Егор Русаков ТИТАН

*

Мы играли несколько часов.

И хотя итальянцы не особо любят есть холодную пиццу. Ведь так теряется всякий смысл в ней. Но по началу к ней никто не прикасался. Был почти полдень. Стояла знойная жара. Куда больше хотелось спать, нежели есть.

Всё переменилось через полчаса игры. Интеллектуальное и эмоциональное напряжение было велико. Оно неизбежно во время игры, если относишься к ней серьёзно. И неважно, насколько несерьёзно ты относишься к сопернику. Мы жгли калории. Мы хотели есть.

Пицца на вкус показалась мне излишне жирной. Я люблю сыры. Но даже некоторые хачипури мне всегда казались слишком жирными. Эта пицца была близка к этому. Не знаю. Обожаю что-то этакое, когда наступает зима. Но при почти сорокаградусной жаре такое мне казалось лишним.

А парни ели её с такой лёгкостью, будто это был овощной салат. Удивительно.

Мне всегда казалось, что пища зависит от менталитета. Но, кажется, всё-таки стоит признать, что ДНК куда сильнее, чем любая культура, к которой тебя прививают.

— [Минимальная ставка?] — спросил парень в шляпе.

— [Пять?] — предложил я с вопросительным тоном.

В ответ он пожал плечами, посмотрел на второго парня и согласился.

По началу я искренне верил, что мне специально подмешивают карты.

Первые две – три расклада у меня был просто набор цифры, никак не комбинирующий между собой. Я каждый раз ставил пятёрку, затем докидывал ещё по пятёрке, разменивал карты и ничего не менялось.

Мне это казалось подозрительным. Но я ничего не говорил. Будто бы морально был изначально готов распрощаться с деньгами.

— [Откуда ты?] — спросил «шляпник».

— [Россия,] — ответил я, уже опасаясь, что он хочет меня специально заболтать.

— Wow! Mamma mia! Fa così freddo! [У Вас там правда так холодно?]

— [Ну-у-у. Слушайте, Россия большая. У нас есть Мурманск, а есть Батуми. Везде по разному.]

— [А ты откуда?]

— [Я из Москвы. Там не так сильно холодно. Мне кажется, там климат как в Лондоне, наверное.]

— [Да? А в Петербурге как в Эдинбурге?] — спросил парень и засмеялся.

Я неловко улыбнулся, сделав вид, что шутка была удачная и я её понял.

После двух трёх раздач мне стало мало мальски везти. Начали регулярно выпадать пары, сеты и даже один раз выпал флеш. Я начал отыгрываться. А вот парень, что будто бы подыхал уже от изнывающей жары, начал проигрывать партию за партией. Он лишний раз даже не добавлял имбы в нашу кассу.

Вдруг посреди одной из раздач он начал кашлять. И всхлипывал так, что едва удерживал карты в руках. Пока и вовсе не начал чуть было не задыхаться прямо на наших глазах.

Заметив, что я волнительно таращусь на него, парень в шляпе сказал мне:

— [О, ты не волнуйся. С ним всё в порядке. Он просто немного заболел. Подцепил какой-то вирусняк после поездки в Африку. Но врач уже ему сказал, что период заразности прошёл. Всё в порядке. Он просто всё не может восстановиться. Больше месяца уже ходит вот так вот с соплями.]

— [А я подумал, он из-за поражений так.]

— [Поражений? Сегодня он лишь немногим отстал от меня. Он и сам рассказал бы тебе, да ничего не знает, кроме итальянского. Я его здешний переводчик, если можно так сказать.]

Мы начали перебирать карты дальше.

— [Вы там часто болеете?] — спросил он.

— [Там где холодно, думаю, чаще. Но мне кажется, люди быстро привыкают. Всё-таки статистика не такая уж сильно разная.]

— [Знаешь, мне кажется везде похожая статистика, потому что жара и холод дают разные причины для болезни.]

— [В смысле?]

— [Знаешь, вирусы и бактерии куда лучше размножаются в жару. Это их климат. Им привычнее. Но в холоде, хотя им и тяжело размножаться, у людей иммунитет слабее, он тратится куда больше на обогрев, так скажем. В холоде вирусы слабее, но и человек уязвимый.]

— [То есть нигде не лучше?]

— [Не знаю. Я не врач. Я вообще в медицину не особо верю.]

Я выпучил глаза. И парень тут же поспешил исправиться:

— [Не в том смысле, что медицина бесполезна. Вовсе нет. Я ей доверяю во всем, что касается моего здоровья, кроме вопросов вирусных инфекций. Я верю в вакцины, но не буду ставить себе экспериментальную. Понимаешь?]

— [Ладно. Это уже звучит благоразумно.]

— [Но и в народной медицине я не вижу ничего плохого. Мне кажется, чаще всего это просто альтернативный путь в том же направлении. Единственное, без фанатизма.]

— [Да. Стив Джобс тоже по началу лечил рак мазями, а уже потом пошёл делать химиотерапиую за пару лет перед смертью.]

Я, конечно, преувеличивал. Всегда вот так я. Если имею мнение расхожее с кем-то, цифры в моих аргументах постоянно будут помножены в мою пользу.

Паренёк, который, как мне казалось, только что чуть не умер от кашля, выглядел живее всех живых. Кажется, он уставший был куда больше от того, что ему вообще приходилось переживать эти спазмы в лёгких.

После нескольких часов игры, кажется, я вышел в небольшой плюс. Как и парень в шляпе. И только и без того уставший от болячки паренёк остался практически без гроша. Ну или без металлической имбы за душой.

Когда небо начало меркнуть, заполняя все вокруг мрачной пеленой, вдруг неожиданно начался фейерверк прямо над нашими головами.

— [О!] — воскликнул я. — [Это походу по мою душу!]

— [В смысле? Это же круизный лайнер прибывает.]

— [Вот именно! А я его пассажир! Похоже, мне пора бежать.]

Я пожал руки парням. Поблагодарил напоследок за игру. И помчался прочь.

*

Прибежал я как только мог быстро. Шоу, что происходило над моей головой было завораживающим. Мне так и хотелось остановиться и понаблюдать за ним подольше.

Но спешил я вовсе не из-за того, что опаздывал. Я понимаю, что регистрация будет очень муторной и тягучей. Мне ещё сотни раз надоест стоять в очереди. Придётся ждать, когда море из человеческих голов наконец-то начнёт переходить от штиля к хоть какому-то бризу.

Бежал я, потому что хотел воочию узреть то, как прибывает этот лайнер. Хотел увидеть его масштабы на фоне этого небольшого городка. Плавучий город на фоне небольшого средиземного острова.

И вот я уже оббегаю последнее здание. Взбираюсь на какую-то прибрежную скалу. И вижу этот лайнер.

О, Господи!

Ну действительно Титан. Величественный и множественный. Он сиял как многоуровневая радуга. Он выглядел как большая пачка конфет «Скитлз», упавшая в твою маленькую чугунную ванную.

*

Со скалы я увидел своих родителей, стоявших как бы отдельно от толпы, сбивающейся в огромную кучу, жаждущую поглазеть. Я помахал им, но они не заметили меня. Мама нервно смотрела в сторону моря, а отец рылся в телефоне. Видимо, пытался связаться со мной.

— Пап! — крикнул я.

И оба родителей откликнулись. Я помахал им ещё раз. Отец показал рукой на меня и что-то сказал маме. А она в свою очередь с угрозой помахала мне кулаком.

В чём проблема?

Я подбежал к ним.

— Ты где шатался? — спросила мама.

— Так я сказал же, что пойду гулять. Увидел фейерверки и пришёл сразу же. В чём проблема?

— Ни в чём! — резко ответила мама и пошла в сторону очередей.

Когда она отошла и встала, скрестив руки, отец начал поднимать сумки с земли. Я ему помог, взяв несколько.

— В чём проблема то? — спросил я у отца.

— Мать свою не знаешь что ли? Нервничает по любому поводу. Мог бы и войти в её положение. У неё намечается грандиозный праздник. У неё безумный страх, что всё может сорваться. Ты же понимаешь.

Мы проходили мимо некоторых зевак, которые всё никак не могли собраться. Один из них безостановочно чихал. Хорошо, что ему хватает ума хотя бы делать это как-то деликатно. Максимально сгруппировавшись, направлять свои жидкости на землю, а не на людей.

Взглянув на него, я вспомнил разговор с незнакомцами возле собора.

— Пап.

— Что?

— Как ты относишься к народной медицине?

Отец посмеялся:

— Чего вдруг такие вопросы?

— Не знаю. Пообщался с местными. Они спрашивали меня о России и о том, не часто ли у нас болеют, раз так холодно.

— Та-а-ак. А ты что?

— Сказал, что везде болеют одинаково. Не суть. Просто мы разговорились о народной медицине. И чувак мне сказал, что относится к научной медицине со скепсисом, когда речь идёт о каких-то новых инфекционных вирусных заболеваниях. Понимаешь?

— Да. Понимаю. Типа нового штампа гриппа и всё такое. И что, он предпочитает народную медицину в таких вопросах?

— Считает, что она ничем не хуже в вопросах чего-то нового.

— А ты сам как думаешь?

— Я спорного мнения по этому поводу. Вот и решил у тебя спросить.

— Что ж. Знаешь. Я думаю, что народная медицина, если речь не идёт о том, чтобы мухоморами рак лечить, в принципе направлена только на то, чтобы укрепить организм. В вопросах противовирусной профилактики или лечения уже начавшейся инфекции официальная медицина делает тоже самое. Так что, порой натирать чеснок, дышать над ведром с горячей водой, пить перцовку и всякое такое ничем не хуже. Но в целом, на мой взгляд, отвергать врачей в пользу традиций — это уже своего рода естественный отбор. Пусть люди выбирают что хотят и что им удобно. Кроме вопроса прививок. Тут уже всё держится в нашем мире исключительно на диктате здравого смысла над малообразованностью.

*

Очереди на регистрацию были просто бешеными.

Я смотрел на людей вокруг. Придумывал их характеры и биографии. Просто от скуки. Тут из весёлого, кроме смешных рож рядом стоящих людей, ничего не было. А когда и это наскучило, пришлось общаться.

— Хэй, пап.

— Ау? — тот тоже был преисполнен чувством абсолютной скуки.

— Расскажи что-нибудь интересное. Из своей практики.

— В смысле военным следователем?

— Ну да.

— Знаешь, смешно, но большинство моих дел были абсолютно скучными. Ведь какие преступления бывают в армии? Ну дедовщина, ну происшествия во время учений, самоволка, побег и прочее.

— Но есть какое-нибудь самое запомнившееся.

— Хм. Дай-ка подумать. Знаешь, наверное, тут как с женщинами. Запоминаешь всего трёх: первую, последнюю и единственную. Первая была самой душераздирающей.

Отец выдержал паузу.

— Ну так? — спросил я.

— Ты готов? — спросил в ответ он.

— Ещё бы!

— Пришло сообщение, что в одной из частей произошло самоубийство. Призывник повесился. Самая частая причина, конечно же, дедовщина. Приходишь, подымаешь на дыбы всех. Вообще всех. Начинаешь сразу трясти. Тут как с трудовой инспекцией, знаешь. Пока ты ходишь, задаёшь вопросы, другие инстанции руководству попутно жития не дают. Постоянные проверки.

— А зачем?

— Как это зачем? Самоубийство для армии это удар поддых. Репутация коту под хвост. Однажды у нас в городе умер мальчик в суворовском. Так что ты думаешь? На следующий год подавших заявление сократилось втрое.

— Нет. Я имею ввиду, зачем столько давления, если тебя и так вызвали.

— Это армия. Такая же бюрократия как и на гражданке, а в чём-то даже хуже. Думаю, нет никого хуже военного чиновника. Но, знаешь, так даже лучше. И хотя министерство обороны преследовало свои цели, я пользовался положением. Командование частью было слишком занято этим всем, им было не до моих дел. А так может подчистили бы что-нибудь.

— Но это же твоё первое дело? Ты ещё не был опытным же.

— Да. Но дело оказалось пустяковым. Я походил, поспрашивал сослуживцев. У него были друзья, никто не обижал, образцово служил, а дедовщина хоть и была, но не выходила за рамки дозволенного. Разговоры мне ничего не дали. И тогда я запросил у родителей право воспользоваться его личными вещами. В присутствии с его отцом мы посмотрели его социальные сети, почитали переписки. В итоге выяснилось, что его бросила девушка. А он на секундочку собирался на ней жениться. А она объявила об этом в таком ключе, что она ему изменяла всё время, никогда не любила и просто пользовалась. Какие у неё были мотивы, так и неизвестно. В итоге дело передали гражданским инстанциям.

— Мда. В такой ситуации в армии даже не выйти из положения. Что в таком случае делать? Армия не даёт возможностей просто перезагрузиться.

— Судьба.

— Ты серьёзно?

— Ну, конечно, нет. Просто не хочу говорить о неэффективности военной системы, потому что всё о ней знаю. А главное, что никто и никогда не будет способен её преодолеть. В этом суть армии. Хуже только тюрьма.

— Странное такое слышать от военного.

— Военного следователя, замечу! Ты же не требуешь от гражданского следователя любви к «гражданке».

— Тоже верно. А может какие-то смешные случаи были? Я на такие больше надеялся, если честно.

— Смешные? Дай-ка подумать. Наверное. Наверное… Ну был случай с беглецом. Парень пошёл в самоволку. Думал, вернётся в родную деревню. Хотя какого-то плана не составил. Тут как бы всё было. И дедовщина его доконала, и мозгов не особо хватало, чтобы всё нормально спланировать. Просто сиганул через забор и побежал.

— Та-а-ак…

— В общем-то всё было обычно. В плане процедур. Просто поисковые бригады. Чем больше времени шло, тем шире круг поисков был. Но вот проходит день, два, три — ничего. И знаешь, искали везде. Наводку дали всем инстанциям. А, ведь знаешь, проглядеть человека в воинской форме весьма сложно. Его нигде не видели. Ни у вокзалов, ни у аэропорта, ни на выездах. Денег при себе не было, так что за деньги выехать в багажнике, допустим, было маловероятно. Но мы и такое продумали.

— Как в итоге нашли?

— В общем, выяснилось, что он укрылся буквально в хрущёвке, двор которой выходил на воинскую часть, где он служил. Я не знаю, как так никто не заметил, никто не отследил, никакие камеры ничего не засекли. Он разобщался с одной женщиной, что жила в одной из квартир. Она была проституткой самого низкого ранга. Водила всех к себе и брала по одному золотнику.

— Нормально.

— А ты может не знаешь, а такие девушки как бы уязвимы, поэтому задобрить её ему немногого требовалось. Вот он и шкерился у неё пару месяцев, пока она сама не выгнала его из квартиры. Он начал с ей скандалить. Видимо, надоело слушать, что в соседней комнате творится. Да и вообще житье такое, знаешь ли, утомительное.

— Что с ним в итоге сделали?

— В общем-то, если бы не такой длительный срок, ему впаяли бы самый минимум. Но в целом военные чиновники несколько сжалились над ним. Самого факта его самоличного прихода и чистосердечного признания стало достаточно, чтобы не вменять полный срок. А он как бы был пять лет. Если меньше десяти дней было бы, ну одумался бы за недельку, например, было бы полгода максимум и на гауптвахте. А так в итоге лишение свободы на пару лет.

— Что у него в голове было?

— Так он думал, что вообще вернётся, получит срок на гауптвахту, отсидит, вернётся дослужит и всё будет нормально. А теперь ходит с уголовной судимостью. А ты, как бы понимаешь, так себе с таким клеймом потом найти работу. Ни военника, ни образования и уголовка за тобой ходит хвостом.

— Как его судьба, интересно, сложилась?

— Честно, не знаю. Даже не задавался таким вопросом.

*

Пройдя всю регистрационную рутину, мы также длинными очередями шли к лифтам. И хотя их было много, но они явно не были рассчитаны на такое количество людей.

Многие психовали, кричали, бросали свои вещи. Кто-то доставал смартфоны, снимать происходящее, выходили в прямой эфир.

Другие же, не расстерявшиеся, привыкшие приспособляться и достигать целей и не павшие лицом в грязь своим самодовольством, самолюбием, тщеславием и чванством, решили просто воспользоваться лестницами.

Кем были мы в этой толпе? Мы были теми, кому нужно было на четырнадцатый этаж. Наш удел был единственным — смирение.

По правде говоря, моё смирение было следствием усталости. Было так поздно, хотелось так сильно спать, день был таким долгим, что не было ни сил, ни желания с кем-то выяснять отношения. Более того, я был удивлён, что находились персоны, всегда сохранявшие силы для подобных сцен.

Мы вышли из лифта. Я повернул направо.

— Не туда, — сказал отец.

Я уже без эмоций развернулся и просто пошёл вслед за отцом.

Наши каюты были сразу за поворотом. Да, каюты. Сначала мы подошли к одной. Отец достал ключ, но отложил его в карман. Затем достал второй и дал мне.

— Что это? — спросил я.

— Выбирай, с видом на океан или на центральный парк?

— В смысле?

— Сына, не тупи. Ты же не думал, что мы втроём будем в одной каюте? Я думал

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.