Ева Йама Неизбежность

*****

Следующим утром я сама отправилась в библиотеку.

Замок оказался настолько большим, что до нужного крыла пришлось идти добрых пятнадцать минут. Коридоры постепенно пустели, шаги начинали звучать громче, а разговоры, доносившиеся из жилой части дворца, растворялись где-то позади. Здесь было тихо. Не той уютной тишиной, что бывает дома перед сном, а другой. Старой. Почти торжественной.

Двустворчатые дубовые двери открылись неожиданно легко. Я остановилась на пороге. Библиотека занимала два этажа. Высокие книжные шкафы поднимались почти до самого потолка и соединялись узкими галереями с резными деревянными перилами. По ним тянулись длинные лестницы на колёсиках, позволяя добраться до самых верхних полок. Казалось, книги здесь никогда не заканчивались. Они заполняли стены от пола до потолка, прятались в нишах, лежали аккуратными стопками на широких подоконниках и даже на небольших столиках между креслами. Сквозь высокие арочные окна внутрь проникал мягкий утренний свет. Пыль медленно кружилась в солнечных лучах, будто время здесь текло иначе, чем в остальном замке. Пахло старой бумагой, древесиной, воском и чем-то сладковатым. Наверное, засушенными травами, которыми перекладывали страницы, чтобы книги не отсыревали.

Я невольно улыбнулась.

Если где-то и можно было спрятаться от всего происходящего, то именно здесь. К сожалению, ненадолго.

На большом дубовом столе у открытого окна уже лежала аккуратная стопка книг. Рядом стоял пожилой мужчина в длинном сером плаще.

— Его Величество просил передать, что начинать следует именно с них, — спокойно произнес он, заметив мой взгляд. — Если возникнут вопросы, обращайтесь.

— Спасибо.

Старик едва заметно поклонился и бесшумно исчез между стеллажами.

Я опустилась в мягкое кресло и осторожно провела ладонью по верхней книге.

За ночь злость немного улеглась. Не исчезла. Просто перестала управлять мной. Отец отправил меня сюда не просто так. Теперь я понимала это гораздо лучше, чем вчера. Если уж оказалась здесь, значит, обязана узнать всё, что от меня столько лет скрывали.

Первой книгой оказался толстый потрёпанный том под названием «Храм и чаша». Название не обещало ничего интересного.

Я ошиблась.

«В трудах первых исследовательских экспедиций упоминается хорошо сохранившийся храм, обнаруженный глубоко под землей на континенте Морвейнд. Авторы единодушно отмечают, что центральная камера святилища была пуста. В ней находилась лишь одна каменная чаша, наполненная кровью. Никаких иных предметов, надписей или следов пребывания людей обнаружить не удалось.»

Странно.И довольно мерзко.

«Особое внимание исследователей привлекло состояние содержимого чаши. Несмотря на невозможность определить срок ее пребывания в храме, кровь не имела признаков свёртывания, высыхания или разложения. Напротив, по всем наблюдаемым признакам она оставалась свежей.На основании этого была выдвинута гипотеза о регулярном пополнении чаши. Однако произведенные расчётыпоказали, что для поддержания подобного объёмапотребовалось бы количество крови, сопоставимое с кровью не менее семи взрослых лошадей. Ни поселений, ни следов постоянного пребывания людей или животных в окрестностях храма обнаружено не было.Во время третьего дня исследования один из членов экспедиции нарушил установленный запрет и прикоснулся к поверхности крови. По свидетельствам очевидцев, разрушение его тела произошло мгновенно. Не осталось ни костей, ни одежды, ни личных вещей. На месте, где он стоял мгновение назад, обнаружили лишь тонкий слой серой пыли.»

Я невольно отодвинулась от книги. С моим ярким воображением нельзя читать такое. Особенно, если это считается чистой правдой.

Я ощутила на себе, как испаряется тело. Затем — страх второго ученого. Как округлились его глаза. Я бы кинулась бежать, не оглядываясь, и никогда больше не выходила из комнаты.

«Через несколько десятков лет к храму вернулась новая экспедиция. До центральной камеры добрались только двое: девушка и ее совсем юный спутник. Примечательно, что авторы отчётанигде не называют их имён. Во всех сохранившихся записях они упоминаются лишь как «женщина» и «юноша».»

Мне подумалось, что они знали имена, но по каким-то причинам утаили их. Может эти дети играют особую роль? Может, чтобы защитить их?

«Юноша добровольно коснулся крови, находившейся в чаше. Контакт не привёлк последствиям, описанным в предыдущих экспедиционных отчётах. Испытуемый не получил повреждений и сохранил полную жизнеспособность. Этот случай стал первым документально подтверждённымнарушением установленной закономерности.»

Я нахмурилась.

Значит, дело не в чаше с кровью… А в человеке?

«Через несколько дней после контакта с содержимым чаши юноша продемонстрировал способность мгновенно замораживать воду. Первым задокументированным случаем стало образование льда на поверхности пруда. Каким образом проявилась эта способность и что послужило причиной ее возникновения, в исследовательских материалах не уточняется.»

Интересно, что стало с мальчиком, когда он раскрыл способности?

«Девушка не прикоснулась к крови, однако в тот же день произошёлдругой необъяснимый случай. Во время несчастного случая лезвие топора сломалось о ее кожу, не оставив на теле даже малейшей царапины. Каких-либо объяснений этому явлению авторы исследования не приводят.»

Я захлопнула книгу и некоторое время смотрела на потрескавшуюся кожаную обложку. Что-то во всей этой истории не складывалось. Если прикосновение к крови убило одного человека и никак не навредило другому, значит дело было вовсе не в чаше. Если девушка вообще не приближалась к ней, но в тот же день получила способность, значит причина скрывалась где-то ещё.

Я невольно вспомнила Рейнара. Он тоже обладал силой. Значит, и он когда-то оказался рядом с этой чашей? Или магия выбирала людей совсем иначе?

Ответов книга не давала. Вместо них она оставляла ещё больше вопросов.

Я потерла затекшую шею. Наверное, просидела здесь уже часа четыре. Солнце успело подняться высоко и теперь медленно двигалось к западу. Открытое окно впускало в библиотеку запах цветущего сада и множество звуков. Где-то неподалёку повара громко спорили, перекрикивая звон металлической посуды. Чуть дальше тренировались солдаты. Удары деревянных мечей звучали ритмично, словно кто-то отбивал размеренный марш. На каменной дорожке сидели две девушки в одинаковых серых платьях с открытыми плечами. Их широкополые шляпы почти полностью скрывали лица от солнца. Они смеялись над чем-то, наклоняясь друг к другу так близко, словно делились большой тайной. Чуть дальше расположились двое молодых мужчин. Одного я не знала. Второго узнала сразу.

Рейнар.

Он сидел боком ко мне, лениво опираясь локтем о скамью. Солнечный свет скользил по его темным волосам, а короткие рукава тренировочной рубашки открывали сильные руки.

Именно в этот момент он поднял голову. Наши взгляды встретились. В груди неприятно кольнуло. Тело словно вспомнило вчерашнее утро быстрее памяти. Я почти почувствовала, как снова исчезает воздух, а сердце становится тяжелым и медленным. Поспешно отвернулась.

— Спокойно... — тихо сказала самой себе, прижимая ладонь к груди. — Он ничего не делает. Всё уже закончилось.

Дыхание постепенно выровнялось.

— Элира?

Я резко подняла голову.

Вальтер двигался так тихо, что я даже не слышала его шагов.

— Как продвигается чтение?

— Пока успела закончить только одну книгу.

Я подвинула том к нему.

— «Храм и чаша».

Король мельком взглянул на обложку и понимающе кивнул.

— Хороший выбор для начала.

— Скорее, хороший способ окончательно запутаться.

Он едва заметно улыбнулся.

— Значит, книга справилась со своей задачей.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Она должна была запутать меня?

— Нет. Она должна была заставить тебя задавать вопросы.

Я провела пальцами по переплёту.

— Тогда первый вопрос уже есть.

Вальтер молча ждал.

— Почему все решили, что источником силы была именно чаша? Ведь один человек погиб, другой выжил, а девушка вообще к ней не прикоснулась.

Король заметно оживился:

— Именно поэтому историки до сих пор спорят между собой.

— То есть никто не знает?

— Никто не знает наверняка.

Он сделал небольшую паузу.

— Всё, что записано в этой книге, основано на свидетельствах очевидцев. Выводы авторов могли оказаться ошибочными.

Я медленно кивнула. Эта мысль почему-то принесла облегчение.

Значит, сомневаться было не запрещено.

— А второй учёный?

Вальтер внимательно посмотрел на меня.

— Что именно тебя интересует?

— Он ведь остался жив.

— Остался.

— Значит, с ним можно поговорить? — я произнесла это с явной насмешкой, но вот Вальтер не принял мои слова за шутку.

На этот раз улыбка на лице короля стала шире:

— Именно это я и хотел услышать.

Я удивлённо подняла брови:

— Он жив?

— Да.

Несколько секунд я просто смотрела на Вальтера.

— Но... этой истории несколько сотен лет.

— И ты сможешь задать ему все свои вопросы сама.

Наверное, именно сейчас у меня получилось выглядеть совершенно глупо.

— Как?

— Позже.

Конечно.Опять позже.

Из груди вырвался тяжелый вздох.

— Ты говорила с Рейнаром?

Голова сама собой качнулась из стороны в сторону. Не хотела даже говорить о нем, не то что с ним.

— Не думаю, что смогу. Он чуть не убил меня.

— Он не хотел.

Я чуть склонила голову набок, не сдержав короткого смешка:

— Вы так уверены...

— Рейнар может показаться холодным и жестоким. Это у него от меня, — спокойно ответил Вальтер. — Но он не плохой человек. Уверен, он хотел бы перед тобой извиниться.

— Не думаю...

Вальтер подошёл ближе и осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Этот жест должен был выглядеть по-отечески. Но почему-то казался чужим.

— Тебе и не нужно думать.

Я нахмурилась от слишком резкого ответа. Почти приказа.

Вальтер поправил ворот рубашки и чуть наклонился ко мне:

— Он твой жених. Хочешь ты этого или нет.

Плечи невольно напряглись. Я знала об этом с самого детства. Знала так же хорошо, как собственное имя. Но сейчас эти слова прозвучали иначе. Будто вчерашнего утра вовсе не существовало. Будто Рейнар не стоял надо мной, забирая мою жизнь, а я не чувствовала, как сердце медленно останавливается.

Вальтер осторожно провел ладонью по моим волосам, старательно изображая заботливого отца. Затем улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. Она выглядела такой же безупречной, как и всегда, и такой же пустой.

Не сказав больше ни слова, король развернулся и вышел.

Любил же он оставлять последнее слово за собой.

Я еще несколько секунд сидела неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Потом машинально посмотрела в окно.

Скамья уже пустовала.

*****

Сад жил собственной жизнью. По дорожкам бегали дети, за ними неторопливо шли нянечки, а на скамейках небольшими компаниями сидели юноши и девушки, споря так горячо, что временами их смех долетал даже до окон библиотеки.

Дорога до школы оказалась гораздо длиннее, чем я ожидала. Пришлось миновать несколько внутренних садов, пересечь широкую площадь с фонтаном, затем долго идти по узкой дорожке, выложенной серой брусчаткой. К тому моменту, когда впереди наконец показалось школьное здание, ноги уже начинали приятно гудеть.

Любопытство заставило меня обернуться. Даже отойдя так далеко, все равно не могла разглядеть башни дворца.

Насколько же он огромен?

А вот у школы был только один этаж. После дворца она казалась почти бедной. Ни ковров, ни позолоты, ни тяжёлых люстр. Голый камень, деревянные двери и длинные коридоры, в которых пахло мелом, маслом для оружия и холодным железом. Огромные окна пускали слишком много света и выставляли происходящее на всеобщее обозрение. Голые серые стены хранили на себе портреты каких-то великих людей, которых я не знала. Мой прошлый учитель не посвящал меня в их биографии и труды. На стенах между портретами висели мечи. Полированные клинки ловили солнечный свет и холодно поблескивали, словно даже здесь напоминали, чему в этих стенах учат прежде всего.

Кабинеты были укомплектованы столами и стульями для каждого ученика. Некоторые оставались пустыми, в них лежали маты для тренировок.

Студенты варьировались по возрасту от пятнадцати до двадцати лет — парни и девушки. Все они носили одинаковую форму, отличающуюся лишь посадкой: у девушек облегала фигуру, не оставляя места для воображения, а у парней она была свободнее.

— Тринадцать... — шептала я, рассматривая таблички на дверях. — Нашла...

Дверь легко отворилась и на меня теперь смотрели человек пятнадцать.

— Элира Эльдрант? — спросила женщина средних лет. — Ко мне можно обращаться — мадам Торрин. Я твой куратор, а так же буду учить тебя владеть оружием.

Она указала на свободное место в средине.

Я заставила себя выпрямить спину, подняла голову и медленно прошла к свободному месту, ощущая на себе десятки любопытных взглядов. По кабинету сразу поползли шепотки. Кто-то оглянулся. Кто-то ткнул соседа локтем. Кто-то улыбнулся. Я сделала вид, что ничего не замечаю.

— Это она?

— Да...

— Совсем не похожа.

— А я думал, красивее.

Мои пальцы намертво сомкнулись на краю стола.

— Эй, принцесса? — мужской голос сзади и легкое касание в спину. — А правда, что принц тебя бросил как только увидел?

Кожа моей куртки тихо скрипнула.

Смех прокатился по классу.

Ни одно слово так и не сорвалось с моих губ. Во дворце мне никогда не приходилось защищаться самой. Достаточно было назвать имя моего отца, и любой спор заканчивался раньше, чем начинался. Здесь же его имя ничего не значило.

— И это наша будущая королева? — шепнул кто-то, — Рейнар с другой. Что будет дальше?

Слова вошли точно под ребра.

— Она сбежит... Вот увидите...

Понятно. Я для вас не более, чем трофей Рейнара. Еще посмотрим...

— Первое правило школы! — громкий голос учителя заставил замолчать всех. — Здесь нет титулов: королей, принцесс, — она посмотрела на меня, вскинув брови.

Ответом стало едва заметное движение головы.

— Нет пекарей и кузнецов. Вы — маги. Солдаты. Те, кто первым пойдет в бой при любой угрозе!

Ладони вспотели. Всю жизнь меня учили совсем другому. Говорить спокойно. Держать осанку. Запоминать родословные, государственные договоры и придворный этикет. Никто никогда не готовил меня становиться солдатом. Тем более магом.

— Второе, — мадам Торрин повысила голос, — Контроль — важнее всего. Когда к вам придет магия — это единственное, что сможет спасти вас от смерти.

Что?!

Воздух застрял на полпути и я закашляла.

Все обернулись на меня.

— Что-то хочешь сказать? — спросила куратор.

— Я... — слова терялись в потоке мыслей, — Я думаю, что вышла ошибка...

— И какая же? — куратор была спокойна. Даже слишком.

— Я не маг... У меня ничего такого нет...

Теперь класс не сдерживался и засмеялся во все горло.

— Зачем нам безродная королева?

— Безродная?! — я возразила быстрее, чем подумала.

— Правило первое! — крикнула куратор и кабинет наполнил холодный ветер, кусающий голые участки кожи.

Я упала на стул и закрылась руками.

Бумаги сорвались со столов. Чернильницы покатились по полу. Чьи-то книги хлопнули, раскрываясь посреди класса. Волосы учеников разметало во все стороны. Красные пальцы и щеки горели от холода. И только мадам Торрин осталась неподвижной. Ни одна прядь не выбилась из идеально собранной причёски.

— Правило первое, — тихо повторила она и надменно кинула взгляд в мою сторону, — Ошибки нет. Слушай молча.

— По...

— Молча!

Я вжалась в стул, будто могла стать им.

Правил оказалось неожиданно много.

Никаких титулов.

Никаких привилегий.

Повиновение.

Контроль.

Ответственность.

С каждым новым правилом мне казалось, будто кто-то медленно стирает прежнюю Элиру. Принцесса Тарвелда здесь никого не интересовала. Девочка, которую готовили к политическим бракам, балам и дипломатическим приёмам, осталась на том заснеженном берегу. Здесь меня собирались учить не улыбаться гостям и не вести переговоры, а держать оружие, выживать и однажды идти на войну. Мир менялся слишком быстро, а я отчаянно не успевала за ним.

— Оружие.

Куратор уселась на край стола и достала из-под длинной юбки небольшой кинжал с кривым, как змея, лезвием. Она легко покрутила кинжал между пальцами, словно тот ничего не весил.

— Ваш верный друг и единственный. Подумайте хорошо, прежде чем брать в руки первое попавшееся.

Учитель снова обратилась глазами ко мне. Каждый раз под ее взглядом хотелось стать меньше.

Парень за моей спиной словно поставил себе цель не замолкать ни на минуту. Стоило мадам Торрин отвернуться, как он снова наклонялся вперед:

— Если принц уже занят, значит ты свободна?

Я молчала. Даже не оборачивалась.

— Гордая? В этих стенах — мы на равных.

По спине прошел холод.

Вряд ли будет легко...

— Все свободны. Кроме Эльдрант, — сказала куратор, сложив руки на груди.

Кабинет опустел за считанные секунды. Я все так же сидела на стуле и желала испариться.

— Элира, — начала мадам Торрин, — Тебе будет сложно.

Глаза зацепились за подол ее юбки. Черный цвет поглощал весь свет, что на него падал.

— Здесь тебя будут проверять. Не дай повода сломать тебя.

Я подняла взгляд. Куратор подошла и облокотилась ладонями на мой стол.

— Я не понимаю... — даже шепот был робким.

Учитель вздохнула:

— Забудь, что ты дочь короля. Что ты невеста наследника.

Ком подступил к горлу.

Забыть, что я дочь своего отца?

— И готовься, что и за пределами школы будет точно так же.

— Почему они назвали меня безродной?

Я моргнула слишком поздно. Капля сорвалась сама.

— Магия играет куда большую роль, чем тебе кажется. Для простого человека это дар. Для короля или королевы она становится второй властью. Правая рука, без которой невозможно удержать государство.