Старуха выругалась так, что Баюн, сидящий неподалёку на ветке, прижал уши, хоть и делал вид, что не слышит их разговора.
– У меня имидж покрепче будет, чем у любого банка, – продолжала Яга. – Да я во всех фильмах, во всех книгах… Давеча вот с Аленом Делоном толковала, а он меня и вспомнил, говорит «Бриджит!» и за руку так, за руку…
– Ты и на Европу работаешь? – удивилась Вася.
– Эх, кошь ты кошь… – Яга улыбнулась, и Василиса поняла, что её слова щекотали старушье тщеславие. – Смерть для всех одна, это вы, люди, там в дрязги вступаете, а мы здесь навсегда. Мы никого не останавливаем, если кто именно к нам хочет. Лучше же в болоте тухнуть, чем в европейский ад попасть.
С этими словами Яга вновь тронулась в путь, не желая терять драгоценные минуты, а Василиса, чуть поджав губы, поспешила следом за нею, пытаясь осмыслить услышанное.
– Так почему ты меняешь личины? – запыхалась Василиса, едва успевая за немощной старухой.
– Наказание это моё, – крикнула Яга, уже удаляясь, словно стараясь ускользнуть от дальнейших расспросов. – Повезёт тебе, Васенька, и не узнаешь никогда!
Вася поняла, что ответа ей не дождаться. Почему же эта старая ведьма так загадочна? Мысли о невысказанном ответе ещё какое-то время кружились в её голове. Но сейчас ей нужно было сосредоточиться на задаче – мухоморов стало всё меньше. Красные шляпки с белыми точками, такие яркие и заметные, теперь встречались всё реже. Приходилось напрягаться, почти впиваясь взглядом в подлесок.
И вот она наконец заметила в тени гигантских дубов крупный мухомор. С дороги казалось, будто он человеку по колено. Вася оглянулась на Баюна, но тот погрузился в полудрёму, бездумно болтая хвостом на ветке неподалеку. Не спрашивая совета, Вася свернула с тропы.
– Не сходи с дороги, – донёсся до неё таинственный шепот, словно ветер прошептал эти слова.
Василиса обвела взглядом поляну, но никого не увидела. Тогда она решительно направилась к грибу.
Остановившись перед мухомором, она протянула руку, чтобы сорвать его. Но пальцы лишь прошли сквозь пустоту. Гриб исчез и появился немного дальше. Привыкнув к чудесам, Василиса без ропота пошла за ним. Она наклонилась, но руки опять схватили воздух. Иллюзия повторялась вновь и вновь. Василиса наклонялась – мухомора на месте не было. Устав, она поднялась, чтобы идти дальше, но столкнулась нос к носу с полуголым мужчиной, покрытым водорослями и мхом.
Водяной был высок и тощав, с длинными, влажными зелёными волосами, обвивающими его лицо и спускающимися на плечи. Его глаза сверкали холодным, глубоким блеском. Вся кожа имела болезненно-зеленоватый оттенок и пупырилась, как у жабы. На шее жабры – конечно же! – и каждый раз, когда Водяной двигался, жабры издавали хлябкий пронзительный звук.
– Бу, – флегматично произнёс Водяной. Василиса вскрикнула от неожиданности и рухнула на мягкий мох.
Она провалилась сквозь лесной полог, как если бы прыгнула в бассейн. Холодная вода схлестнулась вокруг и холодила Васину кожу до костей. Лёгкие горели от недостатка кислорода – Вася не успела набрать воздух, пока падала. Она захлебывалась. Надула щеки. Закатила глаза. Она почти потеряла сознание, барахтаясь в тёмной тягучей лесной воде без конца и края, без дна и поверхности, как вдруг ей навстречу прорезала тень сильная рука и схватила её. Вася с трудом ухватилась за руку Яги, но держалась, пока ведьма тащила её на поверхность.
Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Вода… Вода полилась из её рта и, казалось, из всех отверстий на теле. Кашель. Хрип. И тишина. Василиса, вся мокрая и дрожащая от озноба, тяжело дышала, стараясь взять себя в руки. Наконец она подняла глаза, застланные тиной. На лесной поляне стояли Водяной и баба Яга, злобно глядя друг на друга. Они кричали на весь лес.
– Даже если она умрёт, она останется моей! – злилась Яга.
– Как бы не так! – орал Водяной, скорчив мерзкую гримасу, – Я ей коряжку подставил, чтобы она к нам попала! А ты знаешь, сколько это работы?
– Да, расскажи мне, сколько это работы– коряжки переставлять!
– Я её сейчас этими же руками удушу, и что ты мне сделаешь без сил своих, труха костлявая!
Водяной прыгнул на Василису и схватил её холодными, сколькими руками за горло. Баба Яга бросилась, чтобы разнять их. Кот шипел, но в бой не вступал – до одури боялся воды. А после битвы с Водяным и от дождя сторониться желательно.
Бесстрашная Баба Яга воды не боялась. Ведьма вскинула руки и попыталась наспех создать огненный шар, но получилось не лучше, чем у карманной зажигалки. Вспышка. Пшик. Газовый запах. Вновь темнота. Яга потратила на шар все силы, так что Водяной воспользовался паузой и заехал старухе локтем поддых. Старуха отлетела куда-то вбок, потеряв сознание.
Василиса не успела прийти в себя, как Водяной вновь запрыгнул на неё. Он душил её цепкими влажными пальцами, и Вася не знала, от чего её мутило больше – от нехватки кислорода или от болотной вони от мужских волос. Она уже с трудом сопротивлялась, но послышался щелчок. Щёлк. Цок. Цок-цок. Водяной слегка притормозил с исполнением задуманного и взглянул на лицо Васи – жива али нет? Вася заметно побледнела. Но дышала. Щёлк. Щёлк-щёлк, цок-цок. Водяной поднял студёные глаза.
Мрачной стаей грозных стражей на ветках расположились черепа. Они внимательно следили за Водяным, и их глаза зловеще светились в сгущающейся тьме. В глазницах мерцали красные огоньки.
– Это ещё что за…, – удивился Водяной.
Черепа угрожающе защелкали хрустящими челюстями, наполнив лес гулом костяных кастаньет. Но Водяной не обратил на них внимания. Он вернулся к горлу Василисы и продолжил душить с неимоверной жестокостью, наслаждаясь видом её страданий. Интересно, умереть в царстве Мёртвых – каково это?
Глазницы засверкали ярче. Свет их стал холодным и белым. Черепа сорвались с веток прямо на голову Водяного. Как стая хищных пираний, они вгрызались в его болотную плоть со злым визгом.
– Кащей бы вас побрал, гниды костяные, а-а-а-а! – заорал Водяной в отчаянии. Он размахивал руками, пытаясь отбиться от черепов, но они не отступали.
Василиса безразлично смотрела на мучения нового врага, не испытывая к нему ни капли жалости. Измождённый борьбой, Водяной, наконец, с безумным криком бросился прочь. Черепа вприпрыжку погнались за ним. Их злобные щелчки и крики постепенно растворялись в воздухе.
Горло щипало и болело. Василиса не видела себя в зеркало, но знала наверняка – на шее остались следы рук Водяного. Навсегда. Красные, мерзкие отпечатки пальцев. Вдруг она услышала лёгкий щелчок. Оглянувшись, она увидела несколько черепов, замерших на траве, во главе с Йориком.
– Я же говорил, мы ещё пригодимся. Но ты это, помирай пореже. У нас тоже дела есть, – прощелкал Йорик с мертвецким хохотом.
Черепа десантировались на деревья и поскакали по ветвям задом наперёд, провожая Василису светом пустых глазниц. Она некоторое время следила за ними, но затем её взгляд скользнул по неподвижно лежащему телу Яги. Остекленелые глаза старухи пусто смотрели в небо.
– А что с ней делать? – прошептала Василиса, обращая вопрос в пустоту. Её голос затерялся среди тишины леса, и никто не дал ответа.