Полная версия:
Джулия Рэд Искушение
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Пойдем сюда... – шепчет он, падая на диван и усаживая незнакомку сверху.
Комнату заполняет их шумное дыхание и звуки поцелуев. Ее руки скользят по его торсу и начинают одну за одной расстегивать пуговицы на рубашке. Его ладони тоже находят себе применение и властно сжимают ее задницу.
Ноги словно прирастают к полу, и я цепенею.
Он запускает ей руку под юбку.
– О, Макс... – громко постанывает она, изгибаясь.
– Тшш... – шепчет он, – весь дом разбудишь.
Девушка покорно замолкает, закусывая губу и утыкаясь ему в шею. Она мерно покачивается и тихо поскуливает, подчиняясь власти его пальцев.
Внезапное озарение прорезается сквозь верхние пласты мозга и до меня доходит – я в западне. Входная дверь ровно на противоположном конце квартиры. Чтобы покинуть квартиру, мне нужно незаметно пересечь всю гостиную, а это невозможно.
– Вот так... – сбившимся голосом он направляет ее, легко надавливая на поясницу и заставляя прогнуться. Она предпринимает слабую попытку вырваться, но Макс крепко сжимает ее талию одной рукой, удерживая на месте, не позволяя отодвинуться. – Постой, – шепчет он и в следующую же секунду с губ девушки срывается протяжный стон. Она сильней прогибается в пояснице, прижимаясь к нему.
– Знал, что понравится, – бормочет он, зарываясь носом в ее волосы.
Меня сейчас стошнит.
Тело бросает в холод и начинает трясти противная мелкая дрожь. Кажется, желудок того и гляди вывернет наружу.
Блондин продолжает свои умелые манипуляции, и девушка извивается на нем, сжимаясь от наслаждения и кусая губы.
– О, боже, Макс... – сдавленный стон, молящий о пощаде.
Она уже на грани.
Скрываться бесполезно, доходит до меня. Едва они закончат – направятся в ванную, а там я...
– Давай вниз, – он не дает ей достигнуть кульминации, аккуратно снимая с себя, и девушка покорно опускается на ковер у его ног, едва заметно дрожа.
Он откидывается на подушки, запрокидывая голову и прикрывая глаза, в предвкушении. Она трется грудью о его пах и тянет руки к поясу. В тишине раздается характерный звук молнии на ширинке...
Нужно остановить их. Пульсирует в голове. Немедленно.
– Кхе-кхе... – легкое покашливание вырывается из пересохшего горла, и я готова сгореть со стыда.
Девушка испуганно замирает. Макс дергается, но заметив меня едва заметно расслабляется.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно выдает он. – Ты же хотела остаться у Дэна?
Расстегнутая рубашка обнажает торс, завораживая. Он ритмично вздымается от шумного прерывистого дыхания.
– Да, но... я... мы... – беспомощно развожу руками, пытаясь подобрать слова, но мозг отказывается строить предложения.
– Что-то случилось? – в его глазах мелькает едва заметное волнение.
– Мы поссорились, – собравшись с мыслями, я наконец даю членораздельный ответ. – Я написала тебе сообщение.
Он шумно выдыхает, устало растирая лицо руками.
– Все в порядке, расслабься, – спокойно продолжает Макс, поднимаясь с дивана. Брюки на низкой талии открывают соблазнительный участок его живота, почти до самых бедренных косточек. От моего взгляда не ускользает и внушительных размеров бугор под ширинкой. – Маш, знакомься, это Алиса, девушка моего брата, – он протягивает девушке руку, вынуждая подняться с колен.
Нелепость ситуации зашкаливает.
Я рефлекторно киваю. Она одергивает платье на точеной фигурке и нервно хихикает, с любопытством рассматривая меня. И я тушуюсь, стыдливо отведя глаза.
Девушка посылает вопросительный взгляд и Макс незамедлительно отвечает на него.
– Видимо придется перенести. Пойдем, я тебя провожу.
– Хорошо, – нехотя соглашается она.
– Завари мне мелиссы, пожалуйста, – добавляет он, обращаясь уже ко мне, прежде чем выйти из комнаты.
Я киваю и, сгорая от стыда, бросаюсь в сторону кухни. Сердце, точно птица в клетке, лихорадочно колотится о ребра. Щеки пылают румянцем, и чтобы хоть как-то их остудить, я прикладываю к ним свои ледяные пальцы. Из прихожей доносятся приглушенные голоса и обрывки разговора, и я на автомате прислушиваюсь.
– Мы точно не можем? Может доедем до гостиницы и все же по-быстрому... – низкий тембр девушки перерастает в шепот, который не разобрать.
– Нет, – Макс не поддается на ее уловки, – если она пришла, значит что-то случилось. Продолжим в другой раз.
– Пока, – разочарованный вздох.
– Пока.
Звук поцелуя. Дверь хлопает и раздается поворот замка. Шаги Макса стихают в ванной, растворяясь в мерном шуме воды.
Предвкушая разговор, меня начинает потряхивать. Разозлится ли он? Будет ли добр?
– Макс, прости, – выдаю я самым жалобным тоном, на который способна, едва его силуэт появляется в проеме кухни. – Я не подумала я не хотела обламывать тебе свидание.
От меня не ускользает, что на слове «свидание» он усмехается.
– Прости, пожалуйста, – еще раз повторяю я, пододвигая к нему большую кружку травяного напитка.
– Забудь, – прозрачным голосом отвечает он, устраиваясь напротив меня. – Что у вас случилось?
– Мы поссорились и я... не придумала ничего лучше, чем снова прийти к тебе. Ты же оставил мне ключи на такой случай...
Он делает несколько жадных глотков, и я отчаянно стараюсь не смотреть на его спортивный торс, виднеющийся между расстегнутыми краями рубашки.
– И что этот мелкий засранец сделал на этот раз? – звучит новый вопрос между глотками.
– Вчера ночью, когда я ушла, он уехал в стрипуху, – выдыхаю я.
Макс делано округляет глаза, закатывая их к потолку и показывая этим все свое отношение.
Я снова лежу в постели, окруженная ароматом его парфюма. Из ванны доносятся глухие звуки шумящего душа. Голову навязчиво заполняют сладкие фантазии. Как тугие струи воды мягко разбиваются о его совершенное тело. Скользят по широким плечам, накачанной груди, подтянутому животу и срываются с бедер. Как он подставляет под них лицо, и они зарываются в его волосы. Как ни стараюсь, я не могу остановить поток непристойных мыслей. Внутри все изнывает от желания. Я прикрываю глаза, и Макс тут же предстает передо мной. Рука непроизвольно скользит под одеяло.
«Вот так» – шепчет он, и вот уже мои пальцы совсем не мои. Они его.
Совершают привычные движения и теплые импульсы скользят по телу, настойчиво опускаясь вниз живота. Подсмотренная прелюдия оживает в памяти. Но только теперь я на месте главной героини.
«Давай, детка» – возбужденно рычит он, сжимая мою талию и властно прижимая к себе.
От каждого прикосновения внизу становится все горячей и мышцы отзываются тягуче-сладкими пульсирующими сокращениями. Он стягивает с меня трусики, и я раздвигаю ножки чуть шире. Возбуждение окончательно затуманивает разум. Я выгибаюсь, уже не сдерживая себя. Едва слышно постанываю, комкая простынь и ускоряя движения. Мечтая поскорей почувствовать разрядку.
«Еще немного. Ну же. Давай. Еще чуть-чуть» – хриплым голосом требует Макс, подгоняя меня.
И я стараюсь, ощущая внизу нестерпимый огонь. Я балансирую на грани, но никак не могу ухватить желанное наслаждение за хвост. Вода продолжает шуметь, и я бесстыдно пользуюсь этим, начиная чуть громче постанывать. Еще и еще. Ощущение, что он может меня застукать или услышать заводит еще сильнее. Напряжение последних дней и небольшое воздержание сказываются и, наконец, играют решающую роль. Дрожь приятным спазмом прокатывается по телу, и я кончаю, тихо постанывая в его подушку.
Громкая трель дверного звонка резко вырывает меня из сна ранним утром. По квартире витает аромат свежесваренного кофе, а яркое солнце за окном предвещает хороший летний день. Раздаются торопливые шаги, потом поворот замка, и кто-то входит в дом.
– Мы не одни... – с порога предупреждает Макс гостя.
– Оу, Машка у тебя осталась, – тянет знакомый голос, и я с задержкой соображаю, что это Кирилл.
– Нет, – сухой ответ. – Алиса.
– Она у тебя? – удивленный тон. – Снова?
– Да, но это не то, о чем ты подумал.
– Ну, конечно, – короткий смешок.
– Я серьезно, Кир. Ей некуда было пойти, поэтому осталась у меня.
– Ага, а я незаконно рожденный сын королевы Англии, – он откровенно смеется. – Ты носишься с ней, оберегаешь, защищаешь, заботишься... Конечно, все дело в том, что она девушка Дэна. Ага, это твой братский долг. Расскажи, кому другому.
Молчание.
– Чувак, я знаю тебя с первого класса. Ты можешь не рассказывать мне, как ведешь себя, когда тебе кто-то нравится. Я и так это знаю.
– Это не имеет значения. Я не перейду черту, – в голосе Макса стальное железо.
– Хорошо, как скажешь... Кофе то у тебя можно выпить?
– Можно, – отвечает Макс и по тону его голоса я готова поклясться, что могу описать его мрачное выражение лица.
– Я бы перешел.
– Что?
– Ничего, – снова усмешка.
Тепло внутри меня разрастается, становясь необъятным. Огромным. Согревающие искорки прошивают грудь, дурманя голову. Я сижу на кровати не в силах пошевелиться. Готовая расцеловать весь мир. Хочется вскочить и кинуться в объятия к Максу, но я остаюсь неподвижной. И только губы расползаются в счастливой улыбке. Я ему нравлюсь... а значит у нас все же есть шанс.
Глава 4
Это чувство приходит не сразу. Оно волнами омывает мое тело и подчиняет себе. Реальность яркими вспышками маячит перед глазами. Лицо горит. Все как в замедленной съемке. Других ощущений нет. Только мысли, которые бурным потоком льются в моей голове. Ими нельзя управлять. Нельзя отсеять. Они осаждают голову и, кажется, еще чуть-чуть, и она взорвется. Внезапно я вылетаю из собственного тела и вижу себя со стороны. Сижу на диване. В гостиной. Невидящим взором смотрю куда-то перед собой. Так редко себе нравлюсь, но сейчас... Сейчас все по-другому... Сейчас я такая красивая. Изображение дрожит, и меня резко забрасывает обратно в свое тело. Случайный взгляд падает на Дэна, спящего в кресле. Все снова дрожит и разум воссоздает картинку из прошлого. Как мы втроем, сидя за столом переговоров, нарекаем стриптиз-клуб «невинной мужской шалостью», и я опять глотаю эту тошнотворную пилюлю лжи. А Макс... Макс все также правдоподобно играет роль «хорошего брата». Красочные картинки воспоминаний смешиваются с фантазиями, как слои латте в руках неумелого бариста. Возможные варианты развития событий сворачиваются и разворачиваются в голове, сводя меня с ума.
Я стараюсь сфокусировать взгляд на лампах над барной стойкой. Стеклянной двери. Камине. Но все бесполезно. Сплошной расфокус. Все кажется нереальным. Мультяшным. Я выпила всего два фужера шампанского, но ощущение будто всосала в себя пару бутылок. На периферии сознания понимаю, что что-то не так лишь когда парень, сидящий напротив, с лукавой полуулыбкой спрашивает:
– Ну, как тебе? Нравится?
Его улыбка больше похожа на звериный оскал и вызывает приглушенный импульс первобытного страха.
– Хочешь еще? – другой незнакомец подсаживается ближе.
Язык, будто налитый свинцом, отказывается подчиняться. Мне лень шевелиться и совершать хоть какие-то телодвижения. Со мной можно делать сейчас что угодно. Я не принадлежу себе.
– Чего молчишь, красавица? Слишком хорошо? – снова задает вопрос тот, что сидит напротив.
Чувство страха нарастает. Я хмурю брови. Превозмогая себя и прикладывая титаническое усилие воли, поднимаюсь с дивана.
– Куда собралась? – любопытствует он.
– В туалет, – с трудом произношу я и тут же врезаюсь в пуф у дивана, но к счастью, удерживаюсь на ногах.
За спиной раздается их гогот, и едва слышная фраза «пусть сходит».
Все действия только на автомате. Я закрываю дверь в ванную и, прислонившись спиной к стене, съезжаю вниз. Достаю телефон. Экран расплывается перед глазами. Не могу сосредоточиться и даже увидеть время на заставке. На помощь приходит фейсайди и телефон приветствует меня, автоматически снимая блокировку. Пальцы не слушаются, но я все же попадаю на иконку с сообщениями. Переписка с Максом – последняя, и это удача. Набрать текст сейчас выше моих возможностей. Я зажимаю клавишу голосового и собрав всю волю в кулак, произношу:
«Макс... Дэн отключился... Я под чем-то. В туалете. Дома. Тут одни незнакомцы»
Сообщение улетает, и я запрокидываю голову. Она снова наполняется обрывками мыслей, воспоминаний, причудливым образом смешиваясь с фантазиями. Я обхватываю голову руками и хочу ее отвинтить. Положить на пол и отшвырнуть как можно дальше. Так далеко, чтобы ее больше никто и никогда не нашел. Лишь бы остановить назойливый рой мыслей.
Круговорот бездны поглощает меня. Я теряю счет времени. Не могу понять, как долго сижу на полу – пару минут или уже пару часов?.. Кто-то начинает ломиться в дверь туалета, но она заперта. Не хочу открывать. Не могу и не хочу шевелиться, тем более вставать на ноги. Приступ тошноты подкатывает к горлу, но содержимое желудка остается на месте. Из гостиной доносятся чьи-то крики. Я прикрываю глаза. Чувствую себя песчинкой, дрейфующей в огромной вселенной, и окончательно теряю связь с реальностью. Темнота засасывает и вязну в ней, окончательно отключаясь.
Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем меня подхватывают сильные руки и дергают вверх, вырывая из лап небытия.
– Эй... – раздается знакомый голос, полный волнения, – Алис, очнись! Ну же, давай!!
Легкие удары по щекам. Боли нет. Совсем.
– Очнись! – настойчиво зудит голос, и я нехотя открываю глаза.
– Слава богу, – облегченно выдыхает Макс, продолжая удерживать меня на ногах. – Что ты приняла? – спрашивает он и в его глазах плещется океан тревоги.
Бурные реки мыслей снова шумят в голове, и я недовольно морщусь.
– У Дэна просто алкогольное опьянение. Как она? – в дверях появляется голова Кирилла.
– В сознании. Отнеси ее наверх. В родительскую спальню, и осмотри, – напряженно отдает приказания он. – Я пока займусь Дэном.
Кир кивает, подхватывает меня на руки и выносит из ванной. Взволнованный Макс скрывается из виду. В доме тихо. Так будто кроме нас никого больше нет.
– М-да, ну и задачку вы нам устроили, – недовольно тянет Кир, поднимаясь по лестнице, пока я разглядываю причудливый узор на его футболке.
Я молчу, не в силах что-либо ответить.
– Не можешь говорить, да? – усмехается он, будто читая мои мысли и я едва могу покачать головой.
Он вносит меня в спальню и аккуратно кладет на кровать.
– Знаешь, что это было? – спрашивает он, присаживаясь на корточки у кровати и заглядывая мне в глаза.
Я беспомощно едва заметно мотаю головой.
– Понятно, – он поджимает губы, прикладывая два пальца к внутренней стороне моего запястья. – Подсыпали?
Силы покидают меня. Я лишь медленно и красноречиво моргаю.
– Ясно, – сухо цедит он, отпуская руку. – Посмотри сюда...
Его указательный палец появляется перед глазами, и я стараюсь задержать на нем взгляд, но он ускользает. Комната начинает пульсировать и кружиться.
– Я принес воды, – Макс появляется на пороге комнаты.
– Вода, кстати, – выдает Кир, поднимаясь. – Рассеянный взгляд, заторможенность, нарушение речи, зашкаливающий пульс. Одни зрачки чего стоят. Она точно под какими-то препаратами, но под какими неизвестно.
Смысл его слов доходит не сразу.
– Пей, – приказывает Макс, подходя к кровати и протягивая мне бутылку.
Я заторможенно смотрю на него.
– Тебе нужно как можно больше жидкости, пей, – повторяет Кир, и Макс, открыв крышку, вкладывает бутылку мне в руку.
Забавно, но я не чувствую текстуры бутылки. Не чувствую, холодная она или горячая. Все рецепторы отключились. Атрофировались. Я послушно делаю глоток. Но в рот попадает не вода, а набор каких-то безвкусных молекул.
– Походу, ей что-то подмешали в алкоголь. По крайней мере, она говорит, что сама ничего не принимала, – произносит Кир, кивая в мою сторону.
– Дэн пришел в себя, но капельницу я сам ему не поставлю, – сухо отвечает Макс, игнорируя его реплику.
Они говорят так, будто меня нет в этой комнате.
– Я сделаю, не парься. Зря что ли я на врача учился. А у нее, – Кир кивает в мою сторону, – лайтовая версия, раз сама пришла в сознание. Пусть пьет как можно больше. Если станет хуже, промоем желудок. Но на всякий случай, будь рядом с ней. Мы не знаем, что за препарат ей дали, а значит и поведение может быть непредсказуемым. О Дэне я сам позабочусь, – он подбадривающе хлопает по плечу друга и выходит из комнаты.
Макс кивает и, словно вспомнив о моем существовании, переводит взгляд на меня. Я послушно делаю еще глоток.
– Ты точно сама ничего не употребляла? – пронзительные глаза недоверчиво смотрят на меня.
Я собираю все силы и медленно качаю головой из стороны в сторону.
– Ты знаешь кто это был?
Едва заметно жму плечами.
– Ты только пила?
Опять утвердительный кивок.
Он шумно выдыхает, опускаясь на край кровати и устало потирает лицо руками. Тишина повисает в воздухе. Я перевожу взгляд в окно. Понятия не имею сколько времени, но за окном по-прежнему темно. Комната опять начинает кружиться. Желудок сжимается. Я снова вижу происходящее вспышками. Становится тяжело дышать. Ловлю на себе встревоженный взгляд пары любимых глаз и все кружится с удвоенной скоростью. Сердце колотится как сумасшедшее, отдаваясь в ушах. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но ничего не выходит. Тело прошивает паника. Дыхание становится рваным. Поверхностным.
– Тише-тише, – Макс оказывается передо мной и помогает сесть. – Дыши! – заклинает он, присаживаясь у моих ног и беря мои руки в свои. – Давай со мной, вдох... – он шумно втягивает носом воздух, ловя мой безумный взгляд и с выдохом произносит, – и выдох... Еще раз, вдох...
Я пытаюсь повторить, но легкие будто отказываются подчиняться. В его глазах застывает дикий ужас.
– Если это не поможет, я немедленно вызову скорую. Но ты под кайфом, глупышка, и я даже не знаю под каким. Тебе не нужны проблемы. Давай попробуем еще раз. Просто дыши со мной – вдох...
Его глаза полны тревоги, пока я пытаюсь медленно втянуть носом воздух. Он с опаской поглядывает на меня, крепче сжимая мои руки в ладонях. Тело прошибает озноб и дыхание возобновляется.
– И выдох. Молодец. И еще разок... Вдох.... и выдох. Умница. Сейчас я принесу тебе еще воды... – он хочет отпустить мои руки, но я сжимаю его пальцы сильнее.
– Холодно, – короткая фраза требует титанических усилий.
Я обессилено падаю на подушки. Макс кивает, быстро достает из шкафа плед и укрывает меня.
– Пойду принесу воды.
Я слабо хватаю его за руку. Не хочу, чтобы он уходил.
Он считывает мой взгляд, полный мольбы о помощи. Молча ложится рядом и внезапно обнимает меня. Я аккуратно кладу ему руку на грудь, прижимаясь всем телом и чувствую, как его сильные руки заключают меня в огненно-горячее кольцо.
– Все в порядке. Я рядом. С тобой все будет хорошо, – ухо обдает его горячее дыхание. Аккуратные, но крепкие объятия дарят чувство надежности и защиты от всего вокруг. Его голос, а главное присутствие того, кому доверяешь – понемногу успокаивает и я засыпаю.
Это похоже на агонию. На то, что я совсем лишилась рассудка. Обрывки снов смешиваются со страхами, а те в свою очередь перерождаются в желания. Я проваливаюсь в кромешную темноту время от времени и тону. Но каждый раз, выныривая на поверхность, нахожу себя все в той же комнате, в объятьях Макса. Я не знаю, сколько времени проходит, пока во мне, наконец, появляются силы поднять голову с его плеча, но за окном по-прежнему темно.
– Тебе лучше? – с надеждой в голосе спрашивает Макс. – Воды?
Я киваю, приподнявшись на локте. Он протягивает бутылку с тумбочки, я делаю глоток, и она возвращается на место. Макс устало запускает пятерню в волосы, отбрасывая пару прядей с лица и внимательно наблюдает за мной. Расстояние, между нами, совсем крошечное. Наши лица так близко, что в его зрачках я вижу свое отражение. Рой мыслей стих, но разум все еще в тумане. Я хочу касаться его и не в силах сдержать свой порыв. Тяну руку к его лицу, касаюсь кончиками пальцев щеки и скольжу вдоль линии челюсти. Едва заметная щетина легко покалывает кожу.
– Проверяешь, вернулась ли чувствительность в пальцах? – за его легкой усмешкой чувствуется напряжение.
Хочу спросить, откуда он знает, но мысли резко меняют свой ход. Его губы, оказавшиеся так близко, манят меня. Плохая девочка, прятавшаяся все время где-то очень глубоко во мне, просыпается и настойчиво требует воспользоваться ситуацией. Соблазн взять то, что я так давно хочу, осуществить свои фантазии, а наутро все списать на опьянение – слишком велик. И я повинуюсь.
Медленно подаюсь вперед и невесомо целую его. Макс замирает, мгновение смотрит на меня в упор нечитаемым взглядом, но не останавливает. И я нежно касаюсь его горячих губ еще раз. Легко. Невесомо. В надежде, что он ответит. Но его губы не размыкаются, и я отстраняюсь.
– Окей, – выдыхает он. – Ты сейчас не в себе. Сделаем вид, что этого не было.
Я снова тянусь вперед, решив продемонстрировать серьезность своих намерений, но он пресекает мой порыв.
– Не надо, – его горячая ладонь накрывает мою щеку, и я замираю. Он поглаживает большим пальцем мои губы, задумчиво глядя на них.
Я едва дышу, не представляя, о чем он думает и решаюсь спросить:
– Почему ты мне помогаешь?
– Друзья должны помогать друг другу.
Друзья... как бы не так. Плохая девочка укореняется во мне очень прочно и начинает подбрасывать ветки в костер пылающего желания близости. Стремясь, чтобы все побыстрее обуглилось к чертям, не оставив ни грамма совести и здравого смысла.
– Я слышала вас тем утром...
Макс резко поднимает взгляд и настороженно смотрит мне прямо в глаза.
– Кого? – густые брови невольно сдвигаются на переносице.
– Тебя и Кира... Я знаю, что тоже тебе нравлюсь.
Его глаза едва заметно расширяются, но через долю секунды на лице вновь появляется маска спокойного равнодушия.
– Не хочу разубеждать тебя в твоей исключительности, но в том разговоре речь шла не о тебе, глупышка.
– А о ком? – мои брови удивленно взмывают вверх.
– О другой Алисе.
Я одариваю его долгим взглядом, всем своим видом показывая, что не собираюсь верить в эту чушь.
– Но даже, если мы предположим, что ты права... что же ты предлагаешь? – задумчиво произносит он. Видимо, тоже решив воспользоваться моим затуманенным состоянием и поговорить начистоту.
Я молчу.
– Ну же, говори, – надавливает он, опять скользя взглядом по моим губам.
– Я могу расстаться с... – имя его брата застревает на языке, и я не в силах продолжить, чувствуя себя конченной грешницей.
Но Макс будто и не ждет окончания фразы.
– И мы все равно не сможем быть вместе... – его большой палец ложится на мою нижнюю губу, слегка приоткрывая ее.
Я поддаюсь порыву и обхватываю его палец губами, осторожно касаясь языком.
Его усмешка с примесью наслаждения раздается в тишине комнаты.
– У тебя превосходный ротик, малышка, – до неприличия пошло звучит из его уст, – но ты все не так поняла. Сейчас мне нужно совсем другое.
Я выпускаю его палец, с надеждой заглядывая в глаза, и спрашиваю:
– Что?
– Чтобы ты протрезвела. Попробуй поспать.
– Макс, ты не понимаешь, – противлюсь я, всеми силами стараясь продлить разговор. – Я постоянно думаю о тебе. Это какое-то наваждение...
– Люди – это не их мысли, – прозрачным тоном отвечает он, укладывая меня обратно к себе на плечо. – Спи, Алис. Просто спи...
Голова раскалывается, когда я просыпаюсь от шума, доносящегося с кухни. Во рту суше, чем в пустыне Сахары. Спасительная бутылка воды поджидает меня на тумбочке, и я делаю пару жадных глотков. Я в родительской спальне, а значит – все, что было вчера мне не приснилось. Последняя вечеринка перед их приездом вышла из-под контроля, превратившись в полный апокалипсис. С кухни вновь доносятся обрывки громких фраз, и я решаю идти на разведку.
– Кретин, твою девушку вчера чуть не трахнули двое придурков! Пока ты валялся обгашенный в этом кресле! Они пытались заверить меня, что она пришла вместе с ними и увести ее с собой!! – орет Макс, яростно расхаживая из стороны в сторону, пока Дэн, обхватив голову, сидит на диване. – Чему тебя учили родители, пока я был в Азии? Она твоя девушка и ты несешь за нее ответственность, кретин! Запомни это! ОТ-ВЕТ-СТВЕ-ННОСТЬ! Уяснил?! Я не слышу?!
– Да, – вполголоса отвечает Дэн, не отнимая взгляда от пола.
Он выглядит таким помятым и разбитым, что на эту картину больно смотреть.
– Ты отвечаешь за ее жизнь, безопасность и последствия секса, – продолжает нравоучение Макс. – Предохраняться, я надеюсь, тебя не надо учить?!
– Макс... – подаю голос я, выходя из укрытия, – я сама виновата.
– Не говори чепухи, – отбривает меня он. – Этот мудак догадался притащить в дом каких-то малознакомых барыг!