Полная версия:
Дьма Морозов Воркута. Лестница Б Полярная Ночь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Неизвестно сколько прошло времени, когда рядом раздались лёгкие шаги. Дима открыл глаза и увидел, что прямо перед ним стоит та самая девушка в чёрной толстовке и смотрит на него в упор.
— Извините, здесь свободно? — голос у неё был тихий, мягкий, с едва уловимым напряжением.
Дима указал на более удобные места в другом конце вагона:
— Там гораздо просторнее. Зачем вам тесниться с нами?
Но девушка не ушла, напротив, чуть наклонилась, приблизившись. И прежде чем Дима успел что-либо сказать, она вдруг отчётливо, по слогам произнесла его полное имя:
— Дмитрий Алексеевич Воробьёв?
Это прозвучало как удар грома. Дима вздрогнул, мгновенно выпрямился, глаза сузились, впились в незнакомку:
— Кто вы? Откуда вам известно моё имя?
Игорь тоже проснулся, протёр глаза и, увидев эту сцену, мигом стряхнул сон — всем телом подался вперёд, насторожился.
Девушка, заметив его напряжённую позу, тихонько рассмеялась, медленно откинула капюшон и стянула маску. Из-под них выглянуло миловидное, задорное лицо — Екатерина Андреевна Петрова собственной персоной!
— Это же я, товарищ полицейский, — моргнула она, и в глазах заплясали лукавые искорки.
Дима остолбенел. Он смотрел на неё с полным неверием:
— Катя? Какими судьбами? Ты же должна быть в своей комнате в Краснодаре!
У Игоря глаза на лоб полезли, но он быстро опомнился, усмехнулся и, наклонившись к уху Димы, прошептал с ехидцей:
— Ну, Димон, вот это фарт! Уделали тебя блевотиной — а получил такую молодую кралю. Круто устроился!
Дима глянул на него сердито, снова перевёл взгляд на Катю, теперь уже строже:
— Катя, объясни толком. Мы тебя домой проводили, как ты оказалась в этом поезде?
Улыбка на лице Кати померкла. Она достала из кармана маленькую чёрную книжечку и протянула Диме:
— Я не нарочно за вами увязалась. Просто вы, когда меня домой привели, уронили своё служебное удостоверение — прямо на пол в прихожей. Я заметила уже после того, как вы ушли. Думаю, без него вам никак, побежала на вокзал. Вспомнила, что вы говорили про Москву, и купила билет на этот же поезд.
Дима взял удостоверение — его собственное, с фотографией. Он вспомнил, как помогал Кате войти в квартиру, наверное, тогда из кармана и выпало.
— Выходит, так спасибо, — он смущённо потёр затылок. — Сам виноват, растяпа. Но ради этого не стоило садиться в поезд. Могла бы просто на вокзале дождаться и вернуть.
— Мне всё равно, я люблю путешествовать, — Катя покачала головой, в глазах промелькнула тень обиды. — И потом, я хотела ещё раз извиниться. Вчера я напилась, доставила вам кучу хлопот, да ещё и куртку вашу испачкала.
— Ерунда, бывает. Не бери в голову, — отмахнулся Дима. — Главное, удостоверение вернули. А ты выходи на первой же остановке, бери обратный билет и возвращайся в Краснодар. Там у тебя семья, друзья, они ждут.
— Никого у меня там нет, — голос Кати погрустнел. — В Краснодаре у меня был только парень, который мне изменил, да лучшая подруга, с которой он и сошёлся. Их теперь рядом нет. А сидеть одной в пустой комнате — занятие невесёлое.
Она помолчала, потом подняла голову и глянула на Диму решительно:
— Я видела в удостоверении: вы работаете в Воркуте. Говорят, там жуткий холод — наверное, труд у вас тяжёлый? Последние деньги я потратила на билет. Я хочу поехать с вами в Воркуту. Найду там какую-нибудь работу, сама себя прокормлю — и никому не буду в тягость.
Дима нахмурился, хотел отказать, но Игорь опередил его:
— Слушай, Катя, не волнуйся. У Димы нет девушки! В Воркуте, конечно, холодно, зато люди душевные. Хочешь ехать — мы только за!
— Игорь! — Дима метнул в него сердитый взгляд, в голосе — бессилие.
— А что не так? — развёл руками Игорь и повернулся к Кате с улыбкой. — Ты на него не смотри, он просто вредничает. В Воркуте работы хватает, сможешь устроиться. Мы поможем.
Глаза у Кати загорелись. Она уставилась на Диму с такой надеждой, что у того сердце дрогнуло:
— Товарищ полицейский, видите, ваш друг не против. Возьмите меня с собой в Воркуту! Я правда не буду обузой!
Дима смотрел на её искренний взгляд и колебался. Он видел: Катя действительно загнана в угол, раз решилась ехать с ними в такую даль. Но Воркута — суровый край, холод, неустроенность. Справится ли там восемнадцатилетняя девчонка?
— Катя, в Воркуте климат жёсткий, жить труднее, чем в Краснодаре, — терпеливо уговаривал он. — Тебе, молодой, будет нелегко. Я всё же советую вернуться в Краснодар — там больше возможностей, найдёшь подходящую работу, начнёшь новую жизнь.
— Не вернусь я в Краснодар! — Катя упрямо мотнула головой. — Сыта по горло этими дрязгами и предательством. Это город моей боли. Мне нужно тихое, доброе место, где можно начать всё сначала. Я верю, что Воркута — такое место. И потом, вы меня спасли. Я верю вам и вашему другу.
Игорь встрял снова:
— Дима, не ломайся. Катя молодая, смелая. Пусть едет с нами. В Воркуте мы её в магазине пристроим. Настя обрадуется.
Дима посмотрел на умоляющие Катины глаза, на Игоря с его вечно довольной физиономией, вздохнул и сдался:
— Ладно. Раз ты так решила — поехали. Но уговор: в Воркуте сама ищешь работу, сама себя кормишь. Нас не объедаешь.
— Ура! Спасибо, товарищ полицейский! — Катя подпрыгнула на месте, лицо озарилось счастливой улыбкой — ну вылитый ребёнок, получивший конфету.
Игорь, усмехнувшись, достал телефон, отошёл в тамбур и позвонил Насте.
— Алло, Настя! — голос его лучился весельем. — У нас новость! У Димы романтика!
— Какая романтика? — удивилась Настя.
— Помнишь ту девчонку в Краснодаре, пьяную? Её Катя зовут, ей только восемнадцать, симпатичная такая! Она уронила Димино удостоверение, специально догнала нас на поезде, чтобы вернуть, и теперь едет с нами в Воркуту! — Игорь засмеялся. — По-моему, она втюрилась в нашего Диму.
— Правда? Восемнадцать лет? — голос Насти звучал удивлённо. — И Дима согласился?
— Согласился. У него язык острый, а сердце доброе. Не устоял перед девчонкой, — сказал Игорь. — Приедем — сами увидите. Забавная девушка, между прочим. Она Диму поцеловала, а потом его же и вырвала, всю куртку ему обгадила!
— Ой, не могу! — засмеялась Настя. — Вы там осторожнее. Ждём вас в Воркуте. Очень хотим поглядеть на эту романтическую особу.
Игорь позвонил Семёну и Ксюше, рассказал им ту же историю. Те тоже удивились и заявили, что непременно хотят познакомиться с восемнадцатилетней девушкой.
Вернувшись на место, Игорь увидел, что Дима и Катя о чём-то беседуют. На лице его заиграла хитрая усмешка. Он знал: в Воркуте теперь будет веселее.
Поезд шёл на Москву. Большинство пассажиров ещё спали. Дима и Катя сидели рядом, неторопливо переговаривались.
— Катя, тебе всего восемнадцать, а ты уже столько пережила, — с любопытством спросил Дима.
При этих словах Катя погрустнела:
— Я с детства без семьи. Выросла в детдоме в Москве. В шестнадцать бросила школу, пошла работать. Потом встретила парня, он пообещал райскую жизнь в Краснодаре, я поверила и поехала за ним. А он предал.
Дима смотрел на её печальное лицо, и сердце защемило:
— Не терзайся. Что было — то прошло. В Воркуте всё начнётся заново. Найдёшь дело по душе — заживёшь.
— Да, — Катя кивнула, в глазах снова зажглась надежда. — Я слышала, вы магазин открыли. Можно, я там буду помогать? Я готова делать что угодно: убирать, расставлять товар, стоять за кассой.
— В магазине работники нужны, — сказал Дима. — Вернёмся — поговорю с Настей. Думаю, возражений не будет.
Игорь поддакнул из-за плеча:
— Катя, не бойся. Настя — душа-человек, согласится. Будешь в магазине, составишь компанию Насте и Ксюше. Они тебя в обиду не дадут.
— Спасибо вам, вы такие хорошие, — улыбнувшись, кивнула Катя.
Поезд шёл пятнадцать с лишним часов и наконец прибыл в Москву. Дима снова попытался уговорить Катю остаться, но она наотрез отказалась, заявив, что отступать ей некуда.
Делать нечего — Дима взял её с собой, и они пересели на поезд до Воркуты. На этот раз пассажиров было немного, в основном местные из Коми, кто возвращался на Север. Дима и Игорь устроились на сиденья, Катя села рядом с Димой и с любопытством разглядывала пейзаж за окном.
— Воркута — это Заполярье? Я там никогда не была, — сказала она с восхищением.
— Да, — ответил Дима. — В Воркуте нет столичной суеты, зато тихо и по-настоящему. Тебе там понравится.
— Я вам верю, — с полным доверием глядя на Диму, сказала Катя.
Поезд медленно отошёл от Москвы и взял курс на Воркуту. Дорогой Дима рассказывал Кате о городе: о лютых морозах, о северной природе, о людях, о Насте, Семёне и Ксюше из магазина.
Катя слушала с большим интересом, глаза её сияли:
— Здорово! Мне не терпится с ними познакомиться.
Игорь то и дело вставлял свои истории — смешные случаи из воркутинской жизни — и Катя заливалась смехом. Правда, иногда она вспоминала бывшего парня, не могла сдержать слёз и уходила в туалет поправлять макияж.
Более двух суток спустя поезд наконец прибыл на воркутинский вокзал. Едва Катя вышла на перрон, как её обдало ледяным ветром. Она вздрогнула и по привычке запахнула пальто.
— Ух, как здесь холодно! — воскликнула она, с удивлением оглядывая суетливый вокзал.
— Это ещё не самые холода, дальше будет холоднее, — улыбнулся Дима. — Поехали. Сначала завезём тебя в опорный пункт, оставишь вещи, потом пойдём в магазин к Насте.
Игорь подхватил Катин чемодан, подмигнул:
— Пошли, Катя. Мы тебе устроим в Воркуте настоящий домашний уют.
Они вышли с вокзала, поймали такси и поехали в опорный пункт в западном районе. По дороге Катя с любопытством рассматривала незнакомый город: старые советские здания, спешащие по делам прохожие, кружащиеся в воздухе снежинки — всё было новым и странным.
Когда приехали, Дима открыл дверь опорного пункта и пропустил Катю внутрь. На стенах висели карта района и какие-то объявления, на столе аккуратно лежали рабочие принадлежности — всё чисто и по порядку.
— Посиди здесь, я чаю принесу, — сказал Дима, налил ей кружку горячего чая и протянул.
Катя отхлебнула, тепло скользнуло в горле, разгоняя холод. Она с интересом оглядывалась:
— Это ваше рабочее место? Здорово.
— Да, я здесь обычно работаю, иногда и отдыхаю, — ответил Дима. — Если не возражаешь, через пару дней я договорюсь, чтобы тебе выделили свободную койку в подсобке Настиного магазина. Первое время поживёшь там.
— Правда? Спасибо! — обрадовалась Катя. — О чём тут возражать? Я буду рада любому углу.
Дима кивнул, вышел на улицу — нужно было позвонить начальству, доложить о возвращении.
Игорь улыбнулся Кате:
— Ты пока посиди, а я сбегаю в магазин, позову Настю и остальных — пусть с тобой познакомятся.
— Хорошо, — кивнула Катя.
Игорь убежал. Дима, вернувшись, сел рядом с Катей. На какое-то время в комнате воцарилась тишина.
— Дима, спасибо, что взяли меня с собой, — вдруг сказала Катя, глядя ему прямо в глаза. — Я понимаю, это нахальство с моей стороны, но мне больше некуда было идти. Я обязательно буду работать, жить своим трудом и никому не буду в тягость.
Дима, тронутый её искренностью, мягко ответил:
— Не стоит благодарности. Раз ты приехала в Воркуту — считай, что ты наша подруга. Если будут трудности — обращайся, чем смогу — помогу.
В этот момент дверь опорного пункта распахнулась, и вместе с Игорем вошли Настя, Семён и Ксюша.
— Дима! Игорь! Наконец-то вы вернулись! — Настя сияла от радости, подбежала и крепко обняла обоих.
Семён пожал руку Диме:
— Дима, Игорь, с возвращением!
Ксюша улыбнулась:
— Почти две недели прошло, мы вас заждались. Ну наконец-то!
Дима и Игорь улыбнулись в ответ, потом перевели взгляд на Катю.
— Познакомьтесь, это Екатерина Андреевна Петрова. Она приехала из Краснодара и теперь будет жить в Воркуте, — сказал Дима.
Настя, Семён и Ксюша уставились на Катю, разглядывая её с головы до ног. Та смутилась под их взглядами, поднялась и улыбнулась:
— Здравствуйте. Я Катя. Очень приятно познакомиться.
— Здравствуй, Катя. Я Настя, это Семён, а это Ксюша, — приветливо сказала Настя, в глазах её светилось радушие. — Игорь нам всё рассказал. Тебе только восемнадцать, и ты такая смелая — одна из Краснодара в Воркуту приехала!
— Да, Катя, ты просто герой, — подхватила Ксюша. — Не бойся, мы тебя не бросим, поможем устроиться.
Семён кивнул:
— Катя, если что-то понадобится — обращайся.
Катя смотрела на их добрые лица, на душе стало тепло, к горлу подступил комок:
— Спасибо вам вы такие замечательные. Я буду помогать в магазине, честно работать — и никому не создам хлопот.
— Отлично! А у нас как раз руки нужны, — обрадовалась Настя. — Через несколько дней привезут тёплые вещи и новую минералку. Тогда и начнём вместе хозяйничать, будем магазин поднимать.
— Да! — с надеждой кивнула Катя.
Дима смотрел на эту умилительную картину — на душе потеплело. Он не ожидал, что Катя так быстро станет своей в их маленькой семье. Её приезд, казалось, принёс в их жизнь что-то новое, и, возможно, вдохнёт свежие силы в саму Воркуту.
Игорь хлопнул в ладоши:
— Ладно, чего стоять-то? Идёмте в магазин! Настя сказала, что в подсобке уже всё накрыла. Отметим наше возвращение и знакомство с Катей!
— Пошли! — загалдели все.
Компания потянулась к магазину. Солнце искрилось на снегу, отбрасывая ослепительные блики.
В подсобке магазина Настя уже накрыла богатый стол: борщ, жареные котлеты, запечённые сосиски, фруктовый салат — всё, что душе угодно. Расселись вокруг, пробуя угощения, болтая и смеясь.
Катя отхлебнула борщ, глаза у неё засияли:
— Как вкусно! Настя, вы чудо-кулинар!
— Ешь на здоровье, — улыбнулась Настя и подложила ей котлету.
Игорь поднял стакан:
— Давайте выпьем! За нашу встречу, за Катю, за то, чтобы наша жизнь становилась лучше с каждым днём!
— За это! — чокнулись все, стекло зазвенело.
Ночь сгустилась, но в магазине горел свет. Они всё сидели и делились новостями. Катя рассказывала о своих мытарствах в Краснодаре — от волнения у неё то и дело размазывалась тушь, и она убегала в туалет поправлять макияж. Настя с остальными — о делах в магазине. Дима и Игорь — об абхазских впечатлениях и дорожных приключениях.
Глава Б7. Злой мороз и городская боль
2021 год. В Воркуте снег, казалось, шёл бесконечно. Мелкая снежная крупа кружилась в ледяном ветру, соткала над улицами белёсую пелену и плотно укутала маленький городок. Тёплый свет «Магазина Насти» пробивался сквозь метель и становился самым надёжным утешением в холодные ночи. В ту пору в магазине всегда было людно и весело — три пары часто собирались вместе, ели, болтали, и их смех разгонял любую стужу за окном.
Игорь с Настей день и ночь занимались новым ассортиментом: абхазская минералка появилась на полках и сразу стала хитом, китайские грелки и электроодеяла тоже пришли и разлетелись влёт. Семён и Ксюша с каждым днём становились всё ближе — Семён без устали таскал ящики в магазине, а Ксюша между уборкой в школе и кассой в магазине всегда находила время побыть рядом. У Димы с Катей отношения тоже потихоньку теплели. Катя помогала в магазине — расставляла товар, убиралась. Она была неразговорчива, но на удивление работяща. Правда, никто не замечал ничего необычного, кроме привычки Кати забиваться в туалет с конфетами, подправлять макияж и снова краситься. А когда Дима освобождался от полицейских дел, он заходил за ней, иногда они бродили по окрестным пустошам, и он рассказывал ей истории Воркуты.
В тот вечер, когда магазин закрылся, все снова собрались на ужин в двадцать пятой квартире. Настя сварила горячий борщ и нажарила котлет, Ксюша испекла картофельные пироги — стол ломился от яств, в комнате было тепло и уютно.
Катя сидела рядом с Димой, в руке вилка, ковыряла еду маленькими кусочками, взгляд блуждал где-то далеко. На полпути она положила вилку, поднялась и тихо сказала:
— Я выйду, проветрюсь.
Дима поднял на неё глаза, нахмурился:
— На улице снегопад, холодно. Чего тебе проветриваться?
Катя ничего не объяснила, взяла куртку с вешалки в углу, накинула на плечи:
— Я быстро.
С этими словами она вышла и притворила за собой дверь.
Игорь посмотрел ей вслед, усмехнулся:
— Что это Катя вечно одна куда-то бежит? То проветриться, то в туалете макияж поправлять
Дима покачал головой, в голосе прозвучала усталость:
— Подозреваю, у неё никотиновая зависимость. Курит, но стесняется, вот и прячется. Я её уговаривал несколько раз: «Молодая девушка, курить вредно». А она привыкла, говорит — не могу бросить.
— Курит? — удивилась Настя. — А я и не замечала.
— Она старается, чтобы никто не видел. То выскользнет на улицу, то в туалете отсидится — боится, что осудят, — вздохнул Дима. — Не испытав чужой боли, не суди. Она в Краснодаре столько натерпелась, курение, может, для неё способ снять стресс. Я не лезу, только прошу следить за здоровьем.
Ксюша кивнула, мягко сказала:
— У каждого своя ноша. Наше дело — уважать выбор.
В этот момент дверь открылась — Катя вернулась. От неё тянуло табачным дымом. Увидев, что все на неё смотрят, она смущённо улыбнулась и села на место. Волосы растрепал ветер.
Дима глянул на неё, мягко произнёс:
— На улице холодно. Если хочется курить — выходи на балкон, не убегай далеко. Береги себя.
Катя кивнула, тихо ответила:
— Хорошо. Я буду осторожнее. Спасибо.
Ужин закончился в тёплой, семейной атмосфере. Все разошлись по комнатам отдыхать. Дима проводил Катю вниз, прогулялся с ней до магазина и отправил в подсобку. По дороге он снова не удержался, предупредил:
— Катя, в Воркуте ночью неспокойно. Старайся одна не гулять. Если что — сразу звони мне.
Катя смотрела в его встревоженные глаза, на душе стало тепло, она кивнула:
— Хорошо, я запомнила.
В последующие дни Дима становился всё занятее. После Абхазии полковник Николай начал доверять ему ещё больше. Дима был членом совета воркутинского Управления внутренних дел и уполномоченным, и полковник теперь часто приглашал его на совещания — и в управление, и даже во внутренние мероприятия, привлекая к стратегической работе.
В то утро Дима только зашёл в опорный пункт, когда зазвонил телефон. Звонил полковник Николай.
— Дима, срочно зайди в Управление. Есть важный разговор, — голос начальника был серьёзен.
У Димы ёкнуло сердце.
— Слушаюсь, товарищ полковник, сейчас буду.
Дима на своём сером «УАЗе» подъехал к воркутинскому управлению, зашёл в кабинет полковника Николай. Тот сидел за столом, нахмурившись, в руке — какие-то бумаги.
— Товарищ полковник, вы меня вызывали? — спросил Дима.
Николай поднял голову, протянул ему папку:
— Вот, взгляни сам. Неспокойно в Воркуте. В центре накрыли группу наркоманов, вышли на след торговцев. За последние дни куча жалоб от жителей: появилось много новых торчков. Мы их уже отправили в вытрезвитель, но источник отравы до сих пор не нашли.
Дима пробежал глазами документы, лицо стало серьёзным. В бумагах перечислялись случаи употребления наркотиков в Воркуте за последнее время — в основном шахтёры и бездомные. У всех одно и то же вещество, похоже, из одного канала.
— Эта дрянь калечит людей, — голос полковника звучал тяжело. — Торговцев нужно найти и перекрыть канал любой ценой. Дима, ты в университете МВД учился на лучшего, тебя учили бороться с наркотой. Есть какие-нибудь соображения?
Дима подумал и ответил:
— Товарищ полковник, первым делом — усилить патрулирование, особенно в шахтёрских посёлках, заброшенных цехах, глухих местах. Скорее всего, именно там и происходит сбыт. Снять отпечатки пальцев и ДНК с упаковок, тщательно сравнить. Потом — нужно пробить телефоны наркоманов, выяснить каналы и способы приобретения. Детально допросить каждого: время, место, приметы сбытчика. Это ключ к поимке.
— Разумно, — кивнул полковник. — Усиленные патрули я уже отправил, дактилоскопию и анализ ДНК тоже начали. А допросы наркоманов поручаю тебе. Уверен, ты нащупаешь ниточку.
— Есть! Постараюсь не подвести, — Дима вытянулся, отдал честь.
— Действуй. О результатах докладывай немедленно, — сказал полковник.
Дима вышел из кабинета с тяжёлым сердцем. Наркота — это чума, если расползётся, Воркуте конец. Он невольно подумал о Кате: молодые люди такие уязвимые, попадись они на эту отраву — беды не оберёшься.
Он поехал прямо в наркологический диспансер и приступил к допросам.
Закончив поздно вечером, без малейшего просвета, он расстроенный вернулся в опорный пункт. Увидел Катю: она сидела на стуле возле входа, смотрела на него невинными глазами.
— Наконец-то ты пришёл! Где пропадал? Я хотела тебя позвать ужинать, но дозвониться не смогла, — с любопытством спросила Катя.
Дима кивнул, ответил:
— Что-то нет аппетита. В городе наркотики расползаются, ты будь осторожна, — он пристально посмотрел на неё, в глазах — тревога.
Кате стало не по себе, она невольно прижала к себе сумочку и тихо спросила:
— Ты смотришь на меня, как будто я что-то не так сделала. Ты что, подозреваешь меня, что я наркоторговка?
— Нет, — опомнился Дима, в голосе торопливость. — Просто хочу, чтобы ты была начеку. В Воркуту нагрянули отравители, это опасно. Ты молодая девушка, по вечерам не гуляй одна, с незнакомцами не разговаривай. Заметишь что подозрительное — сразу звони мне.
Катя смотрела на его суровое лицо, испугалась, глаза покраснели:
— Ты на меня так кричишь, так страшно Мне уже боязно. Я пойду.
— Катя, будь осторожна! — крикнул вдогонку Дима.
Катя не обернулась, только махнула рукой и вышла, притворив дверь.
Дима смотрел ей вслед с чувством бессилия. Он понимал, что наговорил лишнего, напугал девушку, но ведь от души же. Хотел броситься вдогонку, но вспомнил о неоконченной работе — только махнул рукой.
— Хоть бы поняла, что я от чистого сердца, — вздохнул он и принялся разбирать материалы, готовясь к завтрашним допросам в диспансере.
Следующие несколько дней Дима с головой ушёл в работу. Каждый день — в наркологическом диспансере, допросы, записи, кропотливый сбор обрывков информации. Но наркоманы — одни в забытьи, ничего вразумительного сказать не могут, другие из страха молчат. Расследование застопорилось.
А в Воркуте наркота тем временем продолжала расползаться. Всё больше торчков попадалось полиции. Отраву маскировали под конфеты, сладости, даже под косметику — везде. В управлении росло давление. Полковник собирал совещания одно за другим, требовал от полиции немедленных результатов.
Дима места себе не находил. Он понимал: если так пойдёт и дальше, людей пропадёт великое множество. Он перестроил тактику — усилил патрулирование, особенно по ночам, лично объезжал с самыми надёжными сотрудниками шахтёрские посёлки, заброшенные цеха, глухие переулки — надеялся застать торговцев с поличным.
В последнее время и сама Катя стала вести себя странно. Она то и дело куда-то уходила одна, говорила, что коллекционирует красивые камни. Каждый раз, возвращаясь в подсобку магазина, она приносила туго набитую сумку. Все думали — молодёжное увлечение, не придавали значения.
В тот день после обеда Катя снова собралась за «камнями». Настя, улыбнувшись, сказала:
— Катя, на улице снег, будь осторожна, возвращайся пораньше.
— Хорошо, спасибо, Настя. Я слышала, возле старого рудника попадаются камни с голубыми прожилками, пойду поищу, — Катя улыбнулась, кивнула и вышла из магазина.
Но она пошла вовсе не за камнями, а направилась к заброшенному заводу. Зайдя вглубь цеха, она огляделась — никого. Достала из кармана телефон и набрала номер.
— Алло, это я, — голос Кати приглушённый, в нём слышно напряжение. — Товар готов? Я жду на старом месте.
Из трубки донёсся низкий мужской голос:
— Всё готово, сейчас буду. Смотри, товар важный, без проколов.
— Не бойся, всё будет чисто, — Катя отключилась, нашла укромный уголок, поставила рюкзак на пол и стала ждать.
