– Хе-хе-хе! Не глуп, не глуп! – захихикала улитка. – На Дракона и вправду лучше смотреть издалека. Он хоть мудр и справедлив, но только не каждый в силах его мудрость понять, а справедливость оценить. Ты отправляйся к его дворцу, в окошки посмотришь. И Князя разглядишь, и ему на глаза не попадешься.
– Здорово вы придумали! А как до дворца добраться?
Польщенная улитка всё подробно объяснила, и обнадёженный Дар отправился на его поиски.
Лара
Только поздно вечером, готовясь ко сну, Лара вспомнила про подарок Рики и достала его из кармана фартука. На кожаном шнурке висели две вырезанные из дерева фигурки ракинь. Они были простые и даже грубые: обобщенные силуэты с клешнями-руками и юбкой, скрывающей хвост и лапки-ножки, с глазами-дырочками и полоской рта.
Лара погладила их пальцем. Дерево было приятным и словно теплым. Женщина вспомнила слова Рики: «Поможет, когда будет трудно», и надела шнурок с подвесками на шею.
Утром Лара вновь работала на кухне и с замиранием сердца ждала – позовут её к Дракону или нет. Ведь сегодня был последний день первого срока, когда Князь должен был принять решение – заключать с ней сделку, давать ли задания, или просто отправить назад, на берег.
Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Осмотрелась Лара. Поварята, слуги бегали, суетились, работали, никто на неё не смотрел. Голова её словно сама повернулась к окну, что открывало вид на подводный мир озера, и Лара увидела, что в окно на неё смотрит большая рыбина такими знакомыми глазами сына. Сердце у неё словно перевернулось, замерло, пропустив удар, и застучало вновь с удвоенной силой. Забыв обо всём, женщина смотрела на рыбу в окне, ни о чем не думая, и даже, кажется, ничего не чувствуя. Лишь когда рыбина, вильнув хвостом, решительно уплыла куда-то вдаль, мать словно очнулась. Сердце ей подсказало, что это точно Дар, её сын.
Волнение, которое до этого всё утро томило её, ушло. Душу заполнила твердая, холодная решимость – она сделает всё, справится с любым заданием, но сын вновь станет человеком.
Дар
Улитка, объясняя, как найти дворец Дракона, видно что-то напутала, и Дар до самого вечера не мог его найти. Тем более, что он постоянно отвлекался на подводные чудеса. То он обнаружил затонувший кораблик, наверно, какого-то купца, и не удержался, обследовал его. Дара очень заинтриговали сундуки в трюме, но что там, узнать было невозможно – ведь плавники не руки и открыть их он не мог.
То погнался за стаей изящных рыбок, пытаясь поговорить с ними. Но они его преследования поняли как-то превратно и просто кинулись врассыпную, так что уточнить у них дорогу парень не смог. Потом за ним погналась какая-то крупная и по виду весьма хищная рыбина. Может, конечно, она тоже хотела только познакомиться с ним, но проверять её намерения у Дара как-то не возникло желания. Пришлось ему срочно прятаться в какой-то расщелине подводной скалы.
А тут уже и вечер наступил. Под водой темнеет быстро. Дар решил не рисковать плыть незнамо куда в темноте и найти место для сна в расщелине, куда загнало его преследование хищной незнакомки. Но прежде чем уснуть, решил подняться над скалой и осмотреться.
С высоты он увидел вдалеке какое-то неяркое сияние. Вначале он удивился – что может быть источником света здесь, под водой? Но потом радостно понял, что это сияют вдали окна княжеского дворца. Толща воды размывала его силуэт, темнота скрадывала очертания, но тем заметнее был свет его окон в черноте озера. Определить, как далеко находится дворец или насколько он велик, Дар не мог, но постарался запомнить направление, чтобы с восходом солнца отправится в дорогу.
Ночью ему в этот раз ничего не снилось, и утром Дар почувствовал сомнения: может быть сон с матерью был просто сном? Глубины озера вытягивали его решимость, холод воды выстуживал сердце. Почувствовав это Дар собрался, подумав: «Даже если это был только сон, и мама, и Дария на самом деле ждут меня и тревожатся обо мне. Значит, я не имею права сдаваться!»
И Дар решительно поплыл в направлении дворца. Резиденция Князя Озера не была похожи на замки земных лордов, который Дар видел на картинках в книжках. У него не было ни высоких башен, ни крепостных стен. Часть его располагалась внутри подводного утеса, а часть, выложенная из таких же, как скала камней, была выстроенная на его поверхности. Большие прозрачные окна впускали внутрь неяркий рассеянный свет солнца, прошедший сквозь толщу вод, и, одновременно, позволяли заглянуть внутрь.
Дар подплыл не к парадной части дворца, а с тыла, и поплыл вдоль стен, заглядывая в окна. Не зная, чего ищет, он подсматривал за просыпающимся дворцом, суетой слуг и редкими придворными, среди которых почти не было людей. Вдруг, в помещении кухни, он увидел знакомую фигуру матери. Высокая, сильная и стройная, она что-то резала блестящим ножом, двигаясь точно и грациозно. Мать была в какой-то серой, невзрачной хламиде, перехваченной таким же фартуком. Черные густые волосы, который хорошо помнил сын, прикрывал такой же серый платок. Несмотря на это, Дару она неожиданно показалось очень красивой и молодой. Тем более, что присущий ей обычно темный, тяжелый загар, не сходивший с лица из-за постоянной работы на солнце, сейчас исчез. Её смуглая кожа казалась притягательно теплой и бархатной.
Глаза матери были опущены и черные ресницы веерами лежали на золотистой коже щёк. Вот они вспорхнули, мать посмотрела вокруг себя, а потом её шоколадные глаза встретились со взглядом сына. Дар понял, что мама его узнала, и почувствовал, как внутри расцветает счастье. «Мама здесь, во дворце Князя! Значит, это был не просто сон», – понял он.
Дар с легким чувством стыда почувствовал себя ребенком, верящим во всемогущество родителей. С облегчением он подумал: «Мама сильная и умная, она сумеет мне помочь! Дария, как она? Значит, и то, что во сне говорила про неё мама, наверно, правда. Хочу её увидеть!» И он, решительно отвернувшись от дворца, поплыл по направлению к берегу.