Екатерина Аристова Русалочья Бухта

Раз уж в понедельник планируется незначительное финансовое пополнение, Кимберли решила в субботу потратить кое-что из запасов и приобрести наконец холодильник. А заодно — новую подушку, плед и постельное белье.

Если с бельем и несколькими мелочами для украшения обстановки дела обстояли отлично, то с холодильником пришлось повозиться. Девушка долго и придирчиво выбирала нужный агрегат. И даже привлечение в помощь местного консультанта ситуацию не ускорило.

Зато когда консультант наконец вывел ее на чистую воду и выпытал, что в соотношении «цена — качество» для покупательницы важнее цена, дело пошло на лад.

Когда Ким отправилась на кассу, консультант с облегчением выдохнул.

Оплатив товар и доставку на дом, Ким отправилась дальше. Следующая остановка — продуктовый магазин. Сегодня отличное настроение, и девушке внезапно захотелось приготовить спагетти. Ну а что? Кидаешь макароны в воду, потом заливаешь их томатной пастой. Это если без прикрас. Ну, для первого собственноручно приготовленного блюда должно сойти. Для первого удачного, имеется в виду. Если конечно макароны не превратятся в клейкую сплошную массу, которую будет невозможно не то, что есть, но даже нанизать на вилку. Но она должна постараться. Пора брать себя в руки и учиться, учиться, учиться…

Перед тем, как добраться до макаронных изделий, Ким затормозила у полки с сухими готовыми завтраками. Все ж хлопья полезней, чем бутерброды с сырокопченой колбасой и полусырым беконом.

— Кимберли! — раздалось из соседнего ряда. Девушка вздрогнула от неожиданности, хотя женский голос показался ей смутно знакомым. Как оказалось, это ее недавняя знакомая, Алина.

— Как делишки? — приветливо улыбнулась темнокожая девушка. — Приветик.

— Добрый день. Все хорошо, спасибо, — кивнула Ким.

— Как же хорошо, что я тебя встретила. Хотела извиниться за наше с Малли идиотское поведение…

— Ты ведь знаешь, где я живу. Могла бы зайти.

— Не могла. Мне было стыдно, — понуро сообщила девушка.

— Не стоит. Все нормально, — Кимберли хотела уже пройти мимо Алины к кассе, но не тут-то было.

— Нет, думаю — стоит! — возразила Алина, останавливая ее. — Прости нас. Серьезно. Малли вообще чокнутая, еще и меня завела. А я должна была сказать тебе «спасибо».

— Ничего страшного, — Ким наконец сменила гнев на милость и улыбнулась. — Все забыто.

— Теперь и я вижу, что забыто, — фыркнула Алина. — А то надулась, как мышь на крупу. Ну, рассказывай, как дела, чем занималась все это время?

Девушки пошли вместе по рядам, мимоходом разглядывая полки и болтая о пустяках. Ким неожиданно для себя очень обрадовалась этой встрече. Алина ей понравилась при их шапочном знакомстве, и ей было жаль, что все закончилось не лучшим образом. Друзья-приятели нужны ей сейчас, как никогда. Только это и помогает освоиться в новом городе, на новом месте жительства. Есть конечно люди, которые даже на необитаемом острове будут себя ощущать счастливыми до небес. Но Ким к таким не относилась. Бывали дни, когда ей хотелось побыть одной, когда одиночество казалось жизненно необходимо. Но такое настроение обычно длилось недолго.

— Как твоя ладонь? — поинтересовалась девушка у Алины.

— Ой, Малли всегда знатно латает. Да и вообще она — хороший человек и друг, просто иногда строит из себя невесть что. Да, у нее есть заскоки, но у кого их нет? Каждый человек немножко чокнутый. Кто-то больше, кто-то меньше. А иначе и неинтересно жить.

— Я против Миланы ничего не имею. И ваша реакция на мое предложение помощи мне вполне понятна. Просто я не привыкла, чтобы реакцию эту проявляли подобным образом.

— Ну, мы-то люди простые. Что-то мне содержимое твоей тележки совсем не нравится. Ты часом не веган?

— Кто?

— Ну, вегетарианка! Хотя, подожди. Это разные вещи. Веганы вроде даже молоко не пьют. Тоже психи.

— Нет. Я люблю мясные блюда и рыбу. Просто не умею все это готовить.

— Да ты что! — ахнула Алина. — Ну, а омлет что же? Или те же спагетти с фаршем и томатами? Их готовить-то — раз плюнуть!

— Ты телепат? — улыбнулась Кимберли. — Я как раз думала об этом. Надеюсь, уж с макаронами у меня проблем не возникнет.

— Да не должно… Хотя, не знаю. Если руки растут сама понимаешь откуда, то можно запороть все на свете. Слушай, может тебе помочь? Давай я научу тебя чему-нибудь простенькому.

— Я не против. Если у тебя нет других планов на вечер…

— Ты не подумай чего, просто… Скажу правду — я разругалась в пух и прах со своим Ромкой, и домой меня не тянет. Да и ему нужно время, чтобы остыть. А то он парень горячий, может и шваркнуть. Ни разу такого не было, но чем черт не шутит.

— А что же такого ужасного я могла подумать?

— Ну, мало ли… Что я — бомж, и мне негде жить. Что нет денег на еду, и я хочу на халяву поесть. Ну, или что я, к примеру, набиваюсь к тебе в гости, потому что ты мне понравилась. Ну, ты понимаешь…

Ким расхохоталась. Кажется, в первый раз после смерти Виктора. Нет, Алина все-таки неподражаема!

— У меня, конечно, тоже есть свои тараканы, но не настолько же! И ты себя недооцениваешь. На бомжа ты явно не похожа.

— Спасибо, утешила… Ну что, начнем сегодня со спагетти? — Ким в ответ кивнула.

Всю дорогу до дома №11 в переулке Магнолий Алина болтала без умолку. Но Ким это нисколько не напрягало. Наоборот, она радовалась тому, что слушает теперь не только свои мысли, а живую человеческую и осмысленную речь, которой ей уже давно не хватало. Диалоги на работе, в кафе и магазинах — не в счет.

— Ух ты! Красота! — гостья с восхищением оглядывала стены, которые хозяйка недавно украсила картинами. — Твои работы?

— Да ты что! Это известные художники.

— Подлинники? — удивилась девушка.

— Нет, конечно. У меня нет таких денег. Это репродукции.

Алина прошла в гостиную и с деловым видом стала обходить комнату, чуть ли не принюхиваясь к каждому встреченному ей на пути предмету.

— Стало уютнее. А то, честно признаюсь, когда я была здесь в первый раз, твой дом походил на склеп.

— Ну, спасибо! Я-то хоть на мумию не похожа?

— Пока не очень, — в тон хозяйке ответила Алина. — Ладно, не вздумай только обижаться на мои слова. Я же шучу… ой. А это что за красотка? Прям Мона Лиза. Только в глазах что-то чертовское есть.

Взгляд ее был прикован к большому портрету, висящему над диваном.

— Ты действительно считаешь Мону Лизу красивой? Хотя, по тем временам такая внешность действительно ценилась… А эта девушка — аналог героини Джулии Робертс в одном старом, но известном фильме.

— Не может быть! — ахнула гостья. — А выглядит очень изящно.

— Она такой и была. Да и профессию свою оставила в прошлом.

— Ты так говоришь, словно она — твоя знакомая. Разве это не очередная безымянная модель художника?

— Не в этот раз. Это моя прапрабабка, скажем так, — портрет Жозефины — то немногое, что Кимберли решилась взять без спроса из материнского дома.

— Ты на нее совсем не похожа, — вынесла вердикт Алина. — Ладно, пора заняться кулинарией.

Спустя час Ким стало казаться, что они с Алиной дружат аж с яслей. Еще ни с одним человеком она не чувствовала такой легкости. Ее новая приятельница была такой естественной во всем и… живой. Ей не нужно было прятаться за высоким забором условностей и правил, которыми изобилует так называемый высший свет.

По мнению Ким, те, кто входил в элитное общество, как раз и напоминали высушенных мумий — оболочки, призванные спрятать пустоту внутри. И побудь подольше среди них — сама превратишься в их подобие. Скука и злоба выкорчуют все человеческое из души, и она, обидевшись, уйдет. Останется только тело, способное и дальше скучать, завидовать, злиться и сплетничать. Ему для этого душа не нужна. И возможно, оно даже станет счастливее.

Но пока Алина будет рядом, Кимберли такой печальный исход не грозит. Девушка излучала позитив и жизнерадостность. И Ким заряжалась от нее, словно солнечная батарея, лежащая в полдень под безоблачным небом. Ее шутки заставляли хозяйку дома хохотать до слез, и вскоре от смеха у Ким начало сводить челюсть.

— Слушай, мы с тобой прям как подруги, — заметила сама Алина, помешивая в миске соус для спагетти. — Хотя видимся второй раз всего. Странно, правда?

— Да, есть немножко. Если честно, подруг как таковых у меня и не было никогда, поэтому я даже сравнить не могу.

— А чего так? — удивилась гостья. — Все девчонки завидовали твоему богатству и женихам, которые увивались за тобой из-за этого?

— Примечательно, что ты не говоришь: «завидовали твоей внешности». Все настолько плохо? И с чего ты взяла, что я богата?

— Не, ты симпатяжка, — Алина отставила в сторону кастрюлю и повернулась к девушке с серьезным лицом. — Но я не слепая, вижу, что ты не из простой семьи. Твоя речь, твоя одежда, в конце концов. Может, я и выгляжу иной раз оборванкой, но поверь, дорогие шмотки от тряпья, которое я на распродажах покупаю, я могу отличить. А обувь? Это же Италия, разве нет?

— Ну… да…

— Вот видишь. Когда мы в первый раз встретились, ты была вся такая из себя, ухоженная. Волосы блестят, осанка как у королевы, дорогой маникюр.

— А сейчас?

— Погасший взгляд. И появилась легкая сутулость, словно от груза прожитых лет. И ногти обстрижены. И лака нет.

— И что из всего этого следует?

— А то, что ты не привыкла жить вот так, — Алина махнула рукой, обозначая пространство. — Не умеешь готовить. Вообще не умеешь. Значит, за тебя все делали другие. Ногти не смогла уберечь, хотя наверняка убиралась в перчатках. Все это потому, что нет привычки. Для тебя такой мир — чужой. И город этот — тоже. Я не знаю, почему ты здесь, да и не настаиваю на исповеди. Но то, что ты из обеспеченной семьи, видно, как божий день. Может, вы разорились, может, тебя оставили без наследства, а может, ты просто поссорилась с богатым женишком и сбежала сюда. Не знаю. Блин. К чему я эту речь-то затеяла, не помнишь?

Ким против воли прыснула. Серьезная беседа, и такое завершение.

— Вот уж не знаю!

— Погоди-ка. Я это все к тому, что завидовать твоей внешности просто не могли. Ты была богата, и это перевешивало все остальное. Когда у человека есть деньги, внешность уже никому не нужна.

— Обидно, правда? Да и ты тоже в принципе никому не нужен, — вздохнула Ким. — И жениху, у которого нет времени даже на элементарный звонок.

— Угадала! Значит, жених есть. И где он?

— В Дублине.

— Значит, пока твой суженный где-то вкалывает в поте лица, зарабатывая очередной миллион, ты пустишься тут во все тяжкие?

— Нет! — Ким запротестовала и почувствовала, как щеки заливает краской. Почему-то при этих словах сразу вспомнился новый знакомый Марк. — Ладно, я не хочу сейчас думать о наших сложных отношениях с Дарреном.

— А чего тогда покраснела? Давай колись! — усмехнулась Алина, садясь напротив девушки за стол и гипнотизируя ее взглядом.

— Я вчера познакомилась кое с кем. Нет-нет, ничего такого, но я подумала, что друзьями мне можно обзаводиться.

— Слушай… — Алина подмигнула приятельнице. — Вчера с Таиланда вернулся твой сосед Макс, так что мы тусовались у него. И наш обаяшка Марк похвастался, что познакомился со сногсшибательной рыжей красоткой, которую обязательно приведет на смотрины в это воскресенье. Это случаем не ты?

— Ты его знаешь? — Ким чувствовала себя школьницей, застигнутой директором с сигаретой в руках.

— Еще как. Отличный парень, между прочим. Только бабник, учти.

— Да я с ним не собираюсь заводить серьезные отношения.

— Да ну? Марк — не такой человек, с которым можно оставаться просто друзьями. Только если ты — девушка его друга, как я, например. Тогда да.

— Кстати, — Ким решила отвлечь приятельницу от опасной темы. — Ты не в курсе, он знает человека, который раньше жил в этом доме?

— Понятия не имею, если честно, кто тут жил. Да и неинтересно мне это. А что?

— Судя по всему, многие тут хорошо знали прежнего владельца, и теперь недоумевают, что забыла здесь я.

— Хотя, подожди… — Алина призадумалась. — Кажется, год назад все парни из нашей тусовки водили знакомство с таким высоким типом лет сорока пяти. Ну или старше. Потом он погиб в автокатастрофе. Но где он жил, я не знаю. Просто не всегда вникаю в проблемы мужиков. Своих хватает, если честно. Но я видела того мужика. Он кстати, был рыжим, как и ты.

Ким вздрогнула, понадеявшись, что Алина не станет сравнивать их схожесть. Но девушка углубилась в свои воспоминания и не обратила внимания на реакцию хозяйки.

— А этот дом… Я признаться, и не замечала его никогда. Он такой крохотный по сравнению с особняком Прохоровых.

— Да, он действительно незаметный. Но мне нравится.

— Не, я ж не спорю. У нас с Ромкой тоже не дворец. Главное — есть крыша над головой. И есть друзья, у которых крыша большая, вместительная, а еще бассейн есть, — хихикнула Алина. — Впрочем, ты же была у Макса, видела, наверное.

— Если честно, то на размеры я не обратила внимания. Я чуть в обморок не упала от витавших там ароматов.

— Да, ты у нас нежная. Так, давай проверим наши макарошки. Сварились уже, скорей всего.

Обед получился. И Кимберли было приятно осознавать, что она к этому тоже приложила руку. Тщательно записав в новенький блокнот всю последовательность действий, а также количество ингредиентов и время, нужное для готовки, девушка понадеялась, что в следующий раз она справится с этим несложным блюдом и одна.

— Через час надо идти на работу, — горько вздохнула Алина, когда с мытьем посуды было покончено. — А после такого сытного обеда так лень…

— А где ты работаешь? — поинтересовалась Ким.

— В «Дохлой мыши», — мрачно заявила девушка.

— Где-где?!

— Где слышала… Бар так называется. «The Dead Bat». Ну, или по-русски «Дохлая летучая мышь». У хозяина интересное чувство юмора. А еще он почему-то Бэтмена не любит.

— Интересное название, — вежливо заметила Кимберли.

— Да не стесняйся, скажи уже, что название — отстой полный. Хотя бар сам по себе прикольный.

— Тогда чего ж ты так тяжко вздыхаешь?

— Неприятно уходить на смену с осознанием, что дома сидит Ромка и дуется на меня. А во всем виновата Милана. Она вчера проболталась ему насчет Дениса. Коза…

— Ты официанткой работаешь?

— Угу. Вообще хорошее занятие. Клиенты у нас в основном спокойные. Димон не любит, когда шумят, и сам выставляет таких за дверь. С его шкафоподобными габаритами и не пытаются спорить. Он вообще у нас один за всех. И владелец, и вышибала, и главный бармен. Единственное: уборка лежит на официантах. Но нам это не в напряг. Слушай… — Алине явно пришла в голову какая-то идея. — А давай ты со мной пойдешь! Сейчас, в это время, когда уже не день, но еще не вечер, народу мало. Ты закажешь что-нибудь, скрасишь мою скуку. И я тебя с Дмитриевым познакомлю.