Елена Смелина Ржавый. Под его контролем

Глава 1

До двенадцати остается совсем чуть-чуть, а мой заказ так и не появился.

А ведь я последние деньги за вход отдала. Неужели зря?!

Сжимаю телефон крепче, на экране его фотография. Сразу видно: еще тот мерзавец. Наверняка гуляет от жены, иначе зачем заказчику компромат на такого.

Музыка орет. Свет режет глаза, мешая всматриваться в публику. Жарко, тесно. И зачем только я взялась за этот чертов заказ.

Плохая идея. С самого начала знала, что плохая, и все равно согласилась.

Деньги на оплату аренды нужны срочно, а издательство в этом месяце не купило ни одной моей статьи.

Рядом устраивается разгоряченная парочка, напрочь закрывая мне обзор. Я делаю шаг вбок, плотнее прижимаюсь к стойке бара и ощущаю на себе масленый взгляд.

Конкретный. Тяжелый.

Детина разваливается рядом, здоровый, мордастый, уже подшофе. Стакан еле держит, а все туда же. Смотрит, будто я товар на витрине.

— Привет!

Чуть ли не наваливается на меня.

— Выпьешь? — тянет с похабной ухмылкой.

— Спасибо. Я не пью.

Говорю холодно. Без улыбки. Обычно этого хватает.

Но этот не отходит. Тянется ближе. Перегар ударяет мне в нос.

— Да брось, — усмехается. — Расслабься.

Надо же было ему прицепиться именно ко мне. Отступаю на полшага и упираюсь спиной в барную стойку.

Холодно. Еще и платье вверх ползет. Одергиваю.

И ведь на подруге смотрится отлично. Маринка, правда, ростом ниже, зато одежду иногда дает.

— Я сказала нет, — повторяю уверенно.

Он усмехается, будто это игра. Сканирует меня медленно. С такой ухмылкой, что еле сдерживаю отвращение.

Выскальзываю в толпу. Не оглядываюсь. Теряюсь среди извивающихся тел на танцполе. Растерянно смотрю на часы.

До закрытия метро еще есть время, но оно тает быстрее, чем бы мне хотелось.

И тут я наконец вижу его.

ВИП-зона. Полупрозрачное стекло, мягкий свет. Он входит, небрежно кивая охране, рядом какой-то подозрительный тип, с ними две полуодетые девицы. Смеются. Мужчина кладет руку на одну из них. Ровно то, что нужно. Жалко только, что второй тоже попадает в кадр, а мне он совсем ни к чему.

Я проверяю телефон. Камера. Без вспышки.

Работа.

Двигаюсь вдоль стены, будто просто ищу место. Сливаюсь с толпой. Делаю вид, что высматриваю знакомых. Сердце бьется ровно.

На журфаке такому не учат, но я умею.

Кадр.

Еще.

Другой угол.

Лицо. Рука. Бокал. Девочки.

И тут он неожиданно поднимает глаза. Впивается темным взглядом.

По спине пробегает холодок.

Заметил? Не может быть.

Я прячу телефон в сумку и быстрее отступаю. Заказ есть. Можно уходить. Прямо сейчас.

И тут снова появляется детина.

— Эй, — он сует мне в руку коктейль.

Я не успеваю отреагировать. Он делает шаг, задевает меня плечом — и сладкая розовая жидкость льется по платью.

— Черт! — вырывается у меня.

Платье липкое. Пятно расползается. Кто-то смеется. Я чувствую, как в груди поднимается злость — резкая, горячая.

— Осторожнее надо, — говорит он и ухмыляется.

Мне хочется ему врезать. Вместо этого я разворачиваюсь и иду в туалет. Быстро. Не оглядываясь.

В туалете ярко и пахнет химией. Я подставляю платье под воду, тру ткань ладонями. Пятно светлеет.

Руки все еще дрожат от злости или напряжения. Ну, хоть пятно почти сошло.

Заказ готов. Все. Я ухожу.

Промокаю лицо салфеткой, поправляю волосы и иду к выходу. Мысль одна: выйти. На воздух. Подальше отсюда.

Толкаю дверь, тороплюсь, чтобы успеть на метро, и почти врезаюсь в мужчину.

Поднимаю глаза: надо мной нависает мой заказ.

Сердце колотится. На секунду зависаю.

Опускаю взгляд и делаю шаг в сторону. Почти выбираюсь в шумный зал. Но мне не везет.

Преграждает путь все тот же детина. Маячит передо мной, что-то бурчит, больно хватает за плечо. Я вскрикиваю, не успеваю увернуться.

— Проблемы? — раздается рядом низкий голос.

— Эта девка мне задолжала, — хрюкает нахал, дергая меня к себе.

Не успеваю ничего ответить.

— Простите, — неожиданно тонко выдает тот и разжимает пальцы, сжимающие мое плечо. — Обознался.

С удивлением смотрю ему вслед и пропускаю момент, когда мой заказ подходит слишком близко.

— Пойдем, — говорит он тоном, от которого начинают трястись поджилки.

Поднимаю голову, изумленно распахнув глаза.

— Куда? — вылетает глупое.

Он не отвечает. Берет меня за локоть и несильно, но настойчиво тянет за собой.

Шаг у него широкий, уверенный. Ладонь такая, что одним махом голову свернет.

Включаю дурочку, пробую его уболтать.

— Я вам так признательна за спасение, — лепечу тонким, кокетливым голосом. — Если бы не вы, не знаю, что бы и делала. Давайте я вас отблагодарю. Поставлю выпивку.

Он на секунду поворачивает ко мне голову, прищуривается.

— Отблагодаришь, значит? — бросает коротко.

— Да, — подтверждаю я радостно, хотя и так очевидно, что этого добра у него и так хватает. — Вы что предпочитаете?

— Жестко я предпочитаю, и когда баба не болтает лишнего, — отрезает и тащит меня в сторону закрытых кабинетов.

Что-то мне это уже совсем не нравится.

— Простите, вы конечно классный, но я с вами пойти не могу, — оглядываясь по сторонам в поисках спасения, придумываю я на ходу. — Меня парень ждет.

— Подождет, — отрезает он, даже не глядя в мою сторону.

— Куда вы меня ведете? — наконец не выдерживаю я.

— Развлекаться будем, — холодно сообщает он, утягивая меня в темный коридор. — Ты же за этим в клуб пришла. Вот и не напрягайся.

Глава 2

Дверь за моей спиной захлопывается с глухим стуком.

Комната полупустая. С огромной кроватью в центре, без окон, но с душевой. Два кресла и журнальный столик не вводят в заблуждение. Сюда приходят не разговоры вести.

Я успеваю сделать шаг, второй — и оказываюсь прижатой к прохладной стене.

Он не толкает. Просто становится слишком близко.

Смотрит на меня внимательно, словно кот на обнаглевшую мышь.

— Раздевайся, — говорит.

Низко. Без нажима.

— Вы… — пытаюсь начать и отползаю в сторону двери. — Не имеете права.

Он наклоняется ближе. Не касается. Но его ладонь упирается в стену рядом с моим плечом, отрезая путь к отступлению. От него пахнет дорогим табаком и чем-то мужским, теплым. Дыхание спокойное. Мое — нет.

— Ты решила, что можешь прийти в мой клуб и безнаказанно устроить слежку? — выдает он, приподнимая бровь.

Кровь стучит в висках. Значит, заметил.

— Это ошибка, — выдыхаю я. — Я просто…

— Снимала, — заканчивает он.

Его взгляд скользит по моему лицу медленно. Не злой. Не раздраженный. Хищный.

— Телефон, — требует он.

Я чувствую, как горят щеки — не от стыда. Оттого что он смотрит так, будто раздевает глазами.

Достаю телефон из сумки и сжимаю в ладони. Он не вырывает его. Просто ждет.

Я сдаюсь первой. Протягиваю аппарат дрожащими руками.

Он пролистывает фото быстро. Удаляет без суеты. Экран гаснет. Возвращает телефон мне.

— Кто заказчик? — спрашивает низко.

— Я для себя, — срывается с губ, прежде чем я успеваю что-то придумать.

Он делает шаг ближе.

Теперь между нами почти нет воздуха.

— То есть заказчика не сдаешь, — произносит с насмешкой.

Его пальцы вдруг касаются моего подбородка. Легко. Но я замираю.

— В глаза смотри, — добавляет он.

Я поднимаю взгляд.

Ошибка.

В его глазах нет ни капли смущения. Только гнев. И еще что-то, отчего внутри все переворачивается.

Большой палец скользит по моей щеке. Весомо. По-собственнически. От этого касания по позвоночнику прокатывается горячая волна.

Ненавижу реакцию своего тела.

— Уберите руки, — шепчу я.

— Удиви меня, — отвечает он, — расскажи, на кого работаешь. И я поверю, что тебе это не по вкусу.

Он наклоняется, его губы почти касаются моей щеки. Я чувствую на коже тепло его дыхания. И вдруг он отступает к двери.

Щелчок замка заставляет все сжаться внутри.

— Ты же за этим пришла, — произносит он медленно. — Так в чем же дело.

— Вы слишком много о себе думаете, — пытаюсь сохранить язвительность, но выходит слабее, чем хотелось бы.

Он не останавливается, только заглядывает мне в лицо.

— Нет, — спокойно говорит и снова приближается ко мне. — Я думаю о тебе.

И это звучит хуже любой угрозы.

Его ладонь спускается на мою талию. Пальцы уверенные, тяжелые. Он не сжимает — просто держит. Как будто проверяет, поместится ли.

Я пытаюсь оттолкнуть его. Смешная попытка.

Он перехватывает мои запястья одной рукой и поднимает их над моей головой. Легко. Без усилий.

Сердце грохочет так, что, кажется, он слышит.

— Отпустите, — выдыхаю я.

— Скажи, что не хочешь, — тихо предлагает он.

Я открываю рот.

Сказать легко.

Но тело предательски дрожит не только от страха.

Он замечает. Конечно, замечает.

— Вот и я о том же, — почти шепчет он.

Его губы скользят по моей скуле — не поцелуй, а касание. Проверка границы.

Я дергаюсь.

— Это не значит, что я согласна, — говорю резко.

Он замирает. Смотрит.

Пауза тянется слишком долго.

Потом он отпускает мои руки.

Резко. Без предупреждения.

Я едва удерживаюсь на ногах.

— У тебя характер, — говорит он. — Это хорошо. Мне нравятся дерзкие. Но не испытывай слишком долго мое терпение.

Он отступает на шаг, давая мне воздух. Но взгляд остается тем же — цепким.

— Впечатли меня своими умениями, — произносит он. — Если мне понравится, позволю тебе уйти безнаказанно.

— А если нет? — спрашиваю я, стараясь звучать твердо.

Он подходит снова. Почти касается губами моих.

— Не советую проверять, — отвечает спокойно.

Глава 3

Его губы почти касаются моих. Я чувствую тепло дыхания, медленный выдох. Крупная ладонь скользит ниже по талии, изучает линию бедер. Пальцы тяжелые, уверенные. Не рвут. Не спешат.

— Вы забываетесь, — выдыхаю я, хотя голос предательски садится.

— Нет, — тихо отвечает он. — Я как раз все помню.

Его рука поднимается выше, к моей спине. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, какой он горячий. Везде. Тело реагирует быстрее головы. Ненавижу это.

— Отпустите, — повторяю уже не так уверенно.

— Скажи, что тебе противно, — почти шепотом. — И я поверю.

Он наклоняется, его губы скользят по моей щеке — медленно, словно лениво. Не поцелуй. Проверка.

Я сжимаю зубы.

— Мне противно, — цежу, сама себе не веря.

Он замирает. Секунда. Две.

И вдруг усмехается.

— Врешь.

Его пальцы сжимают мои запястья и поднимают над головой. Легко. Будто я ничего не вешу. Стена холодит спину. Его тело прижато ко мне.

Сердце грохочет так неистово, что, кажется, его слышно в коридоре.

— Ты слишком громко дышишь, — замечает он.

Я злюсь. На него. На себя. На эту реакцию.

Он наклоняется еще ближе, почти касаясь губами моих губ.

И в этот момент — глухой стук.

Раз.

Пауза.

Еще раз.

— Степан.

Голос за дверью спокойный. Без паники. Без объяснений.

Он не отпускает меня сразу.

Его взгляд остается на моих губах.

Потом медленно обращается к двери.

Секунда тянется слишком долго.

Он разжимает пальцы.

Отходит на шаг.

Я едва удерживаюсь на ногах.

Он не спешит. Подходит к двери, открывает ее на полкорпуса. Я не вижу, кто стоит в коридоре, только силуэт мужчины в темном костюме.

Тихий обмен фразами. Почти шепотом.

— Сейчас, — коротко отвечает он.

Закрывает дверь не до конца. Поворачивается ко мне.

Взгляд — спокойный. Почти насмешливый.

— Давай, — произносит он негромко.

Я не понимаю.

Он чуть наклоняет голову.

— Посмотрим, как далеко ты убежишь.

Он произносит это спокойно. Без угрозы.

И именно это пугает сильнее всего.

Не задаю лишних вопросов.

Секунда — и я уже хватаю сумку. Дверь приоткрыта. В коридоре стоит мужчина в темном костюме, спиной ко мне. Он что-то тихо говорит Степану, не оборачиваясь.

Никто не держит меня, не преграждает путь.

Я выскальзываю в коридор, стараясь не стучать каблуками. Сердце в горле. Воздуха мало. Свет слишком яркий.

Не беги к главному выходу.

Мысль вспыхивает резко, отчетливо.

Главный вход — охрана, камеры, люди. Он хозяин клуба. Там меня поймают за секунды.

Я сворачиваю в противоположную сторону. Туда, где полутемно и пахнет хлоркой. Служебная зона. Видела ее раньше, когда шла в туалет.

Шаги гулко отдаются в узком проходе. Я скидываю туфли, хватаю их в руку. Бежать на каблуках — глупость.

Лестница вниз. Узкая. Металлические перила холодят ладонь. Снизу тянет ночным воздухом.

Он не бежит.

Эта мысль вдруг бьет сильнее всего.

Если бы хотел — догнал бы. За секунды.

Я толкаю дверь на улицу. Холодный воздух ударяет в лицо. Шум города оглушает после плотной тишины комнаты.

Я бегу.

Через двор, мимо мусорных баков, к арке, к освещенной улице. Только там позволяю себе замедлиться.

Останавливаюсь.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

Я оборачиваюсь.

Никого.

Ни шагов. Ни криков. Ни охраны.

Он не преследует.

И от этого внутри становится еще холоднее.

Почему?

Я сбежала.

Разве нет?

Пальцы дрожат, когда я проверяю телефон. Экран загорается. Никаких новых сообщений.

Пока.

В памяти всплывает его взгляд. Спокойный. Уверенный.

«Посмотрим, как далеко ты убежишь».

Не «если». Не «попробуй».

Он уверен, что догонит.

Я заставляю себя идти. Не бежать. Просто идти, растворяясь в потоке людей на проспекте.

Но ощущение не проходит.

Будто где-то, за стеклом машины или из тени подворотни, за мной уже наблюдают.

Я не выиграла.

Я просто сделала первый ход.

И, кажется, не самый умный.

Глава 4

— Ты живая? — Маринка встречает меня на кухне. Мое вчерашнее платье держит двумя пальцами, как дохлую рыбу. — Я думала, ты там в этом «Ониксе» зависнешь до утра.

Я моргаю, пытаясь собрать голову в одно целое. Во рту сухо, в висках стучит.

— Прости, — выдавливаю я. — Я… испачкала.

— «Испачкала», — она фыркает и показывает на бледное розовое пятно. — Скажи честно: было круто? Клуб топ? И… — Маринка делает лицо заговорщицы. — Ну? Кого-нибудь классного встретила?

Я на секунду замираю с чашкой в руках.

Классного.

Перед глазами: широкие плечи, острый взгляд, от которого холодеет внутри, и фраза, где нет вопроса: «Посмотрим, как далеко ты убежишь».

Я сглатываю.

— Никого, — отвечаю быстро.

Маринка прищуривается.

— Да ладно, — тянет она. — А чего ты такая… как будто тебя на экзамен тащили.

Я ставлю чашку в раковину резче, чем надо.

— Мне в универ. И… спасибо за платье. Я постираю.

— Постираешь, — Маринка пожимает плечами. — Только в следующий раз бери свое. И да, Тонь… — она уже уходит, но оборачивается. — Если встретила кого-то «классного», не забудь про подругу. Может, у него такие же приятели есть.

Я остаюсь одна и почти верю, что ночью ничего не было. Быстро натягиваю привычные джинсы и выскакиваю на улицу. Там серо, мокро, люди злые и сонные.

В университете шум, суета. Обычная жизнь.

Телефон вибрирует, когда я поднимаюсь по лестнице. На экране — имя, под которым у меня записано «Агент». На самом деле Даниил не агент. Он не носит плащ и не встречается в подземных переходах. Просто человек, который умеет доставать информацию, продавать ее и не светиться там, где не нужно. Человек, через которого приходят заказы. И деньги.

Я замираю на ступеньке.

Не отвечать.

Сделать вид, что не услышала.

Перезвоню позже. Скажу, что была на парах. В метро. Без связи.

Телефон вибрирует снова.

Он не из тех, кто звонит просто так.

Я выдыхаю и принимаю вызов.

— Да, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

Несколько секунд тишины.

— Где материал, Тоня? — без приветствий.

Вот и все.

— Не вышло, — отвечаю я.

Пауза становится плотной.

— Что значит «не вышло»?

— Он меня заметил. Фотографий нет.

Даниил не вздыхает. Не повышает голос.

— Клиент ждал результат к утру, — спокойно произносит он. — Мне нечего ему отправлять.

Я смотрю в окно лестничной клетки, на серый двор внизу.

— Я знаю.

— Соответственно, оплаты не будет.

Это я тоже знаю.

— Я могу попробовать еще раз, — предлагаю, хотя понимаю, что это слабая идея.

— Нет, — отрезает он. — После того как тебя засекли, возвращаться — глупость. Ты не новичок.

Слова не злые, но обидные.

— И что теперь? — спрашиваю я.

Короткая пауза.

— Есть вариант закрыть минус.

Я напрягаюсь.

— Какой?

— Сегодня вечером в «Лайме» молодой Савин встречается с Баратовым. Неформальная встреча. Без прессы.

Имена цепляют сильнее, чем хотелось бы.

— Компромат? — уточняю автоматически.

— Нет. Выйди, спровоцируй, посмотри реакцию. И это бесплатно, Тоня.

Я невольно усмехаюсь.

— Бесплатно?

— Да. Ты съездишь, позадаешь вопросы и все. Мне нужно понимать, что ты не сливаешься после первого провала.

Это уже не предложение.

— То есть отработка? — уточняю я.

— Назови как хочешь. Но если и сегодня не справишься, я подумаю, стоит ли тебя дальше подключать к заказам.

Я молчу всего секунду.

— Скинь время и адрес, — наконец соглашаюсь я.

В трубке слышится тихий выдох.

— В восемь. Я пришлю ориентиры.

Связь обрывается, а на душе становится неожиданно противно.

«Лайм» — ресторан с вылизанными стеклами и такими ценами, что я даже думать боюсь. Стою в тени соседнего дома, прячу руки в карманах и смотрю на вход.

Я не должна нервничать. Это не первый заказ. Я умею ждать, ловить момент, задавать вопросы.

Но сегодня все иначе. Внутри кипит. Холодное и злое. Глупо. Непрофессионально. И все из-за вчерашнего нахала. Так и крутится у меня в голове со своей самоуверенной ухмылкой.

Сергей Савин выходит первым. Молодой, дорогой, уверенный. Телефон в руке, на лице раздражение. За ним никого. Значит, Баратов остался внутри или ушел через другой вход.

Черт.

Подхожу к нему аккуратно, без лишнего шума.

— Сергей Романович? Можно пару вопросов? — спрашиваю уверенным тоном. — Это правда, что ваш отец хотел прекратить любые отношения с Баратовым, а вы готовы заключить мир?

В первый момент он теряется, окидывает меня злобным взглядом, но уже в следующую минуту приходит в себя.

— Любая информация только через моих юристов, — отвечает резко и садится в машину.

Автомобиль трогается.

Мне его не догнать, да этого и не требуется. Свою работу я выполнила. Он напрягся.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, делаю всего пару шагов, когда появляется неприятное ощущение.

То самое. Будто спину прошивают взглядом.

Я останавливаюсь.

Сердце начинает биться быстрее, хотя разум упрямо твердит, что это паранойя.

Медленно поворачиваю голову.

Он стоит у черной машины через дорогу.

Опирается плечом о капот. Руки в карманах. Свет фонаря падает на его лицо так, что глаза кажутся темнее.

Мой вчерашний заказ.

Глава 5

Он стоит через дорогу, опираясь бедром о машину. Руки в карманах, взгляд спокойный, тяжелый. Смотрит прямо на меня.

Внутри что-то неприятно обрывается.

Следил?

Нет. Я бы заметила. Я же не идиотка.

Знал, где я буду? Не мог. Я сама получила адрес только час назад.

Но он смотрит слишком уверенно для случайности.

Я отворачиваюсь первой. Сердце начинает колотиться, но я заставляю себя идти ровно. Не бежать. Не показывать, что заметила его.

Если продолжит слежку — я пойму.

Спускаюсь в метро. Меняю линию. Выхожу не на своей станции. Бреду медленно, всматриваясь в окна проезжающих авто, равнодушные лица, витрины киосков. Никакой черной машины и широкой фигуры за спиной.

Если бы хотел догнать — догнал бы.

Мысль холодная, как плитка под ногами.

Выхожу ближе к дому. Небо низкое, влажное. Двор почти пустой. Привычные скамейки, обычные тротуары. Моя жизнь.

Я позволяю себе выдохнуть. С облегчением поправляю рюкзак на плече.

Подхожу к подъезду, достаю ключи и тут слышу звук тормозов за спиной. Руки дрожат, я едва не роняю связку в лужу.

— Что-то ты долго.

Голос звучит спокойно. Почти лениво.

Я не вздрагиваю. Не позволяю себе. Просто медленно оборачиваюсь.

Он стоит у машины. В двух шагах. Будто всегда там был.

— Метро сегодня переполнено? — добавляет все тем же небрежным тоном.

Холод прокатывает по спине.

Он знал.

Не следил. Но был уверен, что я все равно вернусь домой. Значит, уже знал, где я живу.

— Отойдите, — произношу ровно, хотя внутри меня трясет.

Я не обязана с ним разговаривать. Не обязана бояться. Это мой дом.

Делаю шаг к подъезду.

Он перехватывает за запястье.

Не дергает. Просто фиксирует.

— Я спешу, — вырываю руку, но он уже делает шаг ближе.

Одно движение — и я прижата спиной к холодной двери машины. Металл неприятно прикасается через ткань блузки.

Он не наваливается. Не давит всем весом.

Просто стоит слишком близко.

Настолько, что я чувствую тепло его тела сквозь одежду.

— Я предупреждал, — произносит он тихо.

— Вы ни о чем не предупреждали, — отвечаю я, хотя голос выходит хриплым.

Он смотрит на меня сверху вниз. Спокойно, но взгляд темнеет.

Внутри все предательски скручивается.

Я должна закричать. Позвать на помощь. Попробовать ударить его.

А вместо этого рассматриваю его глаза. Темные, почти черные, со светлыми крапинками.

Его взгляд опускается к вороту моей блузки, туда, где от волнения вздымается грудь.

Медленно.

Он касается ткани. Не кожи.

Пальцы скользят по пуговице.

Я замираю.

— Не смейте, — шепчу.

Он поднимает взгляд на мое лицо.

И только потом — расстегивает одну пуговицу.

Неторопливо.

Будто у нас есть время.

Холодный воздух касается кожи. Я ощущаю это слишком остро.

— Я закричу, — выдыхаю.

Он усмехается.

Не отстраняется.

Наклоняется ближе.

Его губы почти касаются моих. Я чувствую его дыхание — ровное, спокойное. Мое сбивается. Рефлекторно приоткрываю губы, чтобы вдохнуть.

Мне страшно.

И вместе с тем тело предательски реагирует на близость. На запах. На тепло.

Я должна его ненавидеть, но считаю миллиметры до его губ.

Почему он не целует?

— Ты опять лезешь туда, где тебя раздавят, — произносит он тихо, опаляя мои губы горячим дыханием. — Я предупреждал.

Я пытаюсь отвернуться, но его пальцы ложатся на мой подбородок.

Не сжимают. Просто удерживают.

— Еще раз увижу тебя рядом с ними… — он делает паузу. — Перестану быть таким терпеливым.

Сердце грохочет.

Это угроза.

Но в его голосе нет ярости. Только уверенность.

И что-то еще.

Он замирает в миллиметре от поцелуя.

Почти представляю его губы на вкус, и по телу растекается жар.

И вдруг он отстраняется.

Воздух становится холодным и пустым.

Проводит большим пальцем по краю расстегнутой блузки, будто запоминает.

— Иди домой, — произносит спокойно.

Делает шаг назад.

Я стою, не двигаясь, пока он обходит машину. Открывает дверь. Садится.

Двигатель заводится тихо.

Машина уезжает.

Я остаюсь у подъезда.

Колени подкашиваются только теперь.

Он мог поцеловать. Продолжить.

Мог сделать хуже.

Но не сделал.

Почему? Это сводит с ума.

Поднимаюсь по лестнице, ощущая на коже его дыхание, будто он все еще рядом.

В квартире тихо. Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной.

Я не трусиха, но больше я к нему не полезу, ни за какие деньги мира. Никогда. Обещаю себе.

Глава 6

Дверь за мной закрывается. В квартире пусто. Маринки нет. Ни света, ни музыки, ни вопросов. Только я и слишком свежие воспоминания.

Снимаю куртку, бросаю рюкзак на стул и пару секунд просто стою, прислушиваясь к себе.

Сердце уже не колотится как сумасшедшее. Просто стучит. Ровно. Как будто пытается убедить меня, что все закончилось.

Я иду в ванную, включаю свет и тут же морщусь — ярко. В зеркале лицо бледное, губы сухие, под глазами тени. Наклоняюсь к раковине, открываю воду, брызгаю в лицо. Холод немного отрезвляет.