Егор Русаков ТИТАН

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

2

Всёначалось с отца.

Сколькосебя помню маленьким, всегда ненавиделего.

Яничего не помню о том времени, когда яещё не пошёл в школу. Но все годы учёбызапомнились мне так, что я редко виделотца.

Онвсё время пропадал на работе. А в тередкие часы, когда он был дома и уделялмне внимание, он проверял мою успеваемость.Проверял дневник, проверял домашнююработу, смотрел чем я занимаюсь внеурочно.

Онне был строгим. Не ругал меня и не кричал.Пытался со мной разобрать любой вопрос,в котором я не мог разобратьсясамостоятельно.

Откудатогда моя ненависть к нему? Наверное,хотя он и не внушал мне ужас, как этобыло у многих моих одноклассников, еслипорасспрашивать их об взаимоотношенияхс отцом в их семьях, но я в результатезапомнил его в двух состояниях: либоотсутствующим, либо напрягающим.

Свозрастом это, конечно, прошло. В основномпотому что сложились два фактора.Во-первых, я стал подростком. А имсвойственно либо быть нигилистами(причём вовсе не в философском значенииэтого слова), либо протестующими. Аво-вторых, отец вышел на пенсию. В сорокпять лет. И тут то началось.

Вообще,мои родители были идеальными примерамистереотипов. Отец был военным, а матьмедсестрой. Его профессия – убивать,её профессия – спасать.

Уотца было убеждение, что задача мужчины– обеспечить семью. С этим он справлялсяпрекрасно. Это сформировало определённыеубеждения и у меня. Я же теперь считаю,что задача мужчины построить семью. Адля этого мало её просто обеспечивать.Инвестор же лишь владеет, а не создаёт.

Мамаже, несмотря на трудности на работе, непропадала на сменах как отец. Она находилабаланс между бытом и заработком. Самаискренне верила, что домашние делаисключительно женская задача. Кажется,ей просто нравилось всё это: уборка,готовка, наведение порядка.

Стереотипышли дальше. Отец отдавал почти всюзарплату маме. Она решала судьбу семейногобюджета. Кажется, он даже в запой уходилс её согласия, с её финансового контроля.

Темне менее очень многое отделяло их отстереотипов. Но по иронии судьбы именнооб этом они и умалчивали чаще всего.Например, отец был военным следователем,а мама медсестрой в операционной.

Оподробностях своих профессий ониумалчивали ото всех, даже друг от друга.И понятное дело почему. Оба, выходя насмену, видели такое, что может выдержатьдалеко не каждый. Тащить это за собойдомой? Не стоит.

Намнемного повезло. Несмотря на своюспециальность, отец не разъезжал повсей стране с командировками. По крайнеймере делал это не так часто и не такнадолго. То есть нам не требовалосьполностью переезжать раз в два – тригода на другую точку карты.

Апотом, я повторюсь, отец вышел на пенсию.И тут всё поменялось.

Длямногих это самый разгар кризиса среднеговозраста. Может быть, он у него и был, ноэтого не показывал. Обычно дяденькинаходят себе какое-нибудь развлечение,которое было заброшено где-нибудь ещёв подростковом возрасте, и начинают сним сильно перебарщивать. Что ж. Круто,что у папы этим развлечением оказалисьшахматы. Он стал шахматным тренером.

Отеци теперь постоянно где-то пропадал. Ноуже не так часто. Теперь это выгляделотак, будто бы он уходит каждый денькуда-то на восьмичасовую смену. То естькаждый наш вечер теперь был семейным.

Еслив начальной школе у меня были проблемы,(Я никак не мог сконцентрироваться.Только к двадцати годам я узнал, что мнеставили всякие диагнозы, вроде СДВГ. Я,конечно, помню все эти походы по врачамв раннем детстве. Но о их результатахничего не помнил. Мне почему-то ничегооб этом не говорили. И с этим ничего неделали. Просто усердно со мной занимались.Пытались подавить во мне постоянноежелание отвлекаться. По простому,стереотипно — кнутом и пряником.) тоуже к средней школе всё выправилось.Наверное, просто появилась дисциплина.Проблемы с учёбой пропали. Из круглоготроечника я превратился в крепкогохорошиста. Думаю, стать отличником мнемешало только одно: я решительно непонимал, зачем им быть. Ради чего каждыйраз дожимать в учёбе до идеала?

Ак моменту выпускного я и вовсе ударилсяв учёбу с головой. Мне стало интересноучиться. И я решительно готов был получатьвысшее образование.

Всемье были долгие споры о том, куда жемне поступать. Ведь система образованиябыла не идеальная. Ты только получаешьстатус совершеннолетнего, тебетолько-только выдают аттестат, как тутже, считайте, в твою дверь стучитсяогромная толпа людей. Среди которыхесть военком, надеющийся, что ты такникуда и не поступишь. Среди которыхесть громада университетов, надеющихся,что ты поступишь к ним платно. А тебевот нечего больше делать, кроме какстоять и выбирать в спешке дело всейсвоей жизни, каким малодушным ты не былбы.

Витоге отец сказал, что готов будетоплатить сколько угодно, куда бы я непоступил, на кого бы не поступил и такдалее. И требовать от меня какую-токонкретную профессию он не хотел.

Мамаже страстно жаждала основать медицинскуюдинастию. Вот уж не знаю почему. Жальбыло её в этом расстраивать.

Ярешил поступить сразу в два университета.Очно-заочно на юриста и заочно наэкономиста. А стать я хотел журналистом.Вот только не тем, который красиво пишет.А тем, который хорошо разбирается ввыбранной им теме.

Вратьне буду. Юридическая академия меняизмучила. Они делали всё, чтобы менязавалить, чтобы отчислить, чтобы япоступил вновь, но уже по новому ценнику.А экономический институт мне ничего недал, им лишь бы я исправно платил. Спорунет, знаний я приобрёл уйму. Но толькоблагодаря своему любопытству.

Всепять лет учёбы я параллельно ходил наочные курсы. Каждый год по одномукакому-то курсу. Издательское дело,литературное мастерство, реклама исвязи с общественностью и фото-видео-оператор.Одним словом, ежегодными очными курсамия стремился восполнить всё то, что могбы получить на очном обучении, носфокусировавшись только на том, что мнебыло интересно.

Сейчасмне двадцать. И мне остался выпускнойкурс в обоих университетах. Думаю, этобудет единственный год, когда я незапишусь никуда для дополнительногообразования.

Думаю,отец гордится мною. Пускай и не показываетэтого.

3

Каксейчас помню. Эта идиотская реклама:

Комфортабельныйкруизный лайнер. Двадцать палуб. Он былспособен разместить до пятнадцати тысяччеловек на борту. Целый город на воде.Обещался идеальный месячный отпуск длявсей семьи.

Умамы, по всей видимости, крепко прикипелоот работы. Новое начальство, новыеусловия труда, смена коллектива и прочее.

Почемуона не уходила? Сложно сказать. А почемуникто из нас не уходит вот так просто сработы, когда в ней что-то радикальноменяется?

Онаведь медсестра. Ей по долгу службы должнобыть свойственно терпеть куда больше,чем нам всем остальным. Но это неосвобождало её от нытья.

Такчто за год до этого она постоянно смотрелавсякие места, где можно было бы провестиотпуск. Как бы намекала папе. В итогевсе рекомендации на всех сервисах былисведены к туризму.

Поначалу она смотрела Турцию, Египет илиТайланд. Но затем, видимо, поняла, чтоотдых у моря в жарких странах не то, чтодаст ей упокоение от операционных запар.И резко перекинула свой взор на Францию,Италию или Ирландию. Кажется, радиотпуска она готова была бы поехать вДублин к 17 марта или в Баварию в октябре,лишь бы вырваться из рутины.

Ужепотом ей попались рекламки на всякиелайнеры.

А«Титан Океанов» это уж, простите, былновшеством в слове кораблестроения.Полкилометра в длину, сотня метров вширину, тоннаж полумиллионный, пятьтысяч кают. Бурдж Халив в мире лайнеров.Пять тысяч человек только экипажа.

Месячныйкругосветный круиз на городе-кораблей.Вы только подумайте!

— Двадцатьпалуб, представляешь? — говорила свосторгом мама.

Кажется,она считала, этот лайнер высшим достижениемчеловеческих технологий. Собственно,мой дед, её отец, всегда отзывался проСтива Джобса как про великого изобретателя,что изобрёл Айфон. Так что я уже привыклишь пожимать плечами.

— Внём есть всё, — говорила она. — Буквальновсё. Смотри!

Нуя и посмотрел. Действительно. Трёхэтажныйтеатр, трёхэтажная комфортабельнаястоловая, ледовое представление, кучаресторанов и забегаловок, финес-зал,казино, музыкальный клуб, бары, аквапарки,специализированные места, отдельнаязона для богатых и даже центральныйпарк.

— Абоулинга нет, — сказал я.

— Ана хуй боулинг? — возмутилась мама.

— Нуты сказала, что буквально всё есть. Нобоулинга нет.

— Тыдаже не играешь.

— Мнето и не надо. Но кому-то мог бы ипонадобиться. Так или иначе, уже не всёесть.

— Ойвсё, иди давай. Тебе лишь бы найти изъяны.

4

Всёпроизошло слишком быстро.

Водин из дней отец пришёл и сказал маме,что приготовил ей сюрприз. В общем-токак обычно. Ведь он всегда регулярночто-то дарил маме.

Когдаон достал билеты, она не сразу поняла.Долго рассматривала, перечитывала, ибудто бы не верила, что это может бытьна самом деле.

Затембыл визг. Прям как у девчонки, которуюпригласил на свидание самый красивыймальчик из школы.

Новскоре звуки счастья стихли. Началисьвопросы. Дата прибытие была через тридня. Получается, нам нужно было собиратьсянемедленно.

Мамапо началу возражала. Мол, так нельзя.Если что-то делать в спешке, тогда всёпойдёт наперекосяк. И почему он даже непосоветовался на счёт этого.

Новремя действительно было ограничено.И медлить можно было сколько угодно. Нофакт в том, что мы либо успели бы, либоне успели бы. Так что возмущения мамыбыстро сошли на нет. Ей куда большемотивировало то, что вскоре исполнитсяеё маленькая мечта.

Папавсё организовал.

Онпозвонил в клинику, где работала мама.Договорился, что ей предоставятнеоплачиваемый отпуск на месяц. Придумалкакую-то проблему со здоровьем. На всякийслучай даже позвонил знакомому, чтобыоформить справку.

Изачем вообще работодатели требуют такиеформальности, учитывая, что это всёлегко покупается или же подделывается?

Онпозвонил в мой университет. Личновстретился с куратором. Объяснил всюситуацию и сказал, что лично проконтролирует,чтобы я продолжил заниматься на круизе.

Да!Просто шик! Весь месяц я буду на удалёнкеучиться дальше. А впрочем, если вдругмне станет скучно на судне, хотя бы будетчем заняться.

Затемон купил ближайшие билеты на самолёт.Вот так вот, сходу. Просто открыл сайти купил. Как правило, ближайшие всегдадешевле. Так что нам просто повезло. Ещёболее крупно повезло, когда выяснилось,что все три места будут рядом.

Класс!

Адальше типичный дурдом. Как в любомпутешествии. Пятнадцать минут эйфориии многочасовые скандалы.

Скандалыбыли у всех со всеми. У мамы с отцом, умамы с чемоданом, у отца с телефоном, уменя с прокастинацией и так далее.

Мыедва все уместились в одном такси.Кажется, водитель не выглядел счастливым,когда помогал уместить все эти чемоданыи сумки в своём багажнике.

Правда,когда отец отстегнул ему знатных чаевых,при виде которых мама даже повернуласьна меня с выпученными глазами, лицоводителя преобразилось. И помогал оннам с вещами из багажника уже куда болеерьяно возле аэропорта.

Ужев аэропорту нам пришлось провестинесколько часов. Мы приехали заранее,сильно заранее. Взрослые всегда такделали. Оставляли большой запас временина случай непредвиденных обстоятельств.Но в тот день, да и как любые другие чащевсего, единственным непредвиденнымобстоятельством стало — неоднократнаязадержка рейса.

Отецвыглядел взволнованным. Никогда еготаким не видел. Наверное, потому что онпривык скрывать свои чувства. Свои«слабые» чувства. И тот день не былисключением. Но что-то выдавало его. Онвсё время озарялся по сторонам. Выгляделнемного дёрганным. Можно даже сказать,шуганным.

Яхотел спросить у него, всё ли в порядке.Но мне кажется, я знал ответ.

Егостресс был виден невооружённым взглядом.Я не умел читать отца. Да и не долженбыл. Это скорее удел жены. Но мама будтобы ничего не замечала.

Тогдая решил просто разрядить обстановку.

Круизстартовал из Мальты. Собственно, им жеи завершался. Посмотрев на пунктназначения, я решил позадавать глупыевопросы отцу.

— Пап?

— Ау?

— Ана каком языке говорят на Мальте?

Отецпосмеялся и сказал:

— Намальтийском.

— Что?Реально?

— Аты думал на каком?

— Честноговоря, на итальянском. Думал, это типакак с Андорой, Швейцарией или Монако.

— Ну,знаешь ли, в Европе полно и другихпримеров. Тот же Лихтенштейн или странаБасков.

—Лихтенштейн?Я думал, там на немецком говорят.

— Ой,я ошибся. Я имел ввиду Люксембург.

— Что?Реально? Есть люксембургский язык?Никогда не подумал бы.

Отецпожал плечами и добавил:

— Ну,знаешь ли, тут как и с Мальтой. Да иШвейцарией. Есть маленький язык маленькойстраны, где соседние страны с их языкамидавно уже заняли доминирующее положение.Поэтому в Люксембурге говорят свободнона французском и немецком. А на Мальтена английском. Хотя, знаешь ли, вполнемогли бы на русском.

— Что?

— Аты историю не проходил?

—РеспубликиМальты? Да как-то не особо, пап.

— АПавла Первого?

— Да,конечно.

— Ичто вообще думаешь про него?

— Ну-у-у…

Япочему-то замешкался. Пришлось всколыхнутьпамять. Сначала вспомнить его даты ижизни, и правления. Затем взаимоотношениясо всеми: с матерью, детьми, дворянамии армией. Его отношение ко всему и взглядына всё. А уже потом как-то пытаться что-тоответить отцу.

— Скажемтак, — сказал я. — Мне он нравится. Вомногом потому что я в принципе большелюблю, когда правитель у власти недолго.Условно лет пять. Но добивается большихизменений в стране за это время. В списокк императору Павлу я добавил бы Ленинаи Столыпина. Понимаю, все трое вообщепринципиально разные политическиефигуры, но я ими восхищаюсь именно заих продуктивность.

— Апо факту его результатов, что думаешь?

— Всё-такикогда ты правишь такой большой страной,нужно быть как-то менее неугомонным чтоли. Если ты слишком строгий и вместе стем слишком эксцентричный и артистичный,тебя с большой вероятностью свергнут.Считаю, он стал жертвой. Хммм… Жертвойтяжелого детства, воспитания, отношенияматери к нему и в целом эпохи. Жалко его.

—Интересно-о-о.А ты знал, что он был великим магистромМальтийского ордена?

— Реально?Нет, впервые слышу.

— Вобщем, насколько тебе известно, ПавелПервый правил в разгар восхожденияНаполеона Бонапарта. Именно на периодего правления пришлись итальянская иегипетская кампании. И когда Наполеонбежал из Египта, по пути из Франции онзахватил Мальту. И тут же упразднилвласть ордена над островом. Павла избралиновым великим магистром. Орден переехалв Санкт-Петербург. И император издалуказ о принятии острова под защитуРоссии. Он обозначил его как новуюгубернию Российской империи. И планировалсоздать на нём военно-морскую базу.

—Амбициозно.

— Ещёкак! Но через два года англичане занялиостров, а вскоре был убит сам Павел. Авот Александр Первый притязаний наостров не имел. Так Мальта стала колониейБританской империи и приобреланезависимость вновь лишь в 1964 году.Поэтому у республики по сей деньофициальными языками являются мальтийскийи английский. А мог бы быть русский.

— Круто.Слушай. Жалко, что такие моменты обходятстороной на уроках истории.

— Можети не обходят. А просто упоминают вскользь.А ты знаешь, как школьники слушаютпреподавателя.

Дальшемы много обсуждали об истории, политикеи образовании. И кажется, отцу сталонамного легче. Он больше не выгляделрастерянным.

5

ОстровМальта. Жемчужина европейской историисияющая посреди Средиземного моря.

Мыпланировали провести здесь всего паручасов. Обычно, судно прибывает к восьмиутра, а уже к десяти – одиннадцатизаселяются новые пассажиры.

Нашсамолёт приземлился около шести часовутра. Да, брать настолько близкие повремени рейсы было рискованно. Но этимзанимался отец.

Этовполне в его духе. Он, конечно, человеквоенный. Но стратегии всегда предпочиталтактику. Вместо нескончаемого планирования,он предпочитал решать проблемы на ходу.

Такчто он плюс-минус имел представления,что мы будем делать в случае, если быопоздали. Ничего сверхъестественного.Он знал маршрут круиза и просто просчиталбы каким рейсом стоит лететь до следующейего остановки.

Насамом деле весьма легко вот так вот находу что-то делать без рисков, когда тыне обделён средствами. Деньги решают80% проблем человека.

Вообщемне кажется, что все сложности толькоиз-за одного — тревожности. Людипредпочитают больше накручивать вместотого, чтобы просто что-то предпринятьбез раздумий.

Отецею редко страдал. Когда мы приземлилисьна Мальту, прежнее расстройство отцаисчезло. Как будто бы его что-то серьёзнотяготило на Родине. А дело было вовсене в нашем отпуске.

Отсутствиеу него тревожности выражалось, например,в том, что пока мы задавались вопросом,как добраться, отец уже искал доступ винтернет. Ведь мы были в роуминге. Авскоре нас уже ждало такси у входа ваэропорт.

Какон его нашёл, как договорился, какимчудом он не ошибся ни в одном названиипунктов или чего-либо, для меня попрежнему остаётся загадкой. В конце-концов,неспроста он, наверное, занимал своюпрежнюю должность.

6

Валлетта.Столицы Мальты. Крошечный городок,окружённый средневековыми стенами. Аза ними ещё столько же крошечных городков,окружённых фортификациями.

Бухтастолицы была такой, будто суша былапастью большого острова, а столицыязыком за его устами.

Выгляделоэто невероятно. Везде. С любой точкигорода. И хотя Европа кажется всемстаромодной. Далеко не каждый её городможет похвастаться такой красотой.

ВВаллетте было много причалов. Но «ТитанОкеанов» должен был пришвартоватьсявозле маяка у подступов к бухте.

Мыпрошли весь город пешком. Собственно,на всём острове жило столько же людей,сколько в густонаселённом микрорайонеМосквы. Так что, обойти столицу Мальтытоже самое, что обойти один раз вокругЛужников.

Поантуражу город мне показался типичноитальянским. Ну или может испанским. Незнаю, не разбираюсь в архитектуре. Но яточно знаю, что всегда хотел посетитьВенецию и Рим. И Валлетта в каком-тосмысле удовлетворила эту мою маленькуюпотребность.

Возлемаяка уже стояла толпа людей. И группаорганизаторов перед ними.

Мыприбыли с чувством праздника и счастья.Но здесь, в толпе туристов, царилонедовольство. Воздух будто бы был стёртсилой негодования отдыхающих.

— Чтослучилось? — спросил я у отца.

Тотпожал плечами и скорчил такое лицо,будто бы я спросил у него какую-то чушь.Собственно, наверное, так оно и есть.Откуда ему знать что-то, в чём он владеетинформацией не больше моего?

— Господа!— крикнул отец. — Кто-нибудь можетобъяснить, что здесь происходит?

Волевойзвонкий голос отца взбудоражил толпу.Все вокруг посмотрели на него. Кто снедовольством, кто раздражением. Ноникто не спешил отвечать.

Спервая подумал: «Вот же тупая толпа. До чегобоязливая.» А потом до меня всё-такидошло, в чём на самом деле проблема.

—[Извините,пожалуйста,] — обратился уже я на интерне.— [Кто-нибудь знает, чтоздесь происходит?]

Недовольнаяопухшая от жары женщина крикнула мне:

[—Круиз отменили!]

Мыс мамой переглянулись. Сердце будто впятки ушло. Разве такое бывает?

Хотяв целом всё было так спонтанно, что явряд ли сошёл бы с ума. Мне это всё наголову свалилось за несколько дней доэтих событий. Это не было так, что я целыйгод планировал и вожделел. Хотя вот мамавосприняла ситуацию будто у неё былоименно так.

Да,мои родители не застали то время, когдаинтерн преподавался в школе. Они училисьещё в эпоху, когда детям чаще давалиуроки любви к Родине и средствамсамообороны, чем обществознанию, мировойхудожественной культуры и интернациональномуязыку.

Ноэто стало частью нашей обыденности.Великий второй мировой язык. Его слышишьвезде, повсеместно, лишь чуть реже, чемсвой родной.

Такчто мама с папой понимали его, наверное,на уровне А2. Что-то из речи они моглипонять, но вот сказать или, уж тем более,полноценной пообщаться для них былотрудность.

—[Простите…]— попыталась переспросить мама.

Нотут вдруг с другой стороны крикнулдругой мужчина:

— [ЧтоВы такое несёте? Никто ничего не отменял.Организаторы ясно дали понять. Простозадержка. Круиз откладывается. Иотправимся мы сегодня. Просто задержка.Чего Вы людей пугаете?]