Егор Русаков ТИТАН

Но в народе они получили свои прозвища. ПолИМБы назвалась «Куни». В сплав состоял из меди и никеля, то есть Cu+Ni. Отсюда и название.

Пять ИМБы назвали «Червонец». Видимо, старики вспомнили своих стариков, которым рассказывали их старики про некий червонец. Правда, этот был серебренным, а не золотым. И номинал был пять, а не десять. Но история стирает истину в виде фактов и чисел в пользу некого вайба в виде ощущений и представлений. Таковая судьба.

А вот сто ИМБы назвали проще простого — «золотник». Хотя, опять-таки, к изначальному значению слова это прозвище не имело никакого отношения.

Изначально планировалось ввести только две — серебренную и золотую. И хотели сделать их по римскому укладу. Назвать динарием и ауреем.

Правда, после объявления об этой идеи в новостях, сразу же появились прозвища, прилипшие к ним — диарея и урина. Что ж, мемы формировали сознание новых поколений сильнее Канта, Достоевского или Шекспира.

Пришлось от названий отказываться. Но совершенно по другим причинам. Большинство разумных мужчин поняли, что идти на поводу у вечных мечтаний одного из них о Древнем Риме, было бы какой-то слишком заносчиво. А потом, когда поняли, что и серебренную монету неплохо было бы разменивать на нечто поменьше, придумали «Куни».

К большому сожалению, несмотря на высокие стандарты и идеалы, именно монетная система оказалась самой несовершенной. В первую очередь пришлось отказаться от «Куни». Можно сказать, что ею пользоваться оказалось не по пацански. Правда, поняли это не сразу.

Технологии, ставшие стремительно развиваться в середине XX века, требовали настолько серьёзный расход меди, что её курс всё время то поднимался, то падал. Это было ещё и своего рода пузырём, потому что многие инвесторы, предчувствуя спрос данного метала, нарочно скупали его в больших количествах.

Как Вы уже понимаете, именно с Куни повторилась та же история, что произошла с биткоином. Правда, тут уже никто не спекулировал. Так решила судьба. Таковы были времена.

Проблема была в том, что изначальные монеты Куни стали дороже червонца по себестоимости. Приходилось их обменивать, изымать из оборота, переплавлять на сплав с меньшим содержанием меди. А потом, когда курс вновь обваливался, приходилось повторно проводить процедуру.

В общем, Куни — вещь нестабильная. Мировому сообществу проще было отказаться от неё и сосредоточиться на серебренных и золотых монетах. Так остались только «червонец» и «золотник». А Куни разных сплавов так и гуляют по миру в качестве коллекционной монеты.

Мы играли несколько часов.

И хотя итальянцы не особо любят есть холодную пиццу. Ведь так теряется всякий смысл в ней. Но по началу к ней никто не прикасался. Был почти полдень. Стояла знойная жара. Куда больше хотелось спать, нежели есть.

Всё переменилось через полчаса игры. Интеллектуальное и эмоциональное напряжение было велико. Оно неизбежно во время игры, если относишься к ней серьёзно. И неважно, насколько несерьёзно ты относишься к сопернику. Мы жгли калории. Мы хотели есть.

Пицца на вкус показалась мне излишне жирной. Я люблю сыры. Но даже некоторые хачипури мне всегда казались слишком жирными. Эта пицца была близка к этому. Не знаю. Обожаю что-то этакое, когда наступает зима. Но при почти сорокаградусной жаре такое мне казалось лишним.

А парни ели её с такой лёгкостью, будто это был овощной салат. Удивительно.

Мне всегда казалось, что пища зависит от менталитета. Но, кажется, всё-таки стоит признать, что ДНК куда сильнее, чем любая культура, к которой тебя прививают.

— [Минимальная ставка?] — спросил парень в шляпе.

— [Пять?] — предложил я с вопросительным тоном.

В ответ он пожал плечами, посмотрел на второго парня и согласился.

По началу я искренне верил, что мне специально подмешивают карты.

Первые две – три расклада у меня был просто набор цифры, никак не комбинирующий между собой. Я каждый раз ставил пятёрку, затем докидывал ещё по пятёрке, разменивал карты и ничего не менялось.

Мне это казалось подозрительным. Но я ничего не говорил. Будто бы морально был изначально готов распрощаться с деньгами.

— [Откуда ты?] — спросил «шляпник».

— [Россия,] — ответил я, уже опасаясь, что он хочет меня специально заболтать.

— Wow! Mamma mia! Fa così freddo! [У Вас там правда так холодно?]

— [Ну-у-у. Слушайте, Россия большая. У нас есть Мурманск, а есть Батуми. Везде по разному.]

— [А ты откуда?]

— [Я из Москвы. Там не так сильно холодно. Мне кажется, там климат как в Лондоне, наверное.]

— [Да? А в Петербурге как в Эдинбурге?] — спросил парень и засмеялся.

Я неловко улыбнулся, сделав вид, что шутка была удачная и я её понял.

После двух трёх раздач мне стало мало мальски везти. Начали регулярно выпадать пары, сеты и даже один раз выпал флеш. Я начал отыгрываться. А вот парень, что будто бы подыхал уже от изнывающей жары, начал проигрывать партию за партией. Он лишний раз даже не добавлял имбы в нашу кассу.

Вдруг посреди одной из раздач он начал кашлять. И всхлипывал так, что едва удерживал карты в руках. Пока и вовсе не начал чуть было не задыхаться прямо на наших глазах.

Заметив, что я волнительно таращусь на него, парень в шляпе сказал мне:

— [О, ты не волнуйся. С ним всё в порядке. Он просто немного заболел. Подцепил какой-то вирусняк после поездки в Африку. Но врач уже ему сказал, что период заразности прошёл. Всё в порядке. Он просто всё не может восстановиться. Больше месяца уже ходит вот так вот с соплями.]

— [А я подумал, он из-за поражений так.]

— [Поражений? Сегодня он лишь немногим отстал от меня. Он и сам рассказал бы тебе, да ничего не знает, кроме итальянского. Я его здешний переводчик, если можно так сказать.]

Мы начали перебирать карты дальше.

— [Вы там часто болеете?] — спросил он.

— [Там где холодно, думаю, чаще. Но мне кажется, люди быстро привыкают. Всё-таки статистика не такая уж сильно разная.]

— [Знаешь, мне кажется везде похожая статистика, потому что жара и холод дают разные причины для болезни.]

— [В смысле?]

— [Знаешь, вирусы и бактерии куда лучше размножаются в жару. Это их климат. Им привычнее. Но в холоде, хотя им и тяжело размножаться, у людей иммунитет слабее, он тратится куда больше на обогрев, так скажем. В холоде вирусы слабее, но и человек уязвимый.]

— [То есть нигде не лучше?]

— [Не знаю. Я не врач. Я вообще в медицину не особо верю.]

Я выпучил глаза. И парень тут же поспешил исправиться:

— [Не в том смысле, что медицина бесполезна. Вовсе нет. Я ей доверяю во всем, что касается моего здоровья, кроме вопросов вирусных инфекций. Я верю в вакцины, но не буду ставить себе экспериментальную. Понимаешь?]

— [Ладно. Это уже звучит благоразумно.]

— [Но и в народной медицине я не вижу ничего плохого. Мне кажется, чаще всего это просто альтернативный путь в том же направлении. Единственное, без фанатизма.]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.