Джей Джованни Тени Дюн

Рувим следил за ними, и в уголках его глаз собрались морщинки — то ли от солнца, то ли от сдержанной гордости. Но голос остался железным.

— Хадар! Стойка на одной ноге! — Прогремел голос наставника, не давая никому времени на передышку.

Алера плавным, отточенным движением перенесла вес тела на левую ногу, а правую медленно подняла вверх в вертикальный шпагат. Девушка удовлетворенно ощутила, как распределилась нагрузка на опорное бедро, как включились в работу мышцы кора, позволяя лучше держать баланс. Руки она вытянула вверх над головой, словно стремясь коснуться небес. Её тело образовало изящную линию, демонстрируя невероятную гибкость и силу.

Идрис, чуть подумав, сделала то же самое. Её надменный носик чуть дрогнул от напряжения, но лицо оставалось непроницаемым. Движения были скованными, а корпус слегка отклонился назад, выдавая недостаток равновесия. Тем не менее, она упорно держалась, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Закрыть глаза! - велел Рувим, наблюдая за учениками.

Алера чувствовала, как напрягаются мышцы бедра, удерживая поднятую ногу. Эта поза на высоте требовала полной концентрации внимания и сил. Пот медленно стекал по позвоночнику. Алера слушала своё дыхание — ровное, как метроном.

— Хадар! Стойка на руках! — снова прозвучала команда.

Алера аккуратно вышла из шпагата и скользнула корпусом вниз, упираясь обеими руками в камень. Медленно, но уверенно она начала поднимать тело вверх, пока ноги не взмыли в воздух, образуя почти идеальную вертикаль. Левую руку она подконтрольно вытянула в сторону, оставаясь в упоре на одной ладони. После этого изогнула тело подобно натянутой тетиве: спина образовала плавную дугу, а мышцы, казалось, застыли в совершенной гармонии силы и грации.

Идрис, стиснув зубы, последовала её примеру, но изогнуться не смогла, лишь вытянула ноги наверх. Её скулы заметно напряглись, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— Зафиксировать позицию! — скомандовал Рувим. Алера чувствовала, как каменеют мышцы плеч и спины, а кровь приливает к голове. Она представила, что сквозь мышцы проходит огонь, питающий её силу. Пот стекал по запястью, делая хват скользким. Идрис рядом старалась держать форму, но Алера заметила, как мелко дрожат её пальцы на опорной руке.

Время словно остановилось. В перевёрнутом виде их каменный полигон выглядел ещё более удивительным: между вечерним небом и облачной бездной застыла целая группа новобранцев, каждый в своей вариации стойки. Кто-то балансировал на двух руках, словно акробат на арене. Некоторые, как и Алера, проявляли фантазию, создавая причудливые линии тела. Тангам стоял в невероятной позиции, опираясь на две ладони, расположенные по диагонали. Его таз был высоко поднят, а ноги разведены в поперечный шпагат. Корпус был слегка повернут, создавая эффект ассиметричного равновесия. Казалось, он завис над колонной, как воин-полубог, победивший земное тяготение. Поймав ее взгляд, Тангам на миг закатил глаза, как бы говоря: «Ещё миг, и я рухну. Но тут же подмигнул ей: "Или взлечу".

Ветер пытался нарушить равновесие учеников, но они стояли неподвижно, словно статуи. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в последние красно-лиловые тона. Туман постепенно сгущался, окутывая всё вокруг призрачной дымкой. В молочном мареве фигуры рекрутов казались призраками. Только дыхание, да колыхание одежды выдавали в них живых существ.

— Держать! — команда Рувима прозвучала жёстко, почти жестоко. — Баланс — не только физическое умение. Это состояние духа, способное превращать слабость в силу, а боль в победу.

Алера чувствовала, как пот стекает по лицу и крупными каплями падает на поверхность камня. Кровь пульсировала в висках. Идрис рядом дышала всё тяжелее.

— Скукотища, правда? — вдруг прошептала она хриплым от напряжения голосом. — Может, покажем класс парням, храбрая воительница? Пусть увидят, на что мы способны.

— Но как?

— Перейдём в следующую стойку через сальто назад. Что скажешь? Рискнем? Ты можешь сделать двойной оборот, для тебя это не проблема, — добавила она с вызовом в голосе.

Алера настороженно приподняла бровь и искоса посмотрела на сестру по оружию — в её светлых глазах мелькал озорной огонек, несмотря на то, что каждая мышца кричала от напряжения.

— Думаешь, они заметят? — насмешливо спросила Алера, едва заметно шевеля губами, чтобы не нарушить баланс. Мысленно она уже просчитывала траекторию движения. — По-моему, они слишком заняты собой.

— О, поверь, заметят! — на губах Идрис заиграла дразнящая улыбка, словно она уже предвкушала реакцию соратников. — Покажем им, что мы не просто красивые личинки воинов, а настоящие мастера.

— Ты с ума сошла? На такой высоте?

— Что, боишься? Или ты только на словах такая храбрая? Давай, покажи наконец, на что способна без нянек, красная воительница.

Слова Идрис попали точно в цель. В детстве из-за строптивого характера Алеру долго не переводили в общую казарму, дважды продлевая обучение в детском корпусе. Когда остальные ученики уже гордо облачились в серую униформу шадаев, она всё ещё находилась под опекой нянь. Красный кафтан аталая, который ей пришлось носить на два года дольше остальных, превратился в незаживающую рану в её душе. Даже когда талант и упорство принесли свои плоды, внутри всё ещё чувствовалась эта боль. Выдающиеся результаты в освоении боевых искусств заставили магистров принять беспрецедентное решение переселить Алеру в казарму старших учеников, минуя все промежуточные этапы. Это стало своеобразным искуплением обид, её триумфом, однако привкус горечи от тех лет временами напоминал о себе. После слов Идрис перед глазами Алеры встал красный кафтан, висящий в пустой комнате. "Это не я", — подумала она. "Я — здесь. Я — сейчас". Когда она снова посмотрела на сестру, в её взгляде горела решимость.

— Хорошо, — стиснув зубы, сказала она. — Но давай сделаем это синхронно.

Идрис согласно моргнула, довольная результатом.

— Хадар! Вернуться на ноги! — прозвучал чёткий приказ. Алера почувствовала, как внутри нарастает напряжение. Мышцы дрожали от усталости, но отступать было поздно.

— Раз.. два... три! — выдохнула Идрис. Затем — лишь шелест туники в воздухе.

Алера пружинисто оттолкнулась опорной ладонью от камня, сделав мощный замах свободной рукой и ногами. В следующий миг она сгруппировалась, превратившись в тугой комок энергии, и взмыла вверх, чувствуя, как тело обнимает воздух. Она сделала два полных оборота, на мгновение зависнув в пространстве, будто бросая вызов гравитации. Каждый мускул сработал в унисон, помогая контролировать это головокружительное вращение. Затем её ноги описали идеальную дугу и вернулись к сталагмиту. Мягкое, бесшумное приземление почти завершило этот потрясающий элемент. Алера на мгновение почувствовала себя непобедимой. Но произошло нечто неожиданное — каменная платформа, которая была такой надёжной секунду назад, вдруг оказалась предательски скользкой. В момент приземления правая стопа резко проскользнула вперед, потеряв сцепление. Тело неумолимо продолжило движение, и девушка почувствовала, как теряет опору и начинает падать вниз. Инстинктивно она выбросила руки вперёд, пальцы судорожно схватили колонну, но лишь проскользнули по гладкой поверхности. Алера услышала скрежет своих ногтей по камню. Время, казалось, замедлилось, когда она поняла, что теряет последние шансы на спасение. Она скользила вниз, обдирая ладони. Где-то в полуметре от вершины руки наконец нашли небольшой выступ, чудом зацепившись за него. Острые камни впились в кожу, кровь текла по рукам, но она не чувствовала её. Все ее существо было сосредоточено на том, чтобы удержаться.

— Алера! — крикнула Идрис. Она стояла на своей колонне и глядела на неё сверху вниз.

Ровно за секунду до того, как девушка начала падать, Рувим уже прыгнул со своего наблюдательного пункта на скале, нарушая собственное обещание никого не спасать. Ученики замерли, не веря своим глазам — наставник двигался с такой грацией и скоростью, что казалось, будто он парит над сталагмитами, едва касаясь подошвами камней. Каждый его прыжок был просчитан до миллиметра, каждое движение выдавало совершенное владение телом.

Алера висела, удерживаясь из последних сил, сухожилия горели от напряжения. Весь мир сузился до свиста ветра в ушах, ощущения камней под пальцами и пульсирующей боли в запястьях. В отчаянном усилии она пыталась обхватить ногами слегка изогнутую колонну.

Сквозь туман и пот, застилавший глаза, девушка разглядела, как с разных сторон к ней стремительно приближаются три фигуры, среди которых она узнала Ксодара и Тангама. Но кто-то третий добрался до нее первым. «Кто? — успела подумать она, прежде чем сильная, уверенная рука сомкнулась на ее запястье, останавливая неизбежное падение.

— Решила полетать, птичка? — услышала она насмешливый тон своего наставника.

Голос Рувима звучал спокойно и даже немного издевательски. Он сидел на вершине колонны, перегнувшись через край все корпусом. Одной рукой он уверенно упирался в платформу, а второй держал руку Алеры — не столько помогая, сколько контролируя ситуацию. Его хватка была крепкой, но он не торопился поднимать её наверх. В его движениях не было ни спешки, ни желания поскорее её спасти.

— Думаешь, я тебя сейчас подниму? — продолжил он, словно читая её мысли. — Нет, пташка. Ты сама должна найти в себе силы выбраться.

Алера впилась зубами в нижнюю губу, собирая остатки злости, воли и концентрации. «Хорошо. Я покажу тебе». Резким движением свободной руки она оттолкнулась от колонны. Затем, используя руку Рувима как ось вращения, позволила телу отклониться в сторону, слегка разворачивая корпус. Когда инерция движения достигла пика, она выбросила ноги вверх, чтобы обнять ими колонну. Тело, словно маятник, описало дугу, и Алера всем весом обрушилась на поверхность сталагмита. В последний момент ей удалось зацепиться ступнями за небольшие выступы. Второй рукой она наконец нашла надежную опору и начала подтягиваться наверх. Всё произошло за считанные секунды. Рувим, понимая её манёвр, всё это время удерживал её от падения, позволяя прочувствовать всю тяжесть подъёма. Вокруг них, занимая соседние сталагмиты, стояли подоспевшие на помощь ученики, затаив дыхание. Когда Алера, измученная, но полная решимости, добралась до вершины, Рувим помог ей подняться на одну с ним площадку, позволяя упереться ногами в его сапоги и обхватив за талию, как куклу. Алера, всё ещё дрожа от пережитого, подняла глаза и встретилась взглядом с Рувимом. Она впервые стояла так близко к нему, что смогла разглядеть на его лице каждую морщинку. В глазах наставника промелькнуло беспокойство, но он быстро скрыл это. Его туника была жёсткой от пота и пыли, но тепло тела пробивалось сквозь ткань. Странно, но его запах почему-то показался Алере знакомым. Чувствуя странную смесь облегчения и смущения, она уткнулась лбом в плечо наставника, сжав руками края его туники и стараясь восстановить дыхание. Она вдохнула — и снова этот запах, знакомый до боли. Откуда? Рувим двумя пальцами аккуратно приподнял за подбородок её лицо, чтобы оценить моральное состояние, и в этот момент заметил глубокие порезы на ее ладонях — от острых камней. Кровь из свежих ран оставляла тёмные следы на синей ткани его одежды.

— Безмозглая пташка, — произнёс он без тени жалости в голосе, отрывая её пальцы от своей рубашки и поднимая на уровень своих глаз. — Неужели крылышки так чешутся, что не терпится проверить, насколько твёрдой бывает земля? Вы все здесь, чтобы выжить, а не погибнуть из-за глупого бахвальства. — Он повысил голос, обращаясь ко всем ученикам. — Никогда не теряйте бдительность! Никогда не позволяйте гордости затмевать разум. Даже в самых сложных ситуациях нужно сохранять ясность ума.

Рувим помолчал, а затем добавил тихо, оборачивая на Алеру свой холодный взгляд:

— Ты жива только потому, что я тебе позволил. В реальном бою такого шанса не будет. Там не будет зрителей, чтобы аплодировать твоим красивым прыжкам. Там будет только смерть, которая не прощает ошибок. Ты это понимаешь, птичка?

Алера кивнула, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды. Его слова жгли сильнее любого огня.

— Я понимаю больше, чем вы думаете, — ответила она, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Всем вернуться на подготовительную площадку! — приказал он группе. — Ты как? Сможешь дойти сама?

Этот простой вопрос снова больно хлестнул её по самолюбию. В груди всё загорелось от обиды, но она лишь выпрямилась и процедила:

— Я справлюсь. Я не ребёнок. Благодарю за заботу, учитель.

— Тогда шевели ногами, — рявкнул он, выпуская её из своих рук и давая возможность перепрыгнуть на другой сталагмит. — И не думай, что этот разговор окончен. Ксодар! Перевяжи ей раны.

Когда вся группа вернулась на исходный пункт, Ксодар, которому было поручено оказание первой помощи, подошёл к Алере с набором для перевязки. Но та лишь злобно оскалилась, как дикий зверёк.

— Я не нуждаюсь в опеке, — прошипела она, пытаясь остановить кровь краями туники. — Сама справлюсь!

Но Ксодар мягко, почти игриво, подсечкой толкнул её к валуну, заставляя сесть.

— Не упрямься, сестренка, — спокойно произнёс он. — Даже самым сильным иногда нужна помощь.

Алера хотела огрызнуться, но передумала. Она никогда не могла противостоять его твёрдой, но заботливой манере и с неохотным видом протянула ему руки. Ксодар быстро промыл раны антисептиком и, прежде чем накладывать швы, спросил:

— Вколоть нейроблокатор?

Алера покачала головой:

— Ерунда, потерплю.

Ловко управляясь с биосшивателем и сочувственно поглядывая, как девушка морщится от боли, он осторожно поинтересовался:

— Зачем тебе было делать сальто, сестренка? Да еще двойное! Никто не осмелился на такой высоте, даже Тангам. Это же верная смерть, особенно в первый раз.

— Идрис подговорила, — призналась Алера. — Мы хотели показать класс парням. И у неё получилось. А вот мне не повезло немного.

Ксодар на мгновение замер с бинтами в руках, затем продолжил, быстро обматывая свежие швы плотной обеззараживающей повязкой.

— Нет, сестрёнка, ты ошибаешься, — серьёзно сказал он, понижая голос. — Идрис не делала сальто. Она никогда бы не решилась — с её-то скудной техникой. Сальто сделала ты одна.

Алера похолодела, её глаза на мгновение расширились от удивления. До неё начало доходить, что она стала жертвой манипуляции. Алера поразилась самой себе: как она позволила Идрис так легко себя обмануть? «Интересно, она смеялась, глядя, как я лечу вниз?» — мелькнула мысль.

— Я видел, как вы разговаривали перед прыжком, — продолжил Ксодар. — Но решение было твоим. И ответственность нести тебе.

— Знаю, — Алера опустила голову. — Глупо. Я лишь хотела доказать...

— Доказать что? — мягко перебил он её, аккуратно закрепляя последний слой бинтов. — Что ты храбрая? Мы и так это знаем. А впечатление можно произвести и без риска для жизни. Иногда ты действуешь слишком импульсивно.

— Мне это было нужно... — её голос звучал неуверенно.

— Понимаю, — кивнул Ксодар, — тебе было нужно доказать это самой себе. Но есть и другие способы показать свою силу, не рискуя при этом всем. Мы здесь одна команда, сестрёнка, важен каждый из нас.

Последние слова заставили Алеру грустно улыбнуться. Ксодар действительно верил в то, о чём говорил, хотя реальность была куда более жестокой. Иллюзии командного духа для неё развеялись ещё в детстве, когда она лишние два года жила в детском корпусе. Те, кого она считала друзьями, отвернулись первыми — и первыми принялись издеваться.

В общих прачечных толкались, разбрасывали её вещи, прятали щёлочь или подкидывали в чан тряпки, пропитанные техническим маслом. От этого приходилось всё перестирывать или получать наказание за неопрятный вид. В библиотеке её скамья всегда оставалась пустой. В редкие дни ритуальных обрядов никто не брал её в игры. Другие аталаи смеялись за её спиной. Во время распределения наград наставники намеренно пропускали её имя, несмотря на отличные результаты — для усмирения гордости.

Теперь, глядя на искреннюю веру Ксодара в единство Клана, она чувствовала странную смесь эмоций - от зависти к его наивности до тоски по тому, чего для неё никогда не существовало. Алера молча кивнула, скрывая боль и горечь воспоминаний, не в силах разрушить его иллюзии правдой. Она положила перевязанную ладонь на его плечо и осторожно прислонилась лбом к его лбу — не от раскаяния, а от осознания горькой иронии ситуации. Её рискованный трюк был жалкой попыткой доказать свою значимость в глазах тех, кому она была безразлична. Ксодар, не понимая истинной причины, принял её дружеский жест как знак доверия. Его лоб был тёплым, а её кожа — холодной от пережитого.

— Спасибо, — тихо произнесла Алера, не отрывая лба, — за то, что ты есть.

Эти слова прозвучали неожиданно для неё самой. Она не привыкла показывать слабость, но сейчас ей было нужно это прикосновение, эта иллюзия поддержки. Ксодар мягко улыбнулся, не подозревая о буре чувств, бушевавших в ее душе.

— Всегда рядом, сестрёнка, — ответил он, легонько обнимая её за плечи. — Что бы ни случилось.

Алера закрыла глаза, впитывая это тепло, понимая, что, возможно, Ксодар оставался единственным человеком, который видел в ней не просто ученицу, а сестру по духу. Она знала: завтра всё будет как прежде. Но этот миг — прикосновение лбами, его голос — останется с ней. Как шрам.

— Крепись, сейчас будет буря, — сказал он, мягко отстраняясь и едва заметно кивая в сторону Рувима. — Ты заставила мастера боя нарушить его же собственные правила, и он прижмёт тебя за этот трюк. Постарайся ему не перечить. Он такого не прощает.

Алера проследила за его взглядом и увидела, как новый наставник с мрачным видом расхаживает вдоль края скалы, наблюдая за учениками, которые получили возможность перевести дух. Кто-то разминал ноющие мышцы, кто-то жадно пил воду из фляги. Некоторые перешёптывались, обсуждая произошедшее. Идрис равнодушно растягивалась, будто недавний инцидент её не касался. Алера стиснула зубы, чувствуя, как желудок завязывается в узел от предчувствия неизбежного разговора, а также от желания прямо сейчас схватить Идрис за волосы и швырнуть вниз, в бездну ущелья. Она представила, как подтаскивает её к краю пропасти, как смотрит в холодные самодовольные глаза... Как медленно сбрасывает вниз, туда, где острые камни ждут свою жертву... Ксодар сжал её плечо.

— Брось, — тихо произнёс он, не убирая руки, — она того не стоит.

— Легко сказать, — пробормотала Алера. Прикосновение его ладони подействовало как эликсир, затушив вспышку ярости. Желание отомстить отступило, оставив после себя лишь горький привкус обиды. — Как забыть то, что она сделала?

— Прими это как урок, — посоветовал Ксодар. — Идрис показала своё истинное лицо. И ты теперь знаешь, чего ожидать. Используй этот опыт, чтобы стать сильней. Не опускайся до её уровня.

Она глубоко вдохнула, отпуская образ падающей Идрис. Доброта Ксодара пугала её больше, чем гнев Рувима. Потому что с гневом она знала, как бороться. А с добротой — нет. Идрис усмехнулась, перехватив её взгляд. Алера сжала зубы, но не отвела глаз.

— Построиться! — прогремел приказ наставника.

Наблюдая за вновь выстроившейся на скале шеренгой, впереди которой стояла провинившаяся Алера, Рувим задумчиво хмурил брови. Его взгляд скользил по лицам новобранцев, а в голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, он понимал, что нарушил собственный приказ, спасая девчонку, и это могло подорвать его авторитет. С другой — она была одной из лучших, терять таких нельзя. «Баланс нужно восстановить, — мысленно решил он. — Ошибка должна быть наказана. Иначе завтра каждый начнёт искать оправдания».

— Алера, — произнёс он ледяным тоном, — Я же ясно сказал, ваша задача — не сорваться вниз. Какого демона ты решила сверкнуть мастерством и сорвать тренировку?

Алера не могла признаться наставнику, что её провели, как ребёнка.

— Я лишь хотела проверить, на что способна, учитель, — ответила она спокойно. — Я рисковала только своей жизнью. Это была нелепая ошибка, не стоит преувеличивать последствия моих действий.

Рувима удивило её неожиданное самообладание. Он буравил ученицу взглядом, пытаясь проникнуть в её голову.

— Ошибка? — переспросил он. — Двойное сальто на высоте сто восемьдесят шесть метров? Ты играла со смертью, Алера. Твои амбиции едва не стоили тебе жизни.

— В душе истинного воина нет места страху, учитель, — гордо продекламировала она его слова. — Разве не так? Разве не в этом суть нашего пути?

— Суть нашего пути — долг, честь и подчинение, — сквозь зубы отчеканил Рувим. — Запомни это! Истинный воин не ищет смерти ради смерти, он ценит каждый момент жизни как возможность стать сильнее. Мы все здесь рискуем, но безрассудная смелость — это не храбрость, а глупость.

— Иногда это единственный путь к истинному пониманию своих возможностей, — не уступала Алера, сама не зная, почему. Точнее, знала, но не хотела признаваться даже себе. Она отчётливо понимала: наставник прав. Понимала, что ведёт себя дерзко. Но в этот момент ей было почти всё равно. Впервые в жизни она ощутила, что стоит по ту сторону страха. Не потому, что стала сильнее, а потому, что уже заглянула в пропасть. Страх больше не сковывал её, он превратился в пепел, оставив после себя лишь жгучую потребность что-то доказать. Себе. Ему. Этому миру. Она расправила плечи, чувствуя, как по телу разливается странная смелость — та, что рождается из отчаяния.

— Если не рисковать, то никогда не узнаешь, на что способен, — её голос прозвучал даже твёрже, чем она ожидала. — Страх — лишь иллюзия, которую мы создаём сами. Настоящий воин должен преодолевать его, а не прятаться за ним. Разве не так вы говорили, учитель?

Ученики напряженно наблюдали, как конфликт набирает обороты. Кто-то задержал дыхание, кто-то нервно сглотнул, не отрывая взгляда от Алеры. Некоторые перешёптывались, и до Тангама доносились обрывки фраз: «Зачем она перечит?», «Она сошла с ума», «Мастер её накажет». Все понимали, что ничем хорошим эта ситуация не закончится. Тангам попытался было сказать что-то в защиту Алеры, но Ксодар тут же остановил, предупреждающе покачав головой. «Не лезь, — беззвучно прошептал он одними губами. — Сейчас вмешательство только всё усугубит. Посмотри на мастера».

Тангам послушно затих. Рувим стоял неподвижно, но в его позе читалась явная угроза.

— Я понимаю твой пыл и стремление что-то доказать, Алера, — медленно произнес Рувим. Его взгляд был острым, жгучим. — Но истинное мастерство заключается не в безрассудных поступках, а в умении контролировать себя. И в первую очередь — свой язык.

— Контролировать? – Алера будто не расслышала последней фразы, которая, по сути, была подсказкой к завершению конфликта. Янтарно-карие глаза девушки сверкнули гневом, в огне которого быстро сгорало её напускное спокойствие. — Я полностью контролировала ситуацию, учитель. Каждый мой шаг, каждое движение были просчитаны. Я показала, что могу выходить за рамки ожидаемого, и выполнила все ваши задачи, даже больше!

— Твоей единственной задачей было выжить, а не устроить представление, — повысил в ответ голос Рувим. — Достижение цели должно стоять выше личных амбиций, а ты своё задание только что провалила.

Алера опустила голову, чувствуя смесь вины и негодования.

— Ты думаешь, что знаешь лучше меня, как нужно тренироваться? — продолжил наставник, стремясь выдавить из неё упрямство, как пасту из тюбика. — В нашем деле нет места самолюбованию и показухе! Каждое твоё действие должно быть направлено на достижение конкретной цели. Поверь, я видел много талантливых учеников, которые погибли из-за своей гордыни. Если ты считаешь, что правила не для тебя — ты глубоко ошибаешься. Здесь каждый подчиняется установленным законам, и ты не исключение.

Он помолчал, давая ей время осмыслить сказанное. Алера тоже молчала, хотя внутри закипал жар чистого, концентрированного протеста. Рувим, по всей видимости, воспринял её молчание как смирение, потому что заговорил уже тише, с явным намерением завершить спор.

— За проявленную беспечность ты будешь тренироваться на малых высотах, — вынес он свой приговор, слишком мягкий, на его взгляд. — Никаких сложных элементов, только базовая техника у подножия скалы. До тех пор, пока не докажешь, что готова к большему. И это в последний раз, когда я спасаю твою бестолковую голову.

Но Алере приказ наставника показался личным оскорблением. Она почувствовала, как к горлу подкатила волна возмущения.

— Тренироваться у подножия скалы? — её голос дрожал. — После всего, чего я достигла? Вы вы сомневаетесь во мне?

— Я не сомневаюсь в твоих способностях, — ответил Рувим. — Я сомневаюсь в твоём самоконтроле.

Он повернулся к ней спиной, давая понять, что разговор закончен. Но Алера не собиралась сдаваться.

— Да это просто уловка, чтобы сдержать мой потенциал! — воскликнула она, в её взгляде полыхала ярость. — Вы намеренно ограничиваете мои способности! Вы просто используете меня, чтобы потешить своё самолюбие и спасти свой авторитет!