Эрик Стейнхарт Германизация Украины

Оказавшись в рядах СС, Хоффмайер быстро продвинулся по службе. С марта 1939 года по октябрь 1941 года – всего за два с половиной года – он прошел шесть ступеней служебной иерархии, поднявшись от звания унтерштурмфюрера СС до оберфюрера СС[138]. Хоффмайер зарекомендовал себя выдающейся службой как в Фольксдойче Миттельштелле, так и в войсках СС. В октябре 1939 года Вернер Лоренц поручил Хоффмайеру курировать переселение прибалтийских немцев из Латвии в Риге. После завершения этой операции Лоренц рекомендовал Хоффмайера к повышению, отметив его «выдающиеся личные качества и отличную служебную результативность»[139]. Позднее в том же году начальство Хоффмайера доверило ему единоличное руководство сложной операцией по переселению фольксдойче из Волыни и Подолии, в рамках которой в суровую зиму 1939–1940 годов были перемещены около 135 000 человек[140]. Летом 1940 года Хоффмайер возглавил переселение примерно такого же числа этнических немцев из Бессарабии и Северной Буковины[141]. Фольксдойче Миттельштелле высоко оценила его деятельность в ходе этой заключительной операции и позднее выпустила глянцевый фотоальбом, воспевавший ее успех[142]. После завершения миссий Фольксдойче Миттельштелле в Юго-Восточной Европе Хоффмайер был переведен в войска СС, где принимал участие в боевых действиях в Югославии и Греции[143]. Хотя в межвоенный период он числился в резерве немецкой армии в звании унтер-офицера, его военный опыт укрепил его нацистское досье и компенсировал относительно позднее вступление в нацистскую партию[144].

Существуют определенные основания полагать, что Хоффмайер привлек внимание самого Гиммлера. Вальдис Луман отмечает, что Гиммлер лично наградил Хоффмайера в Перемышле после завершения операций Фольксдойче Миттельштелле в Волыни и Подолии[145]. В интервью западногерманской полиции незадолго до своей смерти в 1974 году пожилой Вернер Лоренц заявил, что Гиммлер всегда проявлял «очень живой интерес» к Хоффмайеру[146]. Однако, находясь под следствием в ФРГ за участие в преступлениях зондеркоманды R и стремясь скрыть собственную близость с Хоффмайером, Лоренц, вероятно, преувеличил масштаб связи между ними, чтобы отвлечь внимание от своей личной ответственности[147]. В действительности отношения Хоффмайера с Гиммлером, по всей видимости, носили профессиональный, а не личный характер, что подтверждается сохранившимися военными документами. Так, в записной книжке Гиммлера зафиксированы шесть встреч с Хоффмайером в период между августом и декабрем 1942 года[148]. За исключением последней встречи в канун Нового года, на которой Лоренц и Хоффмайер обедали в поместье Гиммлера в Хохвальде в Восточной Пруссии, все остальные встречи проходили во время поездок Гиммлера на Украину[149]. Согласно перехваченному британской разведкой радиосообщению немецкой полиции за 1942 год, Хоффмайеру потребовалось четыре месяца, чтобы назначить первую зафиксированную аудиенцию у Гиммлера[150]. Хотя он так и не вошел в круг ближайших соратников рейхсфюрера СС, Хоффмайер за пять лет стал его ключевой фигурой по вопросам, касающимся этнических немцев.

Доктор Клаус Зиберт был подчиненным Хоффмайера во время ранних переселенческих операций с фольксдойче и вновь исполнил эту роль в Транснистрии. Его карьера в СС была более типичной, хотя и менее стремительной. Родившийся недалеко от Дессау в 1904 году в семье химика, Зиберт с юности был убежденным фёлькише-активистом и одним из первых восторженных сторонников национал-социализма[151]. Как и Хоффмайер, Зиберт был слишком молод, чтобы принять участие в Первой мировой войне, но увлечение правыми идеями его не миновало. В конце 1919 года шестнадцатилетний Зиберт примкнул к немецкой армейской части и уже в следующем году участвовал в неудавшемся Капповском путче[152]. После роспуска своего подразделения в марте 1920 года он вернулся домой, в 1922 году сдал экзамен на аттестат зрелости, а после прохождения стажировок в торговле и сельском хозяйстве в 1925 году поступил на курс аграрных наук, обучаясь в университетах Кёнигсберга и Бреслау[153]. В 1928 году Зиберт и трое его друзей отправились в месячный поход по Прибалтике в поисках «немецкого сельского хозяйств»[154]. Вернувшись в Кёнигсберг, он в 1930 году защитил диссертацию по аграрным наукам[155].

В отличие от Хоффмайера, Зиберт был активным нацистом с раннего периода и сделал карьеру в Службе безопасности рейхсфюрера (СД). Вскоре после окончания аспирантуры, как он позже сам утверждал, он «откликнулся на призыв Народного союза Каринтии в Клагенфурте» с целью создать демографический бастион против якобы усиливавшейся славянской экспансии[156]. Приобретя ферму площадью 60 гектаров к северу от Клагенфурта, недавно женившийся Зиберт начал заниматься организацией подпольной нацистской партии в Австрии[157]. В марте 1932 года он вступил в клагенфуртское отделение СА и, проводя на своей ферме собрания местных нацистов, быстро дослужился до звания штурмфюрера СА[158]. Второй неудачный путч – на этот раз в 1934 году против австрийского правительства – вынудил его пересечь югославскую границу и вернуться в Германию[159].

Пожертвовав своим образом жизни ради национал-социализма, Зиберт, подобно Адольфу Эйхману годом ранее, нашел работу в нацистской партии[160]. В январе 1935 года он получил назначение в штаб-квартиру СД на Вильгельмштрассе в Берлине, вскоре ему присвоили звание унтерштурмфюрера СС и он вызвал к себе жену с двумя дочерями, оставшимися на ферме в Каринтии. Его первоначальные обязанности заключались в наблюдении за другими организациями нацистской партии[161]. В течение следующих трех с половиной лет Зиберт последовательно продвигался по службе, получив звание штурмбаннфюрера СС и пост в III отделе Главного управления имперской безопасности, отвечавшем за внутреннюю разведку. В ноябре 1939 года руководство направило его в помощь переселенческим операциям Фольксдойче Миттельштелле[162]. В качестве заместителя Хоффмайера Зиберт принимал участие во всех переселениях фольксдойче, проводимых Фольксдойче Миттельштелле в Восточной Европе, включая прославленную бессарабскую операцию[163]. После войны Зиберт утверждал, что был официально переведен в Фольксдойче Миттельштелле в конце 1939 года. Однако его личное дело в СС показывает, что он продолжал числиться активным офицером СД, временно прикомандированным к Фольксдойче Миттельштелле, вплоть до своего назначения в зондеркоманду R в июне 1941 года[164]. В отличие от Хоффмайера, Зиберт не имел никакого опыта в делах фольксдойче до 1939 года. Вероятно, именно кадровые потребности Фольксдойче Миттельштелле военного времени обусловили его привлечение к работе в 1939–1940 годах. Также возможно, что его нацистская репутация обеспечила начальству Хоффмайера уверенность в том, что переселение фольксдойче и их тогда еще не испытанный руководитель находятся в надежных руках.

Ранее проведенные переселенческие операции Фольксдойче Миттельштелле подготовили специалистов по работе с восточноевропейскими фольксдойче, которые впоследствии заняли посты командиров районных командований в Транснистрии. Унтерштурмфюрер СС Франц Либль, возглавлявший районное командование XX в Лихтенфельде, был типичным представителем офицеров СС, прошедших первую закалку под руководством Хоффмайера еще до 1941 года. Родившийся в 1900 году в Мангейме, Либль вырос в Риге. В начале Первой мировой войны он, как гражданин Германии, был интернирован российскими властями и вернулся в Германию лишь спустя более трех лет, после оккупации Риги германскими войсками. С августа 1918 года до окончания войны он служил в германской армии. После этого Либль поочередно состоял во фрайкоре и регулярной армии, проведя в каждом из формирований по пять месяцев. После увольнения из армии в феврале 1920 года он женился и поступил на государственную службу[165].

Краткое пребывание в среде правых военизированных формирований послевоенной Германии, по-видимому, пробудило у Либля интерес к радикальной политике. В феврале 1932 года он вступил в нацистскую партию – более чем за год до того, как партийная принадлежность стала нормой для государственных служащих. С 1932 по 1939 год он занимал должность руководителя местной ячейки НСДАП[166]. Точные обстоятельства и дата его вступления во Фольксдойче Миттельштелле неизвестны. Однако в его личном деле имеется запись от июля 1944 года, в которой говорится, что он являлся членом организации «с начала переселения»[167]. Поскольку он провел детство в Прибалтике и владел как латышским, так и русским языком, весьма вероятно, что Фольксдойче Миттельштелле направила Либля сопровождать Хоффмайера в Ригу в октябре 1939 года. Его роль в последующих переселениях документирована более четко: в конце 1939 – начале 1940 года Либль руководил приемным лагерем в Германии для фольксдойче, переселявшихся из Волыни и Подолии. Позднее, в 1940 году, он сопровождал Хоффмайера и Зиберта в Бессарабию и участвовал в переселении этнических немцев с этих территорий. После краткого командирования в Литву в том же 1940 году Либль был уволен из Фольксдойче Миттельштелле. Однако, когда чуть более года спустя организация сформировала зондеркоманду R, Либль вновь был призван в СС и направлен на юг Украины[168]. Как и многие его коллеги по должности, Либль имел опыт работы в Восточной Европе и был идейно близок к национал-социализму. Однако именно участие в предыдущих переселенческих кампаниях Фольксдойче Миттельштелле подготовило его к руководящей роли в зондеркоманде R[169].

Ранние переселенческие кампании Фольксдойче Миттельштелле также предоставили полевой опыт для нацистских ученых, которые продолжили свою деятельность в Транснистрии. Доктор Герхард Вольфрум, штатный интеллектуал зондеркоманды R, знал и Хоффмайера, и Зиберта еще до войны. Все трое были тесно связаны с Теодором Оберлендером через Кёнигсбергский университет, где Оберлендер в середине 1930-х годов занимал профессорскую кафедру. После Второй мировой войны Вольфрум сохранял особенно тесные отношения с Оберлендером, став его личным советником в период, когда тот занимал пост министра по делам перемещенных лиц в Правительстве ФРГ. Вольфрум родился в 1911 году в Лейпциге в семье профессора университета[170]. Хотя ни его личное дело офицера СС, ни его явно неискренние показания, данные западногерманской полиции в 1965 году, не дают ясного представления о его юности, его политическая ориентация в 1930-е годы очевидна. В возрасте 22 лет Вольфрум вступил в СА через несколько месяцев после прихода нацистов к власти, а спустя несколько лет, как и Хоффмайер, занял активную позицию в Федерации немецкого Востока[171]. Он защитил докторскую диссертацию по истории в Кёнигсбергском университете, а в 1936 году опубликовал свою первую книгу под названием «Польские территориальные претензии к Германии и их историческое развитие»[172]. В мае 1937 года Вольфрум вступил в нацистскую партию[173]. Его военная служба закончилась в сентябре 1939 года, когда он получил ранение на второй день Польской кампании[174].

После выздоровления в военном госпитале в Кёнигсберге[175] Вольфрум присоединился к Фольксдойче Миттельштелле. По личной просьбе Хоффмайера он принял участие в переселении бессарабских и буковинских немцев в 1940 году. Получив офицерское звание СС, соответствующее его статусу руководителя отдела Фольксдойче Миттельштелле, Вольфрум написал хронику этой операции, опубликованную в 1942 году издательством Volk und Reich Verlag в виде глянцевого фотоальбома с предисловием Лоренца[176]. В описании славян и евреев в этой книге видно, что Вольфрум полностью усвоил нацистские стереотипы о «восточных народа»[177]. Он, в частности, описывал «неумелых и грубых» советских пограничников, которые «перерывали каждую вещь грязными пальцам»[178]. Медицинские инструменты врача Фольксдойче Миттельштелле, по его словам, привели советских солдат в недоумение. Главным же врагом Фольксдойче Миттельштелле, по его утверждению, был еврей Добкин, якобы всячески саботировавший работу организации[179]. Хотя никаких прямых доказательств связи Вольфрума с ходатайством 1942 года о предоставлении ему «еврейской квартиры» в Берлине не сохранилось[180], вряд ли он выступил бы против.

Офицеры-фольксдойче, переселенные в Германию в рамках предыдущих операций Фольксдойче Миттельштелле, составили в зондеркоманде R непропорционально большую часть кадрового состава. Поскольку вермахт не имел права призывать на службу фольксдойче, не являвшихся гражданами Германии, СС фактически монополизировало кадровый ресурс этой группы. СС часто присваивало фольксдойче офицерские звания, соответствующие их довоенной фёлькише-активности за рубежом, поэтому офицеры-фольксдойче, как правило, были глубоко идеологизированными нацистами. Кроме того, по-видимому, в зондеркоманду R специально назначались фольксдойче, владеющие русским и румынским языками.

Офицеры-фольксдойче в рядах СС в составе зондеркоманды R представляли собой отдельную подгруппу этнических немцев, переселенных Фольксдойче Миттельштелле до начала операции «Барбаросса». Существенную часть этой группы составляли недавние эмигранты из числа прибалтийских немцев – например, фрайхерр (немецкий аналог титула барон – Примеч. ред.) Эрих Эдгар Александр фон Зиверс. Родившийся в 1896 году в семейном имении Готтхардсберг в Лифляндской губернии Российской империи, Зиверс был типичным антибольшевиком и фёлькише-активистом[181]. Прибалтийский немец из аристократического рода получил домашнее образование до поступления в Немецкую гимназию в Ревеле (ныне – Таллин). Чтобы избежать мобилизации в русскую армию в 1917 году, Зиверс попытался бежать и присоединиться к немецким войскам, но был задержан царскими властями у шведской границы и заключен в тюрьму в Красноярске. После революции он вернулся домой и продолжил обучение в Дерптском университете, однако вскоре получил офицерское звание в Прибалтийском ландесвере[182]. В январе 1919 года Зиверс был ранен в Курляндии и оставался в звании до роспуска Ландесвера в следующем году[183].

После провозглашения независимости Латвии Зиверс перебрался в Германию, где заново начал обучение в Берлинском университете. Позднее он получил стипендию в Йенском университете, где познакомился с Эрикой фон Рихтер, также принадлежавшей к числу прибалтийских немецких аристократов-эмигрантов. Они поженились в 1923 году. Вернувшись в Латвию без ученой степени, супруги Зиверс управляли тем, что осталось от семейных владений после аграрной реформы Латвийской Республики. Хотя их экономическое положение ухудшилось, их фёлькише-убежденность осталась прежней: Зиверс стал лидером межвоенной организации прибалтийских немецких землевладельцев[184].

С нарастанием советской угрозы Зиверс и его обширное семейство переселилось в оккупированную Германией Польшу в рамках операции Хоффмайера в 1939 году. Он начал службу в СС 21 ноября 1939 года и получил германское гражданство двумя днями позже[185]. Хотя офицеры приема в СС выразили обеспокоенность за его сына Герта, чье физическое и умственное состояние вызвало у них тревогу, самого Зиверса они охарактеризовали как обладающего «образцовыми качествами руководителя в борьбе за немецкую рас»[186]. Всего через шесть месяцев после вступления в СС Зиверс получил повышение сразу на три ступени – до звания штурмбаннфюрера СС[187]. Он произвел столь сильное впечатление, что Гиммлер лично наградил его поместьем Бухвальден площадью 508 гектаров вблизи современного Вжесни (Польша), незадолго до того, как СС прикомандировала его к зондеркоманде R[188]. Будучи честолюбивым офицером СС, Зиверс внес практический и идеологический вклад в работу зондеркоманды R благодаря своим языковым навыкам и довоенной фёлькише-активности.

Хотя прибалтийские немцы пользовались особыми возможностями для карьерного роста в структуре Фольксдойче Миттельштелле, важную часть офицерского корпуса зондеркоманды R составляли и фольксдойче из Юго-Восточной Европы. Как и Зиверс, Теофил Вайнгартнер был фёлькише-активистом с редкими для немцев языковыми навыками (см. рис. 2.4). Он родился недалеко от Теплица в Бессарабии в 1909 году и провел годы юности между Румынией и Германией, где изучал теологию в Кёнигсберге и Берлине, хотя, по-видимому, так и не завершил обучение. Будучи членом криптофашистского Движения обновления в Румынии с 1933 года, он с раннего периода демонстрировал приверженность национал-социализму[189]. Несмотря на службу в межвоенной румынской армии, Вайнгартнер перебрался в Германию в рамках бессарабской переселенческой операции Хоффмайера в 1940 году[190].

Рис. 2.4. Теофил Вайнгартнер (слева), один из командиров районного командования зондеркоманды R, предположительно, 1942 или 1943 год. Источник: LAV NRW W, Q 234 Staatsanwaltschaft Dortmund, Zentralstelle Nr. 2795

Политическая благонадежность Вайнгартнера обеспечила ему легкий вход в ряды войск СС[191]. Его инструктор по СС охарактеризовал его как «безупречного этнического немца». Вайнгартнер получил назначения сначала в штаб высшего руководителя СС и полиции в Данциге, а затем в ведомство имперского комиссара по вопросам консолидации германского народа, где проработал с февраля по август 1941 года[192]. Хоффмайер лично завербовал Вайнгартнера для службы в Транснистрии. Коллеги по зондеркоманде R высоко ценили его: в письме, направленном в поддержку ходатайства Вайнгартнера о получении поместья в оккупированной Польше в ноябре 1942 года, один из офицеров писал, что считает его «одним из самых прилежных людей в наших рядах» и высоко ценит его «как личность, как эсэсовца и как товарищ»[193]. Тем не менее Вайнгартнер с трудом смог добиться надела, в пять раз уступавшего по площади тому, что получил Зиверс[194]. Вероятно, Вайнгартнер прекрасно осознавал, что в системе СС существовала жесткая иерархия среди рекрутов из числа фольксдойче.

Большинство офицеров зондеркоманды R ранее служили под началом Хоффмайера в рамках операций Фольксдойче Миттельштелле в Восточной Европе или сами являлись переселенцами из числа этнических немцев. Важные позиции в зондеркоманде R занимали также «старые бойцы» нацистской партии. Слишком пожилые для действительной службы и слишком некомпетентные для более ответственных назначений, они не имели опыта работы с фольксдойче. Единственное, что они могли предложить, была их преданность национал-социализму. Передача этих третьесортных кадров в Фольксдойче Миттельштелле позволяла СС решить две задачи одновременно: во-первых, восполнить нехватку личного состава за счет сравнительно пожилых офицеров, а во-вторых, вознаградить нацистов, чья лояльность была давно доказана, но кто еще не получил заветных должностей.

Для Пауля Маттерна назначение командиром районного командования в Гросс-Либентале стало скромной и сильно запоздавшей наградой за многолетнюю партийную службу[195]. Родившийся в Моруне (Восточная Пруссия) в 1895 году, Маттерн был образцовым примером «старого бойца» НСДАП[196]. После окончания начальной школы он получил профессию садовника еще до начала Первой мировой войны[197]. С началом войны он вступил в немецкую армию. Его отец погиб в первых сражениях, защищая Восточную Пруссию от наступающих российских войск[198]. Сначала Маттерн служил на Восточном фронте, а затем был переброшен во Францию, где участвовал в наступлении на Верден в 1916 году. Он был награжден Железным крестом 2-й степени и завершил войну в звании унтер-офицера и инструктора по пулеметному делу[199]. Демобилизовавшись, он вернулся в родной город, открыл цветочный магазин и женился[200].

Однако жизнь неудачливого флориста не устраивала бывшего пулеметчика. К концу 1920-х годов его неудовлетворенность выразилась в праворадикальной активности. В 1927 году он вступил в «Стальной шлем», а в 1932-м – одновременно в СА и нацистскую партию[201]. К моменту прихода нацистов к власти Маттерн уже имел звание штурмфюрера СА[202]. Как активный партийный боевик он участвовал в установлении контроля НСДАП над Восточной Пруссией. В марте 1933 года Маттерн и его подчиненные из СА взяли под «защитный арест» мэра соседнего Фрайвальде, социал-демократа, якобы за незаконное хранение оружия[203]. Позднее свидетели назвали Маттерна зачинщиком ночного похищения мэра и, вероятно, его убийства[204]. Возможно, в награду за устранение социал-демократического сопротивления в регионе Маттерн получил повышение в СА. Он прошел внушительный список командирских курсов по всей Германии. В звании оберштурмфюрера СА он вновь стал инструктором по огневой подготовке, теперь уже в академиях СА в Меммингене и Капфенбурге[205]. К середине 1934 года его карьера стремительно развивалась.

Если бы не «путч Рёма» в июне 1934 года, Маттерн, возможно, добился бы значительного успеха в СА. Однако, как и многие другие члены СА, он потерял перспективы после маргинализации организации. После роспуска спортивной школы СА в Капфенбурге в следующем году Маттерн остался без работы. Обратившись в местную службу занятости, он устроился муниципальным садовником в Швебиш-Гмюнде. Несмотря на резкое понижение в статусе, он не потерял энтузиазма к национал-социализму и воспитывал в том же духе своих сыновей[206]. В 1936 году он вступил в СС[207], однако его новая карьера не шла ни в какое сравнение с прежней в СА: не обладая необходимым образованием и с запятнанной репутацией из-за своей прежней службы в СА, Маттерн получил ряд незначительных назначений в СС в качестве унтер-офицера[208]. Даже после того как СС прикомандировала его к Фольксдойче Миттельштелле для службы в зондеркоманде R осенью 1941 года, он так и не продвинулся выше звания унтерштурмфюрера СС (младшего лейтенанта)[209].