bannerbannerbanner
полная версияПо ту сторону октября

Мария Бэгшоу
По ту сторону октября

Полная версия

***

Риту разбудил шум.  Она приподнялась, пытаясь понять, что происходит. Сон был таким явным. Кажется, что он продолжал историю прошлой ночи. Никогда такого ещё не случалось. Она была в испарине, в груди ворочалась тупая, затихающая боль. Да что происходит? Рита посмотрела в телефон. Часы показывали полтретьего ночи. Было слышно, как льётся вода и кто-то гремит посудой.

“Наверное, Антонина Семеновна вернулась. Хотя, нет, – Рита тут же одёрнула себя, – ночью? А вдруг что-то случилось?”

Она встала и босиком пошла на звук. Свет был выключен, лишь на кухне горело бра. Жёлтый свет выплёскивался, разбавляя черноту коридора. Она шла на цыпочках, осторожно ступая на дощатый пол, старалась не шуметь, при этом сама не могла себе ответить, почему. Проходя мимо кладовки, отметила, что комод больше не загораживает дверь, его поставили на место. Странно, как она не услышала, наверняка был жуткий грохот.

Пальцы ног аккуратно ступали по дереву, но, несмотря на старания, старые половицы поскрипывали от тяжести. Сердце гулко билось, но страшно почему-то не было. Может, это сон?

Она уже почти дошла до кухни, осталось выйти на свет, но Рита остановилась и облокотилась на косяк двери. Стараясь остаться невидимой, медленно выглянула.

За столом напротив входа сидел мужчина. Обычный. Лет семидесяти. Жидкие седые волосы зачёсаны на лысую макушку. Синяя трикотажная тенниска в белую полоску, серые брюки.

Он заметил её.

– Маргарита! Ты встала! Извини, разбудил тебя, старый негодяй, – мужчина приподнялся, оказавшись маленького роста. Он не внушал опасений, но сердце Риты подпрыгнуло и сжалось.

– А вы кто? – растерянно спросила она.

– Я? – он ткнул себе в грудь сухим костлявым пальцем, – брат Антонины Семёновны, Владимир.

– Но… но она говорила, что одинока, меня вот пригласила пожить – пролепетала Рита.

– Да мы редко видимся. Я уезжал к сыну, он у меня в Гамбурге живёт, – он отодвинул стул рядом с собой, – так что формально она тебе не соврала.

Рита медленно присела.

– И что мне теперь, – она заморгала, пытаясь справиться с недоумением, в груди нарастало чувство тревоги, не давая ей расслабиться, – съезжать?

– Ну зачем же? – незнакомец улыбнулся, показав отличные для своего возраста зубы. Он взял пустую чашку и налил чай из маленького чайника, разбавив кипятком. Запахло мятой. –  Это я виноват, не предупредил, что приеду. Зашёл в квартиру, а тут ты спишь, – он громко, со смаком причмокнул губами, Риту от этого звука передёрнуло.  – Позвонил Антонине, она мне всё объяснила, сейчас вызову такси и поеду к себе на квартиру.

– Что вы, зачем же сейчас, утром поедете, – промямлила Рита, выдав фразу вежливости на автомате. Ей совсем не хотелось оставаться с этим мужчиной наедине, но воспитание не позволяло выставить человека ночью на улицу.

– Сама доброта, – Владимир снова улыбнулся и Рите вдруг показалось, словно его лицо расплылось. Черты лица съехали и размылись. Это длилось всего секунду, но она в ужасе уставилась на него.

– Что такое? – он озабоченно оглянулся вокруг, потом дотронулся рукой до уголка губ. – У меня опять тик?

Рита не ответила, с трудом сглотнув.

– У меня это уже давно, отголоски службы, приходилось много нервничать, – мужчина улыбнулся в третий раз и тут Рита отметила, что у него странно непропорциональные резцы – большие, крупные.

– Мне, наверное, показалось, – с трудом выговорила она. – Я очень крепко спала, ещё не до конца проснулась.

Она отхлебнула обжигающий, ароматный чай и ей стало немного легче.

– Ещё раз прошу прощения, что разбудил, не смею задерживать. Раз ты не против, я прилягу у Тони в комнате, а утром уеду. Сейчас действительно уже поздно, устал, – он встал со стула и отнёс свою чашку в раковину.

– Да, я тоже пойду, – Рита поднялась, но у неё внезапно закружилась голова и она облокотилась о спинку стула. Старик хотел было взять её под локоть, но она увернулась и пошла к коридору. – Спокойной ночи.

Добравшись до своей комнаты, она закрылась на щеколду и только потом медленно выдохнула. Странные дела происходили в её жизни, но, с другой стороны, всё имело логическое объяснение, даже её видения. Просто надо отдохнуть и выспаться.

Она забралась в кровать и закрыла глаза. Голова кружилась и Рита перевернулась на живот, уткнувшись в подушку. Внезапно она ощутила колебание воздуха, словно кто-то наклонился над ней.

– Помогиииии, – шёпот на выдохе, тихий, как шелест, у самого уха. Она даже почувствовала дыхание говорившего, но не тёплое, а ледяное, до мурашек.

Риту пронзил ужас, словно электрический разряд. Она открыла глаза и замерла, боясь пошевелиться, но спустя несколько минут начала медленно поворачиваться.

Никого. Свет горит. Кот поднял голову и внимательно смотрит на Риту. Она села и помассировала виски. Наверное, стоит взять пару выходных и найти хорошего врача поблизости. Ещё раз обведя комнату взглядом, она легла и накрылась одеялом с головой, как в детстве, и практически мгновенно уснула.

Утро было пасмурным. Капли дождя барабанили по стеклу. Рита откинула одеяло и поняла, что чувствует себя больной. Голова была набита ватой и отзывалась болью на каждое движение. Она выпила таблетку и, отодвинув щеколду, открыла дверь. В квартире стояла тишина. В коридоре не было ни одежды, ни обуви брата Антонины Семёновны. Тогда Рита аккуратно заглянула к ней в комнату. Если он и ночевал здесь, то сейчас кровать была заправлена и никаких следов его пребывания не обнаружилось.

У неё даже немного поднялось настроение. Она покормила кота и села пить кофе. Самочувствие стало получше. Других дел не было, и она решила прогуляться по району – всё равно надо было пройтись по магазинам, заканчивались продукты

Дождь на улице почти перестал, превратившись в изморось. Рита раскрыла ярко пурпурный зонт, взорвавший цветом серую улицу, и пошла к арке по растрескавшемуся асфальту тротуара.

Выйдя на проспект, попадаешь в другую вселенную: сигналы машин, толпа спешащих людей. Живая энергия в отличие от затхлой реальности последних дней. Рите показалось, что ей стало немного лучше. Она забежала в булочную, потом в продуктовый, купила кофе в стаканчике на вынос и медленно побрела в сторону дома. Во дворе среди пышно разросшихся кустов сирени стояла старая лавочка с облезшей краской. Рита присела насладиться латте, но недолго оставалась одна. На другой конец медленно опустилась старушка в длинном розовом свитере не по размеру. Бабушка смерила взглядом соседку и поинтересовалась:

– Это ты во вторую квартиру заселилась?

– Что?.. А, да, я заехала на днях, но ненадолго.

Обе замолчали, думая о своём.

– И как? – невзначай поинтересовалась пожилая женщина,

Рита посмотрела на неё:

– В смысле?..

– Ну как тебе живётся там?

Рита решила не рассказывать незнакомому человеку о своей паранойе:

– Нормально, а что?

Старушка хмыкнула, было видно, что её распирало желание поболтать. Она сидела, ёрзая, как на иголках.

– Вы что-то хотите рассказать? – подтолкнула Рита.

Бабушка с деланной беспечностью хмыкнула, но удержаться не смогла.

– Да там чёрте что творится, – она привстала, огляделась и подсела поближе, – то собака воет, то люди пропадают.

– Собака? Но у Антонины Семёновны нет…

Старушка прервала монолог, положив сухонькую ладошку на колени Риты, и, наклонившись, тихо произнесла:

– У этой квартиры дурная история, я не сплетница, просто предупредить тебя хочу.

Они посидели молча несколько минут. Рита не выдержала первой:

– Расскажите?

 Бабушка словно ждала сигнала.

– После революции туда сселили бывшую хозяйку дома с двумя детьми. И я считаю, ей повезло, могли бы и к стенке – в те времена это было обычным делом. Но барыня была дюже красивая, я думаю, это сыграло не последнюю роль в её судьбе. И жили бы они спокойно, только дальше начали происходить нехорошие события. К ней посватался один командировочный – инженер путей сообщения. Стали они вчетвером жить семьёй, но через полгода мужик исчез, оставив вещи. После него был врач – то же самое. А когда помер комиссар, тоже мечтавший о семейном счастье с красавицей женой, начались разборки. Закончилось всё тем, что и женщина пропала. Остались лишь дети, благо,  к тому моменту уже совершеннолетние. В войну они оставались в городе, и тоже, по слухам, там творилась какая-то чертовщина. В послевоенное время двор решили реконструировать и нашли много человеческих останков. Покойники, говорят, были относительно свежие. И сейчас, на моей памяти, две жилички Антонины куда-то сгинули без следа, – бабуля с чувством выполненного долга отстранилась и спокойно уставилась на пасмурное небо.

Рита несколько секунд сидела, как оглушённая, переваривая поток информации.

– А… а откуда вы знаете что они пропали, может, съехали? – вопросов было много, но она решила начать с этого.

– Как откуда? Милиция приходила, вещи забирали.

– Как вообще вы узнали про то, что было после революции? Вы вроде… не настолько, ну… вы ж не могли жить в то время?

– Так я и не жила, мне моя бабуля всё рассказала, – старушка поправила фиолетовые кудри.

– Ясно.

Рита обдумывала услышанное. С одной стороны, всё, что выдала старушка, походило на сплетни, обросшие мистикой, а с другой, дыма без огня не бывает. Она и сама совсем недавно столкнулась со странными явлениями, а ещё эти сны, удивительно похожие на рассказ соседки.

– А Антонина Семёновна, получается, правнучка этой хозяйки?

– Не знаю точно. Ну вроде да, одно время тут мужчина жил, тоже родственник какой-то, но потом переехал.

Рита вздохнула и, уже встав, решила задать последний вопрос:

– Вы не знаете местного дворника? Борис, кажется.

– Ха, – старушка выразительно махнула головой, – где ж ты дворника Бориса видела в последний раз? Вон, гляди, – она указала куда-то за кусты, – Мухрад, он у нас три года работает во дворе, никаких Борисов мы в глаза не видали.

 

Рита поблагодарила бабулю за беседу и пошла к подъезду. Выйдя к дорожке, она и правда увидела маленького смуглого мужчину в оранжевом жилете. Он курил, облокотившись на метлу.

Уже заходя в квартиру, она твёрдо решила, что не останется тут ни на одну ночь. Сейчас соберёт вещи, позвонит хозяйке и съедет в хостел. Лучше так, чем потом лечиться от невроза.

– Мяу! – кот вывел Риту из задумчивости, напомнив о себе.

– Про тебя совсем забыла, извини, – она погладила кота, и тот благосклонно позволил повторить ласку, потираясь мордочкой о руку.  – Сейчас, вот вкусняшка.

Рита положила в миску корм и под довольное чавканье пошла курить к форточке. Устроилась поудобней на стуле и посмотрела во двор. Две таксы носились по кругу, а их хозяйки, хихикая, стояли под зонтом и разглядывали что-то в телефоне. Опять пошёл дождь. В квартире стало совсем мрачно. Ничего, скоро она отсюда уедет. Её опять клонило в сон и она незаметно для себя задремала.

***

Внутри свербело, рвало на части, это невыносимо, чудовищно.  Как избавиться от этого? А ещё голод – бесконечный, всепоглощающий. Хотелось рвать зубами плоть, ощутить горячую, солёную кровь на языке.

Сдерживалась, но ненадолго. Приступы становились всё чаще. Она научилась убивать. Первый раз вышло случайно – несчастный чудак застал её, когда она питалась крысой, в итоге он стал основным блюдом. И после она не смогла вернуться к животным.

Сын всё знал, со временем узнала и дочь. Дети помогали, приводя домой жертв, благо, в смутное время никому не было до них дела. Но аппетит усиливался. Внутри, сжигая человеческую сущность, росло нечто ненасытное.  Она испытывала одновременно ужас и эйфорию, а иногда хотелось просто покончить со всем и умереть.

***

Бам! Бам! Бам!

Рита вздрогнула. Оказывается, она спала буквально мгновенье. Сигарета всё ещё тлела в блюдце. Она взяла её и затянулась ещё раз. Жуткий сон.

Бам! Бам! Бам!

Опять глухой звук удара. Рита аж дёрнулась, пепел упал на подоконник.

Бам!

Шум поднимался откуда-то снизу, наверное, в подвале какие-то работы…

– Что за странный дом, – шёпотом произнесла Рита.

Сквозняк подхватил пепел с подоконника и уронил на пол, скользнув по голым ногам. Кот оторвался от еды, вышел в коридор, сел и уставился на что-то, глядя в одну точку, словно наблюдая. Рите стало жутко.

– Кс-кс, Гоша, эй… – кот не отреагировал. Хоть Рите и не было видно, но параллель прочерчивалась абсолютно чётко. Дверь кладовки.

У неё всё похолодело внутри. Она замерла, прислушиваясь, но ничего не происходило. Удары в подвале также прекратились. Кот встал и пошёл вглубь коридора.

Рита тихо, на цыпочках дошла до стола, взяла нож с подставки и отправилась за животным. Выглянула из-за угла. В коридоре никого, но дверь чёрной лестницы приоткрыта, небольшая щель, откуда дует сквозняк. Пушистый серый хвост вильнул и скрылся из вида.

Она подошла и осторожно приоткрыла проём, достаточно широко, чтобы видеть пространство за дверью. Серый разбойник сидел совсем близко и нервно махал хвостом. Увидев Риту, он мяукнул и поднялся.

– Иди сюда, кс-кс.

Кот не двигался, но снова мяукнул.

– Ладно, стой на месте, не убегай. Сейчас я тебя заберу.

Рита проскользнула на лестницу, тут было довольно холодно, она поёжилась. Взяла на руки кота и собралась тут же вернуться в квартиру, но дверь внезапно захлопнулась, словно от резкого удара. Кот вырвался из рук, оставив глубокие царапины, и убежал вниз по лестнице в темноту. Девушка дрожащими руками полезла в карман за телефоном, хорошо что она не оставила его в сумочке. Пальцы не слушались,  лишь с четвёртого раза она разблокировала экран. Но связи не было, она оказалась словно в каком-то бункере. Зарядка была почти полная, но если включить фонарик, быстро разрядится. Надо экономить и, как будет сигнал, позвонить кому-то.

Рита огляделась, глаза начали привыкать к темноте. Она стояла на лестничной клетке, ступени от неё шли и вверх, и вниз. Спускаться желания не было, и Рита пошла выше. Она словно поднималась по каменному колодцу. Ни окон, ни дверей… Но высоко подняться не удалось, одна секция лестницы обрушилась, отрезав путь. Рита проверила телефон, был слабый сигнал. Она подумала, кому бы набрать. С тех пор, как она переехала в город, толком не обзавелась друзьями  – в списке контактов были разве что приятели скоротать вечер. Промелькнула мысль позвонить в полицию. Правда, опыт общения со стражами порядка ей подсказывал, что толку от этого будет мало.

Длинные гудки.

– Здравствуйте, вы позвонили на единый номер…

Господи, пока дозвонишься, можно помереть двадцать раз. Наконец-то её перевели в дежурное отделение.

– Млад… лей…нант Гол… слу…ю вас, – связь прерывалась.

– Здравствуйте, – Рита внезапно поняла, насколько дико будет звучать её рассказ. – Я звоню с улицы Горького, дом двадцать пять, я попала в какое-то помещение, не могу выбраться

– …ите ад… и что у в…. прои….ло, не сл…у.

– Улица Горького, дом двадцать пять, меня закрыли в каком-то заброшенном помещении! – Рита кричала в трубку, понимая, что это не поможет, из глаз полились слёзы.  – Из второй квартиры меня закрыли!

– Я ва.. е по…ю повтори… улица …

Вызов мигнул на экране и прервался.

– Чёрт!

Она попробовала дозвониться ещё раз, но связь пропала. Ладно, надо что-то делать, не сидеть же здесь. Если за много лет не нашли это место, то уж подавно не стоит на это рассчитывать в ближайшие часы. К тому же становилось холоднее. Рита была в футболке и брюках капри. Голая кожа покрылась мурашками – надо двигаться, а то можно замёрзнуть. Придётся спускаться вниз – оттуда идет сквозняк, возможно, там и выход. Она обхватила ладонью рукоятку ножа и пошла.

Спускаться вышло намного быстрее. Проходя мимо двери в квартиру, Рита подёргала ручку, но та даже не поддалась. И она, осторожно ступая, спиной к стене двинулась ниже.

Через пролёт Рита с удивлением поняла, что становится теплее, мрак стал более рассеянным, не таким плотным, как раньше. Стали видны очертания стен. Наконец спуск прекратился, она оказалась в каком-то туннеле с низким потолком из рыжего кирпича. Впереди горел свет – лампа на стене. Звук шагов гулко отражался эхом от стен. Коридор делал поворот и уводил влево, затем вправо, после небольшая лестница вела вниз – настоящий лабиринт.

Рита уже беспокоилась, что потеряется и будет бродить среди каменных сводов, пока ее не оставят силы. Наконец зигзаги закончились, и впереди оказалась большая комната. Стены и потолок терялись во тьме, сбоку тускло горел фонарь, забранный в металлическую сетку, но его свет лишь подчёркивал тьму, освещая лишь небольшое  пространство вокруг.

Напротив входа зияли чернотой три арки. Как выбрать, куда идти? Рита прошла вдоль тоннелей, почувствовав, что напротив одного из них есть движение воздуха. Наверное, там мог быть выход наружу. Она полезла за телефоном, чтобы включить фонарик и идти дальше.

– Марго? – раздалось сзади. – Что ты тут делаешь? Ещё рано…

Рита обернулась и тут же медленно отвела руку с ножом за спину. Сзади стоял Владимир. Плечи его расправились, хищный взгляд не смягчило даже удивление на лице. Он стал выглядеть лет на пятнадцать моложе. Вместо тенниски и брюк на нём были джинсы и тёмная рубашка, спереди – длинный фартук, на руках – латексные перчатки. За ним был виден вход в другое помещение, дверь которого Рита сразу не разглядела в темноте. Теперь слабый зеленоватый свет, льющийся из этой комнаты, позволил рассмотреть стены. Они все были исписаны непонятными знаками и символами.

– Ладно, не важно, – Владимир сделал шаг в направлении Риты, но вдруг замер, уставившись куда-то за ее спину. Озадаченность на лице сменилась испугом.

Рита медленно повернулась. Сзади стояла красивая темноволосая женщина. Контур её тела был смазан, и сквозь неё проглядывала кладка стены. Риту сковал ужас.

– Мама? – старик попятился.

– Да, сын, – голос у женщины оказался глухой, словно шёл через толщу воды. – Ты боялся демона, – она обвела рукой исписанные стены, – но пришла я.

– Это невозможно! – старик продолжал пятиться, на лице отображалось отчаяние –  Ты заперта вместе с ним.

– Да, – ответил призрак и подплыл ближе, – но мы с Барбатосом сошлись на том, что гнить в подвале – не самая блестящая идея, – она повернулась к Рите. – И эта талантливая девочка освободит нас.

Рита только сейчас рассмотрела её лицо. Правильные черты. Миндалевидные глаза, высокие скулы, небольшой рот, верхняя губа, чуть больше нижней, придавало лицу немного обиженное выражение.

– Я? – Рита даже забыла о страхе от удивления.

– Да, ты. Разве ты не замечала в себе странностей? – призрак вышел в круг света и стал ещё прозрачней.

– О, этого было хоть отбавляй, – Рита нервно усмехнулась.

– У тебя дар, ты ходишь по грани миров. Мой непутёвый сын не разглядел в тебе эту способность, но усилил её и сам привёл тебя ко мне.

– Зачем?

– К сожалению, любое инфернальное существо хочет крови. Мои дети кормят демона раз в несколько месяцев, а взамен получают силу. Правда, демон отдаёт её не добровольно, и это его очень злит, но поделать ничего не может. Он заперт вместе со мной в слабом человеческом теле.

– Exorcizamus te… – Владимир, воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, трясущимися руками принялся чертить вокруг себя круг.

Призрак издал вой и в мгновенье оказался рядом с Ритой

– Ты должна позволить мне попасть в твоё тело, – женщина коснулась её руки, – иначе мы обе погибнем.

Рита понимала, что терять ей нечего. Из ситуации, в которой она оказалась, выход только один – довериться призраку. Времени навредить у того было предостаточно, но ничего плохого не случилось. По крайней мере, призрак знает, что нужно делать. Девушка кивнула и тут же её заволокло туманом. Восприятие реальности притупилось, но не исчезло, она словно смотрела на всё со стороны.

– Рrope circulus sit signum esse aeterna, – произнёс призрак и поднял две руки, скрестив пальцы…

После этих слов произошло странное. Круг, начертанный стариком, засиял ярким светом. Изнутри послышались вопли отчаяния и боли.

– Прощай, сын. Ты предал меня, посадив в узилище, так очутись в нём сам!

“Ты должна пройти через правый тоннель”, – раздался голос внутри сознания Риты. Внезапно она ощутила, что туман исчез, а тело вновь повинуется ей. Призрак женщины  исчез, но она продолжала слышать ее голос.

– А что будет с Владимиром? – прошептала Рита.

– Не беспокойся о нём, иди, – голос духа снова прозвучал у девушки в голове.

Она побежала в арку и буквально вылетела в следующее помещение. Оно оказалось  полукруглым, вверху, почти под самым сводом, находилось маленькое вентиляционное окошко, через которое в подземелье проникал дневной свет,  ослепляющий после темноты подвала. Выхода здесь не было, а  вокруг белели черепа, рёбра, осколки берцовых костей – ни одного целого скелета, разорванные и истлевшие тела. На полу были видны очертания пентаграмм и огарки свечей, валялись остатки одежды.

В толстые каменные стены были вбиты две цепи с кандалами, и на них в изнеможении висело человеческое тело. Длинные волосы перепутались и скрыли лицо, из одежды осталась лишь истлевшая, рваная сорочка, узловатые ноги и руки были покрыты многочисленными язвами.

– Ну, наконец-то! – произнёс низкий мужской скрипучий голос откуда-то из глубины этой изможденной плоти. Голова поднялась и на Риту посмотрели бельма глаз.

Внезапно из боковой ниши вышла Антонина Семёновна. В руках у неё был поднос, а на нём – металлическая миска и полотенце. Старуха резко контрастировала с окружающей действительностью – божий одуванчик, леди с перманентом никак не вязалась с ужасным подземельем и существом, запертым здесь. Когда её глаза привыкли к темноте, она в недоумении уставилась на Риту:

– А где Володя?

– Не подходите! – Рита выставила перед собой нож.

– Ты не сможешь причинить нам вреда, – ласково сказала старуха.  – Мы под защитой мамы.

– Уже нет! – существо на цепи буквально выплюнуло эти слова и расхохоталось.

Но ведьма даже не повернулась в его сторону.

– Тебе ещё рано сюда, – она подошла ближе и хотела взять Риту за руку.

– Пошла вон, ведьма! – крикнула та, вытянула руку с ножом и крепко сжала зубы.

Но Антонина Семёновна лишь улыбнулась в ответ на её слова.

– Пойдём, я налью тебе чай, и мы всё обсудим, – старая карга была явно не в себе.

– Какой чай? Тот, что вы мне всё это время заботливо подсовывали? Кстати, что там за таинственный ингредиент, от которого у меня поехала крыша?

– Ой, – Антонина Семёновна махнула маленькой сухой ладошкой, – это грибочки, я их сама собираю. Они, кстати, очень…

 

И тут, оборвав старуху на полуслове, случилось то, к чему не был готов никто. Чудовище, о котором все позабыли, метнулось вперёд и буквально насадило себя на нож Риты. Лезвие прошло сквозь плоть, с хрустом разрывая сухожилия и вены. Рита ощутила стук сердца существа, оно судорожно трепыхалось, пытаясь перекачивать кровь, но ему мешала сталь.

– Свобода… – прохрипело чудовище.

– ААА! Что ты наделала?! – старуха бросилась к телу, уронив поднос, и, опустившись на колени, подняла ему голову. Она попыталась вынуть оружие, но то застряло внутри. Закричала, но в этот раз крик захлебнулся приступом кашля, изо рта потекла бурая жижа.  Ведьма согнулась пополам и уже не поднялась. Её плоть начала чернеть и расползаться, она превращалась в то, чем была на самом деле –  гниющим трупом.

Всё произошло шокирующе молниеносно, Рита в оцепенении наблюдала за происходящим. Из тела узника появился мерцающий силуэт демона, постепенно он обретал чёткость, словно проявлялся на негативе фотоплёнки.

– Я есть Барбатос, – прогрохотало в сознании девушки. Демон протянул к ней руку, но словно наткнулся на невидимую преграду. Его голова медленно поднялась наверх и он… рассмеялся.

Рита проследила за его взглядом и на потолке увидела круг. Голова закружилась. Она снова услышала голос призрака матери колдуна. На этот раз он обращался к демону:

– Мой сын тебя очень боялся и сделал несколько уровней защиты. Ты должен мне, помнишь?

– Ах ты, – демон ухмыльнулся, он совсем не выглядел расстроенным. – Хорошо! Уговор! Твой клад всё ещё на месте, он под развалинами ротонды, справа от входа. Даю слово Великого герцога Ада.

– Аperiam, – произнесла вдова голосом Риты. Та же, почувствовав импульс, словно бы призрак снова управлял ее телом, ребром ладони провела по невидимой стене защиты, воздвигнутой перед ней, оставив сияющий след.

– Не попадайся мне больше,  – демон внезапно стал серьёзен, чёрные глаза полыхнули огнём. Он вышел из круга и исчез.

Головокружение прошло также внезапно, как и появилось.

– Извини, не хотела хозяйничать в твоём теле, но похоже, у нас есть общее дело, – произнёс призрак вдовы. – Конечно, если ты хочешь откопать клад и стать богатой.

– Больше так не делай! –  прошептала девушка. – Тебе-то клад зачем? Ты потом уйдёшь?

– Я не позволю, чтобы мои сокровища забрал кто-то другой! – возмутилась вдова, не ответив на второй вопрос.

Рита задумалась. Перспектива богатства весьма манила, она всю жизнь жила крохами. Призрак в голове? Да подумаешь… У некоторых и похуже бывают проблемы. Тем более дух вёл себя смирно и не претендовал на первенство.

– Думаю, нам нужно обсудить правила, – произнесла Рита, странно было разговаривать вслух и ждать ответ как будто от себя же.

– Согласна, только возьми себе кота.

Рита уже входила в комнату, где остался колдун. Сияние погасло, а в круге лежали останки. Из-за угла вышел кот и мелодично муркнул, увидев девушку.

– Кота?

– Да, это мой фамильяр – единственное существо, оставшееся мне верным.

– Ну что, Гоша, покажешь мне выход? – Рита обратилась к коту, погладив дымчатую спинку. Тот посмотрел на неё зелёными глазами. Взгляд проникал в душу и был по-человечески осмыслен. Нет, такого замечательного зверя она, конечно же,  заберёт с собой. И что-то ей подсказывало, что это начало крепкой дружбы.

Рейтинг@Mail.ru