Энн Нельсон Самозабвение

Предупреждение

Сможете ли вы забыть после всего, что узнали?

Дорогие читатели!

Прежде чем приступить к ознакомлению с книгой, пожалуйста, обратите внимание на список возможных триггеров, которые могут встретиться в тексте:

- Подробные описания сцен насилия, включая убийства, жестокие избиения и, в частности, пытки;

- Психологическое давление и манипуляции;

- Проявления суицидальных мыслей у героев;

- Эпизоды насилия и гибели несовершеннолетних персонажей.

Напоминаю, что данная книга посвящена действиям и жизни героев в криминальном мире, а он не может существовать без описания кровавых и жестоких событий. И если вы действительно готовы снова окунуться в мир современной мафии, то можете приступать к чтению.

Исповедь автора

Пришло время заключительной части истории про Серену Морроне.

Или, может, про Катерину Висконти?

В любом случае, раз вы добрались сюда, значит готовы узнать – можно ли уйти из мира, который заставляет полностью переписать свою суть и снова найти ту часть, которую ты когда-то потерял.

Признаться честно, с самого начала мне хотелось добавить в этот цикл больше света. Сделать Серену не такой сильной - скорее, более мягкой, человечной. Но чем глубже я погружалась в ее историю, тем больше понимала – пусть в ней есть любовь, преданность и даже дружба, она не может идти в разрез с тем миром, в котором оказалась наша героиня.

Эта книга в первую очередь про внутреннюю силу и выбор, который всегда влечет за собой последствия. Про то, на что готов идти человек, который отчаянно хочет жить и при этом не видит в этом смысла.

Книга про ту, кто даже в бесчеловечной системе всегда оставалась человеком. Сильным. Стойким. Про ту, что готова была пожертвовать всем ради счастья близких. Про ту, что боролась. До самого конца. За каждого человека, пусть даже незнакомого.

А теперь сделайте глубокий вдох. Затем выдох.

Приготовьте себе чашечку горячего чая. Возможно, даже чего-нибудь покрепче.

Теперь можете перелистнуть страницу.

И помните, что все описанное в этой книге – вымысел.

Пролог. Виктор

«Порой правде приходится носить красивую маску лжи, чтобы ее заметили»

Девять лет назад. Ночь приезда Серены в резиденцию.

- Председатель. Объясните мне причину вашего решения.

Всматриваюсь в лицо мальчишки передо мной. Он не показывал эмоций, не произносил ни слова, пока Катерина… нет… Серена была здесь. Только глаза его выдавали спрятанные глубоко внутри чувства. Но, стоило ей только выйти за дверь, паршивец тут же принял оборонительную позу.

В Николасе всегда была непоколебимая сталь и настойчивость. Но впервые я наблюдаю, как в его взгляде появляется что-то новое – ярость.

И корень ей - страх.

Чувство, которые нельзя мне показывать.

Когда мальчишка попал ко мне в руки в девятилетнем возрасте, я дал ему шанс взрастить империю, поскольку больше претендентов на роль наследника у меня не было.

Идеальный кандидат. Сирота, родители которого были убиты в ходе межклановой войны. Политических игр, которые всегда несут за собой потери. Слишком юный для того, чтобы сразу вступить в ряды солдат. Достаточно взрослый для осознания своего места в системе.

Каждый его день проходил на грани жизни и смерти, но он всегда поднимался с колен. Стал одним из лучших. Тем, кто давно заслужил уважение как командир. Даже Томас видит в мальчишке потенциал, а он редко относится к людям как к нечто большему, чем просто ходячие мишени.

Когда он прошел инициацию в организации, я сделал ему подарок – в покрытые руки кровью вложил пистолет, не дожидаясь, когда Николас выйдет из той горы трупов, которые оставил после себя. Тогда он посмотрел на меня взглядом, звучавшим громче, чем у приговоренного. Но голос был плотный, уверенный.

«Я готов».

Я не произнес слов - лишь кивнул в знак своего уважения.

С того самого дня я начал его обучать ведению партии в нашем мире.

Жестче.

Глубже.

Но я уже давно понял, что ему не стать тем наследником, которого я хочу видеть после себя. На первый взгляд у него есть все, что нужно – отсутствие слабостей, вызванными лишними привязанностями, холодная сдержанность и расчетливость. И, что не менее важно, – способность распределять свое присутствие с ледяной точностью, заставляя даже самого опасного противника почувствовать себя загнанным.

Но нет самого главного – умения просчитывать ходы наперед, создавая новые этюды в шахматной партии.

На протяжении всех этих четырнадцати лет я оттачивал его игру. Безусловно, он может победить, если выйдет против представителей обычных глав. Но чтобы выстоять против него, нужно гораздо больше, чем просто знание правил.

Нужна чуйка хищника, которую невозможно приобрести. Врожденный талант, наследуемый со всем адским пламенем, который идет в придачу к статусу.

- Моего решения, говоришь…, - глубоко вздохнув, встаю, опираясь на трость, ставшую за эти года моей опорой, и подхожу к окну.

Удивительно, что этот мальчишка так отреагировал на ту, кого видел лишь однажды. До этого он никогда не спрашивал причину моих решений, но сейчас… Точно все эмоции, накопленные годами в теле, решили показать себя.

Ни один трон не терпит тех, кто идет против выстроенной системы.

Бесхребетный мальчишка без собственной воли решился на этот шаг. Для этого понадобился лишь один ее взгляд. Один взмах ресниц и четко выверенные движения, которые были не приобретенным навыком – они были константой, по которой жило это дитя.

Впрочем, не мудрено. Катерина Висконти точная копия своей матери. Красивая внешность, упрямый характер и огромная воля к самопожертвованию. Но ее ум, взгляд – даже Кириан является лишь подделкой. Она же идентичность.

После рассказа Рейка о произошедшем я не был уверен, что это дитя сможет выстоять. Поддаться эмоциям и желанию покончить со своей жизнью – признак ужасного лидера. Такие люди безвольные, ими легко манипулировать. С одной стороны, мне это полезно. Но если смотреть шире – это значит заклеймить фигуру на обычную пешку, без права сменить свою фигуру после хода у края доски.

Но любопытство взяло верх.

Мне нужно было посмотреть на ту, что носила в себе его ДНК.

И я увидел. Одна в похоронном зале. Отчаянный зверек, которого загнали в угол обстоятельства и собственная семья.

Но в ней было что-то еще.

Я сделал первый шаг, опираясь на свою трость.

Второй.

Люди в зале замолкли, расступились в стороны и потупили взгляд, инстинктивно почувствовав угрозу. Потому что только так происходит в этом мире. Наш мозг не всегда фокусирует внимание на важном, но тело на биологическом уровне чувствует все.

Но не Катерина. Она смотрела прямо, не дрогнув не единой мышцей тела. Словно с ней в одной комнате не было смерти в живом обличие, по одному щелчку пальцев которой можно стереть из системы целое поселение. Чтобы привлечь ее внимание, мне нужно было встать перед ней, что я и сделал. Не задумываясь. Потому что мне надо было оценить ее. Надо было понять, что именно делать с этой девушкой – забрать с собой или, обеспечив ей безопасность, оставить проживать свою жизнь.

Я хотел проверить, как это дитя поведет себя, когда встретится со мной взглядом.

И я был поражен.

Она не просто не испытала страха, но смотрела мне прямо в глаза, чего давно никто себе не позволял. Ее взгляд сразу же проскользнул по моей одежде, цепляясь за каждую мелочь, а затем по окружающее обстановке. Она изучала, выявляла любую уязвимость. Нашла ее в людях, когда ощутила их страх. Нашла в моих людях, которые стояли за моей спиной и, пусть старались этого не показывать, изучали всех, в большей степени ее. Ту, что словно отключила в себе кнопку самосохранения.

Она выделяется на общем фоне. Внутренняя собранность, которую чувствуешь за мили от ее владельца. В ней дремлет сталь, такая сосредоточенная, что даже у меня перехватило дыхание под ее взглядом, когда она заявила о своем желании отомстить.

Идеальный кандидат. Загнанный зверек, который вот-вот готовился показать свои когти. Если ее правильно воспитать, сделать совершенной – она еще сможет удивить. Стать холодным стратегом, которая будет управлять не просто корпорацией, политикой и мужчинами.

В ее руках может быть инструмент влияния гораздо большего масштаба. Именно ее фигуры мне не хватало все это время.

Партия сложилась моментально. Ей нужна была сила и власть, чтобы отомстить, а мне нужен был тот, кто навсегда закончит эту войну.

Та, кто переиграет собственную кровь.

Я дам ей имя. Дам всю власть, что у меня имеется. Научу делать ходы в шахматной партии. Она будет той, кто пройдет через ад, но выберется из него и поставит мат обоим королям.

Та, кто навсегда сотрет допущенную когда-то ошибку.

- Ты же и сам прекрасно ее слышал. Она хочет узнать причину произошедшего с ее родными. Я обещал ее отцу, что в случае чего позабочусь об этом дитя. И если она того хочет, я помогу ей в ее цели.

В моих словах не было лжи. Я позабочусь о Серене, как и обещал Кириану. Сделаю ее той, что всегда сможет выстоять. Только так она сможет выжить.

- Но, председатель, она еще ребенок. Она заслуживает лучшей жизни, чем посвятить всю жизнь убийствам. Она встает на путь кровопролития. Вы же и сами прекрасно знаете, с кем она связывается! Можно же было ее отговорить, чтобы она жила как обычный подросток. Уверен, именно такой жизни хотели для нее родители, – Николас впервые за долгое время повысил голос, и мне даже не нужно на него смотреть, чтобы почувствовать всю внутреннюю боль.

Мальчик, который изначально должен был из пешки перерасти в ферзя, в итоге лишь стал ладьей на моем поле.

Интересно, какую роль отведет ему она, когда начнет свой путь?

- Как бы ты не хотел отгородить это дитя от выбранного пути, она сама приняла решение. Даже если бы я не протянул ей руку помощи, думаешь, она сидела бы сложа руки?

Немного погодя снова обернувшись к нему, я увидел, как Николас стоял позади, понурив голову и сжимая кулаки. Пусть я и не видел его лица, но все понял по стиснутым губам.

Эмоции… Они все еще дети, которые не научились подавлять в себе все в нужный момент.

- Жизнь не бывает ко всем справедлива, Николас. Могу тебе сказать это с высоты прожитых лет. Разница лишь в том, сможешь ли ты преодолеть все ограничения или нет. Для этого в нашем мире существуют органы правопорядка, которые регулируют людские желания. Даже нам нужно с ними считаться, иначе это верная дорога к быстрой смерти, - подойдя ближе и положа руку Николасу на плечо, я почувствовал, как его тело охватывает легкая дрожь. - Не давай эмоциям диктовать свои действия и слова. Даже когда дело касается этого ребенка. Иначе вы оба не сможете выжить в этом мире. Вы попали в самый центр криминальной империи, но должны подчиняться устоявшимся здесь законам. Я тоже не всесилен. Ты должен это понимать, особенно после произошедшего.

Николас ничего мне не ответил.

Какие же мысли сейчас роятся в его голове?

Уверен, сейчас этот мальчишка меня презирает. И наверняка вспоминает о собственных потерях.

Когда-нибудь он поймет… Когда-нибудь они все узнают. Но до этого времени еще слишком долго.

Ты всегда теряешь и никогда не можешь вернуть обратно. Так работает этот мир. И ты либо соглашаешься с этим, либо замораживаешь все вокруг, чтобы доказать обратное. Только в этом случае без железной воли ты не выдержишь.

Никто не выдерживает.

Выдыхаю. Отвернувшись от него, смотрю в окно. За ним скрывалась непроглядная тьма, которая отражала всю мою жизнь. А теперь и жизнь этого дитя.

- Скажи мне, какой тебе показалась Серена? – мой голос не скрывал мой интерес в этом вопросе.

Мне было важно услышать мнение мальчишки на этот счет, проверить его наблюдательность и удостовериться самому в том, правильно ли я истолковал положение дел.

Я никогда ни в чем не ошибался, особенно в людях. Их эмоции, потаенные желания, страхи - все было для меня как отрытая книга. И Серена не была исключением.

Но ключевое слово «была». Ее родители всегда говорили о ней как о бесстрашной, умной и бойкой девушке. Но, по их словам, в ней была еще и безграничная тяга к жизни.

Однако, тот взгляд, который был устремлен на меня в похоронном бюро, не выдавал ничего, кроме решимости к жажде отмщения. Пусть ее родители и пытались это скрыть, но кровь не обманешь.

Черную и испорченную кровь, которая знает в этом мире только жестокость.

- Как будто ей чужды любые эмоции, - голос паршивца звучал подавленно. - Она показалось жесткой, упрямой и своевольной.

Снова посмотрев на Николаса, я увидел его задумчивое выражение лица. Все его тело держалось в напряжении, выверенном до симметричной точности. А значит, прямо сейчас он решает в своей голове очередное уравнение. И, решив его, он снова поднял свой взгляд и посмотрел на меня.

- Вам будет тяжело ее сломать, - в его голосе слышалась смесь осуждения и предостережения.

С моих губ срывается тихая и точно выверенная усмешка.

Николас прекрасно осознавал, что именно я собираюсь сделать. Умный мальчик, который никогда не дает повода разочароваться в нем. Но, чувствую, с приходом Серены все изменится. Он уже к ней привязался, а это чревато для меня огромными проблемами.

Благо, я знаю, как его приструнить. Как сделать так, чтобы они оба не выходили за рамки дозволенного.

- Николас, ты будешь в ответе за нее, раз так переживаешь, - подхожу к нему вплотную и кладу руку на плечо. – Тебе придется нести ответственность за то, если с Сереной что-то случится. За каждую нанесенную ей рану я буду оставлять на твоем теле две новых, - всматриваюсь в его глаза. – Ты готов встать на путь ее защитника при таких условиях?

- Готов, - моментальный ответ и не тени сомнений в глазах.

Одна встреча в детстве, и сейчас проведенные вместе четверть часа, а он уже готов умереть за нее. Что ж, это может пригодится для создания ее новой личности. Чем больше она перенесет, тем быстрее станет той, кто сможет за себя постоять, когда он придет за ней. А он обязательно придет, потому что чистая кровь для него важнее любых законов.

Даже тех, что в нашем мире непреложны.

- Ступай. С завтрашнего дня начинай заниматься с Сереной. Ты знаешь, что нужно делать. И… позови Рейка.

Секундное замешательство, повлекшее за собой густую тяжесть, оседающую на легких.

- Вы же знаете, что он не дает пощады. Серьезно хотите, чтобы он занимался с ней? - жесткий голос Николаса эхом раздался по кабинету.

Опасения паршивца вполне оправданы. Рейк никогда не делал поблажек своим ученикам. Из-за его тренировок Николас всегда ходил по тонкой грани между жизнью и смертью.

Но если я хочу, чтобы в дальнейшем Серена смогла выжила, мне нужно, чтобы это дитя обрело силу. И только Рейк сможет справиться с этой задачей. Бывший спецназовец, которого уничтожило правительство. Даже так, он никогда не переходил черту. Только он сможет подготовить детей к надвигающейся буре. Он сможет их защитить – от них самих и самое главное – от меня.

- Я все тебе сказал. А теперь ступай, - строго сказал я и взглядом поставил мальчишку на место.

Ничего не ответив, Николас повернулся и стремглав вылетел из моего кабинета. Что же, этому сорванцу тоже порой нужно проявлять эмоции. Я-то уже давно позабыл, как тяжело порой их скрывать.

Подойдя к своему столу, я взглянул на фоторамки, стоящие на нем. Всего три снимка. На одном из них все еще молодая жена и дочь. На другой я с маленьким Николасом стоим на его церемонии выпуска. И на последней… Родители Серены, которые были мне как собственные дети. Серена на этой фотографии совсем малютка.

Кто же знал, что жизнь решит поставить меня перед таким выбором?

*****

Год назад, на охоте в горах.

- Председатель! Рад вас снова видеть!

Молодой мужчина, что предстал передо мной, выглядел совершенно другим человеком. Внешне он остался таким же - спортивное тело, легкая щетина, острый взгляд. Но что-то в нем изменилось.

С момента, как он ушел из организации и стал жить вместе с женой и детьми обычной жизнью, он стал куда мягче. Тише. Но внутреннее напряжение не скроешь за внешней расслабленностью.

- Кириан. А ты изменился. От грозного и сурового мужчины не осталось и следа. Как жена и дети?

Мальчишка, которого я когда-то защитил от его отца, в моменте изменился во взгляде. Глаза заблестели, на лице широкая улыбка. Только после встречи с Анной в нем вновь заиграла жизнь, которую, казалось, полностью выжгли из его тела.

Тот, кто смог вырваться и остаться в живых. Исключение из правил.

Остается только надеяться, что так и останется.

- От вас ничего не скроешь, - мужчина смущенно засмеялся, почесав свой затылок. - Жена сейчас с детьми в охотничьем домике. С дочкой сегодня ходили тренироваться. Она стрелок даже лучше, чем Рейк.

Рейк, стоящий позади нас, коротко усмехнулся. Все знали, что он никогда не допускает неточностей в своих действиях, ориентированных лишь на уничтожение. А такое заявление Кириана, в котором не слышится родительского бахвальства, не дает усомниться в навыках этого дитя.

Даже мне стало интересно.

- Будем надеяться, что мы с ней никогда не столкнемся. Не хочу расстраивать юную принцессу.

- Ты просто ее еще не видел, - Кириан присаживается на кресло рядом со мной. – И да, никогда не называй мою дочку принцессой. Она ненавидит это прозвище.

- Запомню.

Рейк в последний раз улыбается, а после вновь принимается следить за окружающей обстановкой. Я же неотрывно смотрю за Кирианом. Мы часто встречаемся с ним в этом лесу, когда они семьей выезжают на импровизированные тренировки дочери.

Когда он покидал организацию, то прямо сказал, что не хочет окрашивать жизнь детей в алый. Но даже если ты выходишь из мафии, она никогда тебя не оставит. Внутреннее напряжение, постоянное ожидание угрозы – все это будет преследовать тебя до конца дней.

Он боится за них. Боится своего отца, который в любой момент может прийти за его семьей. И я понимаю этот страх.

Когда-то понимал.

- Сколько ей уже? Где-то четырнадцать должно исполниться? – улыбаюсь, обращаясь к Кириану.

- Да… Она все больше становится похожей на Анну. Для своих лет она уж больна проницательна. Нам с женой все труднее от нее скрывать наше прошлое…

На этих словах лицо Кириана вновь стало серьезным. Всегда в напряженные моменты он поджимать губы, хоть это в нем осталось неизменным.

- Председатель, он снова начал действовать.

- Мы этого ожидали. Столько времени прошло. Не удивительно, что все вновь закрутилось, - спокойно сказал я, глядя прямо перед собой.

- Вся информация на этой флешке. Анна постаралась собрать все, что могла.

Кириан протянул руку ко мне, передал небольшую флешку и посмотрел вглубь леса, где должен располагаться охотничий домик. Взгляд задумчивый. И в нем впервые за столько лет отразился страх. То, что раньше я никогда в нем не видел. Все же, семья сделала его куда человечнее, чем он был в свои семнадцать.

Буря надвигается. И Кириану с Анной нужно быть к ним готовым. Ведь, однажды окунувшись в бездну, из нее уже не выбраться, как бы не старался.

- Председатель. Если что-то случится со мной и женой, защитите наших детей. Мы хотим держать их подальше от этой жизни… От отца… Особенно дочь… Боюсь, она слишком прозорлива и, чуть что, не будет сидеть на месте. Я хочу, чтобы она жила обычной жизнью. Окончила престижный университет, вышла замуж, прожила долгую и беззаботную жизнь.

- Хочешь для нее спокойной жизни, но сам постепенно учишь тому, что знаешь сам? - смотрю на Кириана испытывающим взглядом.

Он слабо усмехается, все еще смотря в сторону их домика. Но после его голос тяжелеет.

- Учу. Она должна уметь за себя постоять, если нас вдруг найдут. Но это не значит, что я хочу ей такой же жизни, как была у меня, - он на мгновение замолкает. – Она очень похожа на него. Ее ходы точно такие же. Даже более изощреннее, - его кулаки сжимаются. - Она загоняет в ловушку, и свое положение ты замечаешь только в самый последний момент, когда больше ничего не сможешь сделать. Я не хочу, чтобы она становилась такой же как он.

Какое-то время всматриваюсь в лицо Кириана. Если его дочь так на него похожа, то она могла бы быть идеальным кандидатом для этой партии. Она могла бы положить конец тому аду, который он создает на этой земле. Но я должен уважать мнение этих детей.

Если они хотят защитить своих детей, то кто я такой, чтобы им мешать. Они перенесли слишком много страданий в своей жизни. Хоть кто-то должен прожить жизнь спокойно.

Даже если это время ограничено.

- Я сделаю все, что в моих силах.

Кириан тихо улыбнулся и еще долго смотрел куда-то вдаль. В этой лесной глуши кроме пения птиц и шороха листьев больше ничего не было слышно. В этом было свое спокойствие. И только вставшие дыбом волоски на спине напоминали о том, что все только начинается.

*****

Отогнав от себя воспоминания, вновь открываю глаза и в последний раз смотрю на счастливые лица детей, которые больше никогда не смогут увидеть свою дочь.

Ставлю рамку на стол и тут же сжимаю руку от острой боли, распространяющейся по телу. Этот год мне удавалось скрывать свое состояние, но, чем ближе я буду приближаться к помеченному дню, тем сложнее это будет.

Моя жизнь стала измеряться не километрами пройденного пути, а оставшимися вздохами. Поэтому мне нужно торопиться. Нужно начать все приготовления, чтобы в итоге партия получила свой предрешенный конец.

- Прости, Кириан, я не смог исполнить данное тебе обещание. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы, когда все закончилось, твоя дочь осталась жива.

Глава 1. Серена

Настоящее

Смерть вибрацией отдается по помещению. Никогда раньше чужой взгляд не пробуждал во мне столь острого страха, бросающего яркие алые вспышки прямо в сознание. Но оно их не принимает. Все парализовано.

Хочется вдохнуть полной грудью, но тело отказывается повиноваться. Каждый удар сердца гонит не кровь - смертельный яд по венам.

Одинокая слеза стекает по щеке, падая на пол, но я не стираю ее. Это не слабость. Не страх. Это самое горькое воспоминание, которое всю жизнь разрывало душу на части. И именно оно сейчас разрывает душу в клочья.

Перед глазами мужчина, чья трость служит опорой телу, покрытому сетью глубоких морщин, словно трещины в камне. Серое лицо с кожей, похожей на пергамент. Взгляд ястреба, который проникает вглубь, пытаясь когтями сорвать с костей все еще свежее мясо. Его глаза серые, безжизненные, как у слепца, только видят они гораздо больше. Глубже. Болезненней.

«Ну здравствуй, il mio sangue».

Il mio sangue. Моя кровь.

Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь. Моя кровь.