Джулия Рэд Искушение

Значит, Макс уже виделся с Дэном – быстро соображаю я.

Класс... Просто класс...

– Похоже на него, – Руслан смеется.

– Все дело в опыте...

– Привет, – я выдавливаю жалкое подобие улыбки, и парни отвечают мне недружным хором.

– Ладно, Рус, еще увидимся, – Макс затягивается в последний раз и тушит сигарету.

– Ага, пока, – Руслан кивает на прощанье и уходит в сторону университета.

Внутри все сжимается, и руки вмиг становятся холодными, как лед.

– Тебе сейчас в кофейню?

Я коротко киваю, ощущая себя кроликом в свете фар. Боюсь поднять на него взгляд. Боюсь даже шелохнуться.

– Пойдем, прокатимся тогда. Заодно тебя подвезу.

Спорить глупо. Это как с пластырем – чем быстрее и резче его оторвешь, тем лучше.

Я ныряю в прохладный салон, ощущая знакомый аромат лимонного ароматизатора. Макс поворачивает ключ зажигания, мотор Ауди урчит, и машина срывается с места. Рабочий день в самом разгаре. Автомобили еще не успели заполонить дороги, образовав пробки, и мы легко маневрируем в неспешном потоке машин. Тишина нервирует. Мне отчаянно хочется заговорить, но я не знаю с чего начать. Уверена, что он уже все обсудил с Дэном и скоро просто выдаст, когда я смогу забрать свои вещи. Если они уже не лежат в его багажнике... Причин покрывать меня у него нет. У них двоих слишком хорошие, доверительные отношения, чтобы хранить друг от друга секреты. Но Макс, как назло, продолжает вести машину, как ни в чем небывало, пока я молча изучаю взглядом свои руки. Изощренная пытка, не иначе.

– Макс... – набравшись смелости, произношу я и тут же умолкаю, не представляя, что говорить дальше. Но дело начато и нужно продолжать. – Вчера... не знаю, что на меня нашло...

– Забудь, ты просто перебрала, – перебивает меня он.

Я не могу поверить своим ушам.

– Мне так стыдно... – по инерции продолжаю оправдываться, но он снова меня прерывает.

– Со всеми бывает. Ничего не случилось. Ты вовремя остановилась и ничего не произошло, – продолжает блондин будничным тоном.

Я поднимаю на него свой ошалелый взгляд, чтобы удостовериться, что он не шутит и не издевается.

– Все в порядке, – на пару секунд Макс отрывает глаза от дороги, бросая на меня короткий теплый взгляд. – Все, правда, в порядке, – он улыбается, подбадривающе касаясь моей руки, и по телу моментально ползут коварные мурашки.

Он говорит правду. Неслыханная удача.

– Спасибо за понимание, – я облегченно выдыхаю, с трудом веря в свое везенье.

Макс возвращает взгляд на дорогу и обе руки на руль, и продолжает:

– Знаю, у вас с Дэном не все гладко последнее время, – едва речь заходит о младшем брате и в его голосе появляется тревога. – У него сейчас не лучшие времена. Он получил травму. Его выкинули из национальной сборной. Диагнозы врачей неутешительны, сама знаешь, – он недовольно морщится, постукивая пальцами по рулю. – У него сейчас такой возраст, когда ему жизненно необходимо доказать всем и самому себе, чего он стоит. Но теперь Дэн остался за бортом, без любимого дела, что выходило у него лучше всего. Плюс гормоны, эмоции на пределе и отсутствие жизненной мудрости. Последнее время он часто ведет себя как придурок, но думаю, это скоро пройдет... Он перебесится и все наладится. В его возрасте я тоже был невыносим.

– С трудом в это верю...

– Поверь, – Макс усмехается, качая головой.

– Ты прав. Нужно дать ему время, – легко соглашаюсь я. – Спасибо, что вошел в мое положение.

– Все в порядке, глупышка, – он снова одаривает меня теплым взглядом. – Все мы иногда делали глупости по пьяни. Нет смысла из этого раздувать трагедию.

Переведя разговор на более безопасную тему, напряжение окончательно спало. За легкой беседой оставшаяся часть дороги пронеслась незаметно. Макс предложил забрать меня после работы, но я отказалась, пообещав, что вечером вызову себе такси. Все снова вернулось на свои безопасные места. О том, как долго это может продолжаться, я старалась не думать...

С легким сердцем отработав смену, я затарилась продуктами и, вызвав машину, отправилась к Дэну. Уже практически месяц я ошивалась у него дома, пользуясь отсутствием родителей. Макс тоже игнорировал свою квартиру в центре города и тусовался с нами. То ли ради веселья, то ли выполняя поручение отца нас контролировать. Иногда он уезжал к себе домой, чтобы переночевать или сделать какие-то дела, но часть дня все равно проводил у нас. Мне нравилось жить вместе с ними. Я взяла на себя все заботы о доме, исправно готовила ужины и убиралась. Время от времени Макс пытался меня останавливать, напоминая, что я не обязана это делать, но мне нравилось проявлять свою хозяйственность. Нравилось заботиться о парнях, демонстрируя бесплатную демоверсию «хранительницы очага». Но наше беззаботное время плавно подходило к концу. Через неделю родители Дэна и Макса должны были вернуться из отпуска, а я планировала перебраться к Насте. Соседка, снимающая у нее комнату, съезжала и я готовилась занять ее место, предвкушая нашу девчачью совместную жизнь.

– Опять носишь тяжести, – звучит недовольный голос, едва я переступаю порог их дома.

– И я тебя рада видеть, Макс...

Он подхватывает бесчисленные пакеты и качая головой, уносит их в сторону кухни. Я с облегчением скидываю обувь и следую за ним.

– Серьезно, в следующий раз пиши список продуктов. Я все куплю и сам привезу домой, – настаивает он.

– Ладно-ладно, – киваю я, в надежде, что он успокоится. Заранее зная, что эта ситуация повторится еще ни один десяток раз.

– Привет, детка, – Дэн появляется в кухне и, мимолетно поцеловав меня в губы, падает на диван. – Что купила?

– Всего понемногу. Планировала приготовить рагу, но вижу вы уже позаботились об ужине, – с легким укором отвечаю я, замечая коробку пиццы на барной стойке.

– Готовь-готовь, – успокаивает меня он, доставая последний кусок. – Жор с похмелья просто невыносимый.

– Ты голодна? – интересуется Макс, убирая продукты в холодильник.

– Немного, – я неопределенно жму плечами. – Но сначала сготовлю, потом поем.

– Что было на парах? – Дэн откусывает большой кусок пиццы, и крошки летят прямо на ковер.

– Последние темы перед экзаменами. Тебе стоило бы сходить.

– Нее, – тянет он, – сегодня никакой учебы. Я был уверен, что сдохну, когда проснулся.

– Я тоже, – усмехается Макс, – но в отличие от тебя смог оторвать голову от подушки и даже выступить переводчиком у делегации из Шанхая.

– Не всем же быть такими идеальными как ты, – не без ехидства отвечает Дэн, с набитым ртом.

– А что за делегация?

Макс не успевает ответить. Мелодия телефона заполняет комнату и он, извинившись, быстро снимает трубку и уходит вглубь дома.

Я отправляю последние продукты в холодильник, и Дэн начинает короткий рассказ про свой день, который больше походит на череду жалоб.

– Рад, что ты, наконец, пришла, – заканчивает он свое нытье, когда я подрезаю небольшой букет сиреневых пионов над раковиной. – Я скучал, – двусмысленно добавляет он, подходя сзади и прижимаясь всем телом.

Его кожа еще источает запах алкоголя, и я тяжело сглатываю, невольно вспоминая вчерашнюю ночь. Легкий укол совести быстро достигает сердца.

– Может приготовишь ужин потом? – Он перебрасывает мои волосы на одну сторону и целует обнажившийся кусочек шеи. – Я помогу...

Нас разделяет ткань его спортивных штанов и моего летнего платья, но это не мешает мне чувствовать его твердого дружка. Легкая волна возбуждения прокатывается по телу.

– Как-то неудобно. Макс же дома...

– А то он не догадывается, что мы трахаемся, – ухмыляется Дэн, больно хватая меня за бедра и имитируя секс.

– Ааа, тогда ладно! Давай делать это прямо при нем на столе, – шучу я и он смеется.

Его смех так похож на смех Макса. Просто один в один.

– Ладно, значит потом, – он оставляет меня в покое и подхватив со стола стаканчик с недопитым кофе, садится за барную стойку.

Я нахожу подходящую вазу и ставлю в нее цветы. Мобильник Дэна начинает протяжно вибрировать. Метнув быстрый взгляд на экран, он переводит телефон в беззвучный режим и переворачивает экраном вниз.

– Не хочешь ответить? – удивляюсь я.

– Нее, это Рус. Не хочу сейчас с ним разговаривать, – он морщится и, сделав большой глоток, резко меняет тему. – Решила украсить дом?

– Нет, это от Стаса. Он заехал сегодня ко мне на работу и подарил, – честно отвечаю я, ставя вазу с цветами на журнальный столик перед диваном. – За то, что написала ему реферат по истории.

– Серьезно? – На губах Дэна появляется какая-то дикая улыбка. Пугающая и странная. – Ты написала ему реферат?

Напряжение повисает в воздухе.

– Ну, не прям «написала», – делаю акцент на последнем слове, придавая голосу максимальной небрежности. – Так, воспользовалась копипастом из разных источников. Но у него прокатило.

– И за это он подарил тебе цветы?

Темные глаза смотрят на меня с укором.

– Да, – я стараюсь не обращать внимания на его недоверчивый тон, – заехал ко мне в кофейню и подарил.

– И ты приняла?

Холодок пробегает по коже.

– Конечно. Это же просто благодарность за дружескую помощь...

Дэн усмехается каким-то своим мыслям и опускает взгляд в стол.

– Конечно, приняла... как может быть иначе... – бормочет он себе под нос, покачивая головой. – Приняла, да? – он поднимает глаза и свирепый взгляд прожигает меня насквозь.

Его чашка летит в сторону, разбиваясь на мелкие осколки и оставляя растекающееся грязное пятно на стене. Я инстинктивно вздрагиваю.

– Макаров, ты сдурел?!

– Это ты меня спрашиваешь?! – он вскакивает со стула и подлетает ко мне впритык. – Ты приняла цветы от парня, который ухлестывал за тобой весь первый семестр! – ядовито выплевывает он, чеканя каждое слово.

– О, боже... – я закатываю глаза к потолку. – Опять ты об этом? Это же Стас! У нас никогда с ним ничего не было! Просто дружба. Ничего больше.

– Дружба, ага, конечно, – злая ухмылка искажает его лицо. – Он хочет тебя трахнуть с первого дня, как увидел. И все это знают! Все! Кроме тебя!!

На грохот и крики является Макс. Он замирает в дверях, оценивая ситуацию и явно раздумывая, стоит ли вмешиваться.

– Ты в своем уме?! – я безбожно все отрицаю.

– Если еще раз увижу тебя с ним... – угрожает Дэн леденящим кровь тоном.

– А вот и увидишь! – уверяю его, тоже начав закипать. – Я буду общаться с кем пожелаю!

– Нет, не будешь, – уперто отвечает он, раззадоривая меня все сильнее.

– Да, ты издеваешься! Хорошо. Тогда ты не будешь больше гулять один со своими парнями! – меня несет уже совсем не туда, но я позволяю себе говорить все что хочется.

– Я что похож на придурка?! – вопит Дэн, сметая со стола вазу с цветами.

Пионы летят на ковер, оставляя за собой расползающийся мокрый след.

– Возможно! Очень даже похож! – напираю я, не обращая внимания на его ярость и грохот вокруг.

Внезапно он грубо хватает меня за предплечье и притягивает к себе, не давая пошевелиться. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но тиски его рук оказываются слишком крепки.

– Сначала флирт в прошлые выходные, теперь цветы. Ты думаешь, я не вижу, что происходит? Куколда из меня сделать захотела?! – выговаривает он мне прямо в лицо, притягивая к себе еще ближе.

– Как будто из тебя его нужно делать! – выпаливаю, потеряв всякий страх.

Ярость застилает ему глаза. Он грубо толкает меня на диван и я, не устояв на ногах, сажусь.

– Вот шлюха... – рычит он и замахивается, собираясь нанести удар.

Кровь стучит в висках, я рефлекторно сжимаюсь, зажмуривая глаза но ничего не происходит.

– Еще раз замахнешься на нее, и я тебе руку сломаю, – грозно доносится из темноты, и я с опаской открываю глаза.

Рука Дэна продолжает висеть в воздухе, сжимаемая крепкой хваткой Макса. Два брата возвышаются надо мной, запальчиво глядя друг на друга. Их противостояние длится пару секунд. После чего Дэн явно сдувается, но ради приличия фыркает, с усилием выдернув свою руку.

– Ты в порядке? – ровным голосом спрашивает Макс, но я не успеваю ответить.

– Пошла на хрен из моего дома! – кричит Дэн.

– С радостью! – огрызаюсь я и натянув кроссовки, пулей вылетаю из дома.

Сердце бешено колотится в груди, а тело сотрясает мелкая дрожь. То ли от гнева, то ли от ночной прохлады, забирающейся под летнее платье. Быстро дойдя до дороги, я замираю на безлюдном тротуаре, сжимаю кулаки и внезапно осознаю, что идти мне абсолютно некуда. Паника на пару секунд охватывает меня, но я велю ей заткнуться. И заставляю мозг усиленно соображать, придумывая план действий. Но торопливые шаги за спиной отвлекают, и я оборачиваюсь.

Макс.

– Я не вернусь к вам домой, – выпаливаю сразу, предугадывая его предложение.

– И куда ты собралась идти? – его брови недовольно сдвигаются на переносице. – Тебе есть где остановиться?

– Не знаю, – даю честный ответ. – Что-нибудь придумаю. Позвоню Насте...

– Ее соседка съезжает только через неделю, разве не так?

– Значит, позвоню кому-то еще, – устало выдыхаю я, скрещивая руки на груди. – На крайний вариант, у меня есть немного денег. Сниму номер в гостинице.

Он не торопится продолжать, задумчиво глядя на дорогу и раздумывая над чем-то. Потом шумно вздыхает и видимо, приняв какое-то решение, произносит:

– Поехали. Не хватало еще, чтобы ты ночью одна расхаживала по улицам и с тобой что-то случилось.

– Куда? – настороженно спрашиваю я.

Он запускает руку в карман джинс и, достав ключ от машины, нажимает на него. Неподалеку стоящая Ауди моргает белыми фарами.

– Ко мне.

Сердце словно на американских горках делает мертвую петлю и с грохотом падает в пятки.

– К тебе? – язык отказывается шевелиться.

– Да, сегодня переночуешь у меня, – он даже не спрашивает, а твердо утверждает. – Садись в машину, пока не замерзла.

Сердце пропускает удар и предательски начинает биться с удвоенной скоростью. Я снова оказываюсь в его машине. В который раз за этот день...

Квартира Макса оказывается неподалеку, в новом многоквартирном комплексе. До этого момента я только слышала о его холостяцкой берлоге, которую он снял в первые дни после возвращения из Азии, но никогда не была в гостях. Минималистичный дизайн в светлых оттенках с использованием натурального дерева. Гостиная, совмещенная с кухней. Одна спальня. Светло и просторно. Авантюрный характер хозяина выдает лишь полка, забитая множеством книг с красующимися корешками на разных языках, терпкий запах благовоний и небольшой индонезийский барабан в углу.

Не успеваем мы войти, как у Макса опять звонит телефон.

– Извини, это по работе, – поясняет он и снимает трубку, резко переходя на французский.

Я замечаю на холодильнике пару полароидных снимков, где он, в обнимку с доской для серфинга, счастливо улыбается на фоне океана. Доска идеально дополняет копну его золотистых кудрей. Этакий заправский австралийский серфер. Я опускаюсь на диван и не шевелюсь какое-то время, вслушиваясь в разговор Макса и абсолютно ничего не понимаю. Его голос похож на шуршание сминаемой бумаги. Сколько вообще языков он знает? Английский, китайский, французский... Может какой-то еще? Я так и не нахожу ответа. Молча наблюдаю, как он с телефоном в руке ходит по кухне, параллельно гремя тарелками и разогревая еду, и медленно вязну в своих мыслях.

Дэн сегодня разошелся не на шутку. Он просто рвал и метал. И все из-за какого-то несчастного букета, который я приняла от Стаса. Черт его дернул мне подарить. Конечно, Дэн постоянно меня ревновал. Часто кричал, хлопал дверьми, пинал предметы, не в силах справиться с эмоциями, но никогда раньше на меня не замахивался. Он всегда был эмоциональный и взбалмошный. В отличие от Макса, который в любых ситуациях достойно держал лицо и эмоции под контролем. В этом и заключалась огромная пропасть между двумя братьями. Один транслировал миру напряжение, а другой излучал непоколебимое спокойствие. Я догадывалась о причине такого нервного срыва у Дэна. Каким-то седьмым чувством он ощущал, что я отдаляюсь. Чувствовал, что в моих мыслях его больше нет и искал причину. Пытался вычислить соперника. Но даже не мог представить, насколько он далек от правильного ответа.

– Поешь, ты же не успела, – Макс ставит передо мной тарелку с дымящейся лазаньей, выдергивая из мыслей.

– Спасибо, – вполголоса отвечаю я, понимая, что не заметила, как он закончил разговор, и принимаюсь за еду.

– Еще чай с мелиссой. Он успокаивает.

Блондин ставит две кружки на стол и устраивается напротив. Пару минут тишины, пока я уплетаю лазанью, и Макс сам заводит разговор.

– Послушай, я все понимаю. Дэн повел себя неправильно. Но приносить к нему домой букет от другого парня, такое себе...

Я застываю, поднеся вилку ко рту, и ошарашенно смотрю на него.

– То есть ты бы тоже устроил своей девушке разнос из-за какого-то несчастного букета? – резко выпаливаю я, вновь обретя способность говорить.

– Нет, конечно, – спокойно отвечает он, – но я в себе уверен, а Дэн еще пацан. У него бушуют гормоны и явные проблемы с самооценкой.

Вот так всегда. Макс привык заботиться о младшем брате и всегда снисходительно относится к его проколам, списывая их на его незрелость.

– Ты же понимаешь, почему он так себя ведет?

– Догадываюсь, – я качаю головой и делаю глоток чая, растворяясь в густом бархатном вкусе напитка. – Он просто маленький мальчик с раздутым самомнением.

Макс неожиданно заходится хохотом, и я не могу сдержать улыбки.

– Ну, отчасти ты права... – отвечает он, немного успокоившись. – Пойми, Дэн неплохой парень и через пару лет, надеюсь, в его голове все встанет на места. Но сейчас он раздавлен и сбит с толку. У нас, как у любых братьев, всегда было легкое соперничество. И ему важно выделиться и продемонстрировать отцу свои достижения. Доказать, что он не хуже меня. Он жаждет впечатляющих побед, но потеряв свой путь, теперь даже приблизительно не знает, где их искать. Отсюда заниженная самооценка и проблемы с доверием. Он чувствует себя никчемным и всеми способами пытается самоутвердиться. Показать свою силу и власть. Даже если это причиняет боль близким...

– Одного не понимаю, почему вы такие разные? – выдыхаю я, вкладывая в слова совершенно другой смысл.

– Мы выросли при разных обстоятельствах. Бизнес наших родителей пошел в гору, когда ему стукнуло пятнадцать. В его возрасте мне не на кого было рассчитывать. Пришлось рано задуматься о том, как самому исполнять свои хотелки и начать строить бизнес. А Дэну все приносили на блюдечке. Хочешь престижный вуз – пожалуйста. Нужны деньги – возьми в тумбочке. Хочешь айфон, новые шмотки и в отпуск – все купим. Родители конкретно опекают его, компенсируя время, когда не могли нам много дать.

– Понятно... – я доедаю последний кусочек ароматной лазаньи, а Макс продолжает свой задумчивый монолог.

– В общем, наберись терпения. Он скоро перебесится, – блондин подбадривающе улыбается одними глазами. – Ладно, если ты не против. Пойдем спать. Мне завтра предстоит переводить важные переговоры.

– Конечно, – я киваю и махом допиваю чай в два глотка.

– Можешь лечь в моей спальне, – добавляет он, закидывая чашки в посудомойку.

– Не стоит. Не хочу тебя стеснять, я лягу на диване и...

– Еще чего, – обрубает Макс, даже не дав мне договорить. – Ты гостья. А в этом доме гостьи всегда спят в моей постели.

Я замираю.

Он резко усмехается, понимая, как двояко это звучит, и добавляет:

– В общем, ты поняла. Диван мой.

– Поняла, – отвечаю я, чувствуя, как краска заливает меня до кончиков ушей.

Подушка еще хранит запах Макса. Каждая капля этого аромата дарит ощущение морской прохлады. Абсолютной свежести. Легкости и свободы. Накрывает мощной сверкающей волной, принося с собой едва уловимые нотки белого кедра и сандала. Я лежу в его постели, утопая в фальшивом ощущении его близости. Слышу, как он выключает свет и ложится. Квартира мгновенно погружается во мрак, и резкая тишина оглушает на миг. Несмотря на весь ужас этого дня в груди разливается безумно странное тепло, и я знаю причину. Никто и никогда не заступался за меня. Я выросла без внимания отца. Без покровительства братьев. С самого детства я привыкла самостоятельно держать удар и стойко справляться со всеми трудностями. Привыкла ни на кого не рассчитывать. Но сегодня... Макс заступился за меня и защитил. И это ни на что не похожее чувство сильного плеча рядом и привилегии быть слабой оказывается таким приятным. И я чувствую, как из-за этого поступка, влюбляюсь в него все сильнее...