Литагент Эксмо 65% (FICTION RU) Луч

В буфете же они увидели и жареную спаржу, и куриные крылышки под сыром с лимонным соком, и фисташковое мороженое. Если бы кто-то из ребят сейчас встретил директора института Елену Николаевну и спросил, откуда это все, когда в Северной России многие недоедают, та бы ответила: «Нет, нет, не вижу ничего лицемерного. Люди на передовой должны получать только лучшее».

Усевшись за стол, ребята набросились на еду. Через несколько минут, объевшись, немного стекли со стульев.

– Слушай, чел, челишка. – Миша обратился к Марату. – А что у тебя все-таки за одежда такая? Фиолетовая? Сколько у тебя таких рубашек и брюк?

– По трое. – сказал Марат.

– И носков? – спросил Алёша.

– Носок. – перебил Миша.

– Не, точно носков.

– Носков побольше. – сказал Марат. – Так что думаете про лес? Когда пойдем туда? Я слышал, что вряд ли в этом году. И слышал, что даже старший класс еще не ходил.

– Да ладно! – выкрикнул Миша слишком громко, так что некоторые сотрудники института обернулись. Он заговорил тише. – Может, они тупые?

– Нужно быть готовыми по-настоящему. – сказал Алёша.

– Да что там, я с «Мухомором» за два дня научусь обращаться.

– Ты видел, сколько нам книг выдали?

– Да ну ладно. Книги!

– Я бы тоже хотел поскорее в лес пойти. – сказал Марат. – Чтобы приблизиться к Лучу.

– Конечно. Ты же этот, – сказал Миша.

– Кто?

– Сектант.

– Чего?

– Ну, а как ты одет? Фанат Луча, принимаем и понимаем его силу, все такое. А он вообще убил кучу народа!

– Все несколько сложнее, Миш. – сказал Марат. – Я могу объяснить, если хочешь.

К столу подошла Настя, спросила, как им первый день, посоветовала не засиживаться допоздна, лечь пораньше, потому что уже завтрашние занятия потребуют много сил и концентрации. Ребята сказали: «Да, конечно, так и сделаем». Когда Лозова ушла, прерванный разговор троицы так и повис в молчании.

– Да, – сказал Марат, показывая на свою одежду. – Могу на днях рассказать обо всем этом. Засядем у нас и обсудим.

– Я за, – сказал Миша. – Нам же с тобой жить.

Все засмеялись.

– Крутяк. – сказал Алёша, который довольно много уже прочитал про фиолетовых и вряд ли узнает что-то новое. Но от первого лица ведь всегда интереснее? – Наберем еды и поболтаем.

Алёша заметил, что в столовой остались только ученики. В его тарелку с супом прилетело киви. Тарелка перевернулась, суп залил стол, попал на футболку и брюки.

– Пацаны, простите, я целился в этого фиолетового уродца.

Троица обернулась и сразу увидела ученика старшего класса, который приподнялся из-за своего стола. Он выглядел покрупнее остальных. И потупее – судя по дрожащему в слюнях лицу. Миша вскочил.

– Уродца! – выкрикнул он еще раз.

– Заткнись ты. – сказал ему одноклассник, сидевший рядом. – Сядь.

– Ладно, ладно.

– Вы зачем сюда приехали? Зачем согласились? – бросивший киви снова вскочил из-за стола.

– Чего? – сказал Миша, посмотрел на брата, потом оглянул других учеников старшего класса.

– Того!

Ничего не последовало, бросивший киви продолжил есть суп, заговорил с приятелями.

– Все равно лучше, чем в моей школе. – сказал Марат.

– А что было? – спросил Миша.

– Да так. Потом.

– Все-таки странный вопрос: зачем приехали и согласились? О чем он вообще? – сказал Алёша.

– Да он тупой. – сказал Миша.

– Миш, а помнишь, как у нас пацана подкараулили, отобрали рюкзак, затащили в туалет и опустили головой в унитаз? – вспомнил Алёша.

– Не представляете, как это неприятно, – задумчиво сказал Марат, вспомнив что-то свое.

– У нас вообще адовая школа была. Алёш, ты не помнишь, наверное, но рассказывали, что какую-то у нас пятиклашку пригласили в гости. Под предлогом поиграть вместе. И там привязали. А потом порезали руки и подожгли. Чтобы отомстить за какую-то ерунду.

– Что?

– Да. Она выжила. Но с ожогами. А их вроде перевели в другую школу.

– И все?

– Так они же дети. А девочка потом вернулась в тот же класс.

– Да уж. Киви тогда – просто подарок.

Перед сном Алёша включил лампу, открыл «Историю страны через катастрофы» – путеводитель по историческим галлюцинациям, с которыми встречались или могут встретиться исследователи в экспедициях. Он открыл загнутый днем уголок страницы с главой «Геноцид татар в 1552 году».

События, произошедшие в 1552 году в ходе взятия Казани, стали одним из очередных мрачных и кровопролитных эпизодов в истории России. Этот период ознаменовался масштабным геноцидом татарского населения, который вызвал глубокие и долгосрочные последствия. В данной статье мы рассмотрим хронологию событий, факторы, способствовавшие геноциду, и его влияние на дальнейшее развитие региона.

Летом 1552 года русские войска Ивана Грозного начали наступление на Казанское ханство. Осада Казани началась 25 июня и продолжалась более двух месяцев. В ходе осады и взятия Казани русские войска не только вели активные боевые действия, но и совершали массовые убийства, насилие и грабежи татарского населения.

Существовал ряд факторов, которые способствовали геноциду татар в 1552 году. Во-первых, этот период характеризовался глубокими этническими и религиозными разногласиями между русскими и татарскими общностями. Во-вторых, амбиции русских правителей по расширению влияния и территорий также играли свою роль в развитии конфликта.

Геноцид татар в 1552 году имел далеко идущие последствия для региона. Он привел к значительному ослаблению татарского населения, уничтожению их культурных ценностей и социальных структур. В долгосрочной перспективе это повлияло на баланс сил в регионе и оставило глубокие раны в отношениях между этническими группами. Регион был присоединен к России и оставался в ней до катастрофы Луча. В последние долучевские годы государство с новой силой начало истребление татарской культуры, в том числе отменило обязательное изучение татарского языка в школах.

Алёша закрыл книгу. Когда-нибудь и ему придется отправиться в лес, и, возможно, оказаться в таких событиях. Или в чем-то похуже. Получше учиться, получше подготовиться – тогда, наверное, все нормально пройдет? И надо бы следить, чтобы Миша не отлынивал.

В нашем семейном саду росла невероятная яблоня да с яблочками золотыми. Повадилась к нам летать Жар-птица, с перьями золотыми, а глазами – хрусталю подобными. Она садилась на любимую яблоню нашего отца-царя, срывала яблочки и улетала. Царь сокрушался по яблоне и вызвал нас к себе и сказал:

Примечания