уверена, мистер Томпсон знает, что говорить и без моих вопросов. Мне нужно отойти от шока и тогда спрошу о том, что он еще не рассказал. Но пока...

— Когда мой друг приближался к чаше я заранее знал, что он не выживет, — его глаза наполнились скорбью.

Даже спустя столько лет он не потерял человечность и не забыл своего друга.

— Я кричал ему. Просил вернуться назад. А он даже не обернулся. Я кинулся за ним. Но не смог пройти. Передо мной словно невидимая стена выросла.

Мысли заметались. Глаза тоже.

Значит ли это что чаша пускает к себе человека, не обладающего силой, чтобы восполнить свои?Но погодите...

— Не хмурьте брови, принцесса Эльдрант, — улыбнулся учитель и продолжил, — Я заведомо знаю ваш вопрос. И отвечаю: мы до конца не понимаем, как работает чаша. Но я почти уверен, что она видит душу. За столько лет я все еще не могу говорить точно так как храм исчез. Или... — он сделал паузу и я продолжила за него:

— Или переместился....

— Верно! — вскрикнул мистер Томпсон, — Я его не нашел. К сожалению. Но мы не оставляем попыток. Вы же помните случай того мальчишки?

— Он заморозил пруд. Причин не описывалось, — ответила я. Шок постепенно меня отпускал, а мысль, что передо мной сидит человек, которому больше пятиста лет, взрывала мозг.

— Именно! Дело в том, что мальчик был склонен к плохим вещам. Говорили, что он был сыном какого-то богатого купца и рос в дозволенности. В тот день он почувствовал в себе силу и решил испытать ее на дочери пекаря. Ради забавы. Он заморозил не просто пруд. Он сделал его могилой для пятилетней девочки.

Дух ушел в пятки.

Ей было пять.

В груди закололо так сильно, что я нахмурилась.

— Мальчика казнили на гильотине. Как только его голова коснулась земли, он испарился точно так же, как и мой друг.

— Постойте... — меня охватила паника и осознание, — Важна не чаша, — я на секунду замялась, засомневалась, — Важна кровь в ней.

Томпсон только кивнул.

Сорвалась с места и начала ходить по кабинету кругами. Мысли бились друг о друга, как хищные птицы, борясь за право вырваться первой.

— Чаша видит душу... — шепнула я себе, — Но, мама говорила, что только Боги видят душу. Значит ли это, что кровь в чаше принадлежала Богу? И если это так, то сам Бог наделяет силой?

Сама мысль, что я когда-то буду говорить о Богах и магии настолько серьёзно, рождала нервный смех. Посмотрела на учителя. Искала хоть один знак, что иду по верному пути.

Томпсон сложил руки на груди. Серьёзно глянул на меня и тихо сказал:

— Продолжайте...

Лицо озарилось улыбкой. Море эмоций окутало меня разом. Пальцы задрожали.

— Значит… — начала я осторожно, стараясь не запутаться в догадках, — если чаша видит душу… а кровь в ней — божественная… то…дело в душе?