Елена Глива Губернаторша Нассау

4. Сделка

Яркие солнечные лучи играли золотыми бликами на полированном красном дереве. Тяжёлый дубовый стол был прикручен к палубе; вдоль стен теснились книжные полки, где фолианты в кожаных переплётах плотно прижимали друг к другу широкие кожаные ремни. В углу резной шкаф с медными замками хранил серебро — столовые приборы и кубки, упакованные в войлочные гнёзда. На диванчике с обивкой, выцветшей от солёного ветра, покоилась забытая лютня — напоминание о лондонских салонах.

– Чтоб мне провалиться, леди! – выдохнул Косматый Ричард. – Да ваше судно настоящая сокровищница. Клянусь, здесь есть чем поживиться!

– Не стану отрицать, – легко согласилась Айрис, устраиваясь в кресле капитана. – Признаю, соблазн для вас велик, –добавила она с улыбкой.

Лысый Сильвер негромко хохотнул, обнажая удивительно здоровые, белые зубы. Возле его глаз пролегли тонкие морщинки, похожие на паутинку – следы многолетнего прищура от блеска волн и тропического солнца.

– Проклятие, вы смелая особа! – уважительно заметил он. В его речи слышался характерный выговор уроженца лондонских доков. – Девчонка мне нравится.

– Смелая? Возможно. Но я предпочту характеризовать себя как расчётливая и осторожная. Перейдём к делу, джентльмены? Обладая внушительной силой и бесшабашным дерзким нравом, вы соглашаетесь на переговоры. Какой можно сделать вывод? Вам от меня что-то нужно.

– И что же именно? – с любопытством протянул Ричард, внимательно изучая её лицо.

– Мы сэкономим время и нервы, если вы прямо скажите мне об этом.

Тишину в каюте какое-то время нарушал лишь скрипом корпуса «Сердца океана» да далёкие крики чаек.

– Прямо – так прямо, – пророкотал Ричард и его голос напоминал грохот прибоя о скалы. – Наша цель проста. Мы хотим вытащить из тюремного застенка форта своего товарища.

– Любопытно, – в свой черёд протянула Айрис. – И так трогательно! Береговое братство готово рисковать сотней голов ради одной?

– Ах, леди! Порой приходится проявлять человечность…

– Да, короче, – грубо оборвал его Лысый Сильвер. – Дойл, о котором ты тут хлопочем – сын нашего косматого Рича.

Дойл Райан? Имя казалось Айрис смутно знакомым…

– Эта потаскушка Мёрфи, спасая свою шкуру, продала Дойла губернатору, а мерзавец собирается его повесить прямо здесь, в Нассау, без суда и следствия. А мы намерены этому помешать! Любым путём. Если потребуется, так отрежем вашу хорошенькую головку и отправим её королю Георгу в подарочной коробке.

Айрис перевела взгляд с одного пирата на другого:

– Вы хотите обменять вашего сына на меня?

– Именно так, мэм, – подтвердил Рич, мрачно глядя перед собой. – Вы верно ухватили суть.

Разговор продолжил Лысый Сильвер:

– Когда король Георг объявил амнистию для пиратов Нассау, мы думали заключить сделку. Дали согласие принять помилование, да и жить мирно, по закону короля. Надеясь, что эти законы обеспечат хотя бы видимость справедливости… – проговорил он, скрещивая руки на груди. – А видишь, как оно вышло?

Айрис заметила на его предплечье очередную татуировку: обвивающуюся змею и череп с перекрещенными костями – символ пиратского братства.

– Предстоящая казнь наглядно демонстрирует цену такого «закона»! – прорычал он.

– Где сейчас находится ваш сын? – спросила Айрис у Рича.

– В подземельях форта. Его заковали, словно дикого зверя.

Айрис медленно поднялась с кресла. Её силуэт чётко выделялся на фоне залитого солнцем окна.

– Я понимаю, что лишь глубокое отчаяние могло породить такой дерзкий план, как мой захват, джентльмены. Замысел отчаянный и – бесполезный.

Она сделала несколько шагов по каюте. Каблуки глухо стучали по ковру.

– Угроза расправиться со знатной особой неизбежно будет расценена королём как вызов его прямой власти. Для восстановления порядка сюда устремится армада боевых кораблей. Губернатора Гордона, может быть и снимут с поста за самоуправство. Но даже если его заключат в Тауэр, какое значение это будет иметь для вашего сына Дойла, если к тому времени он будет уже мёртв?

Лёгкими прикосновениями изящного пальца Айрис едва слышно постучала по полированной поверхности.

– Если вы хотите спасти сыну жизнь, я готова предложить иной путь. Куда менее опасный и более разумный.

Она остановилась перед ними.

– Я – Айрис Гордон из клана Морганов, – негромко и твёрдо продолжила она. – Со мной королевский патент за подписью самого Короля Георга Первого, подтверждающий моё право сменить Оливера Гордона на посту губернатора.

Пираты переглянулись.

– В нынешней ситуации, – продолжила она, – вряд ли на острове есть кто-то, кому Оливер Гордон желает гибели меньше, чем мне. Ваша угроза лишить меня жизни его только порадует. Вы преподнесёте ему бесценный дар – избавите разом и от нелюбимой жены и от конкурента, способного лишить его власти. Этого ли результата вы добиваетесь?

Ричард почесал бороду:

– Что вы предлагаете?

– Я готова выступить гарантом безопасности вашего сына. Торжественно объявляю ему полное и безоговорочное помилование. Но для этого мне нужно попасть на берег живой и невредимой. Вам придётся отпустить как меня.

Ричард открыл было рот:

– Будь я трижды проклят! Но…

Айрис прервала его резким жестом:

– Пока мы препираемся здесь, где-то там… – она указала рукой в сторону окна, за которым виднелись белые стены форта Нассау и лазурная гладь гавани… – … возможно, уже возвели эшафот. Мне ещё предстоит успеть добраться до берега, потом – до резиденции губернатора. Время играет против нас.

Сильвер прищурился:

– Какие гарантии вы можете нам дать, губернаторша?

Айрис пожала плечами:

– Моё слово.

Пираты взорвались гоготом – хриплым лаем морских волков.

Косматый Рич поднялся во весь свой внушительный рост и в кают-компании снова стало тихо.

– Хорошо. Будь по-вашему, леди. Вы получите личную свободу и парочку солдат для охраны. Но корабль и остальные ваши люди останутся здесь, со мной, в качестве заложников.

Он подошёл вплотную к ней. От него пахло табаком и ромом.

– Умрёт мой сын – и я перережу всем глотки. Сначала заложникам, потом – вам. Найду вас, где бы вы не были и убью. Понятно?

В ответ Айрис холодно блеснула серыми глазами.

– Угроз я не люблю… но ваше право высказать их. Я дала вам слово. И намерена сдержать его. Мы на одной стороне, капитан – против Оливера Гордона.

Она протянула руку для рукопожатия.

Ричард посмотрел на протянутую ладонь, поколебался миг, но затем крепко пожал её своей огромной ручищей.

– Договорились.

Айрис «держала лицо», но внутри всё клокотало от гнева и бессилия.

«Они переиграли меня», – пронеслось у неё в голове.

Сильвер ухмыльнулся.

– Не волнуйтесь о своих людях. Мы будет обращаться с ними как с гостями. И, если вы выполните условия сделки, ничего плохого с ними не случится.

– Можете отправляться на берег прямо сейчас, – сказал Косматый Рич. – Воспользуйтесь одной из тех шлюпок, на которых мы сюда приплыли.

В окружении пиратов Айрис поднялась на залитую беспощадным солнцем Багамских островов палубу.

«Сердце океана» предстояло остаться заложником, а ей – спасти Дойла Райана.

Или серьёзно влипнуть.

5. Патент на власть

В доках кипела работа: грузчики таскали бочки с ромом, ящики с провизией и тюки с тканями. Ряды приземистых построек тянулись почти вдоль всей линии берега, начиная от пристани и упираясь в холмы – таверны, склады, лавки стояли стройными рядами, друг за другом.

Народ здесь был пёстрый. Слышалась английская, французская, голландская речь. Взгляд с удивлением задерживался на азиатах, неграх и индейцах. Такое же немыслимое разнообразие встречалось и в одежде: рваные холщовые рубахи соседствовали с бархатными камзолами, а пиратские банданы – с европейскими шляпами. Украшениях здесь носили и мужчины, и женщины.

Губернаторский дом возвышался над городом с холма. Двухэтажный, построенный из белого камня, с французскими окнами, окружённый ухоженным садом с фонтанами, он казался кусочком Европы, случайно занесённым в этот дикий край и был виден с любого конца Нассау.

Чтобы добраться туда, Айрис пришлось сесть в седло. По пути к городской окраине за ней бежали оборванные дети, выпрашивая монетки или хлеб, который у Айрис с собой не было. Торговцы наперебой зазывали её к себе, предлагая табак, оружие и диковинные фрукты.

Путь выдался утомительным. Так что, когда слуги распахнули перед ней дверь, впуская Айрис в прохладный холл, его тихий сумрак показался ей благословением божьим.

Она огляделась: высокий потолок, тяжёлая мебель из метрополии, дорогие ковры. В углу высилась клетка с попугаем.

При виде Айрис экзотическая птица нахохлилась, захлопала крыльями и выдала что-то на испанском, весьма похожее на ругательство.

Из боковой двери появился пожилой седовласый дворецкий.

– Чем могу служить, мэм? – окинул он её цепким взглядом. Голос звучал вежливо, но холодно. – Губернатор сегодня не принимает.

– Меня примет.

Дворецкий нахмурился:

– У губернатора важная встреча. Он велел не беспокоить его.

– С каких это пор свидание с любовницей стало важной встречей? – усмехнулась Айрис. – Но раз Каро Мёрфи здесь, тем лучше. Мои новости касаются их обоих.

Она шагнула вперёд.

– Стойте! – дворецкий решительно преградил ей путь. – Я не могу пропустить вас без доклада.

– Я леди Айрис Гордон, – прошипела она, – и, если вы немедленно не уйдёте с моего пути, к вечеру будете искать новую работу. Где мой муж?

Дворецкий поспешно отступил, указывая на дверь. Торопливо распахнув перед ней створки, он тут же растворился в полумраке коридора – очевидно, ему не терпелось исчезнуть.

При виде Айрис Оливер вскочил. Вид у него был красноречивый: шёлковая рубашка нараспашку, манжеты перекручены, волосы дыбом. И главное – свежие засосы на шее, яркие, как клеймо. В глазах – паника.

– Айрис?.. – охнул он.

Она медленно перевела взгляд на Каролину. Та выглядела именно так, как она себе и представляла. Будто материализовалась из её фантазий. Смазливое лицо, высокий бюст, наглая, бесстыжая улыбка. Платье на сопернице сидело безупречно. Всё в ней было идеально. Только одна прядь выбилась из причёски, явно специально – для небрежного шика.

– Айрис… – повторил Оливер, опираясь на край стола в поисках опоры от постигшего его несчастия.

– Я получила твоё письмо, – улыбнулась она, переступая порог. – И вот – решила обсудить детали лично.

Оливер смотрел так, будто увидел призрак. Он всегда считал океан надёжной стеной – живя за счёт жены, пользуясь её связями, он был уверен, что так будет вечно, чувствуя себя в безопасности.

А она взяла и – приехала.

– Это она? – Айрис скользнула взглядом по Каролине.

– Айрис, то письмо… Это была ошибка! Я был пьян… Не стоило тебе…

– Ты был пьян? – перебила она. Голос звучал ровно, почти ласково. – Странно. Почерк был твёрдый. Умилительная история… Или уморительная? Я ещё не решила.

Оливер знал этот взгляд – так смотрят на того, кому собираются предъявить все долговые расписки разом, требуя их обналичить.

– Ты… ты разоришь меня? – выдохнул он жалостливо.

Айрис перевела холодный взгляд в девицы на мужа.

– Я заберу лишь то, что дала. Всё твоё останется при тебе. Но оплачивать твои долги, да – я больше не намерена. Быть может, мисс Мёрфи возьмёт это на себя это?..

Она достала свиток, хлопнула им по столу.

– Ты снят с должности, Оливер. Это – мой патент на губернаторство. С сегодняшнего дня я здесь главная. И первое моё решение касается Каролины Мёрфи — арестовать девицу за сговор с пиратами.

– Ты не посмеешь! – голос Каролины сорвался на визг.

Айрис даже не повернула головы в её сторону. Она продолжила говорить только с мужем, словно соперницы не существовало.

– Проводите её в форт.

Оливер шагнул вперёд, заслоняя Каролину собой. Лицо его горело багровыми пятнами. Взгляд, устремлённый на жену, молил о пощаде.

– Айрис, прошу… Не надо. Это я виноват – я один. Каро ни при чём – я соблазнил её, обманул. Накажи меня, но её не трогай!

Он говорил быстро, захлёбываясь словами.

Айрис почувствовала, как внутри неё всё обрывается. Её торжество, которое она так долго лелеяла, рассыпалось пеплом. Оливер готов был пожертвовать всем – состоянием, должностью, жизнью – лишь бы защитить свою авантюристку.

Не ради денег или связей – ради самой Каролины. Она была ему дорога. А Айрис – нет. Осознание этого оказалось больнее, чем боль от измены.

– Ты защищаешь её? – выдохнула Айрис.

– Я просто хочу справедливости, – выдавил Оливер. – Ты же всегда была великодушной? Не унижай её только потому, что я…

– Оказался слабаком? – проговорила Айрис с презрением.

Она остановилась рядом с Оливером, упираясь пальцем ему в грудь.

– Ты предал меня. Растоптал мою гордость. Сделал посмешищем в Лондоне.

Айрис заглянула ему в лицо.

– Я не просила любви, но сделка должна быть честной: моё имя, деньги, связи – твои верность и титул. Ты взял всё и не отдал взамен ничего.

– Дочь торгаша! – прошипел Оливер, отодвигаясь от жены.

Каролина сочла, что это лучший момент, чтобы напомнить о своём присутствии.

– Хочешь знать, почему он выбрал меня? – выкрикнула она театрально. – Потому что я не покупала его! Я не измеряю любовь грошами!

– Однако строить её на моём добре тебе это не мешало, – презрительно бросила ей через плечо Айрис.

Она взглянула на солдат у дверей:

– Не понимаю, почему она всё ещё здесь. Я приказала бросить девицу в застенок форта Нассау…

Солдаты попытались подхватить Каролину под руки, но та ужом выскользнула из их рук – гибкая, быстрая, явно привыкшая уворачиваться.

Глаза её метали молнии.

– Можешь запереть меня! Можешь убить! – выкрикнула она Айрис. – Но его сердце ты не получишь – оно моё!

Слова полоснули по живому, но Айрис даже бровью не повела. Однако решила ужесточить условия содержания.

– Посадите Мёрфи в камеру к Дойлу Райану. И учтите – я прослежу, как точно вы выполните мой приказ.

Сержант вытянулся по струнке:

– Прошу прощения, миледи, но мы не можем его выполнить!

– Почему?

– Потому, что Дойла Райана сегодня должны казнить. Сейчас его, должно быть, уже везут на эшафот.

– Что?!

– Казнь назначена на два часа пополудни.

Айрис выругалась так, что покраснел бы и портовый грузчик. Её сделка с Косматым Ричем грозила превратиться в пепел.

Она рванула к выходу:

– Коня! Живо!

За спиной остались крики Каролины и мольбы Оливера. Айрис не обернулась.

Впереди был только бешеный галоп и надежда, что палач ещё не затянул верёвку.

6. Петля для пирата

.

Лошади неслись по дороге, выбивая пыль из-под копыт.

– Гоните! Быстрее! – понукала Айрис кучера. – Если не успеем и капитана Райана повесят, клянусь, прикажу вздёрнуть вас рядом!

Её обещание заставляло кучера ужасаться и гнать лошадей во всю прыть – бедняга не мог знать, что новая хозяйка на словах куда более жестокая, чем на деле. Особенно горячилась она, когда боялась или нервничала, а сейчас был как тот случай, когда она испытывала и то, и другое.

Мысленно Айрис уже прикидывала последствия возможного опоздания и понимала, во что это может ей обойтись. Это в Лондоне всё решалось протоколом, вежливыми письмами да тихими разговорами в кабинетах – всем тем, чем Айрис владела практически в совершенстве. В этих диких краях если она не выполнит устную договорённость с пиратами… да даже думать не хотелось, чего ей это будет стоить.

Единственная площадь Нассау была заполнена людьми до отказа – яблоку негде упасть. В воздухе держался дым от костров, запахи прелой соломы и человеческого пота. Крики чаек сливались с гулом толпы, скрипом телег и далёким звоном оружия.

Повсюду глаз натыкался на солдат в алых мундирах. Они резко контрастировали с выцветшими нарядами местных жителей.

Привычные аккуратные лавочки, фонтаны и статуи на площади отсутствовали, зато повсюду была грязь и теснота. Низкое тропическое солнце подсвечивало пыль над брусчаткой.

Айрис вкатилась в сердце Нью-Провиданса, где закон воспринимался пустым словом, а сила считалась единственной правдой. Сердце сжалось от страха, во рту пересохло. Она чувствовала себя так, словно собралась плыть, не знаю ни дна, ни течения. Но выказывать страха нельзя.

– Пираты не являются людьми, – монотонно раздавался голос какого-то стряпчего, зачитывающего приговор. – Они хуже зверей, ибо зверь повинуется инстинктам и убивает ради пропитания. Такие, как Дойл Райан, угроза каждому благочестивому человеку…

Толпа слабо гомонила. Сразу и не поймёшь, довольство ли это, возмущение или равнодушное любопытство?

– Казнив бесстыжего злодея, мы окажем услугу цивилизованному миру. Славные жители Нассау, сейчас на ваших глазах состоится торжество справедливости, закона и порядка!

Приговорённый пират спокойно стоял на грубо сколоченной повозке, запряжённой серым мерином. Дойл Райан, сын Косматого Рича и экс-любовник Каро Мёрфи, прямо скажем, с первого взгляда впечатления не производил. Видела Айрис в жизни мужчин и посимпатичнее.

Черты лица неправильные и резкие. Высокий лоб нависал над глубоко посаженными серыми глазами. Острый нос. Узкие губы. Щёки заросли бакенбардами. Тёмно-русые длинные волосы перехвачены лентой на затылке.

Среднего роста, плечистый и крепкий, как всё моряки. Полотняная рубашка из серой мешковины угрожала порваться на бугристых мышцах. Руки казались сплетёнными из жил.

От мужчины веяло звериной свирепой силой, не укрощённой даже близостью смерти.

Стряпчий свернул в рулон бумагу. Кое-где из толпы раздались крики: «Ублюдок!», «Вешай его!». Но они были единичны и явно проплачены. Толпы не спешила их подхватить.

– Хотел бы приговорённый сказать последнее слово? – обратился стряпчий к осуждённому.

Пират кивнул и возвысил голос над тихо шипящей, словно волна, толпой.

– Те, кто сегодня затягиваю петлю на моей шее, пытаются оборвать голос, который не могут заглушить иначе. Меня не удалось ни купить, ни заточить в рабство.

Голос у пирата был низким, грубым и хриплым – рокочущим, как у зверя.

– Они хотят запугать вас, поставить на колени – потому, что боятся. Вас много, их – мало. Не забывайте об этом.

В воздухе повисло напряжённое ожидание. Никто не выкрикивал проклятий, но и одобрения не слышалось. Люди недобро смотрели исподлобья.

До развязки оставались считанные мгновения. Палач уже накинул петлю на шею Райана и взялся за поводья серого мерина, ожидая лишь короткого кивка стряпчего.

– Именем короля! – крик Айрис потонул в гуле толпы. Её никто не слышал.

Она рванула вперёд, расталкивая локтями потные спины, наступая на мозолистые ноги матросов и торговок. Кто-то выругался, кто-то отпихнул её в ответ, но она не остановилась. Сердце колотилось где-то в горле.

Если она не успеет, тогда…

Стряпчий кивнул.

Палач дёрнул поводья.

– СТОЙТЕ!!! – заорала Айрис так, что сорвала голос, вылетая на открытое пространство перед эшафотом.

В тот же миг, она выхватила из складок платья кремнёвый пистолет – единственный, заряженный холостым ещё в карете, – и вскинула его вверх. Пальцы скользнули по гладкому стволу и грохот выстрела прогремел по площади. Стая чаек с криком взмыла в небо.

Лошадь уже сделала шаг. Верёвка натянулась. Пират покачнулся, вставая на цыпочки, – его кадык болезненно дёрнулся под пенькой.

– Я сказала – стоять! – Айрис шагнула к палачу и тот опешил от вида женщины с дымящимся пистолетом, инстинктивно ослабляя поводья. Мерин замер, недоумённо прядая ушами.

Толпа вокруг притихла. Десятки глаз впились в неё – в чужую, в шелках и с дрожащими руками.

Айрис перевела дух.

Он жив. Пока – жив.

Не глядя на осуждённого, она повернулась к стряпчему, а затем – к солдатам в красных мундирах, которые уже нацелили в неё мушкеты.

– Всем опустить оружие! – приказ прозвучал резко, по-военному, хотя внутри неё всё оборвалось от страха. – Я – королевский комиссар Айрис Гордон, уполномочена Его Величеством!

Она вытянула руку, держа за угол плотный пергамент с большой сургучной печатью – патент, скреплённый личной подписью министра колоний. Не дожидаясь, пока кто-то соизволит подойти и взять его, она сама шагнула к ближайшему сержанту и сунула бумагу ему в руки.

– Читайте, если грамотны. И передайте своему капитану.

Сержант, парень с обветренным лицом, растерянно перевёл взгляд с печати на её лицо. Солдаты замялись. Никто не стрелял. Кто-то из них уже опустил мушкет – дисциплина перед королевской печатью оказалась сильнее страха перед пиратами.

– Остановите казнь, – приказала Айрис, не повышая голоса. Теперь, когда патент был у них на глазах, она могла позволить себе говорить тихо. – Немедленно.

Палач, не дожидаясь приказа, развязал верёвку на шее Райана и отскочил в сторону, как от чумного. Пират, кашлянув, согнулся пополам, хватая воздух ртом, – его руки всё ещё были связаны за спиной.